6
14 января 2019 г., 21:16
Любого в Дэд Энде, кто бы так сильно ему понравился, он бы уже завалил. Дрифт осознавал это очень четко: он использовал бы силу, уговоры, торговлю, но добился бы своего. Решение так очевидно: хочешь — возьми! Добудь любой ценой.
Но разве можно зажать Гаскета в угол, сунуть руку к шлюзу, поддать электричеством с пальцев, чтобы согнулся и потек? Гаскет — будто неприкасаемый, ему можно брать Дрифта под руку, а тот не решается даже задеть, опасаясь, что это будет плохо воспринято. Все пошлости, которые Дрифт говорил и слышал за свой актив, блекли и рассыпались на бессвязные фонемы, едва он представлял, как скажет нечто подобное при Гаскете.
Оставаясь один, он сходил с ума и вместо подзарядки уже не одну ночь метался по платформе, фантазируя о том, как Гаскет приглашает его. Зовет сам. Раскрывается, немного смущенно… Или нет. Прихватывает за шею, ставит на колени… проталкивает между шейными тяжами тонкие стимулирующие стержни, фиксируя голову… Или цепляется, жадно, сильно, проталкивая джампер до самой камеры…
Дрифт стер дентапластины, сдерживаясь каждый шлаков вечер.
Сегодня — довольно! Он понял, в чем дело. Решение на поверхности: Гаскет никогда не заставит его, не станет убеждать или склонять к интерфейсу. Он ждет. В том числе — пока Дрифт наконец соберется.
Он вывалил на платформу содержимое сабспейса: все, что таскал с первого дня в гостях. Распылители, пасты, шкурки и мягкие круги… больше чем половиной из этого арсенала он никогда не пользовался, имея лишь примерное представление, чем гель отличается от аэрозоля, когда дело доходит до полировки. Он выдавил на ладонь немного пасты из первого попавшегося тюбика, потер пальцы и понял, что без полировального круга такой не воспользуешься. Целый слой краски сцарапался, прежде чем он справился с правой рукой — и понял, что это занимает слишком много времени.
Гаскет следовал распорядку, а Дрифт эдак провозится до его отъезда, и… сюрприза не будет.
Поэтому дальше он облился жидкой полиролью, не размениваясь на мелочи. Со спиной было сложнее всего, но Дрифт надеялся, что если не светить ей перед Гаскетом, тот не сразу заметит. От аромата, окружавшего его теперь, никуда было не деться. Слишком сильно. Гаскету не понравится, наверное. Он похож на меха с этим… как его… чувством меры.
Но запах — это мелочи. Можно же всегда снизить чувствительность. Главное — Дрифт не помнил, чтобы когда-либо раньше был таким… гладким. Блестящим. Он поглаживал собственный нагрудник несколько кликов, как загипнотизированный, а потом спохватился: времени осталось немного.
Дрифт едва справился с шагом, приближаясь к кабинету Гаскета. Неприятно тянуло в системах снизу, но он затолкал оповещения подальше. Слишком волнуется, вот и все. О, он так в первый раз не нервничал, а первый раз у него тоже был с мехом, который нравился ему до микрозамыканий в инт-системах.
Он решительно толкнул дверь в сторону.
Гаскет сидел на платформе, приподняв одно колено и уперев в него датапад. Дрифт впервые вступил в его личное пространство, и можно было бы посмотреть по сторонам, ведь это — то самое место, где, скорее всего, стоит сейф или просто хранятся деньги, или… Но Дрифта это больше не интересовало. Платформа Гаскета напоминала его место для перезарядки — просторная, с круговой подсветкой над ней. Гаскет еще не подключился, видимо, пока что-то читал и хотел сохранять ясный рассудок.
— Тебе что-то нужно, Дрифт? — спросил он, никак не комментируя его внешний вид.
Правда, по его фейсплейту казалось, что он не слишком одобряет увиденное. Дрифт переборщил, да? Может быть. Не стоило, наверное, заливать бампер жидким стеклом… Теряться Дрифт не стал. О, фраг, он слишком долго собирался с силами! И Гаскета заставил ждать.
— Да, — он улыбнулся и медленно двинулся вперед, покачивая бедрами. Под иллюминацией в кабинете Гаскета отполированные поверхности переливались и играли разными цветами. Дрифт с трудом заставил себя не коситься на них. Он впился в Гаскета взглядом, предвкушая, что вот-вот коснется.
Тот не шевелился.
— Мне жаль, что тебе пришлось ждать так долго, — он наступил коленом на платформу, прорезиненное покрытие немного прогнулось. Упругое. — Но я понимаю. Ты можешь больше не оглядываться ни на что.
— Дрифт…
Он положил руку на темно-зеленое колено и, подрагивая от нетерпения, скользнул к бедру. Обычно его партнерам нравилось, как он трогает. Дрифта давно так не возбуждала мысль об интерфейсе, но именно сейчас все внутри горело. Почти коротило. Но нет, это не неисправность! Им ничего не помешает. Нет-нет, довольно…
Все говорили ему, что он очень гибкий. Даже для меха с неподтянутыми серво и прохудившимися прокладками. Однако сейчас он исправил все, что мог, и чувствовал себя уверенно, прогибаясь перед Гаскетом, демонстрируя подвижность сегментов. Тот, правда, застыл, как отлитая статуя.
— Я выдержу все, — пообещал Дрифт с взволнованным придыханием. — Пожалуйста. Все, что ты хочешь. Что тебе нравится, — он коснулся честплейта Гаскета и шире разъехался бедрами по платформе. Его навязчивая фантазия воплощалась, и он не мог сдерживать напряжение. Хладагент уже потихоньку подтекал на разгоряченные панели интерфейс-системы. Он ласкал круглую резьбу, выделяющую на честплейте участок, под которым скрывалась искра, и сходил с ума от излучения, которое едва улавливал своими слабыми сенсорами.
Он не знал, чего Гаскет пожелает, и не решался открывать ни порт, ни джампер, ожидая хоть какой-то отдачи. Надеясь, что ему дадут знак. Но Гаскет смотрел Дрифту в оптику, поджав губы, и ничего не говорил. Растерянный и при этом разгоряченный, Дрифт пододвинулся — и Гаскет впервые шевельнулся, выставляя вперед ладонь.
— Хватит!
— Гас… все в порядке, — Дрифт рассмеялся. — Ты меня отчистил. Отремонтировал. Отполировал. Дал мне все, что нужно. Предложил остаться и каждый день болтаешь со мной… Не стесняйся. Уверяю, я готов ко всему! Не бойся, мне такое приходилось… Тебе понравится, — он отвел руку Гаскета и, наклонившись, оказался вплотную к его фейсплейту. Задел благородно-симметричный острый нос своим — и сам же застонал, предчувствуя поцелуй. Сплетая пальцы с чужими. Гаскет плотно сжимал кулак, и пришлось приложить немного силы. — Не нервничай. Я все сделаю хорошо.
Похоже, Гаскет сам не знает, чего хочет. Это тоже не страшно. Дрифт все возьмет в свои руки…
Заглушки едва держались. Вываливать провода на Гаскета казалось кощунственной мыслью, и Дрифт надеялся, что дотерпит до момента, когда ему позволят подключиться.
Он уже жадно покрывал поцелуями округлый подбородок, всхлипывая от осознания, что мечта исполняется, когда Гаскет резко оттолкнул его, выдирая руку. Наотмашь ударил по фейсплейту.
— Уходи, — процедил он с глухой яростью.
Дрифт опешил. Гаскет размахнулся так сильно, что рассек ему металл над губой. Энергон просочился сквозь трещину.
— Гаскет?..
— Убирайся! — повторил тот звенящим голосом. Он выглядел… страшно. Разгневанным. Разъяренным. — Сейчас же!
Дрифт отполз назад, растерянно мигая оптикой. Гаскет передернул корпусом, будто стараясь обнулить данные о чужих прикосновениях.
— П-поче…
— Пошел вон! — процедил Гаскет.
Дрифт метнулся прочь бегом, спотыкаясь, но не смея остановиться. Окрик эхом метался изнутри шлема. Он все еще не понимал, что так рассердило Гаскета. Он ведь и не попытался направить Дрифта по нужному пути! В чем дело? Он поторопил события? Гаскет наверняка привык сам решать… но ведь это взаимно! Гаскет тоже нравится ему! Возможно, он испугался? Узнал, какой Дрифт на самом деле, и его мнение изменилось? Почему тогда до сих пор не указал на дверь?
Мысли путались. Резко сниженный приоритет интерфейс-протоколов вызвал дезориентацию энергосети. В коридоре Дрифт упал на колени, чувствуя, как внутри рассыпаются искры. Он прижал руки к поясу, раскалявшемуся следом за свернутым джампером. Нереализованное возбуждение жгло и грызло, а вместе с ним — отчаяние. Что он сделал не так?!
Как бы то ни было, Гаскет его выгнал — и нужно уйти. Вдруг… вдруг Гаскет вызовет копов, чтобы те избавились от Дрифта?
Где он ошибся?
Сервоприводы не слушались.
Дрифт вырубился на полу, пытаясь доползти до лифта, с автоматически раскрывшейся от перегрева интерфейс-панелью.
***
Когда Дрифт включил оптику, то увидел знакомый сине-лиловый круг над собой. Он резко сел и обнаружил, что лежит один в комнате, которую Гаскет ему выделил. Подключен к подзарядке. Все щитки закрыты, но внутри жарко по-прежнему, словно и не было перерыва. Дрифт выдрал из себя провода, скатываясь с платформы. Системы все еще барахлили — резкий оффлайн помешал им откалиброваться, и Дрифт чувствовал себя все таким же возбужденным, напуганным и разочарованным. Средства для полировки, которые он стянул и использовал вчера, стояли на тумбе в углу. Дрифт помнил, что оставил их разбросанными — он слишком спешил застать Гаскета онлайн. Фраг, Гаскет нашел его… принес, привел в порядок, убрался… фраг! Он застонал, впиваясь пальцами в шлем. Праймус, какой же он кретин! Он надеялся на коннект, потому что думал только о Гаскете в последнее время, и ни разу не допустил мысли, что Гаскет не хочет его. Совсем. Какими бы ни были исходные его планы. Дрифт привел вентиляцию в норму и выскочил из комнаты. Освещение привычно вспыхнуло, реагируя на движение, но показалось ему холодным и неуютным. Он пронесся по кварте, заглядывая во все двери, пока в поясе снова не зажгло — как будто на участки энергосети приходилось неравномерное напряжение. Гаскета нигде не было. Кабинет заперт — но оттуда не доносилось ни звука. Без особой надежды Дрифт вернулся к себе и проверил терминал. Гаскет порой записывал для него сообщения… но — нет. Ничего. Он сел на платформу и уставился в одну точку. Сосредоточиться ни на чем не получалось, он думал лишь о том, как извиниться.***
Гаскет не вернулся ни в тот день, ни на следующий. Дрифт перебрал все слова, прокрутил все сценарии — но было очевидно, что Гаскет не хочет слышать и видеть ни один из них. Он часами торчал у входа, мониторя улицу, и вообще перестал заправляться. На третий день он сорвался. Началось с того, что он в ярости врезал кулаком по колену. Плохо легшее покрытие, высушенное второпях, от скользящего удара содралось, и Дрифт вцепился в эту вмятину как в символ того, чем он был на самом деле. Он — мусор, грязь, тупая ржавая болванка, и он не заслужил протянутой руки, доверия, хорошего отношения… улыбки Гаскета. Его волнения. Дрифт расцарапал все, что смог, и хотя приступ аутоагрессии позволил ему вырубиться на время и забыться — он страшно устал, а заряд был на нуле, — потом ему лучше не стало. Правильно было убраться отсюда. Гаскет этого ждет, точно. Но если он уйдет, последним, что произошло между ними, останется попытка насильного коннекта. На чувства кого угодно было бы налить, но Гаскет… Дрифт надеялся сказать ему, что раскаивается. Что не хотел быть неблагодарным, не хотел напугать или оскорбить. А потом… потом можно и уехать. Он как-нибудь выживет, выживал же раньше, когда не был ни к кому привязан и не привык к частым заправкам. Новые детали включатся в схему после пары калибровок, и он перестанет внезапно отрубаться. Гаскет останется в прошлом, и он постарается забыть о нем. О своей ошибке, которая так дорого стоила. Об удобной платформе, мойке и кубах энергона в стеллажах. Главное — покинуть Аякон. Не может быть, что это невыносимо сложно… Дрифт не хотел терять то, что приобрел здесь. И Гаскета, конечно. Праймус, ничего ему не светит! Только рейд копов, если он не сбежит сам. Сколько времени Гаскет ему дал? Сначала Дрифт считал дни, потом бросил. Еще он бросил подзаряжаться. Логичнее было бы запастись зарядом и топливом, раз уйти придется в любой момент, но… Он — неблагодарный урод. Идиот, принимающий чужую доброту за ухаживания. Смешно! Кому он нужен со своим разваливающимся корпусом и горящей проводкой? Он не заслужил хорошего отношения, всей этой роскоши… и энергона. Дрифт надеялся, что отключится намертво раньше, чем Гаскет приведет полицию. Отчасти он надеялся на жалость. Гнал прочь все мысли о неискренности, но все же думал: а вдруг Гаскет простит его? Если увидит, как он отчаялся? Вдруг?..***
Гаскет прошел в кабинет, не взглянув в сторону Дрифта. Тот, цепляясь за косяк, наблюдал за ним, пытаясь понять, настигли ли его процессорные глюки — или хозяин дома на самом деле вернулся. Гаскет шагал целеустремленно, но не торопливо — он вернулся в свою кварту, и Дрифт был пустым местом для него. Не стоило дожидаться. Доводить до крайности… Ему ведь дали возможность убраться. И даже захватить с собой что-то ценное. А теперь… поздно. Дрифт переступил с ноги на ногу. Замок не щелкнул, когда дверь закрылась за Гаскетом, но он еще долго не решался подойти к ней. Осторожно постучав, он прижался к двери шлемом. Ноги подламывались — от слабости и страха. Так страшно… что он не услышит ответа. Что его так и не будет существовать для Гаскета — до последнего. — Войди, — раздалось сухое приглашение. Дрифт всхлипнул втянутым воздухом и ступил в кабинет во второй раз, не поднимая головы. Гаскет стоял вполоборота, раскладывал что-то на столе. Не обернулся. Дрифт открыл рот. Закрыл. Из-за истощения мысли снова путались, и он ужасно боялся сказать что-то не то. — Гаскет, мне очень жаль. Мне… стыдно за свое поведение… — он собрался с силами и выпалил: — Пожалуйста, извини меня! Я не хотел тебя задеть! Я поступил неправильно, я знаю. Я не должен был… и я не… — Извинения приняты. Дрифт сжал перед собой руки. Гаскет сказал это скрипуче и недовольно, как если бы Дрифт все еще раздражал его, досаждал ему… так и есть, верно? — Гаскет… — прошептал он. Тот отвернулся, оттолкнув стопку чипов, лежавшую перед ним. Те рассыпались по столу. — Я рад, что ты осознаешь свою ошибку. Но мне нелегко забыть, что ты списал все, что я делал для тебя с открытой искрой, на извращенную похоть, — его голос звучал отрешенно, но с долей печали. Это правда. Дрифт с самого начала подозревал, что Гаскет заинтересован в интерфейсе больше, чем в поддержке незнакомого бедняка. Как он ошибался! — Видимо, я сделал что-то не так… — Прости! — Дрифт опустился на колени. Легко — ноги и без того не держали. Он снова разваливается, но на этот раз — так ему и надо. — Дело только во мне! Ты не заслужил… сомнений и… Праймус, ты… Я знаю, что не должен здесь находиться. Я уйду, я хотел уйти, но ты так помог мне, и я тебя подвел, я не мог оставить… такую память. Я сегодня уеду, обещаю. Он сжался на полу, теряя равновесие и боясь завалиться на бок. Гаскет достаточно с ним возился. Еще сольет в его кабинете, не дай Праймус. — Куда ты поедешь в таком виде?.. — услышал он вздох и увидел темно-зеленые ступни перед собой. — До чего ты себя довел?.. Встань, пожалуйста. Праймус, Дрифт! — Гаскет протянул ему руку и помог подняться. И осторожно обнял его за плечи. — Какой же ты дурак… Дрифт стиснул денты, заставляя себя усмирить вентиляцию. Гаскет прощает его? Гаскет доверяет ему. Верит, что он может стать лучше. Искра заходилась восторгом, но в то же время кое-что грызло изнутри. Грязное, темное. Ведь он все еще представляет, как покрывает руки Гаскета поцелуями. Как плавно, неторопливо подключается… и это не удавалось выбросить из головы.
