Отец Охотников

Кто такой Джаспер Шонфилд на самом деле Рошин узнала вскоре после выпускного. Когда свободного времени у неё стало больше, она всё чаще наведывалась в библиотеку. Джеральдина надеялась, что из-за лысеющего библиотекаря по имени Роберт Монтгомери, ну, или на крайний случай, из-за его помощницы - Анабелль Дэй. Но Рошин в библиотеке интересовали только книги и журналы. Конечно, об океане, о кайдзю и “Егерях”. И, когда взялась за первую книгу о “Егерях” она наткнулась на имя человека, предложившего идею на конференции в Сеуле. Джаспер Шонфилд. Она даже фотографии нашла - чёрно-белые, нечёткие. Если бы в 2014 году она не была сосредоточена на собственных проблемах, а хоть немного следила за тем, что происходит в мире, она бы это знала гораздо раньше. Но нет. И в тот момент, когда она увидела имя на странице книги, это было всё равно, что удар под дых. Это не было предательством, это не было обманом с его стороны. В конце-концов, он сам назвал своё имя. Он не солгал. Глядя на фотографию молодого мистера Шонфилда, Рошин вдруг поняла, что вот он - недостающий элемент. Человек, у которого в голове возникла идея создать “Егерей” - защитников человечества, способных победить кайдзю, - здесь, рядом. Герой и гений, протяни руку и дотянешься! Здесь в Бейтсвилле, городишке, в котором едва насчитаешь 10 000 жителей! Большой, настоящий мир всё время был рядом, и Рошин могла стать его частью. У неё захватывало дух. Она хотела поговорить с мистером Шонфилдом. Обо всём. О его жизни, о кайдзю, о математике, о храбрости и силе. Но не могла найти слов. Стоило подойти к нему, как в горле пересыхало, руки потели, а все слова вылетали из головы. Поэтому Рошин молчала. Встречала Джаспера Шонфилда - создателя “Егерей”! - и бормотала что-то насчёт погоды сегодня, цен на бензин и воду. А о главном молчала. Как будто она была служанка из той сказки, на которую злая волшебница наложила коварное проклятье, и она никак не могла рассказать о самом главном, стоило ей даже подумать об этом, и она теряла голос. Рошин даже книгу о проекте “Егерь” не смогла дочитать, вернула в библиотеку. И, пока она не могла найти слов, чтобы заговорить с Шонфилдом, время шло. А потом Шонфилд не пришёл в “Том и Джерри”. И на следующий день. И на следующий. Рошин запаниковала. Если он уехал насовсем, а она даже не поговорила с ним по-настоящему о главном? Этого не могло случиться, она не могла упустить главный шанс в своей жизни! Но прошла неделя, а потом ещё одна. Шонфилд не приходил в “Том и Джерри”. И на Рошин, словно бетонная тоска обрушилась тоска. Она заставляла себя ходить на работу, не говоря уже о библиотеке. Но через три недели Джеральдина выгнала её из дому, вручив в руки книги, которые нужно было отнести в библиотеку ещё десять дней тому назад. И Рошин поплелась, безрадостно глядя себе под ноги, не замечая безоблачного яркого неба. Она брела через парк, когда вдруг увидела его - Джаспера Шонфилда. Рошин, не отдавая себе отчёта, побежала прямо к нему, едва не растеряв книги. Шонфилд её не замечал, глядя куда-то в землю. Когда Рошин подлетела к нему, выкрикивая его фамилию, он с трудом поднял на неё глаза. И тут она поняла, что Шонфилд пьян. - Здравствуй, Рошин, - с трудом выговорил Шонфилд. - Что вы… как вы… Что вы здесь делаете? - пролепетала Рошин. - Дышу воздухом, размышляю. - Я, пожалуй, пойду… Рошин попятилась назад и почти повернулась, чтобы уйти, когда Шонфилд попросил почти трезвым голосом: - Мисс Мастерс, не могли бы вы составить мне компанию? Мне не хочется дальше думать в одиночестве. Рошин повернулась и встретилась с ним глазами. Если при первой встрече взгляд Шонфилда был усталым, то сейчас во взгляде у него была неизбывная боль, как будто недавно у него на руках умер его ребёнок или мать, или возлюбленная. Как будто произошло что-то непоправимое. Поэтому Рошин осталась. Она села на лавочку рядом с Шонфилдом, положив между ними библиотечные книги. - До того, как я приехал сюда, я участвовал в проекте “Егерь”, - медленно, будто слова ему приходилось выдирать из самого себя, сказал Шонфилд. - Я знаю. - И давно? - Я наткнулась на ваше имя и фотографию в книге с месяц назад. - Вот оно что, - Шонфилд неизвестно чему невесело усмехнулся. Где-то раздался приглушённый рёв автомобильного мотора, и они оба вздрогнули. - Я - не гений. Знаете, что такое случайное озарение? Вот, что со мной произошло. Четвёртый кайдзю атаковал Сидней. Как они его назвали? Скишшер? Скиссер? Неважно. Мы все были парализованы страхом. Мы боялись выходить из дому, мы не могли продолжать жить. Происходило что-то ужасное. Мы только могли смотреть на экраны телевизоров, глядя, как чужеродный монстр разрушает Австралию. Я был дома, со своей женой и сыном. Мы не смотрели друг на друга, не держались за руки, не говорили друг другу, что всё каким-то чудесным образом наладится. Не потому, что не верили. Нет. Мы с женой до этого разругались в пух и прах. Я был виноват. Шонфилд тяжело выдохнул и посмотрел на Рошин. Во взгляде у него была такая тоска, что Рошин не могла долго смотреть ему в глаза, и она принялась смотреть на собственные колени. - Я не был примерным мужем. И это разбивало сердце моей жене. Поэтому в день атаки на Сидней, когда кайдзю в четвёртый раз вышел из Тихого океана мы были рядом, но не вместе, каждый сам по себе. Наш сын, ничего не подозревая, играл в игрушки. У него были эти дурацкие пластиковые динозавры, большие, они не помещались у него в руках. И ещё роботы из серии “Трансформеры”. Он с удовольствием лупил этим самым роботом по динозавру. Диктор, симпатичная молодая девушка, дрожащим голосом сообщала, что принято решение совершить ядерный удар по городу. Я перевёл взгляд с экрана телевизора, и меня озарило! Нам нужна новая сила - мощная, точечная, мгновенно адаптирующаяся. Огромный механический костюм размером с кайдзю, которым управляет разумный человек. Я отправился с этой идеей в Сеул. А потом я оставил сына и жену за спиной и рванул подальше, воплощать идею. - Это была идея, изменившая мир. Человечество смогло противостоять кайдзю, - негромко отозвалась Рошин. - Да бросьте, - невесело хохотнул Шонфилд, - существует целый жанр комиксов и мультфильмов, которые преподнесли эту идею раньше меня. Как бы то ни было, я отправился на остров Кодьяк. За мной туда отправились документы на развод. Я пригласил свою студентку, бывшую студентку. Имя Кейтлин Лайткэп вам знакомо? - Это же пилот первого “Егеря”! - воскликнула Рошин. - Да, это она. Кейтлин Лайткэп, замечательная девушка, умная, талантливая, даже гениальная… Рошин исподтишка посмотрела на Шонфилда. - Вы… - Да, я увлёкся ей. Шонфилд прикрыл глаза, на губах у него появилась мечтательная улыбка. - Это было чудесное время. Кэйтлин и я, плечом к плечу, создавали нечто невиданное, нечто прекрасное. Я выбрал название. “Егерь” - охотник, бич волков, убийца драконов, мифический спаситель! Мир задыхался от страха, ожидая прибытия монстра, моля о лучике надежды, а мы создавали нечто, способное подарить надежду всему миру. Кейтлин… она отвечала за самое важное в этом проекте. Это она изобрела “дрифт”, знаете? Он сел, положив руки на колени, сцепив пальцы в замок. - Все знают, что “Егери” стоят на страже, оберегая нас от кайдзю. Но не всё было гладко. Первым “Егерем” был “Браулер Юкон”, а первым пилотом “Браулера” был Адам Кейси. Доброволец. Хороший парень. Он не выдержал нейронной нагрузки. И это меня не остановило. Я назначил следующего пилота - Серджио Д’Онофрио. Если бы не Кейтлин, я бы и его… он бы тоже погиб. Я настаивал на том, чтобы несмотря на все проблемы, мы провели демонстрацию готового “Егеря”. Во время теста Серджио чуть не погиб, но Кейтлин удалённо подключилась к управлению “Браулером” и спасла пилота и проект. И изобрела “дрифт”. Мой вклад в общее дело был сделан, а большего я предложить не мог. Потом всё произошло как-то само собой. Я имею в виду, они проводили всё больше времени вместе, и я оказался в стороне. Они полюбили друг друга. Рошин потянула руку, чтобы похлопать его по плечу или пожать руку, или ещё чего сделать, чтобы утешить. Но в нескольких дюймах от плеча Шонфилда остановилась, не смогла решиться. - А я… а что я? Когда мы с Нэнси жили вместе, Кейтлин не была чем-то особенным. Да, и Нэнси не была. А потом, когда Кейтлин сделала своё открытие, когда она влюбилась в Д’Онофрио, она изменилась. Вместо маленькой девочки-заучки в очках появилась сильная, уверенная в себе женщина, умная, весёлая. Вот тогда я её полюбил. Только тогда. Но было поздно. А потом всё завертелось. Из океана появился кайдзю, и Кейт с Серджио его победили. Вот так, - Шонфилд щёлкнул пальцами. - И что было дальше? - рискнула спросить Рошин. - Ну, совсем уж дураком я не был никогда, поэтому я позвонил Ларсу Готлибу, парню умнее и лучше меня, и он стал во главе проекта. А я уехал в Арканзас. Я никогда не был гением. Никогда не был героем. Рошин опустила глаза. - Две недели тому назад мне позвонил Пентакост, он мой старый… приятель. Он сказал, что для них всё кончено. Для них двоих - Серджио и Кейт. Вы знали, мисс Мастерс, что все “Егери” снабжены ядерными реакторами? Это значит, что существует определённый риск получения лучевой болезни. Или рака. У Тамсин был рак. У Серджио и у Кейт - лучевая болезнь, у обоих. Так вот теперь нет, как и их. - Мне жаль. Мне правда жаль, мистер Шонфилд, - выдавила Рошин. - Это ничего, Рошин, ничего. Даже героев не всегда ждёт счастливый конец. - И что вы теперь будете делать? - Надеюсь, что смогу сделать что-то правильное. Пентакост звал меня обратно. Говорит, что мои мозги лишними не будут. Ну, или, хотя бы, руки. Так что я полечу в Гонконг. Хотя мне страшно, очень страшно. Но бегут от опасности и трудностей трусы и злодеи, а я, надеюсь, ещё не полный злодей. Рошин несмело улыбнулась и осторожно коснулась плеча мистера Шонфилда. Тот улыбнулся в ответ.