"Ведьминский" слет, или куда пропали музы?!

(Немногим ранее) Автор метался по комнате из угла в угол. Его глаза горели, температура прыгала туда-сюда, а с губ не сходила улыбка, полная безумия. Около окна сидел Муз: его рыжие волосы колыхались от «полетов» автора, миндальные глаза смотрели с теплом, но также и с волнением. Вечер вот-вот должен был начаться, и нужно же было, чтобы с автором случился наплыв идей. Теперь рыжик, ну никак, не мог бросить друга. Автор же, время от времени, останавливался и, бормоча себе под нос, что–то быстро записывал в блокноте, который держал в руках. Елль улыбнулся и, подойдя ближе, стал нашептывать текст, внимательно следя за реакцией своего автора, ведь с самого начала следовало понять, что может не понравиться человеку. После двух страниц невероятно динамичного текста, довольный своим творением, но все еще не попустившийся, автор снова забормотал: - Так, а теперь драка… откровение, признание, слезы… А теперь любовь! – с улыбкой слушая, Елль принимал все к сведению и уже обдумывал, как аккуратно и естественно все обернуть. Красивый голос Муза проникал в самую глубь сознания автора, порождая текст, Елль замолчал - теперь не его время, но он должен пробыть тут до конца. Ведь стоит покинуть эту маленькую квартирку, и автор, хватаясь за голову, впадет в депрессию от бессилия что-то написать. - Ну, же давай… еще… - рука быстро скользила по бумаге: почерк большой и размашистый, мало кому понятный. В воображении этих двоих текст оживал, являя собою картины с волнующим боем, слезами, эмоциями, и такой теплой, такой нужной любому любви. – Немного осталось, давай милый, ты можешь! – стараясь поддержать, Елль слегка приобнял сильные плечи, мимо воли парню вспомнился брат, такой сильный, высокий…ммм… Убежавшие не в ту степь мысли, явили миру свои отголоски в тексте автора, наполняя его пикантными подробностями примирения бывших заклятых врагов, а сейчас, конечно же, возлюбленных. Почувствовав настрой автора, Муз трясет головой, пряча свои потайные желания как можно дальше. В конце концов, нужно было довести автора до логичного завершения текста, а то пошлые мыслишки Елля о брате могли развернуть рассказ еще, страниц так на тридцать. Снова улыбка при воспоминании о Айлиде, снова сотрясание бедного мозга в черепной коробке. - Ну же, автор, милый, не томи! - Конец! – воодушевленно кричит человек, начиная танцевать с блокнотом в обнимку, а Елль срываясь с места несется на вечер сквозь бури и мрак…