Sawёнок: Игра на выживание

Я пересёк порог и, сделав два шага вперёд, остановился. Выдохнув, я закрыл глаза. «Нужно всего лишь пройти все эти чёртовы испытания — и он выпустит меня. Весь этот кошмар закончится, нужно всего лишь немного потерпеть». «Спокойно, Семён. Оставайся спокойным, как бы сложно это ни было. Какой бы ужас ни ждал тебя сейчас». Мысленно напутствовал я себя. Протяжный вой гудка не заставил себя ждать. С громким стуком амбарные двери захлопнулись у меня за спиной, а в помещении загорелся ослепительный белый свет. Хоть я и был морально к этому готов, но всё же вздрогнул, открыв глаза. В этот раз я не полагался на нюх лишь потому, что даже не думал об этом. Все мысли были только о том, чтобы успокоить себя. Поэтому лишь сейчас я глубоко вдохнул едкий запах, мимолётно оглядывая окружающее пространство. Пахло какими-то лекарствами вперемешку с всё тем же запахом прелого сена. Первое впечатление было такое, будто я оказался в своей районной поликлинике. Но когда глаза привыкли к яркому свету, я понял, что нахожусь не в ней — как бы глупо это ни звучало. Посередине небольшой комнаты стояла кушетка, а рядом с ней — несколько небольших столиков и разная аппаратура. Вся эта картина могла напоминать мне лишь об одном. Сердце больно кольнуло, когда в голове возник тот самый образ реанимации, на кушетке в которой лежала так любимая мной женщина. Женщина — самая дорогая на свете, но которой уже давно нет. «Довольно!» Я дал себе мысленную пощёчину, приводя себя в чувство. Медленными шагами я начал приближаться к центру комнаты, опасливо оглядываясь по сторонам. Уже издали я заметил, что на кушетке кто-то лежит, и по коже пробежал мороз. Я: Эй! Сдавленно крикнул я, подходя ближе. Я: Эй, т-ты ж-живой? Заикаясь, промямлил я. Ответа не последовало. Подойдя к первому столику, стоявшему в нескольких шагах от кушетки, я заметил лежащий на нём кассетный плеер, который уже видел несколько раз. Не поднимая его в руки, я нажал кнопку воспроизведения. Пила: Привет, Семён. Это твоё третье испытание.

***

Лена: Проходи, садись… Я сейчас… Лена поспешно удалилась на кухню, оставив меня в гостиной. «И всё же всё это слишком странно…» «Впрочем, какая разница. Не стоит раздувать из этого событие. Я здесь лишь из‑за бутылки. Только из‑за неё». Мысленно убеждал я себя, усаживаясь на кожаный диван. Да‑да, кожаный. Я был поражён богатым видом квартиры. Находилась она в обычной «хрущёвке», со всем комплектом — в том числе и засранным подъездом. Но по части ремонта и дорогущей мебели квартира не уступала элитным домам где‑то в центре. Одним словом, она была похожа на мою. Лена: Семён, вот… Лена принесла пару бокалов, шоколад и винтажного виновника торжества. Я не стал долго церемониться и, открыв бутылку, налил ровно по полбокала нам обоим. Я: Итак, я всё же позволю себе быть немного бестактным. Откуда у врача в наше время такие роскошные апартаменты? Она отвела взгляд в сторону. Лена: Да что уж, ты и вправду бестактен… Я: И не боишься ли ты приглашать меня сюда? Мы ведь даже не знакомы толком. Что, если я сообщу об этом куда следует? Представь, сколько проблем у тебя потом будет. Лена обернулась и во все глаза уставилась на меня. Лена: Но… ты ведь не сделаешь этого! Я усмехнулся. Я: Ты такая наивная. Лена придвинулась ближе и заглянула мне в глаза. Лена: Ты ведь не расскажешь! Она оказалась так близко, что у меня на мгновение перехватило дыхание. Я попытался отодвинуться, но упёрся в спинку дивана. Неловкое молчание затянулось. Я: Э‑э… Ну да, конечно… Лена отстранилась, облегчённо выдохнула и взяла в руки бокал. Лена: Я доверяю тебе. Я всё ещё не мог прийти в себя. Мне срочно нужно было выпить. Я: Да! Ну, выпьем тогда за это! Не дожидаясь Лены, я схватил бокал и выпил всё до дна. Краем глаза я заметил, как она с недоумением смотрит на меня. Я: Слушай, а где здесь туалет? Лена: По коридору налево… Пролепетала она мне в спину, когда я поспешно вышел из гостиной. «Дурак! Ну и как это выглядело?! Будто ты не богатый наследник‑аристократ, а неотёсанный быдлан с подворотни». Стыдливо начал ругать я себя, но тут же остановился. «Стоп. С каких пор меня вообще волнует, что она подумает?» Я зашёл в туалет и облокотился о раковину. Я: Спокойно. Включив воду, я умыл лицо и глубоко вдохнул, глядя в зеркало. Я: Просто оставайся собой. И плевать, что она подумает. Меня не покидало чувство, что наше знакомство развивается слишком быстро и не просто так. «Как вообще Лена оказалась в магазине рядом с моим домом, если сама живёт в четырёх кварталах от него?» Поняв, что вряд ли когда‑нибудь узнаю ответ, я выбросил эту мысль из головы. Я уже собирался уходить, но заметил на полочке у зеркала бумагу с пропечатанным словом «направление». Приглядевшись, я понял, что это направление на МРТ. «Хм. Жаль, что мать даже не пыталась сделать его вовремя. Сходи она на него месяцем раньше — и ничего этого не было бы. Скорее всего». Сверху на направлении стоял стакан, так что имя пациента было скрыто. Видны были лишь первые буквы имени и фамилии: С. О. Я: Ну что, гражданин С. О., надеюсь, тебе повезёт больше. Дверь открылась, и в помещение вошла Лена. Я: Лена! Стучаться надо вообще‑то! Она покраснела и уставилась себе под ноги. Лена: Прости… Просто тебя так долго не было, я подумала, что с тобой что‑то случилось… Я: Нет. Со мной всё в порядке. Лена: Хорошо… Повисла гробовая тишина. Я обошёл Лену и направился обратно в гостиную. Я: Ладно, давай выпьем ещё по бокалу — и я, пожалуй, пойду. Я: Спасибо за тёплый приём.

***

Я подошёл к кушетке вплотную. Лицо лежащего на ней человека было прикрыто тканью, но по общим очертаниям я понял, что это женщина. «Спокойно. Это всего лишь…» Пила: Перед тобой находится человек… Я одним резким движением сорвал ткань — и застыл. Я: О Господи… Пила: …присягавший на верность своему делу. Спасению жизней. Долгое время она была лечащим врачом твоей матери и наблюдала за её здоровьем. Девушка начала приходить в себя. Лена: С‑семён… Что ты тут… Она попыталась пошевелиться, но её руки, ноги и шея были намертво зафиксированы металлическими зажимами. Лена: Семён! О боже… Это был не сон! Я: Тише. Всё будет хорошо. Я вытащу тебя. Пила: И всё было бы хорошо, если бы не одно событие, перечеркнувшее все её заслуги. Она старалась исполнять свои обязанности изо всех сил, но на двадцать пятом году своей жизни всё же сломалась. Ровно полгода назад, 13 апреля, Ольга Сычева явилась к своему лечащему врачу за направлением на томографию головного мозга — и получила отказ. Из‑за проблем с документами сделать это было невозможно. На восстановление потерянных бумаг ушёл критический месяц, и болезнь захватила её. Этот человек повинен в смерти твоей матери, Семен. И только тебе решать её судьбу. По окончании этой записи запустится таймер. У тебя будет пять минут на то, чтобы понять, чего тебе не следует делать. Не что ты должен сделать — а чего делать нельзя. И запомни мои слова, Семен: ключ для вас обоих — внутри. Пила: Игра началась. Раздался щелчок, и включился прожектор, осветивший висящие на стене часы. Отсчет пяти минут запустился. Лена: Семен… Лена зашлась в рыданиях. С каждым словом, произнесенным этим маньяком, она устыжалась все больше. Лена: Семен, прости! Умоляю, прости, Семен! Это правда! Да, это правда! Я виновата! Семен… Я отвернулся от нее, схватившись за голову. Я: Ты жалкая тварь! Как ты могла?! Ты… Ты… Это ты во всем виновата! Лена: Семен… Умоляю… Сквозь рыдания кричала Лена, но я ее не слушал. Я: Это ты убила ее… Пила: Ключ для вас обоих - внутри. Вспомнил я его слова. Я покосился на стоящий рядом металлический столик. На нем лежали различные хирургические инструменты. «Все это… Кушетка, инструменты… Ключ внутри…» «О нет, кажется, я понимаю…» Я протянул руку и взял скальпель. Мои познания в хирургии были совсем нулевые, но одно я знал точно – это самое острое из всего, что здесь есть. «Ты должен сделать это. Ты. Должен. Я не могу умереть вместе с ней. Но как это может быть ключом для обоих? Если я сделаю это, она не выживет!» Я медленно повернулся к задыхающейся в рыданиях Лене, держа в руке скальпель. Увидев это, она замерла и округлила глаза, на мгновение перестав рыдать. Лена: С-семен… Ты… Я: Прости… Лена: Семен! НЕТ! СЕМЕН! НЕ НАДО! Я: Прости, у меня нет выбора… Я закрыл глаза и с размаху воткнул лезвие Лене в живот. Раздался неистовый вопль. Лена: НЕТ!!! Я: Прости… Я рванул руку в сторону. Вновь стены содрогнулись от ужасного крика, а плоть разъехалась в стороны, образовав щель в несколько сантиметров. «Быстрее. Нужно быстрее.» Повторял я про себя, вслух говоря лишь одно: Я: Прости… Кровь хлынула потоком из образовавшегося отверстия в брюшной полости. Я откинул скальпель в сторону и дергаными движениями засучил рукава. Лена: О нет-нет-нет-нет-нет… СЕМЕН, НЕТ! Выпучив глаза заорала Лена. Я: ЗАТКНИСЬ! Я сорвался. Вся ситуация довела меня до безумия. Я уже не понимал что делаю, не контролировал себя. Тело уже давно окоченело и тряслось, а разум был словно в тумане. Я погрузил руку внутрь щели в животе человека. Внутри было горячо и склизко. Рука то и дело натыкалась на какие-то мягкие объекты, пока не достигла дна. Девушка в последний раз дико вскричала, после чего начала захлебываться кровью, фонтаном хлещущей изо рта. Я: О, господи… Пожалуйста, прости… Прости меня… Я быстро перевел взгляд на время. Оставалась ровно одна минута на то чтобы найти ключ и вставив его в замок выйти отсюда. Я энергично лазил рукой по брюшной полости, но никак не мог ничего нащупать. Я: Его здесь нет! Его нет! Ты обманул меня! Вновь взглянув на циферблат, я понял что проиграл. Осталось десять секунд до моей смерти. С чавкающим звуком я вытащил руку из мертвого тела. Я: НЕТ! Я ВСЕ СДЕЛАЛ КАК ТЫ СКАЗАЛ! Я ИГРАЛ ПО ТВОИМ ПРАВИЛАМ, ЧЕРТОВ ПСИХОПАТ! Три секунды. Я закрыл глаза и обхватив голову руками истошно заорал. «Я не хочу умирать!» … … … Сначала раздалось три глухих щелчка, а затем протяжный гул раздвигающихся амбарных дверей. Я открыл глаза и медленно убрал руки с затылка. Я: Ч-что за… Я поднялся на трясущихся ногах и взглянул на кушетку. Сдерживающие Лену оковы были открыты. Я: О нет… Твою мать… Нет! Пила: У тебя будет пять минут на то, чтобы понять, чего тебе не следует делать. И запомни мои слова, Семен: ключ для вас обоих - внутри. Я: Внутри… В комнате… В ужасе отпрянув от кушетки я влетел спиной в тележку с инструментами. Я: О нет… Мы ведь могли… От осознания сделанного мной рассудок начал мутнеть. Я протянул руку и хотел коснуться пальцев бездыханного тела Лены, но одернулся, схватив себя за волосы. Я начал мычать и сильнее тянуть себя за волосы. «Мне... Мне так жаль...» Я склонился над мертвым телом, пытаясь не смотреть на лицо. Я: Я... Я... Я не виноват... Я хотел спасти нас... Из глаз покатились слезы, а губы затряслись в беззвучных рыданиях. Я: Я делал всё правильно...