Глава 2.
1 мая 2019 г., 16:01
Тьма грубыми тросами оплела её тело. Френ Боу не могла кричать, когда горло сжали, не давая воздуху проходить. Больше не осталось алой пелены лишь холодная чернота. Затем вспыхнула боль. Она поднималась от шеи и всё дальше и дальше, к груди. Еле различая рычание за своей спиной, Френ попыталась высвободиться. Бесполезно. Даже дернуться не получилось, так сильно впились верёвки в её кожу.
Боль отступила от груди, но перешла на живот и нырнула куда-то вглубь, выворачивая желудок изнутри. Тело нещадно кромсали на части, и чем-то это напоминало игру в пиньяту — чем больше ударов наносишь, тем больше конфет тебе достаётся, тем слаще будут твои сытые минутки. Ремор пировал. Яркая безумная боль наполняла его до краёв. Он праздновал. Ни один пленник не мог дать ему такого наслаждения. Френ Боу отзывалась на малейший укол, и её тихие хрипы, словно фейерверки, заглушали всё вокруг.
— Ты воплощение моих желаний. Ты дашь мне всё. А затем ты поймешь, какого пробовать на вкус красное молоко, — если бы она увидела его сейчас, то упала бы замертво. Так силён был голод и злоба в его чертах.
Он протянул руки и уложил её на себя, упиваясь женским трепетом. Девушка старалась увидеть хоть что-нибудь, но повязки закрыли ей глаза. Вывернув запястья, ленты крепко сплелись у неё за спиной, выворачивая руки. Слёзы намочили ткань.
— Неужели ты думала, что сможешь убежать от меня?
Содрогнувшись от его слов, Френ обмякла, не в силах выносить терзания. Её тело тёрли наждаком и сдирали кожу при малейшем нажатии. Она как никогда ненавидела Ремора за это. И как никогда хотела забвения. Полного и бесконечного сна без сновидений…
Она чувствовала, как Ремор рассмеялся. Что-то ему нравилось в ней сейчас. Но девушка не знала что это. Ничто не могло привлечь её внимание, отвлечь от острых игл. Они кололи ей глаза. Они кололи ей уши. Они хотели исколоть ей язык. Тяжёлая рука легла на девичью грудку и сжала, ощутимо, но не до боли. Френ скривилась в отвращении. Как он смеет! Как он только дотрагивается до неё! Неужели всего этого мало?..
Когти почти нежно распороли плоть. Френ завыла. Игры впились в рот, и проткнули щёки. Но оно стало щекоткой, такой заботливой и аккуратной. Как раздробились её рёбра, Френ не знала. Но она почувствовала, как Ремор тянет её за жилы… Сердца. Горячее, пульсирующее сердце выглянуло наружу. Всё ещё трепещущее от страха.
Оскалившись, Принц Тьмы потянул его к себе. Медленно мышца за мышцей оно отрывалось от обладательницы. Которая даже не могла кричать. Вместо пламенной боли осталось холодное огорчение. Девушка чувствовала, как часть её уходит к чужому грязному существу.
— Пусти… — шепнула она жалостливо.
— Уже сейчас, — послышался смешок. Френ ощутила его надменность. Словно хлестнули плетью. Или так ощущался его язык?
Резко дёрнув трофей на себя, Ремор окончательно развеселился. Сердце Хранительницы ключа было у него. Больше никто и ничто не могло его остановить. Больше никто не станет у них на пути. А эта маленькая дурочка. Какой голос, какая боль! Он её не отпустит ни за какие сокровища всех реальностей. Теперь уже никогда.
Опустив девушку на пол, Ремор ослабил путы. Нектар тёк по мягкой коже. И принц не пропустил ни капли, вкушая девушку. Теперь свободно, единолично, без этих жалких людишек. Нет, теперь они наедине. Теперь…
Ветви сомкнулись над её головой. Они подняли её тело, разрывая грубыми сучками раны. Ремор недовольно цокнул и щёлкнул по одной из ветвей. Хрустнув, она осыпалась пеплом, а дерево тихо взвыло. Ложе для его принцессы не должно причинять ей страдания. Это право он оставит себе. Обугленное тело несло перины, а женщина с лисьим хвостом подушки и одеяла. Слуги осмотрели девушку, и завистливо покосились на Принца. Ремор опустил Френ на кровать. Пусть она отдохнёт. Теперь у него много, много времени для игр.
Ветви прогнулись, укачивая Френ, и распустили фиолетовые орхидеи. Их нектар стёк на пол. Аромат залился в лёгкие. Усмехнувшись, Ремор растаял в воздухе.
" * " * " * "
Часы в Иверсте восстановили, но они всё чаще и чаще ломались. Жители вышли из укрытий, осматривая прояснившееся небо. На нём всё так же сияло солнце, и плыли облака, но… Что-то витало в воздухе. Гнилостный смрад. Не было цветов. Пересохла река. И Гора Котрем тихо выла в зимнем времени, оплакивая сломанные утёсы. Палонтрас лежал в розовой воде. Его тело не желало шевелиться. Камалы едва не растерзали его, но монстр побеждает монстра. Лекарь тяжело поднялся и стряхнул с себя капли. Листья сакуры, танцующие над водой, рассыпались пеплом. Даже возле Источника пожелтела трава. Вздохнув, Палонтрас набрал в рот розовой воды, и направился вверх, к самым облакам. Он выплеснул воду в облака, и они окрасились. Великий Волшебник, горестно сжимая кролика, смотрел на небо. Розовые облака. Он нашёл в книге старую надпись, выудил рыбу из аквариума и начертил звезду Иверсты. Рыба, капля, снежок, сосулька и закипающий чайник разместились на её концах. «Ekto pehir, rekto pehir! Valoki del Iversta syreno tanо!» — вскрикнул он. Молния распорола синеву, и грохот спустился на город. Жители испуганно подняли головы, в ожидании камал, но грохот утих. Капля за каплей начинался дождь. Он освежил землю, утирая горечь проигрыша. Жители подставляли листья и крылья под целебные воды. Жизнь поднималась на ноги. Пара стражников, которые разгребали развалины дворца, вытащили сломленного Короля Жьяра. Его подняли и положили в лужу из розовой воды. Стражники переглянулись. Они не были уверены, что он очнётся." * " * " * "
Френ Боу всплыла из тьмы. Её плечи утопли в мягкости, вся она лежала на облаке. Разум тихо ворчал на неё за пробуждение и уговаривал понежиться хоть пару секунд в покое. Она покорилась ему, но попыталась повернуться на бок. Боль укусила её руки. Френ всхлипнула, распахнув глаза. Нет, её постель в Иверсте была не так мягка. Запах ромашек был нежен, а этот тяжёлый, сонливый, словно на маковом поле. Она вздохнула. Ремор. Вот причина всей её боли, всех горестей. И она сейчас в Пятой Реальности, заключённая, рабыня. Для развлечения Хозяина. Слёз не было, но тяжесть накатывала со вздохами, и едва не переломала кости. Которые ещё остались целыми. Ветви, почувствовав недовольство Френ, приподняли её и повернули так, чтобы одеяло не сковывало её дыхания. Удивлённо осмотрев колыбель, Френ не рискнула встать. Ей ничего так не хотелось, как лежать. Комната показалась ей смутно знакомой. Недалеко стоял золотой столик со шкатулками и зеркалом. Золотой обод венчался розой. Лиловый пуфик с ножками-лапами. Рядом таился гардероб в нише. Одна из стен завешана полочками с приятной мелочёвкой: от фарфоровых нимф до свечей. Женская мелочёвка. Клара и Мира, две сестры, которых она переросла. Ох, их комната была очень маленькой по сравнению с этой. И тут было всё для неё одной! Френ вздрогнула. Дома у неё не было стольких вещей. Чтож, можно много чего с ними придумать. Наверняка помогут при побеге. Френ попыталась подняться, но мышцы дёрнулись в не повиновении. Тело отказывалось двигаться. Всхлипнув, Френ бешено подняла глаза. Какая она глупая! Конечно, этот монстр оставил её без сил. Он лишил её рук и ног, чтобы она не убежала! И теперь её никто не спасёт. Никто. Никто! Цветки зашептались. Они звали к себе помощь. Их принцесса грустила, она не должна грустить для себя. Нет, она должна грустить для Хозяина. Она звали его. Дверь скрипнула и Френ услышала шаги за собой. Женщина с лисьим хвостом несла поднос с едой. Свежие яблоки, крупные вишни и нектарины. Полный чайник, сладкие булочки. И наваристый бульон. Френ потянулась к запаху. Женщина спрятала руки под рукавами. Она поставила поднос на стол и села рядом с девушкой. Френ попыталась отшатнутся. Тихий стон вырвался из горла. — Эй, принцесса. Тише, — женщина улыбнулась. — Тебе надо поесть. Френ мотнула головой. Она стиснула зубы. Однажды, тогда в больнице, её кормила медсестра. Она вливала ей обжигающий суп в горло, пока девочка не закашлялась в приступе. И выплескала всё на наволочку. Потом пришлось спать в вони целых три дня. Больше такого не должно случатся. — Ты хочешь, чтобы твои руки и ноги двигались? Хочешь встать с постели, посмотреть на свой дом? — спросила женщина, улыбалась. — Если да, то ты должна поесть. Хоть немного. Френ открыла рот, спрашивая кто эта незнакомка. Горло сжалось, но звук остался внутри. Лисица жалостливо вскрикнула и поспешила взять бульон. Он был едва тёплым. Френ упрямилась, отворачивая губы от пиалы, но запах манил её сдаться. Девушка всхлипнула, но сдалась. Лисица довольно вздохнула. Вот теперь Хозяин её не убьёт. Принцесса в безопасности и уже поправляется. Мышцы заныли. Кожа чесалась, Френ непослушно ёрзала, но это был хороший знак. Она теперь могла двигаться самостоятельно. Опустошив чашку, Френ потянулась за булочкой и чаем и остановилась. На руках багровели шрамы от когтей. Монстр издевался над ней. Она помнила его прикосновения, но дымка уюта закрыла страх. Оставалось лишь набраться сил, а потом она выберется. Сморгнув слёзы, Френ умяла пять булочек и два нектарина. Они напоминали ей солнце в Иверсте, когда оно заходит. Уже не такое кислое, как лимон, но не так сладкое, как яблоки. — Спасибо, — хрипло пошептала она женщине. Та в ответ кивнула. — Кто ты? — Зови меня Кицу. Если тебе что-то нужно, можешь сказать цветам. Они позовут меня. — Цветы говорят? Странно, обычно они не разговорчивы. В Пятой Реальности они, наверно, дружелюбнее. Или им просто нравится шептаться, — Френ слышала их шелест. Кицу пожала плечами и поднялась. Она прошла к двери, не обращая внимания на испытывающий взгляд. Френ присела постели. Прохлада лизнула спину. Девушка была без одежды, но могла разглядеть и другие следы оставленные Ремором. Ноги дрожали, но Френ поднялась с постели и сделала пару неуверенных шагов. Она подошла к зеркалу. Борозды по всему телу. И на груди рваная рана, ещё не полностью залечившаяся. Не кровоточит, но ноет. Френ повернулась, разглядывая себя. На бёдрах, там где он держал её, осталось его клеймо. Глубокий укус. Девушка сердито протёрла глаза. Ничего. Он заплатит. Она выберется, разумеется, сбежит от него. Или нет. Она убьёт его, за всю боль, что он причинил, за все страдания. Да, так даже правильней. Он разрушил Иверсту, издевается над ней. И она отнимет у него жизнь. Это будет большая услуга всем Пяти Реальностям. Френ зло топнула ногой. Она не станет больше плакать и просить. Она покончит с монстром. А пока… Этого нельзя делать голышом. Отворив двери гардероба, Френ удивилась. Внутри он оказался огромным. Поразмыслив, Френ забрала оранжевое платье разрисованное зелёными ключиками. Кружевные манжеты и воротничок сверкали белизной. Шею защекотало, Френ рассмеялась. Тут же нашлись белые колготки и зелёные туфельки. Расчёска оказалась непривычно тяжёлой и тоже позолоченной. Прибрав волосы, Френ повернулась к двери. Конечно наивно полагать, что открыта, но… Френ дёрнула, потом повернула ручку и дверь отворилась. Приглушенное сияние ласкало глаза, и девушка без раздумий вышла. Коридор оказался грязным. Валялись старые куклы и сухие листья. По стене свисали чьи-то ошмётки. Френ вздрогнула. Человек с пробитой головой, лежал на ковре, а его мозги стекали словно свежие. «Вам больно? — спросила Френ, обеспокоившись. — Но, наверно, у вас теперь не будет болеть голова. Но как жить без мозга?» Она вздрогнула и решила об этом не думать. Перешагнув труп, она пошла дальше. Лампы освещали путь по заброшенному коридору, и выводили дальше к стальной арке. К ней кто-то прибил головы свиней и человека точно в шахматном порядке, только козлиный череп сверкал на верхушке. Френ не сомневалась, куда попала. Она должна найти выход. Или Ремора. Зал оказался просторным и пустым. Тускло сияли светильники, под потолком скопилась тьма. Френ потопталась на входе. — Есть кто-нибудь? — спросила она. Как и ожидалось, эхо разнесло её слова дальше по коридорам. Но раздался шелест. — У меня гостья… — прошипела темнота под потолком, и Френ увидела белоснежный блеск. Существо ощетинилось и сползло вниз, прыгнув на девушку. Оно показалось Френ знакомым. Изящные сколопендры танцевали на празднике плодородия в Иверсте. С этого существа словно бы содрали всё мясо подчистую, оставив скелет. Ноги-кости, изогнутые полукругом, стучали о позвоночник. Совиный череп испещрён ядовитыми красками. Окрасили шрамы зеленью и падали на пол, разъедая слизь. С Френ отшатнулась и скрестила руки на груди. — Кто ты такой? — спросила она. — Я? Кто я?! — в глазницах полыхнул лаймовый пламень. — Меня зовут Кожевник, глупое создание. — Я совсем не глупая, — топнула Френ ножкой. — Но я никогда не встречала Кожевников, если честно. Вы очень красивый. У вас на черепе узоры необычные. — Ха-ха-ха!!! — он вильнул хвостом и подобрался поближе. — Спасибо. Очевидно ты слишком храбрая раз не глупая. Но это хорошее качество, похвально. А ещё, тебе скучно, раз ты вышла из комнаты. Хочешь, покажу свою работу? Она ещё красивее меня! — Давайте, — Френ милостиво улыбнулась. Кожевник отполз в укромный уголок. Кропотливая работа по приказу самого Принца, но это того стоило. Аккуратно подняв плащ, Кожевник поднёс его к Френ. Она изменилась в лице, но попыталась не выдавать своего смятения. В конце-концов невежливо отворачиваться, если с тобой разговаривают. Тем более новый знакомый. Кожа людей была выделана и имела идеальный розовый оттенок. Выражения лиц почти не осталось, но вот татуировки, образующие орнамент, остались чёткими. Ажурные бабочки могли вот-вот взлететь ввысь с плаща. Френ удивлённо замерла, не решаясь прикоснутся. — Это… Это очень красиво — прошептала она. — Рад, что тебе понравилось, — Кожевник довольно сверкнул пламенем. Его так давно не хвалили, что это казалось высшей наградой. — Большая честь слышать это от Хранительницы Ключа. — А? — Френ удивлённо моргнула. — Ах, вы об этом… — Не переживай. Все тебя знают. Никто не причинит тебе вреда, Френ Боу. — Мне нужна помощь. Отведите меня Ремору, пожалуйста. Я не знаю, где он может быть! — Я могу отвести тебя любой уголок Логова Ремора. Но принц мог и уйти. Можешь подождать его в тронном зале, если желаешь. Залезай! Он вытянулся верх, вставая на задние кости. Зазор между рёбер у Кожевника был небольшой, но Френ без труда протиснулась между ними. Она словно оказалась запертой в клетке, под самой головой у этого существа. Она нервно оглядела зал и черноту в черепе. Это было опасно. «Держись покрепче, не стесняйся, » — посоветовал голос. Френ прижалась к левым рёбрам и покрепче за них ухватилась. Кожевник опустился и поплёлся к стене. Кости легко понизили стену из плоти. Под тихое чавканье, они поднимались по самый потолок, а оттуда направились в тронный зал. Френ с удивление смотрела на движущийся скелет и всё гадала: «Почему он не соскальзывает с потолка?»
