5
10 января 2019 г., 20:06
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — Дрифт вынул последний штекер из медпанели и пустил ток по новым участкам, слегка двигая корпусом. Торопиться не стоило: если они где-то ошиблись, коротнет так, что и без проца остаться можно.
— Точно все хорошо?
— Точно! — Дрифт облегченно рассмеялся.
Наверное, профессионалы бы сочли их кустарную пересадку ужасающей, но Дрифт считал, что все прошло прекрасно.
Гаскет положил руки ему на наплечники. Все еще помятые и поцарапанные, но уже оттертые и даже отлакированные. Дрифт считал, что никогда так хорошо не выглядел, а еще — давно не был здоров. Он совсем недавно отцепил внешнюю подпитку, поэтому рано что-то утверждать, но все равно накатила дурацкая эйфория. Он накрыл кисти Гаскета ладонями и подался вперед.
— Ты сам-то?..
— Такому на курсах первой помощи не учат, — Гаскет покачал головой. — Ты уверен, что ничего не…
— Забарахлит — будем разбираться, — пожал плечами Дрифт.
Пальцы Гаскета дрогнули. Он обернулся, и Дрифт обнаружил, что одну коробку они так и не вскрыли. Ту, самую большую.
— Я не уверен, что сейчас это уместно. Но, возможно, тебе хочется проверить на практике, как теперь… поэтому, — он сделал шаг, и Дрифту пришлось с сожалением отпустить его руки. Гаскет протянул ему коробку. — Я взял на себя смелость… распакуй, пожалуйста.
Какой же он вежливый болт. Без торжественного преподнесения не обойтись? Что это? Большое, плотное, длинное. Дрифт не хотел угадывать. Гаскет более изобретателен, чем он. Похоже на какое-то… крепление на ощупь. Он сказал, что пора проверить энергосеть на практике. Фраг, он прав! Чего он так смущается?..
Дрифт порвал мягкую матовую обертку, защищавшую содержимое коробки от царапин и вмятин при перевозке, и ахнул.
— Я подумал, что тебе хочется вернуть его, — Гаскет взволнованно сложил руки перед собой.
— Он…
— Подходит под твою трансформационную схему, — подтвердил Гаскет. — Он из sentio metallico, не маломощный протез. После установки на альтмод подключится к ти-когу автоматически, драйвера на трансформацию должны встать, по крайней мере, поставщик клянется в этом. Я не знал, какого он был цвета, и заказал красный, но мы можем перекрасить…
— Он замечательный, — перебил Дрифт. — Мне нравится красный.
Он держал в руках спойлер гоночной модели, очень напоминавший его прошлый, но без сколов краски. Судя по швам, разделяется на несколько деталей в робомоде, а не встает за спину тяжелой неподвижной нашлепкой.
— Праймус, Гаскет. Ты с ума сошел. Сколько стоит…
— У меня есть инструкция по интеграции! Попробую, когда скажешь. Когда будешь готов. Я вовсе не навязываю…
Дрифт слушал, как он переживает, и ему еще никогда так не хотелось никого завалить. Обновленная энергосеть бунтовала и бурлила. Гаскет должен быть очень… чувствительным. И нерешительным. Он становился таким, лишь когда оставался наедине с Дрифтом. Тот уже видел его выступления в прессе — наверное, всем аяконцам свойственно преображаться на публике. Так примерно Дрифт всегда и считал: что мехи с верхушки Кибертрона двуличные и лживые…
Но когда уверенность Гаскета отступала, он не становился хуже.
Дрифт тоже умел притворяться. Гаскет застал его едва живым и испуганным, но на самом деле, он не привык быть таким. Не привык ценить свою жизнь, полировку или сегодняшнее укрытие, потому что «завтра» в Дэд Энде — это другая эпоха, и ты должен быть черствым и жестким, чтобы вынести ее.
Дэд Энд — суровая и дикая школа жизни, но не универсальная. Дэд Энд не подготовил его к кому-то вроде Рэтчета. Издевательства обычно имеют практическую цель — а не только утешение чужого самолюбия.
Дэд Энд не подготовил его и ко встрече с Гаскетом.
Что делать с мехом, который пляшет вокруг тебя уже целый цикл, но как будто ничего не хочет взамен? Как поцеловать его первым? Решительно, сильно — или ласково и мягко? Дрифт может как угодно…
Но нет. Если не дать Гаскету установить спойлер, он поди свихнется от волнения. Ну, да, он же коллекционирует гонщиков. У него ездит много симпатичных машинок, некоторые тоже не блестят дорогой полиролью, так что… для совершенства Дрифту нужно стать поцелее.
— Мне трансформироваться или типа того? — спросил он.
Гаскет просиял:
— Если ты готов.
— Да чего тут. Мне-то на этот раз только стоять! — усмехнулся он.
***
Дрифт вертелся на месте, то раздвигая детали в начальной фазе трансформации, то сдвигая. Спойлер встал идеально, хотя места соединения немного саднили. — Проедешься? — спросил Гаскет. — Еще бы! Да! — Дрифт действительно хотел. Не ради Гаскета и его трогательно неловких фетишей, а потому, что не разгонялся уже несколько тысяч лет. — Можешь воспользоваться тренировочным треком под квартой. — Я… — он замер, — мне, наверное, не стоит выходить. Я все еще не должен находиться в Аяконе… — Ерунда. Любому, кто к тебе придерется, скажи, что ты мой гость. Пусть расскажут мне, кого приличные кибертронцы могут приглашать, а кого нет, — он рассмеялся и подмигнул. Дрифт не мог представить, что когда-нибудь предпочтет прибиться к кому-то, прижиться в чужом доме, не понимая мотивов хозяина до конца. В Дэд Энде ты всегда ищешь угол, место для подзарядки, надеешься, что твой новый приятель тебя не разберет. Взаимопомощь — хрупкая категория, и Дрифт сам обманывал тех, кто ему доверялся. Но Гаскет-то не из Дэд Энда. Это не значит, что ему можно доверять, но кому же еще? Миновав заправку, они спустились на любительский трек, который Гаскет содержал. Частично он занимал общественные полосы: Гаскет арендовал их на время гонок, но не сейчас, поэтому дорога не принадлежала ему полностью. По ней проезжали и проходили мехи, которые, возможно, даже не знали, что тут проводятся гонки. Гаскет — мех, который может спокойно выкупить улицу на полдня! Звучит дико. Дрифт трансформировался. Зарычал движком, готовясь к старту. Когда-нибудь он будет вспоминать об этом с тайным изумлением, но… он мчался по Аякону на полной скорости, которую способен был выжать после долгого перерыва. После всех травм. После сложного и непрофессионального ремонта. И скорость приносила спокойствие, а не тревогу, он не волновался, что показывает посредственный результат, или что кто-то заподозрит в нем неместного и стопорнет, или что роскошь вдоволь заправляться рано или поздно закончится, и придется опять экономить каждую каплю топлива. Он снова был собой сейчас. Возмущенно засигналили сзади, и он понял, что подрезал какую-то ухоженную тачку. Продемонстрировав совсем не аяконский выхлоп, Дрифт с озорством вильнул бампером, сворачивая на частный съезд. Если ему попытаются повесить превышение скорости, это будет поистине меньшее из зол, которые он совершал. Дорога странно запрыгала под колесами, хотя трасса не должна была стать хуже, а препятствий Гаскет не расставлял, только высокие мягенькие буферы вдоль бортов, чтобы избежать аварий. Дрифт не успел разобраться, что происходит, поскольку его повело. Сигнал от зажигания пропал, энергосеть вырубилась на несколько кликов, и Дрифт, благо скорость упала, вслепую врезался в бортик и проехал вдоль него, закручиваясь бампером вперед. Так как проц тоже вырубился, он не успел испугаться.***
Гаскет оттащил его в ангар и до сих пор не позволил трансформироваться. Приволок какую-то аппаратуру, а теперь стоял рядом с ней и прогонял по экрану одни и те же данные. Они оба мало чего в них понимали, но Гаскет, видимо, надеялся на озарение. — Наверное, не стоило напрягать так новые блоки, — сокрушенно бормотал он. — Е… ерунда, — Дрифт проверил доступ ко всем участкам сети. В норме. Совершенно непонятно, почему он вырубился. В отчетах не нашлось информации о высоком пике, который мог бы вырубить переходники и вызвать всплеск, повлекший за собой отключение. Экран Гаскета показывал, что все в норме. — Это поди из-за топлива. Я не отрегулировал скорость сжигания с учетом новых условий… Анализ показывал, что процентов тридцать все еще есть, и на них, не жалея топлива, можно проехать немало, но… еще же травма. — Протечка открылась? Что-то закоротило? — Гаскет задумчиво кивнул. — Открывай. Я посмотрю. Приятный момент: он снова был рядом, его руки можно было почувствовать, а поле — уловить. — Я не вижу, чтобы что-то было сожжено или оплавлено. Передам сканы твоей энергосети Холингу. — Ладно. Но я чувствую себя нормально. Они типа могли из тестового режима перестраиваться или еще чего? — Дрифт трансформировался, остро чувствуя, как разделяется новый спойлер. Он так отчетливо его ощущал, что словно мог им шевелить. — Не знаю, — хмуро сказал Гаскет. — Надеюсь. Если почувствуешь себя неважно — сразу скажи. Дрифт кивнул.***
На следующие сутки он свалился в коридоре — ноги перестали слушаться, он упал на ровном месте и опять потерял сознание на несколько кликов. Гаскета не было, и Дрифт не стал его напрягать. Он прогнал самого себя по всем базовым тестам в ремблоке, но выяснил только то, что уровень энергии в целом не вырос после замены блоков. Однако неправильных подключений, воровавших или терявших бы заряд, не нашлось. Еще через день он понял, что утомляется от простой разминки, и хотя до прежней раздолбанности ему еще далеко, ничем хорошим это не пахнет. Однако он не хотел разочаровывать Гаскета. Тот так вложился в его ремонт! Системы Дрифта против его воли делают из него неблагодарную скотину… Конечно, ему приятна была забота Гаскета. Тот держался с ним на равных в разговоре, но нотки протекторства никогда не пропадали из его голоса, и Дрифт чувствовал, что пока это так, никакие копы не придут арестовывать его. И он все еще может жить здесь и заправляться… Знакомый медик Гаскета, Холинг, отказался консультировать без больничного осмотра, и Дрифт соврал, что с ним теперь все в порядке. Главное было — экономить силы, чтобы Гаскет ничего не заподозрил. Дрифт правда в порядке. Готов к чему угодно. Пожалуйста. Он еще ни к кому так не привязывался. Возможно, это и не очень нормально, но Гаскет мог попросить его о чем угодно… если выяснится, что Гаскету на самом деле нужен быстрый вор, он рискнет! Вор, гонщик, интерфейс-партнер, да даже если он захотел «надеть» приглянувшийся корпус, вот и отлаживает его — Дрифт все позволит. Иногда Гаскет трогал его за плечо или касался руки, спрашивая, как дела, и внутри Дрифта все трепетало. Плохо будет погибнуть от внезапно перегоревшего проца, но признаться Гаскету, что все старания ушли в песок, — перспектива еще невыносимей. Надо будет уйти, когда рассинхронизация блоков увеличится. Он всегда жил с недостатком энергии, так что справится. Гаскет будет считать его дармоедом, лишенным всякого стыда, если он улизнет, да? Дрифт не знал, как правильно поступить, но ведь… и вместе им не быть. Он — жалкий, сломанный отброс — и Гаскет. Посланник Праймуса: милосердный, искренний… Тем сильнее ему хотелось наконец признаться, что каждая его перезарядка начинается и заканчивается именем Гаскета.***
Они сидели перед голопроектором, и Дрифт тянул в себя энергон. Он уже замотал все протечки, какие нашел, и старался, чтобы топлива было всегда вдоволь: вдруг это с потреблением проблемы, в конце концов. Да и от старых привычек не избавишься. Даже если он не чувствовал жажды или необходимости заправиться, он все равно не останавливался. Хотя бы больше не доводил себя до сброса. — Включить что-нибудь? — спросил Гаскет. Дрифт мог бы и дальше молча сидеть рядом с ним, украдкой любоваться и представлять, как гладит все эти детали, подминая Гаскета под себя и вентилируя прямо в его губы. Однако встрепенулся и кивнул: — Конечно, давай. — Что тебе интересно? — Гаскет пролистнул всплывшую над проектором программу. — Я надеюсь, что не новости. — Я не знаю, — промямлил Дрифт. Он не очень-то привык сидеть и пялиться на голографическую картинку. Пока Гаскета не было, он не включал проектор. — Бои… может? — неуверенно предположил он. Гаскет задумчиво окинул его взглядом, и Дрифт поерзал. — Или можно что-то другое, — заверил он. — Я… мне все… Пожалуй, ему нравились бои. Зрелищные драки один на один, в которых легко было представить себя вместо одной из сторон. Был бы он сильным — рвал бы глотки в Дэд Энде и достиг подпольных вершин. Устроился бы в банду. Или свою шайку основал… Дрифт редко мечтал об этом, но если удавалось посмотреть на бой — не упускал возможности. — Сейчас арен почти не осталось, — сказал Гаскет. — Но мехов, которым нравятся гладиаторские состязания, все еще много. — А с чего не осталось? — Дрифт вытянул спину со щелчком, немного разминаясь. — Мир меняется. Искра боев без правил, Каонская арена, закрылась после признания Мегатрона. Часть гладиаторов ушла в политику, можешь себе представить? — он усмехнулся. — Вместе с рабочими и освобожденными рабами. — Ты про десептиконов? Они есть в Аяконе? — спросил Дрифт. — Они есть везде. Это весьма многочисленная партия, хотя все еще без представительства в Сенате. Тебе интересна политика? — Нет. Просто… это странновато. Я помню десептиконов. Они агитировали в Дэд Энде, и это было… когда ты смотришь на меха, который предлагает тебе новую жизнь, и видишь, что он все еще живет так же, как ты. Гаскет просил его не смотреть новости — но мгновенно ухватился за политическую беседу. Должно быть, это как топливо для него. Естественная часть жизни. — Ты не думаешь, что можно реформировать общество? Если приложить все усилия… — Я не знаю, — Дрифт смутился. Ему казалось, Гаскету десептиконы не очень нравятся. Но, может быть, это он не нравится десептиконам? С точки зрения самого Дрифта, эта возня с выступлениями на публику — совершенно бессмысленна. Но Гаскет делает и хорошие вещи. Правильные вещи. — Я не могу представить никого с Каонской арены в Сенате. Я вообще не могу Сенат представить, — он неловко рассмеялся. — Я знаю, как выглядит Прайм. — Ну еще бы ты не знал, — улыбнулся Гаскет. — Сентинел Прайм — очень прогрессивный лидер. Я верю, что он многое изменит. Однако… с течением времени. Вот, я нашел запись боя, ты видел? Импактор против Скорпонога. Да даже если и видел, Дрифт был рад, что разговор о политике, начавшийся так неожиданно, прекратился. Пусть десептиконы добиваются, чего хотят… они молодцы. Провели регистрацию. Основали движение. Вылезли с того дна, откуда Дрифт так и не смог подняться. Но до них ему было очень мало дела, потому что его жизнь нисколько не изменилась. Сидел Мегатрон на Луне-2 или вернулся и оказался в Каонской администрации, Дрифту нечем было заправляться, а нейроусилители стоили все дороже. Рука Гаскета, протянутая ему, когда он уже смирился со смертью, была реальной. — Давай посмотрим, — кивнул он. Когда-то он ездил в Каон, на арену, своей оптикой увидеть настоящий бой без правил. Он был восхищен и шокирован тем, сколько пролилось энергона. Ничтожная жизнь на арене становилась дороже, такой дорогой, что на нее ставили тысячи мехов. Дрифту нечего было поставить, так что он, прижатый к краю тесной зрительской трибуны, впитывал жестокость и жар боя. Гладиаторские сражения напоминали ему, сколько в нем гнева, который задавлен страхом и отчаянием. Какие-то записи удавалось подсмотреть и в Дэд Энде. Их крутили в заправках, обычно — одну и ту же циклами. Дрифт выучивал тяжелые движения и по лязгу узнавал удары. Будь он сильнее! И эта дурацкая проблема с энергосетью, и… но он больше не подсядет на нейроусилители, так что, чем Юникрон не шутит, вдруг он встанет на ноги? Он, конечно, никогда не будет таким же сильным, как Импактор. Но сможет порвать тех, кто сунется. Наблюдая за боем, он сам не заметил, как подался вперед, возбужденно сжимая кулаки. Гаскет сидел спокойно, а вот он ерзал и вздрагивал, пытаясь осознать вес что мощного шахтера, что здоровенного специально усиленного бойца. Они держались на равных. Импактор улучил момент и запустил гарпуном в плечо Скорпонога, когда тот разворачивался. Его бросило вперед, но он устоял и перехватил трос. Импактор кинулся в сторону, стараясь его опутать, но удар кулака вмял трос в насыпь. Импактор повалился оземь, разочарованно вскрикнув. Дрифт врезал кулаком по дивану и, спохватившись, обернулся на Гаскета. Тот смотрел невозмутимо. Скорпоног приближался, поднимая тучи пыли, подволакивая гусеничные ступни, не то из-за травмы, не то ради красивой сцены. Ведь бой — это представление. Он не насмерть, смертельные бы по голо не показывали. Но поломки могли быть и очень жестокими. Импактор вывернулся из-под удара, набрасывая на кулак петлю троса и резко втягивая его. Пальцы Скорпонога вывернуло, из них вышибло искры. Скрежет добрался до центра камеры и зацарапал ее изнутри так, что Дрифта подкинуло от напряжения. Импактор уже карабкался на более крупного противника, ногами сбивая выступающие детали. Скорпоног взревел. — Трансформируйся! — не выдержав, выкрикнул Дрифт. Они сражались столетие назад, не меньше, но он-то не знал, кто победит. И, по правде, ни за кого не болел. Ему нравилось, как они отчаянно бьются за победу, и все. Скорпоног, похоже, догадался. Импактора подкинуло в воздух, и в альтмоде многолапое чудовище насадило его на отточенное лезвие хвоста. Дрифт ахнул. Толпа взвыла. Импактор дернулся, скрежеща по хвосту Скорпонога. Тот махнул им, собираясь сбросить, но Импактор вцепился изо всех сил. Он прицелился гарпуном в голову противника, но его мотнуло снова. И снова. Детали мелькали на экране, пока наконец зрители не заорали восторженно: острие вонзилось ниже броневых пластин, защищавших голову альтмода. Скорпоног всадил Импактора в бетонную крошку арены, рыча леденяще и истошно, и, высвободив наконец жало, всем корпусом рухнул сверху. Казалось, все кончено. Дрифт открыл было рот, но тут из-под тяжеленного гладиатора показалась рука. Импактор выкарабкался и из последних сил обрушил ступню на неподвижный корпус противника. Он был измят и искрил каждым сочленением, но стоял во весь рост и ухмылялся. Зрители ликовали. — Круто! — выдохнул Дрифт. Во всем этом бою самым важным для него было то, что Импактор — менее сильный, менее опытный, просто меньший — победил. Именно это поднимало дух. Гаскет пожал плечами: — Возможно. Мне сложно судить. Дрифт растерянно уточнил: — Тебе не понравилось? — Не в этом дело. Я в принципе не интересуюсь жестокостью… Как ты заметил, из развлечений я предпочитаю легальные гонки. Не издевательство над мехами вроде трасс с препятствиями. Нион, Айбекс… это дико, — он скривил губы. — Так чего… ты не сказал? — Дрифт почувствовал себя тоскливо и виновато. — Это твой… твое… время. Если тебе неприятно было, то зачем… — Дрифт, — он улыбнулся, перебивая. — Тебе не должно нравиться то же, что и мне. Посмотрим гонки, когда будут соревнования. Не переживай так. Тот втянул голову в плечи и кивнул. Нужно было обратить внимание, что Гаскету не хочется смотреть бой. Он так заботится о нуждах Дрифта, а тот простой вещи не заметил! Он смущенно уставился в пол. Неловкость ситуации бесила его, и он злился на себя. Гаскет уже знает, что он сидел на нейроусилках. Теперь — видел, сколько в нем жестокости… Дрифт не создан для этого места. Для достойной компании. Он — грязное пятно, ошибка, ржавый кусок металла… он даже не замечает, насколько он другой. Гаскет снисходителен к нему, но как долго он сможет игнорировать дикость гостя, которого у себя поселил? — Я поработаю у себя перед перезарядкой. Если захочешь еще что-то посмотреть — не стесняйся, — Гаскет кивнул ему. Дрифт промычал что-то невнятное в ответ. Ему казалось, элита любит арены! Разве не потому гладиаторские бои существовали вообще, что мехи готовы отваливать тонны шаниксов за настоящее месиво?.. Еще одна глупая ошибка. Гаскет рушил все представления Дрифта о мире за пределами Дэд Энда. Нужно как-то извиниться, но так, чтобы Гаскет не отмахнулся, а поверил… Нужно исправиться. Показать, что он может быть цивилизованней. Пора, наконец, думать процессором!
