Жизнь продолжается.

Ветер на море гуляет И кораблик подгоняет; Он бежит себе в волнах На раздутых парусах.

А.С.Пушкин

Солнце едва показало самый краешек из-за горизонта, когда первый из трёх кораблей Кривого Хакима обошёл мыс Керкнес и вошёл в прятавшийся за ним залив. Сам Хаким, его первый помощник и боцман стояли на носу, с тревогой вглядываясь в воды залива и изрезанный берег, еще укутанный утренними тенями. Но ничто не предвещало беды, лёгкая волна повсюду шла ровно, не запинаясь о невидимые в прилив рифы. Путь вглубь залива был свободен, и уже был виден высившийся на скале маяк. Берега тоже вроде не обещали ничего неожиданного, хотя тут сказать точно было нельзя, очень уж изрезана береговая линия, в любой бухточке могло притаиться небольшое судно. Но чего им бояться? У них три больших корабля, кто посмеет с ними связаться? Даже если не знать про иномирское оружие на их флагмане, все равно дураков нет. Эгинский флот далеко, а рыбацкие скорлупки пусть сами от них прячутся! Где-то чуть дальше от берега стоял замок, но пока Хаким не мог различить между скал его очертания. Он подавил нетерпение и изобразил на лице безразличие. Команда не должна видеть капитана взволнованным. Но как же хочется поскорее оказаться у входа в подземелье! Удивительное дело: за годы пиратства через руки Хакима прошло несчётное количество ценностей. Были и золото, и бриллианты, и изумруды с рубинами. Конечно, число зарытых им кладов молва изрядно преувеличила, но все же кое-что удалось закопать в укромном месте, а что-то положить в голдианский банк. И счёт в банке изрядно возрос после налета на Эстрелла Накарада, да и из добычи кое-что осталось. Казалось бы, куда ему ещё припрятанное имущество вырезанной людьми Повелителя семьи? Даже если была эта семья невероятно богата… Но такова уж была психология пирата: при одном упоминании о сокровищах его охватывал азарт и что-то жгло в груди. Да то и сказать, пиратская добыча — она не даром достается! И оружие это новое запредельно дорогое, и два корабля из шести потеряли в бухте Эстрелла Накарада, и жемчуг после их набега подешевел. А тут — заходи и бери! Конечно, мог толстяк и обмануть. Сам-то с ними не пошел, сославшись на свою службу и на морскую болезнь. На этот случай поручил Хаким присмотреть за ним верному человечку. Если они не вернутся через луну, толстяк станет сперва постояльцем собственного заведения, а потом и клиентом своего коллеги. Подумав об этом, пиратский адмирал нехорошо усмехнулся. Но тут случилось такое, что сразу отвлекло Хакима от размышлений: они подошли к мысу Фаринос, и стало видно, что за ним покачивается на волнах корабль. Две мачты, белый корпус с красной полосой выше ватерлинии, паруса на фок-мачте какого-то желтоватого цвета, красно-голубой вымпел… «Буревестник»! Корабль наглеца Мурье! Луну назад он увел добычу у них из-под носа и успел перепродать до того, как корабли Хакима встретили его у Кефарских островов. И несдобровать бы им, Хаким таких вещей не терпел и был настроен брать эту наглую лоханку на абордаж и перерезать пол-команды, а Мурье вздернуть на рее «Буревестника» и в таком виде привести корабль в Золотую Подкову. Но не получилось, паршивец юркнул в какой-то сомнительный пролив, где, по мнению Хакима, должен был неминуемо напороться на рифы. Долго караулить его не стали, в Подкову он не вернулся, и Хаким был уверен, что с наглецом покончено. А он мало того что цел, так ещё, похоже, опять замахнулся на его добычу! Между тем на «Буревестнике» их заметили и засуетились. Якорь стали поднимать, и матросики засновали по вантам, готовясь ставить паруса. Хаким аж сплюнул с досады. Он уже видел тропинку, ведущую от берега к подножию маяка, видел вдали замок… Боцман собрал ребят, которые пойдут с Хакимом на берег, уже готовили к спуску шлюпку… И Хаким решился: — Вот что! Просемафорь на «Акулу» и «Жеребца», чтобы догнали этих паскудников и задали им жару. А я посмотрю, кто из них лучше справится. — Хаким усмехнулся. Капитаны принадлежавших ему судов жестоко конкурировали, а если называть вещи своими именами, враждовали. Началось все с длинного языка старшего помощника с «Акулы»: тот, злой на экипаж «Жеребца», замешкавшийся в пути и чуть не сорвавший набег на богатый мистралийский городок, после возвращения из рейда в кабаке прилюдно обозвал «Жеребца» «Мерином». Шутка господам пиратам понравилась, и на другой день экипаж нерасторопного судна провожали где смешками, а где и откровенным гоготом. Узнав причину, капитан обозванного корабля чуть не прирезал своего коллегу с «Акулы»: он так гордился названием своего судна, которое лично придумал и считал донельзя оригинальным. Подоспевший Хаким пресек поножовщину и строго-настрого запретил подчиненным убивать и калечить друг друга, великодушно позволив команде «Жеребца» “ тоже как-нибудь обозвать этих шутников». На другой день уже команда «Акулы» рвалась в драку, услышав, как их судно обозвали «Тухлой селёдкой». Отправив подчинённых в погоню за наглецом, Хаким приказал спускать шлюпку. Мыслями он был уже в подземелье, где лежали и ждали несметные сокровища Крестенопулусов. — У тебя волна отстает. — Это называется «кильватерный след». Помолчи, не сбивай мэтра. И меня не сбивай. И вообще, следи лучше за своими матросиками, как бы они у тебя с веревок не слетели. — Это называется «ванты» — Отозвался молодой маг. Пару минут на скале царила напряженная тишина, все трое не отрывали взгляда от уносящегося к мысу парусника. — Мэтр, мне кажется, надо мористее. Не поверят, что судно прошло по самым рифам. Сидящий рядом маг постарше кивнул, не меняя сосредоточенно-отрешенного выражения лица. Взгляд мэтра не отрывался от моря, по которому легко скользил кораблик. Разглядевший его поближе увидел бы, что матросы на вантах напоминают грубо сделанных кукол, паруса надуты ненатурально, а форштевень не взрезает волну. Но с двух пиратских кораблей, гнавшихся за нахальным конкурентом, таких деталей видно не было. Кантору упорно лезла в голову тема для «Переселенца». Он даже уже понял, для какого эпизода в третьем акте она подойдет. Мучительно хотелось достать блокнот и карандаш и набросать хоть несколько строчек. Он напомнил себе, что никакого блокнота у него нет и карандаша, возможно, тоже. Внутренний голос немедленно предложил поискать в правом кармане брюк. Кантор послал надоеду прочь, напомнив, что блокнота все равно нет, и ничего другого, на чем можно писать, тоже. А есть пистолет, есть плазменная винтовка и обычная тоже есть, лежит рядом. А еще есть задание, и отвлекаться не следует. Телепортиста он услышал еще до того, как тот шагнул из серого облачка: все же эти кентавры очень громко дышат! — План «Бин», два судна! — Понял. Кентавр аккуратно лег за камнем и уставился на море, вместе со стрелком высматривая корабли противника. В маленькой долине за соседним горным хребтом, где разместился командный пункт, потихоньку становилось жарко. В тени ближайшей скалы дремали резервные связные: четверка молодых кентавров и три человека. Связь с дальними точками осуществлялась через телепорт, к ближним кентавров посылали пешком: они легко бегали по горам, почти непроходимым для людей. Ну а пока заданий не было, гонцы отсыпались впрок, копя силы для телепортов или же для скачек по прибрежным скалам. Чуть дальше, в ущелье расположились гоплиты, лучники и «коты». Александр выслушал доклад молодого кентавра и повернулся к Шеллару и Кире. — Надо же, они клюнули. Шеллар кивнул: — Да, удачно получилось. Стало быть, план «Бин». Вторая группа готова? Ответил Андростратос: — Они на точке. — Наблюдатели? — На месте. — И господин Таэль-Глеанн? — Да, он тоже. — Кантора предупредили? Отозвалась Кира: — Отправили телепортиста. — Что же, тогда ждём. Александру ждать явно не хотелось, он в нетерпении мерил шагами площадку, зажатую между скал. Остановился, хотел что-то спросить, но передумал и снова стал вышагивать. А вот Андростратос, присевший на скамью у заваленного картами стола, выглядит вымотанным. Оно и неудивительно, последние четверо суток он спал урывками. Ему и после завершения сегодняшней операции отдохнуть не удастся, на подходе следующая. Кира меж тем попыталась отвлечь Александра. Склонившись над одной из карт, она предложила: — Давай еще раз посмотрим, какие отряды куда отправим и в каком случае. Шеллар в их беседу не встревал. Он вообще чувствовал себя непривычно в этом командном пункте, состоящем из тента, стола, нескольких складных кресел и скамейки. Но ничего не попишешь, он разрабатывал основную часть плана, так что и в контроле за его выполнением надо поучаствовать, а то мало ли что. А карту он и так помнил наизусть. Широкий залив, в глубине которого — мыс Фаринос с маяком. Скалистые берега, несколько мелких островков, отделенных от гористого берега узкими проливами. Пиратские корабли, как и ожидалось, пришли в залив с востока. А с запада залив ограничивает полуостров Ипсилонис с высящейся на нем горой, берега там обрывисты, сразу начинаются большие глубины, так что гонящийся за недругом пират может пройти под самым берегом, чтобы срезать путь. Но пройдет ли достаточно близко, чтобы стрелок мог его достать? И правы ли они были, посадив туда именно этого стрелка? Было ведь предсказание… Шеллар специально попросил телепортиста забросить Мафея на этот полуостров, чтобы тот проверил, не совпадает ли пейзаж с виденным во сне. Мафей решительно заявил, что ничего общего. Да и орлы вроде того, что в том сне летал над Кантором, здесь не встречаются, это Шеллар еще раз уточнил у Силантия. С другой стороны, кого ж туда еще можно было посадить? Борт корабля не пробьешь ни пулей, ни стрелой, нужно оружие помощнее. И среди тех, кто им владеет, метко стреляет лишь Кантор. Но даже если пиратские корабли не распознают обман (надо же, сразу два погнались за фантомом!), они могут пройти слишком далеко от берега полуострова. Что ж, тогда они окажутся в соседнем заливе Витикольпос, и там им тоже приготовлен сюрприз. Но главный сюрприз ждет экипаж пиратского флагмана, оставшегося у мыса Фаринос. И хорошо бы, чтобы именно этот сюрприз удался, ведь в основном ради этого все и затевалось. Сперва оставшиеся на флагмане жадно следили за погоней своих товарищей за наглым «Буревестником», но когда все три корабля скрылись за соседним мысом, внимание пиратов переключилось на высадившийся на берег отряд Хакима. Вот они прошли по горной тропе, дошли до подножия маяка, потоптались на каменистой площадке и наконец исчезли за уступом. Смотреть стало не на что, и помощник капитана кивнул боцману на глазеющих ребят. Тот понял все без слов и принялся подбирать дело для каждого: не стоять же команде, таращась на берег, пока капитан проворачивает там какие-то свои секретные дела? Юнге Антонио тоже нашлось дело, но он нет-нет да и поглядывал на берег. Интересно же, куда и по каким секретным делам ушел капитан! Антонио и заметил первым то, что должен был заметить наблюдатель на мачте… если бы его в этой суете не забыли туда отправить! — Дракон! Тут все и забегали. И про наблюдателя вспомнили, и про защиту. — Не включай! Он в нее огнем плюется! — Лучше, если в нас плюнет? Так хоть не сразу найдет. — Так, может, и не заметит. — Ага, не заметит. Мы в этом заливчике как копчёная улитка на блюдечке. Включай! Некоторое время ушло на розыск пусковых устройств, но наконец волшебные кнопки были нажаты, и завеса тумана скрыла окружающее пространство. Кантор с нетерпением ожидал, пока загорится зеленый огонек. Наконец-то! А то пиратский корабль даже с пробоиной чуть выше ватерлинии все равно быстро удалялся от мыса. Второй выстрел удалось влепить уже в корму. Кентавр взволнованно спросил: — Ну как? Удалось попасть? Словно в ответ со стороны моря донеслось: — Пробоина в трюме! Это было не совсем так: пробоин было две. Обе чуть выше ватерлинии, в обе заплескивали волны. На палубе засуетилась команда. Корабль начал сбавлять ход и разворачиваться к берегу. Второй, прошедший мористее, на проблемы коллег не отреагировал, продолжил преследование противника и вскоре скрылся за мысом. Кантор с сожалением проводил его взглядом: осторожные, гады, не подошли к берегу на достаточное расстояние. Ничего, они тоже вряд ли уйдут. Подбитое же судно явно направлялось к небольшой бухточке меж скал. Уже хорошо были слышны голоса пиратов, вовсю материвших и удалявшихся от них коллег, и неведомую силу, провертевшую им дырки в борту. Кентавр поднялся: — Пора. Второе судно ушло. — Сейчас, сперва пусть подойдут поближе к берегу, я им еще пару дырок обеспечу, а то что-то они не тонут. И еще кое-что отстрелить надо. — Даже если они высадятся в этом заливе, они не смогут уйти из него по суше. Кантор все же дождался сокращения дистанции и обеспечил пиратам третью пробоину, на этот раз в носу судна. Потом, дождавшись зеленого огонька, аккуратно отстрелил верхушку самой высокой мачты. Вот так. Как справедливо заметила королева Кира, «если располагаешь мощным оружием и знаешь, где то, что надо уничтожить, совсем не обязательно это что-то видеть». Умная женщина. Теперь пиратам не спрятаться за иномирской маскировкой, и их можно спокойно отстреливать. Вот прямо сейчас и начнем, дистанция позволяет. Он поменял винтовку и выцелил тощего типа, раздававшего команды экипажу. Кентавр мялся за спиной: — У меня приказ. Я должен отправить вас в штаб и доставить сюда лучников. Сделав еще несколько выстрелов, Кантор все же покинул удобную огневую точку: — Ну пошли. Зачем-то он хотел поскорее попасть в этот штаб. Ах да, тема для «Переселенца». Интересно, в штабе найдутся бумага и карандаш? На пиратском флагмане меж тем тоже вспоминали ушедших товарищей: — Жаль, ребята ушли. Растянули бы защиту на всех. А теперь ни они нас не увидят, ни мы их. И драпать, если что, только на берег. С этой мыслью все согласились. Большинство подумало про себя, что при наличии трёх целей под тремя слившимися пятнами тумана вероятность быть сожженными драконьим пламенем была бы втрое меньше. Теперь не видно ничего. Где он там, этот дракон? У кого волшебные очки? Очки нашлись у боцмана. Впрочем, и без очков было видно вспышку слева. Тем более что ей предшествовал нарастающий вой. — Промазал! — Дружно выдохнули все, кто был на палубе. — Может, поднять якоря? — Здесь быстро снесет на камни, при таком ветре лавировать не получится. — Может, его тем оружием? У нас ведь есть. — Капитан не разрешал. —А если он вернется, а от нас одни угольки? — А как ты в него попадешь, в дракона? Это не в форт на берегу палить. К тому же если эта туша на нас свалится… Судя по следующей вспышке, последовавшей за нарастающим воем, теперь дракон заходил не сверху, а почти сбоку. Даже паруса заполоскались, когда в тумане вдоль борта пронеслась тяжёлая туша. — Хорошо прошел! — А не слишком близко? Сказали несколько раз, и каждый раз чуть ближе. — Молодой маг не смог сдержать волнения и оттого все время что-то говорил. — И как они поймут? Они ж ничего не видят, наверное, в этом тумане. — По вою поймут. И туман наверняка слегка просвечивает, как настоящий. — Разве драконы воют, когда атакуют? — Наш воет! Ребятам со второй точки что сказали, то они и делают. А этим сейчас не до того, чтобы вспоминать повадки драконов. — Угу, это точно. — Коллеги, не болтайте, сбиваете. — Попросил молодой маг, поправляя странной конструкции очки. — Лучше скажите, что они там делают? Мне не отвлечься. — Вроде якоря выбирают. — Отозвался молодой паренёк в таких же очках и с подзорной трубой. — В этих очках в трубу смотреть неудобно. — Вот демон! Все же решили сбежать? — А, нет, вот тащат из трюма что-то длинное, на брёвнышко похожее. Похоже, оно. — Будь готов кастовать телепорт. — А ты что, проведешь дракона с нашей стороны? — Нет. Но ты уверен, что они знают, какой стороной поворачивать это «брёвнышко»? Сказавший это подумал, что если в них пальнут, уйти телепортом они вряд ли успеют. Но что толку гадать? А ведь когда-то не пошел в боевые маги, решив, что это слишком опасно. Выбрал создание фантомов: и занимательно, и денежно. Конечно, в детстве он, как и большинство подростков, мечтал о подвигах. Представлял, как сразит воскресшего Скаррона, и вернувшийся Вельмир лично выразит ему свое уважение. Но мечты мечтами, а реальность сурова и беспощадна. Учиться на боевого мага долго и дорого, а корпуса магов ещё не было, когда он учился. Да и если б был… Это ж потом всю жизнь на службе! В общем, он выбрал своей специализацией создание фантомов: и занимательно, и денежно. И учиться не так долго, как на боевого мага. И способности к рисованию пригодились, это ж то самое, что подводит многих способных магов, ступивших на эту стезю. Стезя не подвела: бесконечная череда ярмарок и праздников, фейерверки, шутихи, фантомы. Случались и хорошо оплачиваемые частные заказы, особенно часто звали на детские праздники. Не ремесло, а сплошное удовольствие: восторженная толпа, визжащие от радости дети, тяжёлые мешочки с золотыми… И внезапное предложение о временной работе в ортанском корпусе магов. С соответствующим жалованьем и надбавкой за риск. Кто бы мог подумать, что детские мечты так аукнутся? В этот раз надо провести дракона поближе к борту, чтобы эти олухи смогли разглядеть его силуэт даже через свой защитный туман. Вой и вспышка, которые организуют ребята со второй точки, это, конечно, хорошо, но вид пролетающей огромной туши должен подействовать. На палубе «Жеребца» меж тем бурно и с удовлетворением обсуждали неудачу «Акулы»: — Вечно они не смотрят, куда идут! — Небось Ларсен у них у штурвала, он вечно правит на самые рифы! — Не, Ларсен осторожный, это явно Константинос облажался. — Поспешишь — акул насмешишь. — Да вроде не было там рифов, где они шли. — Но это негромкое замечание самого внимательного из команды не нашло отклика у его ликующих товарищей. И было от чего ликовать! «Буревестник» теперь будет только их добычей. Ну а ребят с «Акулы» можно будет подобрать на обратном пути. Если, конечно, хорошо попросят. Вряд ли им удастся заделать пробоину своими силами. Меж тем корабль миновал мыс, за которым несколько минут назад скрылся злокозненный «Буревестник». Капитан «Жеребца» в изумлении оглядел морскую гладь, мучительно пытаясь понять, куда мог юркнуть этот нахал. Конечно, за любой скалой мог прятаться залив или даже пролив, но вот так соваться, не зная этих мест? Это ж в момент окажешься на рифах. И ведь в прошлый раз этот гад тоже ушел в пролив, по которому с его осадкой ну никак было не пройти! Летает он над ними, что ли? И как он вообще успел? И что теперь делать, обшаривать береговую линию? Вместо «Буревестника» вдали покачивалось на волнах маленькое судно какой-то незнакомой конструкции, одномачтовое и пузатое. — Это вообще что такое? — вопрос вырвался у капитана непроизвольно и был скорее риторическим, но один из матросов, поморец Прокл, неожиданно ответил: — Это бот. — Какой еще бот? — Наш, поморский. Но тут впередсмотрящий завопил с мачты: — Дракон! — Где? — Вон там, за горой. Похоже, флагман атакует. — Включай защиту! — Может, пойдем к ним? — Да чем мы им поможем? А так нас, может, и не заметят. «Жеребец» скрылся в облаке маскировки, лишив пиратов возможности видеть, как бот заскользил по воде в их направлении. А потом от бота в сторону «Жеребца» подул ветер. Не ураган, но что-то, близкое к урагану, и его хватило, чтобы мгновенно надуть паруса. Спустить их пираты уже не успевали, и накренившийся корабль потащило к береговым рифам. Рулевой тщетно пытался выправить курс, команда не знала, за что хвататься, а капитан мучительно пытался поймать волшебные очки, позволявшие видеть сквозь иномирскую маскировку. В момент, когда парусник тряхнуло первым порывом ветра, они вылетели у него из рук и укатились куда-то за комингс. После нескольких неудачных попыток поймать их на ходящей ходуном палубе капитан сообразил, что проще все же отключить маскировку, чтобы рулевой хотя бы видел, куда их несет. Мысль оказалась здравой, но несколько запоздалой: в тот момент, когда пальцы капитана нащупали кнопку на заветной коробочке, раздался чудовищный треск, и всех, находившихся на палубе, швырнуло вперед — кого на палубу, а кого и за борт. Влекомый ветром «Жеребец» на полном ходу затормозил о рифы. Ветер внезапно стих, и в наступившей тишине стало слышно, как кто-то из команды, мешая эгинские, мистралийские и ортанские ругательства, делится своими впечатлениями о произошедшем, а также о рулевом, капитане и адмирале Хакиме. Одернуть говоруна было некому: капитана в момент удара крепко приложило о мачту, и он временно лишился возможности призвать команду к порядку. Бот между тем подходил все ближе к облаку тумана, все еще накрывавшему злосчастный корабль. На борту маленького судна вслушивались в далекие крики. Единственный среди наблюдавших агонию «Жеребца» обладатель «волшебных очков», капитан Корецкий, скупо комментировал увиденное: — Завалились на правый борт. Крен где-то пятьдесят градусов. Упала фок-мачта. Сейчас лягут на борт. Так, двое пытаются ползти по упавшей мачте. Разумно. Так они имеют хоть какой-то шанс добраться до берега, а если нырять сразу с борта, точно разобьет о скалы. Однако будет нехорошо, если эти ребята разбегутся по берегу. Даже не знаю, что делать: даже если я отдам очки одному из лучников, в одиночку он всех не перебьет. — А дайте-ка их мне на минутку. — Протянул руку стоящий рядом мэтр Ален. Команда бота с интересом смотрела, как уходили в туман маленькие смерчи: один, второй, третий… — Есть! — мэтр Ален утомленно опустил руки. Облако вдруг начало перемещаться сперва в сторону гор, потом сменило направление и ушло в открытое море — судя по звуку, вместе со смерчем. Теперь с палубы бота был виден полуразбитый «Жеребец» и остатки его команды, облепившие его мачты — одну, упавшую в воду, и вторую, все еще нависавшую над водой. — Красиво. — Искренне восхитился капитан и, не сдержавшись, спросил: — Эту таинственную завесу можно унести смерчем? — Увы, нет. Но можно унести артефакт, ее создающий. Я просто отломал верхушку мачты, на которой он крепился. Капитан кивнул и скомандовал рулевому подойти ближе к берегу, а лучникам занять позицию и изготовиться. Ален с минуту постоял, отдыхая, и принялся кастовать телепорт: — Я в штаб, скажу, чтобы прислали лучников и пулемет на этот берег. — Вот! Опять летит! Дракон пикировал на флагман с воем. На подлёте, похоже, дыхнул огнем, в тумане полыхнула вспышка. Туша промчалась мимо левого борта. С каким-то опозданием заполоскались паруса, корабль заплясал на волнах. — Ты почему не стрелял? Совсем же близко был! — Я… того… — Вот оно и видно, что того. Дай сюда! Боцман приладил трубу на плечо, нащупал рычажок и набрался решимости. Главное — не пальнуть слишком рано, не то огромная туша врежется в их корабль. Вот только огнем-то дракон плюется на подлёте, что, если попадет? Может, стрелять, когда он совсем далеко? — Опоздал с дуновением. И оно получилось слишком сильным. Тот к кому были обращены эти слова, мрачно кивнул, забыв, что коллега его не видит. Он так надеялся, что этот заход будет последним и они уйдут телепортом, но нет, придется ещё поработать, ежесекундно ожидая, что пираты пальнут в их сторону, и что тогда? Правда, иногда маги не умирают, а становятся переселенцами. Интересно, если это случится, то в какой мир и какое время его занесет? И сохранятся ли у него магические способности? — Так, веду на следующий круг. Они наконец-то выстрелили! В ещё подлетавшего дракона. Снаряд с чудовищным грохотом обрушил скалу на берегу. Дракон, невредимый, скользнул мимо борта, но на этот раз почему-то даже паруса не шелохнулись. — Ты почему не дул? — Они же выстрелили! — И что? Нам сказали — работать до второго сигнала, а еще даже первого не было. Юный маг тяжело вздохнул. Но его коллега был неумолим: — На второй точке куда опаснее! И ничего, они вот не забыли ни про огонь, ни про звук! В это время земля под ними дрогнула, донёсся дальний грохот. — Это что? Это тоже они? Или это сигнал? — Это не наше дело. И это не сигнал. Сигнал — альбатрос, ты что, совсем все забыл? Ладно, не отвлекаемся, я веду на следующий круг. Дуть не забывай. Александр с сияющей улыбкой обернулся к Кире: — Наконец-то! Был все же риск, что Хаким дойдет до той пещеры раньше, чем его команда на берегу начнет палить в дракона. Тогда оставшиеся у пещеры, обнаружив, что его завалило, могли бы попытаться вызвать к нему помощь с судна, причем с иномирским оружием, а это нам совсем не нужно. Правда, тогда была бы возможность захватить образец этого оружия, как хотел Шеллар. — Скорей это была бы возможность потерять бойцов, по которым засадили бы из этого оружия сгоряча. Трудно представить воинов, которые не воспользуются оружием, когда на них нападают. — Отозвалась Кира. — Да и вряд ли им пришла бы в голову мысль окапывать своего предводителя с помощью столь мощного средства. Вряд ли они полные идиоты. — Да, наверное, ты права. — Согласился Александр. — Сейчас пошлю Геронтия, пусть передаст сигнал засаде у входа в катакомбы, чтобы разобрались с теми, кого Хаким оставил стеречь вход. И еще одного — проверить, вышла ли из пролива «Ласточка». Они должны были отчалить, как только пираты начнут стрелять из этого иномирского оружия. — Постой, а как наблюдатель увидит «Ласточку»? Ведь Хирон должен наложить на нее невидимость? — Встрепенулся Шеллар. — Ну так если ее нет в проливе, значит, они начали. — Пояснила Кира. — К тому же они должны оставить человека на берегу в том месте, где на корабль поднимался Хирон. — Макс, ты снимать умеешь? Посмотришь за камерой, когда я отлучусь? . Нет, ну каков негодник! За камерой ему посмотри! Но Таэль-Глеанн на возмущенный взгляд не отреагировал. Впрочем, он его и не увидел, поскольку не отрывал взгляда от экранчика видоискателя. На экранчике высвечивалось два изображения: на одном пиратский корабль был укрыт фантомной защитой, на другом она не отображалась. Толик чуть сдвинул камеру и продолжил уговоры: — Ну тебе трудно, что ли? Все ж самое важное уже отсняли, сейчас еще по сигналу скалы поснимаю, а потом ты. Опять же отвлечешься. Извелся же уже весь. Тут Таэль-Глеанн был прав, Макс и впрямь извелся. Самого его до операции не допустили, а вот Диего где-то там, за дальним мысом. Да, если верить агентурным данным, «даггеры» Хаким держал только на флагмане, но это если верить… Данные могли оказаться и неверными, и попросту устаревшими — что стоило Хакиму дорогой подкинуть по единице оружия на другие свои корабли? И один выстрел из этого чертова оружия способен легко снести береговую скалу с притаившимся за ней стрелком! Впрочем, он тут же напомнил себе, что Диего, наверное, уже должен был отстреляться, и его перебросили в штаб. Наверное… О том, как легко выстрел с флагмана может снести их скалу с камерой и горе-операторами, думать тоже не хотелось. Лучше уж отвлечься на съемку. — Ты бы не болтал на камеру. — Ерунда, у нее выносной микрофон, я его вон в тех скалах пристроил. — Так, давай поснимаю. — Подожди, рано еще, сейчас будет сигнал. Михалыч сидел на палубе, ожидая, когда шхуна выйдет из пролива. Время от времени он с деланным равнодушием поглядывал на мага, несколько минут назад наложившего на них и всю шхуну невидимость. За те дни, что он провел в мире Дельта, он уже много чего насмотрелся, но все же внешность этого мага его несколько потрясла. Судно вышло из проливчика на открытую воду и тут же качнулось на волне. Маг, однако, устоял. Да и что ему сделается, если он на четырех копытах? Хотя копыта могут скользить… Сам Михалыч был босиком, как и моряки: так легче было удерживать равновесие на гладкой палубе в качку. Рулевой вывернул штурвал, и качать стало меньше. Михалыч глянул влево и увидел корабль. Прикинул расстояние и высоту мачт. Да, примерно как и обещали. Что ж, пришло время расплатиться с королем Шелларом. Тем более — есть за что. Его подопечного вернули в родной мир, и Михалыч уже получил тому подтверждение. Спустя примерно сутки после Костиного отбытия Михалыча в сопровождении нескольких человек провели каким-то подземельем в компьютерный зал — иначе назвать это подземное помещение было трудно. Надо же, и это тут есть. Ему настроили подключение, сопровождающие вышли, и он поговорил с Костиным отцом. Задал несколько вопросов, ответ на которые знал только этот человек, посмотрел на самого Костю. Вроде все чисто, не подделка, не иллюзия, не внушение. От внушений и сходных с ними практик, в том числе даже от эльфийских, он в принципе умел предохраняться или по крайней мере чувствовать воздействие, и последние сутки старательно вспоминал, чему его учили. После сеанса связи Михалыч записал два видеообращения для фирмы — официальное с просьбой об отпуске за свой счет и второе, с кодовыми словами. Протокол действий для ситуации «сотрудник и клиент оказались в заложниках или просто не в том месте не в то время» у них в «Пастушке» был отработан до мелочей. Из его обращения начальство должно понять, что он вынужден задержаться там, куда попал, чтобы гарантировать молчание своего клиента касательно случившегося с ними, и что в целом прогноз благоприятен, спасать его не нужно. Потом в подвальчик пришел король с несколькими сопровождающими, прослушал записи, задал Михалычу несколько десятков вопросов и пообещал переслать сообщения. Михалыч понял, что кто-то из присутствующих проверял правдивость его ответов, но это было ожидаемо. И он даже, кажется, понял, кто: парнишка в сбитом на одно ухо беретике. Интересно, то есть у них не принято в присутствии коронованных особ оставаться с непокрытой головой? Впрочем, вполне очевидно, что в другом мире другой этикет. Когда несколько часов спустя его видеообращения переслали Костиному отцу, Михалыч счел, что его требования выполнены, и сказал, что готов к работе. И усмехнулся про себя, когда ему обрисовали первую задачу: приятно будет вспомнить молодость. Когда-то агент Михель поучаствовал в нескольких рейдах против наркоперевозчиков, а один раз даже с пиратами схлестнулись! В тех рейдах группе очень пригодилось его умение метко стрелять с борта несущегося по волнам катера. На следующий день после разговора с королем ему принесли три винтовки на выбор и отвели в дворцовый тир. Оружие, конечно, оказалось механикой, но зато отлично сделанной. Сперва страшно не хватало привычных электронных наворотов, но к вечеру он уже освоился. Потом пришел местный безопасник монголоидной наружности и сказал, что надо переодеться в местную одежду, чтобы поменьше выделяться. Терпеливо ждал, пока Михалыч перемерит несколько комплектов одежды, в каждом поприседает, помашет руками, поводит плечами. Спросил, что не так. Внимательно выслушал объяснения, пообещал решить вопрос. Нет, Михалыч, конечно, понимал, что здесь еще не изобрели эластичных тканей. Но как можно эффективно работать в столь неудобной одежде? Может, все же стоит оставить свою? Безопасник сказал, что нижнюю можно, все равно под кольчугой не видно. Под какой кольчугой? Под той, которую ему выдадут. Завтра утром их ждет кузнец на примерку и подгонку. Все возражения Михалыча были решительно отвергнуты: очевидно, к технике безопасности здесь относились столь же серьезно, как и в его фирме. Пришлось признаваться, что его одежда — не совсем одежда. Или, точнее, не только одежда. Безопасник (Михалычу он представился Флавиусом) с интересом выслушал, попросил посмотреть пиджак, даже ножом в него потыкал. Поверил на слово, что пулю эта вещь не отобьет, но замедлит. Подумал немного и предложил немного перешить хотя бы куртку, чтобы ее иномирское происхождение не так бросалось в глаза. Между делом безопасник поинтересовался у Михалыча, является ли его способность видеть сквозь иномирские фантомы врожденной или же ее можно развить с помощью каких-либо практик? Видно, прикидывал, насколько пригодится это умение его людям. Михалыч вынужден был разочаровать собеседника, пояснив, что способность хотя и приобретенная, но требует вживления неких устройств, которую может выполнить лишь специалист, а также длительной настройки этих устройств — опять же специалистом. Безопасник сухо кивнул и откланялся. За переделку Михалычевой одежды взялась на следующий же день милая женщина, представившаяся тетушкой Мартой. Михалыч не очень представлял, как она будет перешивать одежду, в большую часть деталей которой невозможно даже воткнуть иголку. К его удивлению, женщина справилась, сделав что-то вроде чехлов на отдельные элементы. В результате получилось нечто, что вполне можно было принять за местный наряд воина. Видя удивление Михалыча, тетушка Марта пояснила, что она костюмерша в театре, «работа такая — создавать видимость». Потом было совещание у короля. Присутствовали сам король Шеллар, два мага, старый и молодой, безопасник Флавиус, два капитана — Иван Корецкий и Дональд Стоунбридж, и брат Дональда Джеффри, приглашенный как эксперт по стрельбе. Все вместе они разобрали детали операции: Стрелять придется с палубы корабля. Цель на другом корабле. На том корабле будет иномирское оружие большой мощности. Какое? Некие «даггеры» (Михалыч про себя только присвистнул). Тот корабль будет укрыт фантомным облаком, созданным иномирскими излучателями. Команде выдадут очки, в которых можно будет видеть через это облако. Не одну пару, может быть, две, больше не достать. Их корабль будет в облаке магической невидимости. Все, кто будет на корабле в момент ее наложения, смогут через нее видеть. Но никто не знает, как провзаимодействуют две невидимости. Теоретически не должны… Михалыча представили остальным участникам совещания как человека, способного видеть сквозь иномирские фантомы. Потом спорили, предлагали варианты. Старший маг больше молчал, слушая. Сошлись на том, что окончательный план примут после того, как Михалыч потренируется стрелять с палубы и отработает слаженные действия с командой судна. К нему присоединился лучник Джеффри, сказав, что тоже потренируется, а то в этих очках как-то непривычно. Михалыч про себя одобрил его подход: все правильно, к реаливизору надо привыкнуть. Король же обещал пока с помощью уважаемых мэтров (последовал почтительный кивок в сторону старого мага) разработать в деталях способ отвлечения противника. В первый день тренировались где-то на юге. Михалыч быстро вспотел под кольчугой, которую на него все же нацепили и категорически запретили снимать! Одно хорошо: хоть и тяжелая, а движения особо не стесняла, так что Михалыч даже зауважал местных мастеров. Вот только ему еще и шлем обещали, каково будет еще и в шлеме? Весь день по заливу гоняли два суденышка, бот и небольшую шхуну, причем стрелки попробовали стрелять и с того, и с другого. На мачте второго судна крепили шест с мишенью, на палубе ставили набитый сеном мешок для лучника. Больше всего Михалыча раздражало то, что результат можно было узнать не сразу: пока матросы залезут на мачту, пока слезут с мишенью, пока передадут ее с одного судна на другое… Мучительно не хватало электронной мишени, где на табло сразу появлялись все параметры выстрела. Старый маг, доставивший их сюда, посмотрел на недовольное лицо Михалыча, отлучился телепортом, а через час шлюпка доставила на борт парнишку-подростка с гривой серебристых волос и острыми ушами. Михалычу стоило немалого труда сохранить невозмутимость, когда парень просто полетел за мишенями. Судя по лицам матросов, они такой способ передвижения тоже видели впервые. Дело пошло быстрее, но все равно куда медленнее, чем привык Михалыч. Однако раздражение не способствует меткости стрельбы, и он заставил себя отвлечься. В конце концов, это непрофессионально, его же учили спокойно ждать хоть час, хоть несколько суток. Еще в разведшколе учили. А потом, когда стал телохранителем, столько было практики… Вся работа, считай, сплошное ожидание. Он даже развлечение себе придумал для таких случаев:, подмечать малозначительные детали поведения присутствующих и затем обдумывать их причины, в то же время не теряя контроля за ситуацией. Самое время заняться. Вот, к примеру, летучий подросток. Кем он может быть? Довольно уверен в себе для своего возраста, серьезен, любопытен. На судне, похоже, впервые, оглядывается с интересом. Морских терминов не знает, когда его попросили начать с мишени на бизань-мачте, нахмурился, но не постеснялся уточнить «это которая?». За процессом стрельбы наблюдал какое-то время, потом разглядывал паруса. Чем он тут мог бы заниматься с таким умением? На ярмарке выступать? Нет, одежда, хоть и простая на вид, больше похожа на ту, что носят в ортанском дворце, чем на одежду матросов и кузнеца. Единственное, что роднило паренька с матросами — серьга в ухе, но на те, что носили они, совершенно не похожая. Потом Михалыч услышал, как старый маг назвал мальчишку «ваше высочество». Совсем интересно. Эльф-принц. При том, что в мире Эпсилон у эльфов никаких принцев и королей нет, что бы там ни утверждали авторы многочисленных произведений в жанре фэнтази. Стало быть, парень местный. Еще одно нарушение договора Раэла? Похоже на то. А почему принц? Мама из королевской семьи или ушлый король Шеллар усыновил ребенка, обещавшего стать в будущем сильным магом? Вполне ведь может быть, этот Шеллар своего не упустит. Вон как быстро его, Михалыча, к делу приставил. Да еще и наживку на будущее забросил: а как он, Михалыч, думает, не сочтут ли военные с Альфы вопиющим тот факт, что высокотехнологичное оружие из их мира продано в мир Дельта? И не осталось ли у него возможностей подбросить бывшим коллегам эту информацию? Сказано было не прямо, намеками, но Михалыч умел понимать намеки. Пока он ничего отвечать не стал. Потом, если все сложится, можно будет намекнуть, что такая информация заинтересует не столько военных (те уже давно не обращают на такие вещи внимания, если оружие не относится к последним разработкам), а «гражданский контроль». Вот эти взвоют! Здесь, на Дельте, небось и не знают, что это за язва такая. Хорошо им в их средневековье. Вот что бы сказала эта одноглазая королева, если б какие-то гражданские в разгар планирования боевых действий потребовали от нее пересмотреть план, потому что «тут больница, тут неэвакуируемое поселение, а вот там развалины храма пятого века постройки»? Впрочем, Михалыч на эту контору ворчал скорее по старой военной привычке. Вроде как что ж ты за военный, если не катишь бочку на «гражданский контроль»? На самом деле он понимал, что реальная деятельность военных часто вступает в противоречие с теоретически заявленной целью, защитой гражданских лиц. Вспомнить хотя бы тот семинар для сотрудников по действиям при попадании охраняемого объекта в зону вооруженных конфликтов, что проводили у них в «Пастушке». Тема нужная, пусть в родном мире уже почти не воюют, но ведь нередко клиентов заносит на Бету. Бесстрастные тезисы докладчика: «бывают обстоятельства непреодолимой силы», «в крайнем случае задача сотрудника — доставить родным тело объекта или то, что от него осталось». И иллюстрации, после которых наиболее впечатлительные блевали в туалете, а обычно невозмутимый Кильп мрачно сказал «вот так и становятся пацифистами». Самому Михалычу тоже приходилось пару раз вытаскивать клиентов из зон вооруженных конфликтов, насмотрелся. Так что пусть он хоть какой-то будет, этот «гражданский контроль», и надо подумать, как и при каких обстоятельствах рассказать про него королю Шеллару. А король этот явно умеет использовать людей… и эльфов, надо понимать, тоже. И как профессионал профессионала Михалыч его уважает. Хотя и понимает как профессионал, что оставлять его, Михалыча, в живых, после всего будет опасно. И убить по-тихому тоже опасно, в фирме хватятся, будет скандал, заденет клиента, а его Шеллар тоже как-то собирается использовать. Интересно, как? Какое может быть сотрудничество у этого мира с провайдерской фирмой? Подключение к сети королевских домов континента? Обеспечение мобильной связью крепостей? Трансляции с рыцарских турниров? С этого короля станется… Но если не убьют и не отпустят, тогда что? Ему, впрочем, уже намекнули, что заблокируют воспоминания. Вариант, но ненадежный. Куда надежнее вернуть его «овощем», с целиком стертой памятью. И живой, и пойди разбери, что случилось. Как бы этого избежать? Намекнуть, что клиенту это очень не понравится? Да, пожалуй. Так размышлял Михалыч, между делом стреляя по мишеням и потихоньку приноравливаясь к кольчуге, к непривычной качке парусных судов, вводя поправку на ветер и покачивание мачт. Следующие два дня тренировались где-то на севере, где даже еще остатки снега не стаяли. Хорошо хоть, в устье большой реки льда не было. С мишенями уже не заморачивались, работая «на результат». С берега привезли громадную корзину яиц, на большом паруснике матросы развесили на верхушках мачт эти яйца в веревочных сеточках. Парусник, как пояснили Михалычу, примерно такой же по размеру, как тот, по которому предстоит работать, и мачты той же высоты. Им с Джеффри выдали подзорную трубу, лишь попросив беречь и не утопить, «а то жалко, она трофейная, с Каппы». Дело пошло быстрее: один стреляет, другой смотрит. Результаты Михалыча были хорошо заметны по желтым потекам на парусах и реях. — У команды не будет претензий по поводу изгвазданного корабля? — Почистят. Или дождем смоет. У нас, в Лондре, дожди часто. Потом слаживались с магами, изображавшими дракона. Команда привыкала действовать, не обращая внимания на звуковые и прочие эффекты. Отработали ситуацию на нескольких галсах, при различном положении судов друг относительно друга и даже при сильной волне, которую обеспечили те же маги. Потом привезли и установили на большом корабле маскирующий излучатель, проверили его взаимодействие с магической невидимостью. Взаимодействия, к счастью, не оказалось. — Как вы его достали? — Между делом поинтересовался Михалыч. — В нашем мире? — Да нет, говорят, у пиратов купили. — Меланхолично ответил Джеффри, всаживая несколько стрел подряд в набитый травой мешок на палубе идущего встречным курсом корабля. Реаливизор явно не мешал точности его стрельбы, но все же хорошо, что удалось проверить. Кто бы сомневался, что у ушлого короля есть свои люди и в пиратской вотчине. С другой стороны, если б не это, откуда бы он знал, где ожидается появление кораблей некого Хакима, оснащенных контрабандным оружием? После нескольких дней тренировки состоялся еще один совет, где тщательно разработали планы для различных вариантов развития событий. Михалыч подивился как дотошности Шеллара, так и долготерпению его одноглазой супруги. Хорошо все же, что она не относится к тем типичным воякам, что всегда готовы следовать принципу Наполеона: «ввязаться в бой, а там посмотрим». Умная женщина, вполне под стать своему предусмотрительному супругу. Прочие участники совещания против бесконечного вникания в детали не возражали, но оно и понятно: им самим в этом участвовать, и любая мелочь может стоить жизни, так что интерес к обсуждению не терялся даже на шестом часу совещания. Ну а наутро после совещания их всех вновь перебросили на юг (Михалыч уже привык к магическим телепортам) для финального слаживания и выдвижения на точку. Пока шхуна бежала по волнам, а потом пряталась в узком проливе неподалеку от мыса Керкнес, они с Джеффри, его братом-капитаном и магами учили инструкции. И вот сейчас предстояло выяснить, все ли удалось предусмотреть. Пока что все по плану: одна команда магов заманила два корабля за мыс, две других успешно «делали дракона» и уже спровоцировали пиратов воспользоваться «даггерами». Донесшийся с берега глухой звук подземного взрыва давал надежду, что капитан флагмана и сопровождавшая его в катакомбы часть команды на берег больше не вернутся. Их же шхуна, «Ласточка», благополучно вышла из пролива и приближалась к пиратскому флагману. И Михалыч уже разглядел в подзорную трубу свои цели — коробочки-излучатели, примотанные к верхушкам его мачт. — Так достаточно? — Ещё бы для надёжности локтей двести-триста. — Михалыч хотел сказать «сто метров», но вовремя спохватился. Дональд Стоунбридж кивнул и отошел отдать какие-то команды. В это время над заливом вновь раздался вой, а над облачком мелькнуло что-то темное и пыхнуло огнем. Рулевой покрепче вцепился в штурвал: хоть и предупреждали, что врага будут отвлекать, и тренировали, а все равно трудно сохранять спокойствие. Так, что там говорил капитан… Представить, что он на празднике и это просто фейерверк… Михалыч еще раз глянул в подзорную трубу: — Видишь мужика в красной бандане, что стоит за фок-мачтой? — Вижу. — Джеффри поправил очки-реаливизор. — Эта труба у него в руках и есть тот самый «даггер»? — Он самый. И держит он его правильно. — Но на этом заходе дракона они не стали в него стрелять. — Будет сигнал, ребята поведут дракона помедленней. Дистанция вроде достаточная? — Да, как раз. — И Джеффри, обернувшись, кивнул магу. Огромный альбатрос, невесть откуда взявшись, понесся к берегу, громко крича. Так, теперь только не торопиться. Сперва в тот, что на бизань-мачте… — Летит! Ничего такой альбатрос, метра три размах крыльев. Надеюсь, господа пираты впечатлятся. — Так отводи камеру! — Ага, сейчас. Пусть сперва выстрелит, у меня он как раз крупным планом. — И Толик под грохот выстрела аккуратно развернул камеру, ловя в кадр облако пыли и осыпающиеся в воду камни, еще минуту назад бывшие монолитной скалой. За грохотом камней и воем как бы дракона были почти не слышны винтовочные выстрелы. Зато стал заметен эффект: постепенно, в три приема исчезло облако, укрывавшее пиратский флагман. А спустя пару пару минут над заливом промчался еще один альбатрос. Этот для разнообразия оказался коричневым. — Ага, они все, теперь мне пора. — Толик вновь нацелил объектив на пиратский корабль и начал кастовать телепорт — Давай, следи, чтоб они из кадра не вылезли, а я сбегаю на другую точку, рыбок запущу. Мы с мэтром договорились. Сказав вслед зелёному облачку несколько «ласковых» слов, Макс Рельмо глянул в объектив. Палуба пиратского корабля в нем была как на ладони. Было видно и десяток стрел, вонзившихся в палубу и мачты. Впрочем, не только в них. Две стрелы нахально торчали из тела, лежащего посреди палубы. Руки покойника все еще сжимали трубу от отстреленного «даггера». Макс увидел, как еще одна стрела, пущенная из тумана, пришпилила к штурвалу рулевого. А вот паренька, высунувшегося из люка с ещё одним «даггером», видимо, достала пуля, и он ткнулся лицом в палубу. Уцелевшие пираты попрятались за бортом. Изредка кто-то из них высовывался и стрелял по тому месту, откуда, как им казалось, стреляли в них — кто из арбалета, кто из лука, а кто-то даже из винтовки. Винтовок, правда, на флагмане было всего три. За «даггером» никто бежать не пытается, это хорошо. Понимают, что пространство вокруг него простреливается… или не сообразили? Или просто не осталось в живых никого, кто умеет им пользоваться? Потом палуба почему-то заходила ходуном… или показалось? Мучительно хотелось развернуть камеру, столь удачно работающую подзорной трубой, в сторону дальнего мыса, тем более что снимать происходящее уже не нужно… Но нет, это бесполезно, все равно то, что там происходит, скрывают скалы. Да и не стреляли там «даггером», он бы услышал, все время же вслушивался подсознательно… — Давай, дальше я сам. Макс Рельмо оторвался от объектива и глянул на залив. Укрытой невидимостью шхуны видно не было, но по легкой неправильности волн можно было угадать, где она, и понять, что она удаляется от пиратского корабля. Значит, все. Он выдохнул с облегчением. Толик глядел на происходящее поверх камеры. — Ага, сейчас они отойдут, и мэтр пустит смерч. Чего ж они так тащатся? Дуть надо быстро, пока эти раздолбаи не сообразили кинуть другой якорь. — А с первым что случилось? — А им рыбки якорный канат перегрызли. — А Пьер их не мог призвать? Или Силантий? Обязательно было тебе ввязываться? — Пьер с Силантием не знают, кто такие пираньи. Предложили каких-то ивиц, мы попробовали, им полчаса этот канат грызть. Попробовали акулу — ей неудобно. А пираньи — самое то. Вон как быстро справились. А местные маги их не знают, здесь Южную Америку ещё не открыли. В это время по заливу прошел сильный смерч, швырнув незадачливое пиратское судно на рифы. Удалявшийся парусник чуть дрогнул на волне, и только. — Ну вот, все в порядке. Отпусти свою косицу и помоги мне собрать штатив. — Ты уж досними все до конца. — Ну хорошо, если тебе так хочется иметь запись последних минут жизни этих джентльменов неудачи, то пожалуйста. Хочешь пересматривать долгими зимними вечерами? — Хочу, чтобы все было зафиксировано, мало ли что. — Зачем? Главное уже получили — доказательство наличия и применения оружия с Альфы. — Ну, будет ещё и само оружие. Не все ж они отстреляли по дракону. — Да? — скептически поинтересовался Толик, глядя вниз, на берег, где прибой уже ломал о рифы остов пиратского корабля. — И как ты будешь его со дна доставать? — Это как раз не проблема. Я уже договорился с муниципалитетом Эстрелла Накарада, они пришлют ныряльщиков. Ради такого дела подобрали самых лучших. Ты лучше скажи, где ты эту камеру раздобыл? Я едва-едва через третьи руки достал десяток простых реаливизоров, а ты как-то умудрился раздобыть аж камеру с этим устройством. — Три. Второй снимает твой любезный Мануэль, я ему показал, он быстро врубился. А третью мы с ним поставили на автозапись, хорошо, что напомнил, надо не забыть забрать. — Только не говори, что просто пошел и купил в магазине. — Нет, конечно. Раэл попросил у Дикой Белочки. — У кого? А, у ведущей шоу? — Ну да. Им такие постоянно нужны, чтобы отслеживать, где настоящее, где декорация. Она нам и отстегнула. С возвратом. Она для Раэла что хочешь сделает, как-никак он ей жизнь спас. — Ну вообще-то не он, а Мафей. — Ну она-то этого не знает. — А она не разболтает? — Он попросил, чтоб не болтала. Ты лучше объясни, как твой разлюбезный Шеллар собирается объяснять, откуда у него взялись эти записи. — Да как всегда, скажет, что техника была конфискована в прошлом году у арестованных контрабандистов. — А как он объяснит, что с вашего судна так точно стреляли по кораблю, укрытому фантомным изображением? — Скажем, что стреляли на звук. Пираты ведь очень громко переговаривались, когда на них дракон пикировал. — Ага, и очень эмоционально. — Фыркнул Толик. — Сложней будет объяснить, как расстреляли излучатели на мачтах. Но поскольку камера в этот момент снимала скалы, а не пиратов, мы просто предположим, что они сами отключили защиту, чтобы лучше целиться в дракона. — Ага, после того, как три раза в него выстрелили. Все-то вы с Шелларом предусмотрели, умники! Так, все, Макс, давай я тебя отправлю к их величествам в их полевой штаб, потом заберу Мануэля, третью камеру и тоже к вам. Посмотрим запись. Мне кажется, Шеллару должно понравиться, и Кире тоже — они все это так долго планировали! — И зелёный эльф очертил телепорт.

***