Короли пустых улиц

Мчится Земля, всё несётся куда-то, Не догоняй. Из-за тебя человек начался, Кончился рай. (С)

На этот раз были все удобства, даже бассейн с баней. Дом располагался в элитном поселке, но прилежащая территория была настолько большой, что соседи, если они тут и жили, никому не мешали. Косте вообще никто не мешал – ни садовник, который приходил ровно в восемь утра, ни уборщица, ни сиделка. Они перемещались по дому подобно призракам и лишь кивали Косте при встрече. Может, им и запрещено с ним разговаривать, а может, и нет. Парень никогда не проверял, насколько эти люди общительны. Лишь приблизительно выучив их расписание, старался не пересекаться с ними. Самым безопасным местом, как выяснилось, оказался бассейн и бани. Здесь же был и компактный спортзал, в котором, собственно, Костя и проводил большую часть времени. У тренировок этих было только одно назначение – устать как можно больше, чтобы с ног валиться, а потом сразу до кровати и спать. Желательно не просыпаясь. О том, чтобы не видеть сны, мечтать не приходилось. А потом снова подъем. Ровно в семь. Душ, свежая футболка, глубокий вдох, и парень спускается на второй этаж. Холод металлической дверной ручки. Запах лекарств. Вид из окна. Большая больничная кровать, пищащие приборы рядом. И Сергей. Дышит ровно, иногда чуть прерывисто. Нет, он приходит в сознание иногда, но не так рано. И Костя это отлично знает, поэтому и навещает именно сейчас. В это время сиделки нет – она уходит. Костя понимает, что, скорее всего, уходить женщине не положено, пока ей на смену не придет другая, но между ними есть что-то вроде негласной договоренности. Эти полчаса Костя с Сергеем один на один. Костя знает, что Сергей про него спрашивает. Спрашивал, по крайней мере, в самом начале. Сейчас же сиделка ничего не говорит. Но пробуждение Сергея как раз выпадает на самую тяжелую часть тренировки. А так – Сергей будет жить, рана не настолько серьезна, просто восстановительный период будет долгим. Все будет нормально. Нормально для Сергея. Для Кости – вряд ли. Полчаса созерцания вида из окна. Второй и последний взгляд на Сергея – и снова тренировка на износ, душ и надежда, что заснет, не просыпаясь до утра. *** Матвей, видимо, считал прямо-таки своим долгом одеваться в гости к Пете, как на парад. На этот раз на нем красовались брюки и голубой пуловер. И мама Пети не могла нарадоваться на нового друга сына – такой вежливый. И учиться помогает. Хотя с последним были небольшие проблемы. – Как тебя вообще с такими знаниями до выпускного класса дотянули? – обреченно спросил Матвей. – Не всем же быть такими умными, как ты, – слегка обиделся Петя. – Не в математике счастье. Матвей тяжело вздохнул: – О’кей, давай еще раз… Математика ему всегда казалась довольно простой, но Петя мыслил как-то по-другому. Совсем по-другому. Петя выслушал объяснение и начал решать самостоятельно. В коридоре зазвонил телефон. Из обрывков диалога стало понятно, что обсуждается то, что очень любили сейчас обсуждать все: где Костя? И правдива ли история, что он замешан в чем-то нехорошем? Матвей волей-неволей прислушался. – Ты ведь знаешь, что там произошло? – вдруг спросил Петя. – В общих чертах, – уклончиво ответил Матвей. Петя выжидающе смотрел, и Матвей нехотя объяснил: – Костя этот грохнул кого-то из тех, кто штурмовал здание. – Костя? Матвей кивнул. – Но зачем? Он в этом тоже замешан? – Сергей Спиридонов замешан. Из-за него замес. – Это тот парень, чью машину… – Да, – Матвей очень не хотел развивать эту тему, особенно если вспомнить, что произошло вчера между ними и почему занятия математикой заменили их привычные развлечения. Но, видимо, и Петя понял примерный подтекст этой истории, потому что опустил глаза и вернулся к решению задачи. Через час Петя очень гордился собой, потому что впервые смог решить задание по математике целиком. Ну и пусть не совсем самостоятельно, зато, кажется, он понял тему. – Ладно, – сказал Матвей, надевая куртку. – Завтра увидимся? – Наверное, – кивнул парень и пожал Пете руку. Лифт вызывать не стал – пошел пешком. Потом еще метров сто очень быстрым шагом, и только когда дом Пети оказался вне поля зрения, Матвей немного сбавил темп. Если раньше все можно было списать на алкоголь и жажду экспериментов, то теперь, когда желания были озвучены, стало ясно – это потребность. Не потому, что бухой, а потому, что хочется. Не просто поцеловать или переспать – хочется быть рядом. И хочется сильно. А ведь из города давно было пора свалить. *** Когда Костя поднимался из спортзала, в доме уже горел свет, а за окнами было темно. По лестнице подниматься было тяжело, но вся боль усталых мышц ушла, как только, добравшись до второго этажа, парень услышал голос Сергея: – Я спрашиваю, где он? Ответ сиделки Костя не разобрал, но зато услышал тихий вопрос: – Почему? Костя тяжело дышал, прислушиваясь к каждому слову, но было тихо. Сам того не замечая, парень сделал шаг в строну двери, но потом сжал ладонь в кулак и продолжил подниматься по лестнице в свою комнату. Сердце бешено колотилось, и усталости не ощущалось совершенно. Костя сел на кровать, и, зажмурившись, сжал ладонями виски. Болело где-то в районе макушки, и больше всего хотелось не думать. Парень попробовал лечь на пол, чтобы качать пресс, но мышцы были истощены многочасовой тренировкой. Слегка жесткий ковролин, красивая люстра, несколько полосок света, отбрасываемых наружными фонарями. Это единственное, что сейчас существовало в мире Кости. Мир вообще сузился до какой-то одной плоскости существующей реальности. Раньше ему казалось, что когда Сергей очнется, все будет проще. Он очнулся, и Костя осознал – даже Сергею не по силам исправить. Вернуть все, как было раньше. Костя стащил с кровати одеяло и, укрывшись им, закрыл глаза. Какая вообще разница, где спать? Его мир ведь действительно состоял из этих несчастных бликов света на потолке. Это равновесие нельзя нарушить. Блики, мысли, которые больно давят на мозг, и боль в груди. Сильная, уже наверняка не фантомная. Внизу послышался звук открывающейся двери и неторопливые шаги сиделки: видимо, пришла ее сменщица. Да, у них там – внизу – реальность, работа, движение, выздоровление… Вся жизнь там, внизу. Здесь же только блики фонарей. Костя часто задышал, резко встал и задернул шторы. Комната погрузилась в полный мрак. Парень резко поднял одеяло с пола, лег на кровать и, закутавшись в него, упрямо закрыл глаза. Неожиданно сон пришел. А вместе с ним пришло и долгожданное забытье.