Благие намерения

      Это утро было крайне запоминающимся для меня. Трудно было отойти от ночного кошмара. Не каждую ночь мне снятся кошмары. Не знаю, чем это было обособлено, но этот сон я запомнил надолго. Помнил я его, пока был жив, и помню до сих пор.       Молодая девушка проникла в мой сон и нагло похитила меня. Я не помню, куда и к кому она принесла меня. Помню лишь лицо её. Да, очень хорошо я запомнил те выступающие скулы, словно она вовсе не была человеком. Она похитила меня прямо из рук матери, а я не мог шевельнуться. Ну, знаете, в кошмарах всегда так. Убегаешь — обязательно споткнёшься. Вот только я даже на побег не был способен, настолько я был в ужасе.       Как позже оказалось, этот сон — не самое ужасное, что произойдёт со мной.       Несмотря на ночной кошмар, утро было обычным. Я встал, позавтракал, и побежал на улицу к друзьям, чтобы рассказать им о своём сне, но на улице никого не было. Даже взрослых. Я слегка опешил. Это внезапное осознание того, что вокруг никого рядом нет, подкосило меня. Эта пустота образовалась не только на улице, но и в моём сердце. А потом что-то щёлкнуло у меня в голове, и из воздуха, словно по чьему-то желанию, появились люди. Они вели себя нормально, словно никуда и не пропадали. Это была уже вторая вещь, которая меня испугала. Следующим пунктом в моём списке неожиданностей была моя подруга, которая дотронулась к моей спине, пока я рассматривал людей, взявшихся из ниоткуда.       — Рикард, ты чего стоишь посреди улицы?       И правда. Я думал, что только вышел из дома, но на самом деле стоял прямо на площади у местного фонтана.       — Ты испугала меня, — обиженно подметил я.       — А ты странно ведёшь себя.       На этой бессмысленной ноте наш разговор перешёл немного в иное русло. Я рассказал ей о своём ночном кошмаре. О людях, которые появились прямо из воздуха, я решил умолчать. Мало ли, вдруг решит, что я странный.       — Да брось ты, — отмахнулась подруга, — взрослые, может, и заняты постоянно, но всё равно они за нами следят.       — О чём это ты? — в недоумении спросил я.       — Вон, погляди.       Я посмотрел туда, куда она мне указала. И правда, всё это время за нами наблюдал какой-то мужчина в странном старом пальто.       — Так, значит, мы в безопасности? — решил я уточнить.       — Конечно мы в безопасности. Я уверена, он следит за нами, чтобы защитить в нужный момент. Пойдём играть.        От этого столь соблазнительного предложения было сложно отказаться. Взрослые в нашей деревне всегда были чем-то заняты, а мы им помогали. Но иногда были дни, когда мы могли посвятить самим себе, как сегодня.       Где-то после обеда к нам присоединился Малькольм — местный задира. Но меня он не трогал, я был умным и помогал ему с домашними заданиями. Малькольм показал нам новую игрушку — деревянного кролика. Заводишь его, ставишь на землю, и он начинает прыгать в хаотичном направлении. Для нас это стало забавой. Когда кролик прыгал, мы пытались его сбить путём бросания камешков.       Но нам быстро наскучило. Поэтому я взял кролика и немного покопался в его внутренностях. Я заставил прыгать его выше и быстрее. Теперь попасть по нему было сложнее. В основном потому, что он далеко прыгал и за ним было не просто угнаться. Мы бегали и прыгали, как могли, потом отдыхали и снова бегали и прыгали.       В какой-то момент Малькольм не рассчитал силу и врезался в колодец. Вес у местного задиры был немал, поэтому он начал терять равновесие и падать в колодец. Не знаю, что на меня тогда нашло, но я ринулся вслед за ним, чтобы ухватить его. Но тоже не рассчитал силы. Ситуация получилась следующая: Мальком, когда падал, ухватился за ведёрко и остался висеть на нём, а я полетел прямо вниз в воду.       — Рикард! — воскликнула моя подруга.       После её вскрика, я был уверен, все рядом услышали громкий «Бульк».       — Рикард! — ещё раз воскликнула моя подруга.       Возможно, она кричала что-то ещё. Но этого я не мог услышать, поскольку я уверенно шёл ко дну колодца. Вода была холодной, а ощущения прямо как во сне — я не мог пошевелиться. Выходит, похищение равносильно падению в воду. Холодную воду. В которой я не умел плавать.       Я помню, как медленно опускалось моё тело. На удивление, хорошо помню. Как и лицо моей похитительницы. Всё глубже и глубже я опускался, рядом проплывали пузыри воздуха. Возможно, это я их испускал. Ах, как хотелось поймать рукой хотя бы один.       Столкновение со дном было для меня столь неожиданным, как и то исчезновение людей. Только сейчас уже исчезаю я.       Внезапно я осознал, что от дна можно оттолкнуться и попробовать всплыть. Не знаю, как это пришло мне в голову, но я решил действовать. Шевелиться уже было не так сложно. Я поставил ноги на дно и попытался оттолкнуться. Сначала у меня получилось, я отплыл немного вверх, но потом мне что-то помешало.       Да, в мою ногу впилась рука и не одна. Откуда-то подо мной начали появляться чёрные костлявые руки, которые тянули меня вниз, в землю. Я отчаянно сопротивлялся — пытался ухватиться за каменные стенки колодца, но пальцы предательски не слушались меня. Вода не сковывала мои движения, но, видимо, от страха я не смог заставить своё тело слушаться меня. Костлявые руки тянули очень сильно и решительно и в итоге смогли затянуть меня куда-то под землю.       Каким-то образом я снова оказался возле своего дома. Я твёрдо стоял на ногах, а порезы на ладонях от камней с колодца зажили. Сложившаяся ситуация меня подкосила в прямом и переносном смысле.       Через несколько минут просто́я посреди улицы, я решил направиться в сторону дома, там должна быть мама, она наверняка мне всё объяснит. Идти было сложно, такое ощущение было, словно я всё ещё под водой.       Дома дверь была открыта, как всегда мама забыла её закрыть. Я сразу же побежал наверх, в комнату мамы, в надежде получить объяснения.       Единственное, что я тогда получил — это лёгкое опьянение. В её комнате стоял невероятно сильный хмельной запах, от которого меня едва не стошнило. После этого я понял, что ответы искать следует в ином месте.       Тогда я решил пойти к колодцу, может, ребята всё ещё там.       Так оно и было. Но было это странно. Вокруг колодца собралась большая толпа народу: от детей до стариков. Они что-то бурно обсуждали, но я не слышал их голоса́. Они открывали рты, но вместо слов оттуда вылетали пузыри воздуха. Я подошёл поближе, никто не обращал на меня внимания. Когда я попытался дотронуться к кому-то, моя рука прошла сквозь тело, а сам человек на секунду растворился и появился. Тогда я всё понял. Я немного опешил. Помню, было непросто осознать собственную смерть. Но умер ли я на самом деле? Если я есть здесь и сейчас, то почему меня никто не видит и не слышит?       Мною было решено остаться у колодца и понаблюдать за ситуацией. Но, к сожалению, это ничего мне не дало. Где-то через час все уже разошлись, а я всё также сидел у колодца.       Прошло несколько дней. Меня никто так и не заметил, пока не произошло одно происшествие. Днями я бродил по деревне, поскольку мне не было чем заняться, и наблюдал за происходящим. Поскольку моя подруга была человеком, с которым я общался больше всего в этой деревне, за ней я наблюдал чаще всего. В процессе я заметил то, чего видеть не должен был.       Тот мужчина в странном старом пальто, который постоянно наблюдал за нами, подзывал её к себе. Когда она пошла к нему, я почувствовал что-то неладное. Я кричал ей не идти туда, но из моего рта вылетали лишь пузыри. Я махал ей, но это на неё никак не влияло, лишь давало легкий ветерок. Тогда я понял, что всё же я могу дать ей знак, косвенно. Я пытался взаимодействовать со всем подряд, что было рядом, но ничто на меня не реагировало. Кроме того кролика. Каким-то образом мне удалось его завести и даже заставить прыгать. Это заинтересовало внимание моей подруги, и она побежала за ним.       — Сломался, наверное, — тихо произнесла она, когда догнала игрушку.       Не знаю от чего, но я спас её. По крайней мере так мне казалось. Я решил наблюдать за ней каждый день, чтобы уберечь от всякого зла.       Но это стоило жизни Малькольму.       Спустя несколько дней я случайно заметил, что Малькольм уже подошёл к тому незнакомцу. Я хотел закричать, но не мог. Чёртовы пузырьки. Я побежал к местному задире, но было поздно. Буквально за долю секунды, незнакомец в странном старом пальто затащил его в мешок, который показался мне до боли знакомым. Через несколько секунд, незнакомец уже бежал к выходу из деревни. Я решил следовать за ними.       Тот остановился у ворот. Он вытащил из мешка верёвку и Малькольма, который уже был без сознания. Быстрым движением один узел верёвки оказался на шее у задиры, а другой узел на воротах.       Так незнакомец в странном старом пальто повесил ребёнка.       Но на этом ничего не закончилось. Я побежал к повешенному телу, чтобы попробовать его спасти. Когда я притронулся к нему, я почувствовал, как Малькольм покидает мир живых. В этот момент похититель схватил меня за руку. Он как-то знал, что я тут. Он как-то смог до меня дотронуться. Меня охватила паника. Резкими движениями я задел лицо незнакомца, и оно стянулось. Это была маска, очень реалистичная маска, под которой было лицо той самой женщины, что похищала меня во сне. Я замер на секунду, видимо, от удивления. Эта секунда была роковой. Меня затащили в мешок. Я пытался сопротивляться, моя голова высунулась из мешка, и я заметил, что Малькольм уже не двигался. Это последнее, что я помню.       Вот так мой сон сбылся. Незнакомая женщина с выступающими скулами, словно она не совсем человеком была, похитила меня даже после моей смерти.