Road trip

      До Баварии остаётся еще двести восемнадцать километров, что займёт примерно четыре часа дороги, и Чимин устало блокирует телефон. От карты уже болят глаза, ему надоело быть навигатором и вечно одному разбираться, в какую сторону им ехать и через сколько кустов будет нужный поворот. Он заглядывает в зеркало заднего вида и всматривается в круглые, словно две большие монетки, глаза Чонгука. Чимин тихо вздыхает и кидает взгляд на часы. 2:37.       Все слишком устали за последние сутки, и Тэхён вновь сорвался на Чонгука из-за какой-то глупости в виде песни, которая пришлась ему не по вкусу, а Чон попросил её оставить. В итоге они уже около пятнадцати минут едут в тишине, потому что Юнги, сидя за рулём, не выдержал и выключил всю музыку, нервным голосом пробормотав лишь:       — Хрен вам, а не музыка.       Сегодня останавливаться на ночь нигде не планировалось, так как предыдущая неделя была слишком долгой. Они и так сбились с маршрута, наворачивая круги в поисках нужной дороги, строго намеченной для продолжения их путешествия. Всем ужасно хотелось наконец-то увидеть Баварию, и из-за того, что они провели в Гамбурге почти всю неделю, ребята решили, что эта ночь будет без остановок и всяких сновидений. Но, видимо, это было не очень хорошей идеей.       — Чё смотришь? — рявкает Тэ, когда они с Чонгуком случайно встречаются взглядами.       За окном темнота, но, если приглядеться, можно увидеть светлые шапки гор, и предвкушение такого желанного для посещения места заставляет сердце трепетать.       — Да, блять, нужен ты мне, я в окно смотрю, — грубым тоном отвечает Чон, и Пак замечает, как ладони Юнги сжимаются на руле всё сильнее.       Он тихо вздыхает и мысленно молится о том, чтобы буря между пассажирами наконец-таки стихла. Молчание не успевает продержаться и половины минуты, как Тэхён возобновляет своё недовольство:       — И если ты ещё хоть раз…       — Так, нахуй! — ладонь Юнги громким шлепком проходит по рулю, и Чимин прячет улыбку за рукавом. — Ещё хоть слово, и вы оба вылетите отсюда ко всем чертям, либо я привяжу вас за верёвку, и вы будете бежать за машиной, — рычит Юнги, и Чимин всё сильнее зажимает рот.       — Да я бы ни слова не ск…       — Если бы этот не стал возмущ…       Мин Юнги резко жмёт по тормозам, и все пассажиры чуть подаются вперёд. Водитель выбегает из машины, и глаза Тэхёна с Чонгуком округляются до неузнаваемости. Страх перед злобным Юнги мысленно мирит их на несколько мгновений перед общим врагом, пока Чимин взволнованно вылезает из машины и подбегает к Юнги, не закрывая дверь.       — Всё! — Пак хватает парня за локоть и тянет на себя. — Успокойся! — в полу-улыбке Чимин целует разъярённого водителя в щёку и нагибается к окнам машины. — Так, нам всем нужен отдых! И никакие споры не принимаются, — уверенно мурлычет он и чувствует, как рука Юнги расслабляется в его ладони. — Я сказал. Отдых, — он подмигивает Чонгуку и кивает в сторону слабо освещённой заправки в тридцати метрах от их машины.       Пак кидает довольный взгляд на Юнги, нервно мотающего замком из их сплетённых ладоней и показательно не смотрящего на пассажиров, которые довели его до точки кипения.       Чон неохотно вываливается из машины, захватив с собой кошелёк и телефон, в то время как Тэхён накидывает на плечи мягкий клетчатый плед коричневых оттенков, и хлопает дверью, лениво дёргаясь под прохладным свежим ветром глубокой ночи.       — Я взял тебе сосиску и капучино, как ты любишь, — Чимин ставит горячий стаканчик со сладким напитком перед Юнги и протягивает хот-дог, политый кетчупом. Он ловит взаимную улыбку в знак благодарности и садится напротив.       На заправке нет никого кроме сонной кассирши и водителя грузовика снаружи. Вывески периодически мигают в такт проезжающим машинам, а внутри кафе держится запах кофе с молоком, жареного хлеба, сосисок и какой-то дури вроде машинного масла.       Так тепло. Не хочется никуда идти. Тэхён укутывается в плед и кладёт голову на плечо Чонгука, пока тот с улыбкой тихим голосом что-то наговаривает ему на ухо. В воздухе висит атмосфера сонливости и усталости, но вместе с тем уюта и отдыха. Музыка еле слышна ушам, и Чимин шёпотом подпевает словам. Этот диск группы «The Drums» — один из его любимых. Он просто обожает включать его во время ночных переездов, или когда они с Тэхёном и Чонгуком напиваются, а Мин со смехом открывает настежь окна и возит их по центрам разных городов Европы, ворча на камеру всякие ругательства.       Хмурое лицо Юнги теряет последний штрих озлобленности, и теперь он тепло улыбается. Он чувствует небольшую слабость в теле, жуя сосиску, и кладёт свои пальцы на Чиминову ладонь. Водитель кидает быстрый взгляд на Тэхёна и Чонгука, дремлющих на мягком красном диванчике за столиком, пока они с Чимином сидят на высоких барных стульях. Ладонь чуть колет от прикосновений тёплой руки с непривычки после долгой дороги. Юнги вглядывается в зрачки Чимина и встаёт со стула.       — Ты куда? — шёпотом спрашивает Пак, делая глоток крепкого кофе. Он наблюдает, как Юнги переносит недоеденный хот-дог на столик, за которым уже так сладко спят друзья, и залпом допивает остывший капучино. Чимин с удивлённым взглядом запихивает последний кусок сосиски и хватает свой стаканчик.       — Уже хочешь идти? — он непонимающе подходит к парню, и кофе в его стакане проливается на кафельный пол, когда Юнги внезапно накрывает губы Чимина поцелуем. Он осторожно отнимает уже чуть теплый стаканчик из чужой ладони и, на пару секунд отстранившись, ставит его на тот же красный стол.       — Что за внезапные нежности? — шепчет Чимин, радостно улыбаясь и запуская ладонь в чужие волосы. Он кидает взгляд на сонную кассиршу, которая, опираясь на руки, давно похрапывает себе под нос. Убедившись, что водитель снаружи уехал, одним резким движением парень вырывается из объятий Юнги и выбегает наружу.       Волосы развеваются под куполом прохладной ночи. Небо уже не такое тёмное, а, скорее, синевато-фиолетовое. Чимин вдыхает полной грудью и поворачивается к стеклянным стенам заправки. За прозрачной преградой Чонгук ещё ближе жмётся к Тэхёну и сквозь сон натягивает на себя плед, пока Юнги с хитрой улыбкой стоит рядом с их столиком и из-под бровей смотрит на Чимина. Волосы парня снаружи развеваются словно в замедленной съёмке, а такая родная улыбка заставляет сердце Юнги биться быстрее. Он облизывает сухие губы и быстро сходит с места. Ноги пулей несут его к Чимину, и тот даже не успевает понять, что происходит, когда Юнги вылетает из кафе и приближается к нему.       Пак прикрикивает и радостно бежит в сторону машины. Он выбегает из участка, освещённого тусклыми фонарями парковки, и на несколько мгновений поднимает глаза к небу. Ноги, не слушаясь хозяина, машинально тормозят прямо перед пустой чёрной дорогой. Юнги налетает на Чимина сзади и чуть сбивает, теряя равновесие.       — Я думал, ты ещё немного от меня побегаешь, а ты так быстро сдался, — шепелявит он в чужое ухо и чуть смеётся, обхватывая Пака за талию. Он вдыхает запах его волос, одновременно с тем тяжело дыша прямо в шею.       Пак чуть дёргает плечами и тихо шепчет:       — Юнги-я, взгляни, — белая ладонь тянется к небу, и парень чувствует, как хватка сзади становится чуть крепче.       Брюнет поднимает голову и коротко выдыхает. Он хочет прижать Чимина ещё ближе к себе, но ближе уже некуда. Он может лишь укрепить свои объятия, что он и делает. Бесконечное количество звёзд тянется далеко за горизонт, заполняя всю темноту неба. Чимин кладёт ладони на локти Юнги и поворачивает к нему голову. Хочется отдать ему все эти звёзды, подарить целое бесконечное небо. Но вместо этого он лишь целует брюнета в уголок губ и поворачивает голову обратно.       — Я так рад, что мы всё-таки собрались и поехали в это чудесное место, создавая все эти воспоминания, — тихо хрипит Юнги, щекоча Чимину ухо, пока тот улыбается каждому слову.       — Так странно слышать от тебя что-то серьезное и… Милое? — Чимин чуть приподнимает бровь, и Юнги в шутку нажимает тому на живот.       — Пошли, — брюнет закусывает губу и отходит от Пака.       — Куда? Ты решил оставить ТэТэ и Чонгука на заправке? — Чимин улыбается, приподнимая бровь.       — Ну, они, конечно, бесят меня своими разборками в машине, но… — Юнги смеётся своим же мыслям и чуть опускает голову. — Но… Я тебе говорю, что… Пошли, — строго заканчивает он и протягивает белую ладонь.       Юнги двигается с места и тянет Чимина за собой. Он разгоняется, чувствуя прохладный ветер на своих щеках и дёснах, ведь улыбка не сходит с лица ни на мгновение. Машина уже близко, и Юнги резко толкает Чимина на капот, слушая тихий грохот. Брюнет ухмыляется и переплетает свои длинные пальцы с пальцами Чимина, от глаз которого он не может оторваться. Улыбка постепенно сходит с лица блондина, и он, нежно потянув Юнги за волосы, притягивает того к себе.       Он боится коснуться языком чужих губ, боится спугнуть Юнги, словно тот — настоящая бабочка под этим небесным, покрытым звездами, куполом. Но Мин сам делает шаг навстречу бесконечным наслаждениям и засовывает язык в чужой рот, всё нежнее сжимая ладонь Чимина. Он слышит тихий шелест листьев неподалёку, шум ветра и далёкое эхо машин. Он касается нежной щеки, чувствует пухлые губы на своем лице и ощущает на бёдрах колени Пака, обнимая его за талию.       — Мы так и будем тут? — шепчет Чимин, чуть отстраняясь.       — Тут всё равно никого нет, — нетерпеливо отвечает Мин, дыхание которого постепенно становится прерывистым.       Чимин вновь с улыбкой притягивает Юнги к себе, вдыхая запах капучино и скошенной рядом с дорогой травы. Он чувствует лёгкое ослабление рук на своей талии и выпрыгивает из объятий, подходя к дверям багажника. Мин открывает задние двери машины и быстрыми движениями выкидывает несколько вещей на передние сиденья. Чимин аккуратно собирает большие сумки, прижимая их ближе ко дну багажника, и они с Юнги разбирают задние кресла, создавая небольшую двуспальную кровать.       Не успевая до конца всё сделать, Чимин толкает Юнги внутрь машины и аккуратно заползает сам, закрывая за собой задние двери. В темноте глаза Юнги слабо отражают сияние звёзд на небе, и Чимин сразу же прислоняется к сухим жадным губам. Он кусает Юнги за подбородок, за язык, за шею, оставляя после себя бордовые пятна. Водитель помогает Паку стянуть рваные джинсы и резким движением поворачивает его спиной к себе, заставляя опереться на локти и выгнуть спину. Он приспускает чёрные спортивные штаны и нагибается к Чимину, опираясь на его спину животом. Стоящим членом он дразнит его и чуть смеётся, закусив губу.       — Ну, — нетерпеливый писк доносится до ушей Юнги, и он резким движением входит в блондина, создавая в машине причину для громкого испуганного стона, который издаёт Чимин, сильно подавшись вперёд от неожиданности толчка.       — Не дотерпел до Баварии, да? — сквозь стоны спрашивает он, самостоятельно насаживая своё тело всё глубже.       — А ты? — Юнги вскидывает бровь от такой наглости в такой властный для него момент и опускает ладонь на чужую ягодицу.       В машине раздаётся громкий шлепок, а за ним два хриплых стона. Юнги, ничего не ответив, останавливается, обеими руками притягивая Чимина за талию. Он закатывает глаза и начинает делать круговые движения тазом, чуть приоткрывая рот.       Издалека слышатся непонятные разговоры и диалоги, но Юнги лишь ускоряет темп, разнося по машине звуки тихих хлопков от соприкосновений кожи и приглушенных отрывистых стонов.       — Есть кто дома? — слышится голос Чонгука и сразу же за ним стук в переднее стекло. Чон щурит глаза, но, как ни старайся, в темноте ночи ничего не видно. Внезапно он замечает под своими ладонями, лежащими на капоте, слабую дрожь машины и еле заметное дёрганье.       — Тэ! Тэ! — Чонгук оббегает машину и быстрым шагом направляется к Киму, который, укутавшись в плед и ожидая момента, когда он уже залезет в машину, плетётся с закрытыми глазами в сторону друзей. — Тэ! Они там трахаются, походу, — громко кричит Чон и подхватывает сонного парня за локоть, подталкивая ближе к машине.       В эту же секунду сна во взгляде Тэхёна как и не бывало. Он округляет глаза и улыбается во все тридцать два зуба, присоединяясь к Чонгуку.       — Тук-тук, хозяева? У вас дом шатается! — Тэ стучит в лобовое стекло и кидает быстрый взгляд на Чона, игриво прикрывшего рот ладонью.       Юнги чуть открывает заднее стекло, не останавливая процесс, а только лишь замедляя его, и громко кричит:       — А ну-ка съебались и перестали завидовать!       — Мы спать хотим! — смеясь, ноет Тэхён, осторожно подходя к заднему стеклу, из которого так нетерпеливо кричит Юнги.       — Да знаем мы, как вы спите! Даже не стараетесь маскировать свои звуки кошмарами во сне! — шипит Юнги, и Чонгука пробирает на громкий смех.       — Ладно, мы пойдём ещё кофейку выпьем, — тихо хихикая, говорит Тэхён и хватает Чонгука за руку.       Юнги ухмыляется всей ситуации, но быстро возвращается к чувству наслаждения. Он выходит из Чимина и аккуратно ложится на спину, ощущая чужие дрожащие губы, обхватывающие его пульсирующий член.       Юнги больше не может ждать. Он пускает теплую жидкость в рот блондина, чуть приподнимая спину с каждым новым слабым толчком. Мин обвивает напряжённый член Чимина ладонью и проходит по головке большим пальцем. Он притягивает парня к себе и сладко целует в губы, кусая всё сильнее с каждым движением своей руки.       Через несколько минут Пак замирает, прерывая поцелуй. Юнги чувствует на своих ладонях тёплые капли, стекающие по внешней стороне руки и прикусывает пухлые губы, стараясь доставить Чимину как можно больше наслаждения.       — Ну, что? Попили кофе? — Юнги заходит в кафе и смотрит на кассиршу, которая уже активно протирает полки тряпкой и здоровается с Юнги так, будто они не виделись чуть больше, чем полчаса назад. Он кивает в ответ и кидает хмурый взгляд на друзей.       — А вы уже доели сосиски? — вопросом на вопрос отвечает Чон, и по заведению разносится громкий смех Тэхёна.       — Очень смешно, — бурчит Юнги, пытаясь скрыть улыбку. Он крепче сжимает ладонь Чимина и осматривается сквозь стекло на начинающее светлеть небо. Горы бесконечным рядом дарят издалека свою красоту и ощущение защиты. Белые макушки бросаются в глаза, и водитель облизывает сухие губы.       — Ну, что, идём? — сонно спрашивает Чимин, помогая Тэхёну снова укутаться в коричневый плед. — Давайте всё-таки поспим немного в машине, а через несколько часов продолжим путь. Ладно? — спрашивает он, искоса поглядывая на Мина. Юнги слабо кивает в ответ, и они выходят с заправки.       В воздухе висит запах раннего утра, свежести и скошенной травы, хотя небо ещё тёмное. Неторопливыми шагами они подходят к машине, и Юнги открывает заднюю дверь.       — Стойте, — вдруг прикрикивает Тэхён, кидаясь за своим рюкзаком и что-то мгновенно оттуда вынимая. — Я хочу сфотографировать вас на плёнку прямо здесь и сейчас.       — Это же первый кадр второй катушки. Может, сделаешь его позже? До Баварии ещё пара часов езды, — бормочет Чонгук, протирая глаза.       — Нет, — Тэхён вынимает фотоаппарат и ставит друзей так, как ему надо. Он кидает свой плед на их плечи, стараясь расположить его так, чтобы ткань прикрывала каждого. — Именно это и должно быть первым снимком, потому что сейчас я счастлив и хочу сохранить это мгновение для нас всех.