"Ведьминский" слет, или куда пропали музы?!

- И встретились как-то они, темное же было время. В костре пылающей любви горели без смущенья… - Ну и бред, скажу я тебе! Да твой автор просто идиот какой-то! Разве можно так писать?! - Заткнись, Варфоломей! Твой не лучше! Или ты думаешь, что суицид, боль, страдания, изнасилования и смерть прекраснее любви?! - Вы оба, а ну замолчали! – вмешался еще один голос: он принадлежал пышной девушке с длинными вьющимися волосами и шикарной грудью. София была чуть ли не единственной, чей образ подходил под определение «Муза». Парни стушевались и уткнулись взглядами в костер. – Вот всегда вы так, а понимаете же, что музы индивидуальны для каждого из авторов, так почему ругаетесь? - А он! - А он! – голоса слились воедино, ситуация вызвала смех у еще нескольких «особенных» гостей вечера. - Господа, - тихо прозвучало из тени, - давайте забудем о наших разногласиях, мы слишком редко видимся, чтобы тратить время на ссоры с друг другом. - Верно! Давайте же выпьем! – закричал кучерявый парнишка с баклажкой вина в руках. - Цисс, ты достал уже! – бесцеремонно толкая блондина в куст роз, прошипел бледный парень с кругами под глазами и хмурым лицом. - Я так волнуюсь, так волнуюсь… я тут, а он… как же он… он не может писать без меня, - обняв коленки, тихо вещал златовласый мальчик, не замечая ничего вокруг. Неподалеку, из стороны в сторону, расхаживал «Аполлон». И клич этот заслужил неспроста: рыжие волосы, словно листья по осени, миндальные глаза, идеальный рельеф. Он вдохновлял на сражения, бои, победы. Но, как же он мил. Вот сейчас, сию секунду мечется в ожидании брата-близнеца, что явно отличался от него и телом и душой. К ночному костру слеталось все больше гостей, приветствуя друг друга. Они размещались, где хотели и ждали, когда придут все. Некоторые провели в ожидании уже несколько дней и были нервными, ведь их дорогие и горячо любимые авторы одни, наедине с серыми буднями и жесткими критиками. А также читателями, требующими «ПРОДУ!!!!» Да, трудно писать в наши дни… Дождавшись, наконец, последнего из муз (его, к слову, тут же стал тискать «Аполлон»), тихо и спокойно заговорил старейшина: - Господа, вот и пришло время для нашего ежегодного собрания. Не думаю, что кому-то стоит напоминать его цели, но я, пожалуй, все же сделаю это. Итак, мы собрались здесь, чтобы поделиться опытом, идеями. Попросить подсказок и помощи. Приступим же!... - А вы знаете, он так злился… Ему ничего не нравилось из того, что я подсказывал. Он ругался… - Ну, так оно и ясно, я бы тоже ругался. Такому сопляку, как ты, нормальные идеи прийти в голову не могут. А про "вдохновить кого-то" я вообще молчу. Ты и не способен на это, наверное, - не без лишней жестокости, громко перебив парня, заговорил Джу. Это был Мрачный Муз с пирсингом и с цветными прядями в волосах. - Прекрати трогать ребенка! – взвизгнула пошлого вида блондинка. Дааа, она была музой именно того, о чем и подумал бы каждый. Повисла напряженная тишина. Из-за кустов послышались шорохи. Пред всеми, исцарапанный и шатающийся, предстал Цисс. - Давайте же выпьем, господа! – Ну вот, как всегда, испокон веков этим и заканчивалось, - тихо прошептал старейшина, первым делая глоток….