С глаз долой..

— Мистер Джобс. — Учтиво киваю, проходя мимо булочной. Пожилой мужчина машет мне пекарским колпаком, и я прохожу дальше. Любуясь красивыми каменными зданиями, ровно выложенными дорогами и мостовыми, невольно отвлекаешься от всех проблем. Наблюдать за тем как кипит жизнь можно сравнить с просмотром работы старого проверенного механизма. Он чисто сплетается всеми зубчиками механических шестеренок, тихонько, ободрительно жужжит металлическим стуком. А еще, всегда по разному ощущаешь самого себя; то немым наблюдателем, что не вмешивается, а просто умиротворенно стоит в стороне, а иногда, самым что ни на есть участником, завершая на себе эту гирлянду городской жизни. Я живу здесь уже целых три недели, но никак не могу привыкнуть. К новому дому, новой фамилии и уровню развития прогресса. Мой мир значительно шагает впереди, лишь в некоторых аспектах позволяет увидеть свои пятки жителям стен. Мое тело было действительно моим, но что странно — как будто я занял жизнь чужого человека. Попросту заменил его собой, ведь живя в этом доме, разговаривая с соседями и гуляя по улице, на меня находит понимание, что раньше тут жил совершенно другой человек. Соседи не узнают меня — по их рассказам я раньше я ходил угрюмым и серым, со скрипучим как ржавая дверь голосом. А потом и вовсе старался не замечать их, да и вообще сторонился людей после смерти единственного родственника — деда. Портрет Берлинга Варфслера стоял у меня на самом видном месте полки. Фотографий у них не было, — выручали народ именно художники. Разглядывая рисунок, я нашел сходства с собой, но самого этого мужчину, раньше любовно называемого мной дедом, не знал. Или не помнил? Все что меня окружало, было мне в новинку. Все рассказы милой медсестры Марлен — правда. Осознавать это было дико. Да я и сам себя ощущал необузданным зверем — шугался после каждого шороха, снова ощущая прыть сбежать куда нибудь. От ужасающей реальности, к примеру. Каким образом я оказался в этом мире? Проживать в развитой цивилизации двадцать первого века, а потом быть отброшенным в средние века с закосом на двадцатое столетие и какой-то конченой биологией людей — дерьмовая вещь. Титаны действительно существовали, хоть вживую я их не видел. И надеюсь, никогда не увижу. Огромные, человекоподобные монстры, пожирающие всех людей от мала до велика. Эти чудовища не брезговали никем, как рассказывали мне мои редкие собеседники и Марлен. Как вспоминаю ее тихий печальный голос, волосы у меня становятся дыбом, и вновь накатывает нестерпимый ужас. Она говорила о своих товарищах, которые работают в разведкорпусе и сообщают ей все эти ужасы. Разведка — единственная организация, выходящая за стены и пытающаяся исследовать окружающий их стены мир. Я кстати, очень хорошо подружился с Марлен: она заходит ко мне на чай или гуляет со мной, где порой и звучат разговоры о ранах солдат, но не о самих боях. Сломанные руки, ноги, оторванные конечности и внутренности, вывернутые наизнанку — далеко не все, что могут увидеть глаза медицинского персонала разведки. А ведь когда-то и сама Марлен хотела вступить в их ряды… Всего было три стены, защищающие остатки человечества от полного истребления. Самая крайняя — Мария, которую в восемьсот сорок пятом году прорвали титаны колосс и бронированный. Они представляли огромную опасность тем, что в отличие от своих собратьев, кажется, были разумны. Сломав стену, они исчезли, будто и не бывало их вовсе. И весь народ, населяющий Марийские земли, поспешил за Розу. Человечество потеряло огромную часть своих территорий, еды на всех не хватало, и правительство решилось на страшный поступок. Они отправили значимую часть беженцев на отвоевание стены. На деле это было простое сокращение ртов, которые требуются прокормить. Останься все за стеной Роза, неизвестно, какие ужасы бы пошли дальше. Но не только эти титаны были разумны. Буквально месяц назад по всем двум стенам как взрывом пролетела весть о мальчишке, способном оборачиваться в гиганта. Многие как узнали об этой новости, сперва не верили, а после ужасались. Одни требовали как можно быстрее казнить его, другие же настаивали на том, что это единственная надежда человечества на возвращение стены Мария — в основном, бедняки и беженцы. Так говорил и разведкорпус. Конечно, сначала я действительно не верил во все это. Но поверить пришлось, когда я решил отправиться в Трост, чтобы в живую увидеть тот огромный валун, которым человек титан закрыл дыру в воротах Розы, когда колосс снова объявился: просто сломал ворота и исчез. Как только я заехал в сам город, волна безнадежности накрыла меня. Повсюду полно сломанных зданий, а на некоторых углах домов сидели калеки, просящие милостыню. Такие увечья… Шокировали меня. Ведь я ни разу не видел ничего подобного. Так не может сбить машина, или повредить так руку на каком нибудь станке, нет. Это было что-то ужасающее и страшное. В очередной раз я чуть не свалился в обморок, но все же взял себя в руки, плотнее надвигая капюшон на голову (да, та одежонка действительно пригодилась на первых порах, ведь нормальных вещей я у себя не нашел). Размеры огромного камня потрясли мой рассудок. Даже и в мой век, где существует огромное количество строительных машин, не смогли бы перевести что-то подобное. На такое способен лишь… Титан. Я все больше и больше ужасался и удивлялся действительности, которая меня окружала. Реально ли все это? Не выдумка ли моего больного воображения? Возможно, мое тело находится прямо сейчас в коме и все это плод моего воспаленного сознания. Или и вправду, я жив? Я посмотрел на свои ладони — настоящие. По очереди подвигал пальцами и взглянул на закат за окном. Яркий свет прорезал глаза абсолютно реально, да и маленькие ранки от вытащенных заноз и синяк на моей ноге не кажутся выдуманными. Возможно, у меня действительно амнезия? (Врач подтвердил травму головы). Может, я действительно родился в этом мире? Думаю, прежний я попросту не хотел здесь существовать. Смерть деда Берлинга, необщительность, да и, в конце концов чертова окольцовывающая человечество стена — клаустрофобия ли у меня была? Смерть и титаны, давящие со всех сторон. Какой-то постапокалиптический мир, не располагающий к счастливому существованию. Но, почему же я помню свою другую жизнь? В воспоминаниях еще внятно гудит двадцать первый век, прогресс, величие техники. Не забыты и мои друзья, увлечения и работа бармена в захолустье. Сейчас я от нее далеко ушел, если так сравнивать. Устроиться мне удалось в уютную кафешку официантом-уборщиком. Работа не пыльная, да и платят хорошо, как-никак, стена Сина, в этом мне дико повезло. Разница между стеной Розой и Синой хорошо видна. Здесь балом правят аристократы и сам король Фритц, в то время как обычный люд существует в Розе и некогда Марии. Яркая роскошь встречается тут и там, крича о богатстве этих мест и людей. Тут много земельных феодалов и людей, приближенных к королю. Многие работодатели здесь часто ищут персонал, ведь простых людей соглашающихся на обычную работу тут достаточно, но все приходят лишь на короткое время. В стену Сину сложно попасть, когда ты обычный человек. Приходится едва ли не выбивать пропуск, чтобы побыть здесь хоть месяц и что-то, да заработать. Дополнительная сложность в поиске обычного персонала в том, что все здесь предпочитают вести свой бизнес и надеются на предпринимательство, считая не престижным батрачить. Мой дед Берлинг Варфслер был одним из очень немногих простых людей кому повезло осесть в Сине. Это была огромная удача — выиграть «золотой» билет. История заключалась в том, что одна старушка на старость лет совсем обезумела, и вместо того чтобы завещать дом родственникам, решила разыграть его в лотерею. Желающим поучаствовать жителям Розы было велено собраться у площади, где еще молодой Берлинг искал работу. Так по случайности он и приобрел этот небольшой дом, от нечего делать выкупив билет. После событий в больнице, когда меня уже собирались выписывать, за мной приехали неизвестные мне люди. На мое удивление это оказались добродушные соседи, которые не смотря на мою недружелюбность, приехали за мной как узнали о том, что я нашелся. (Кстати, оказывается со мной все же были документы, они лежали в плаще. Фамилия у меня действительно, Варфслер). Я долго благодарил этих замечательных людей и извинялся за прошлую грубость. Так я обзавелся новыми знакомыми, хоть раньше и «знал» их. Но бездействие меня напрягает. Я не могу сидеть просто так, сложа руки и делать вид, что так все и надо. Я решаю углубиться в историю этого до ужаса странного и опасного мира. Возможно, я смогу выяснить, что же со мной произошло? Связано ли моё попадание в этот мир с силой титанов? На все это ответы я не знаю, но постараюсь найти. Я скупаю много разнообразных исторических книг, учебников, но новой существенной информации, которую не сообщила бы мне Марлен, я не нахожу. Все тоже самое, но более подробно и рассказано другими словами. Но почему не сохранилось ничего, что рассказывало бы о жизни людей до нападения титанов? Ну, ладно, допустим не сохранилось ни одной книжонки. Но ведь люди-то все помнят. Старые бабушки и дедушки, они должны были передать историю из уст в уста, а не забывать все в одночасье… Тогда я решил попробовать купить книгу на другие, отвлеченные темы. Есть ли у жителей этих стен книги-приключения? А детские сказки? Все это имелось, но в большинстве своем все рассказы были бытовыми: и даже не прикопаешься. Однако, ясно видно, что все контролирует жесткая цензура. Разговоры, а уж тем более книги о внешнем мире не поощряются. Похоже на ситуацию: «Чем богаты тому и рады». Люди живут на ограниченной территории, кого-то это устраивает, а кого-то нет. Собственно говоря, свое мнение на этот вопрос у меня ещё не появилось — все воспринимается для меня очень сюрреалистично. Все равно не верится в то, что это происходит со мной. А еще очень интересно побольше узнать об этом человеке-титане, что не дает мне покоя совершенно. Превращение в титана — магия какая-то (как будто существование титанов не сверхъестественно). А может, это заговор правительства, чтобы держать народ в узде? Если поднимутся восстания или что-то в этом духе, то выгодно разогнать народ и пригрозить тем самым разумным титаном. Но это слишком уж притянуто за уши. Да и тем более, тот валун… И откуда вообще пришли титаны? Этот вопрос мучает всех людей, живущих здесь. Однако с моим опытом проживания в двадцать первом веке… Возможно, это какой-то эксперимент правительства вышел из-под контроля?.. Впрочем, мутное это все и странное дело. Надо поговорить с Марлен и просить о встрече с ее товарищами. Думаю, они смогут сказать мне больше о мире за стенами. Но хочется узнать не только на тему разведкорпуса, но и самой физиологии здешних людей. Альфы, беты, омеги — просто полнейшая какофония. Тут все устроено едва ли не как у волков. Присутствует и иерархия, и особое поведение каждого пола. Омеги здесь подчиняются альфам, и сродни обычным женщинам в моем мире. Однако если ты омега мужчина, к тебе будут относиться также, как и к омеге женщине, даже бережнее, ведь таких меньше всего. Омеги занимают низкие должности и чаще всего становятся домохозяйками, прозябающими всю свою жизнь в заботе о детях — все типично. Альфы — вот это «настоящие» мужики. Занимают все вышестоящие должности, больший контингент населения состоит именно из них. Дальше по численности идут беты, а затем и омеги, которых на каждого альфу не хватает — смешно это осознавать, с учетом того, что природа здешних людей вроде как эволюционировала, чтобы восполнить недостаток женщин… И к слову об омегах и альфах. Я бы никогда не подумал, что запахи могут давить. Но это действительно так, у каждого человека здесь намного сильнее развит нюх и соответственно, лучше ощущается запах, который исходит из специальных желез. Почти у всех они находятся на загривке, а еще на запястьях. Привыкнуть к этому было непросто, я чую запах едва ли не каждого человека. Исключение составляют беты, у них особо он не выражен. Омеги, это ладно, но альфы — промолчу. Пока что живем, но каждый день преподносит мне все больше сюрпризов. Вопросы не оставляли меня ни на секунду, но главный из них… Как я здесь оказался?..

* * *

«Сегодня ответственный день, — думаю, стоя перед чайной лавкой. — Именно сегодня, наконец, представится случай просить ее стать моей девушкой». Марлен прекрасна, умна, доброжелательна, и с каждой нашей встречей, с каждым ее приходом, я влюбляюсь еще больше в эти нежные руки и оранжевые, как мед, глаза, красивый голос. Единственный минус, который у неё есть, так это километровое упрямство. Если она с чем то не согласна, то не согласна она с этим до конца. Думаю, что ничего не сможет ее переубедить, но кто ж без изъянов? Она говорит, что счастье никогда не появляется из ниоткуда, что его создавать надо самому, а если потерял одно — ищи другое. Я же считаю, что счастье приходит случайно, как и неожиданно уходит, однако все равно также случайно возвращается. Но это уже лирика в одной из прочитанных нами книг, и углубляться туда можно до бесконечности. А еще она любит носить светлые платья, которые ей так идут, в будущем мечтает стать директором больницы в которой работает и хоть как-то поспособствовать повышению зарплат персоналу, а то: «Начальство совсем обнаглело, налоги и цены растут, а заработная плата все стабильно и стабильно остаётся на месте». Марлен резко высказываться о культе стен и невежестве людей, и как любой человек с медицинским образованием ненавидит людей занимающихся самолечением «народными средствами». Несмотря на это она порой и сама суеверна. Чёрная кошка прошла — лучше обойти и так далее. Иной раз поражаюсь, как в ней способно все это уживаться. И если честно, мне совершенно все равно, что мы вдвоем омеги. Хоть вторичный пол и важнее первичного. Я готов сделать для нее все что угодно, то же самое она делает и для меня: Марлен приглядывала за мной первое время, говоря о том, что беспокоится о моей амнезии и в целом о моем здравом состоянии. Как она говорила, это сущая правда, но позднее девушка стала ко мне заходить все чаще, а я искал с ней больше свиданий. Иногда я встречал ее с работы, когда она уже уставшая, через силу улыбалась мне, а в ее глазах играли не только блики солнца, но и счастье. Мы подолгу гуляли в парках, изредка выходя в лесополосу и разговаривали обо всем на свете. В такие моменты на душе становилось еще теплее и радостнее. Наблюдая, как юбка ее белого платья изгибается в волнах, подгоняемая ветром, а лицо, обрамленное недлинными растрепанными волосами, счастливо зажмуривается, я понимал, что окончательно пропал. Было плевать, даже если этот мир плод моего воображения: я не желал просыпаться. И сегодня, наконец я решился признаться ей в своих чувствах. Перед нашим ужином решаю прикупить продуктов. Алкоголь без повода я покупать не стал бы теперь не стал бы, да еще дорогой он, если качественный. Но сегодня есть за что выпить, поэтому не скуплюсь на деньги (как обычно это делаю). Впрочем, покупка чая тоже не лишняя — мало ли, вдруг она не захочет пить сегодня, а мои запасы листовой заварки уже истощились. Прохожу еще пару магазинов и захожу в мясную лавку, думая, что взять в этот важный день. Мясо, на мой ужас, тут тоже в дефиците и крайне дорогое. Не то, что современных мир, где все доступно. Ну, зато здесь все натуральное — я посмеиваюсь, вспоминая свою учебу в университете по профессии связанной с пищевой отраслью. Возвращаясь к мысли об ужине… Курица сегодня была бы кстати, а еще она не такая дорогая, как, например, свинина. Курицу можно особенно вкусно приготовить по дедушкиному рецепту, — да, от Берлинга у меня осталась и кулинарная книга, где аккуратным почерком дед расхваливал курицу. Немного взгрустнулось — жаль я не знаю этого человека, наверное, он был необыкновенным, ведь прошлый я так им дорожил. Колокольчик над моей головой заливисто звякнул, заставив скривиться от громкого звука, что распространился по всему магазину. — Молодой человек, мы закрываемся. Все уже раскупили, — произносит полноватая женщина в чепчике, снимая белый фартук. У меня вырывается вздох разочарования: — Вообще все? — с надеждой спрашиваю, оглядывая пустые прилавки. — Как же так? — Вот так вот, — отвечает мне женщина, относя коробки, которые только достала из-под прилавка к другому выходу. — Тогда не можете подсказать, где есть еще ближайший мясной? — О, неблизко. В районе Стохеса, на улице оруженосцев есть один, там как раз мой брат торгует. Мясо отменного качества, как и у меня. Мое лицо тут же освещает грустная мина — путь действительно, не близкий. Если так пешком идти, то часа полтора. Мясо само по себе очень дорогое, а карета — дополнительная трата, да еще и туда и обратно. Что же делать? Вино куплено, а хлестать его просто так… Решено, я отправляюсь прямо сейчас. Потороплюсь и дойду за час, а там уж обратно поймаю карету. — Спасибо, — произношу это и выхожу. Колокольчик снова звенит за моей спиной, но хорошо хоть он приглушен закрытой дверью. Возможно, это и стало точкой невозврата.

* * *

Заходящее солнце палило уже не так сильно, но до заката время еще оставалось. Я снова стряхнул пот со лба, не торопясь передвигая ногами, а стоило бы и поспешить. Судя по болтовне той женщины, магазин закроется минут через десять. Идти туда хотелось все менее и менее, может, к черту это мясо? Подумаешь, кусок животного. Кряхчу, как старый дед, но все же иду дальше, осталось немного. Внезапно, впереди из-за угла выбегает человек в темном плаще и не глядя летит на меня. — Извините, — прошипел я человеку, что врезался в меня, не смотря на мои попытки уйти от контакта. Больно ударив по бедру чем то железным и тяжелым, он шарахнулся от меня, сделав испуганное лицо, а после отбегая и продолжая путь. Едва не согнувшись, я рассматривал как он улепетывал дальше. — Хамло. — Я нахмурился, поражаясь здешним людям: имеют толстые кошельки, но такой тонкий словарный запас. Чертовы буржуи. Хотя, выглядел он небогато, от слова совсем. Ах, моя натура дает о себе знать — дорогие вещи я вижу даже мельком. Прошло еще пару минут, прежде чем прогремел взрыв, сотрясающий землю. Я уже стучался в дверь, как небо озарилось огненным маревом со вспышками молний. «Откуда такому взяться?» — Подумалось мне в беспокойстве. Над головой заскрипела качающаяся вывеска, а я едва не пропахал лицом землю. — Что за хрень? — выругался, осматриваясь. Я отступил в середину дороги, и смотрел как остальные жители Сины сделали то же самое, образовывая небольшую толпу. — Вы слышали? Видели? — доносилось со всех сторон. И буквально через пару секунд земля вновь задрожала от нечеловеческого воя. — Пресвятая Сина! — Закричал кто-то. — Это титаны! Люди вокруг меня с ужасом начали разбегаться кто куда, по своим домам и просто в противоположные стороны. Я едва не свалился под эти потоком, а сердце в ушах стучало все сильнее. Титаны? Здесь? Откуда? Это же Сина! Неужели прорвали стену Роза, а за ней и Сину?! Но размышления снова прерывает грохот, за этим не успеваю следить как пакет падает и бутылка внутри разбивается. Паника все больше захлестывала меня, конечности ощущались ватными, глаза против воли заслезились. Но паниковать нельзя. Я сделал пару вдохов, и, кажется, стало лучше. Поддаваться переполоху нельзя. Издали земля начала сотрясаться под гулом шагов. — Титаны идут сюда! — крик со стороны. Так. Надо идти домой. Срочно. Главное — другой дорогой, которая чуть подлиннее. Но сначала надо определить, где находятся титаны и не дай бог нарваться на них. Да и толпа не предрасполагает активным движениям по дороге. Я решаю залезть на эту же самую мясную лавку. Высота у нее один этаж, с помощью вывески попробую зацепиться. Но голова кружится, дыхание спирает и несколько попыток зацепиться проваливаются. Но еще один рывок и мои ноги уже висят над землей. Удержаться тяжело — конструкция не устойчивая, а еще вибрация от грохота титанов отдается по всему телу. Голова кружится. Слышу как и кто-то кричит на меня, но уже плевать — я пытаюсь дотянуться до крыши, чтобы зацепиться уже за нее. Едва не падаю из-за резкого толчка, но схватиться удается. Чувствую как вывеска раскачивается все больше, еще чуть чуть и она рухнет вместе со мной. Придется идти в вабанк, иначе погибну я далеко не от пасти титанов, а обезумевших от страха людей. До этого, сидя на корточках дотянуться было очень сложно, но сейчас я резко выпрямляюсь и уже пол моего тела на крыше, а ноги теряют опору — вывеска приказала долго жить. Подтягиваю и ноги, неприятно царапая черепицей оголившийся живот. Зараза. Голова так и не становится ясной — видно все словно через дымку. Солнце ярко ослепляет глаза, и я пытаюсь осмотреться, подкладывая ладонь на манер козырька. Вокруг одни дома, титанов совсем не видать… Внезапно, где-то в полу километре от себя я вижу что то огромное, показавшееся из-за высокого здания. Титаны подобрались намного ближе — с ужасом думается, пока я жадно разглядываю представшую картину. Блять, да они реально существуют!.. Я конечно, верил Марлен, когда она рассказала мне об этом мире, но совершенно другое — видеть это! Оно движется быстро, резко и… Там два титана! Они дерутся?! Титаны же должны убивать людей, пожирать их, но не драться между собой… Что тут происходит?.. Никого не стесняясь, я уже заливаюсь слезами, размышляя о будущей смерти и оседая на крышу. Я ведь и пожить не успел нормально. А Марлен… Она должна скоро прибыть ко мне, но что с ней сейчас?! Где она?! Боже, неужели она мертва?.. Я всхлипываю, мне становится уже все равно на собственную скорую смерть. Так и не успел сказать ей, что безумно люблю… Меня снова подкидывает, тело практически сваливается с крыши, но удерживаюсь с помощью рук, зацепившись за неровности. Снова вздыхаю, пытаясь рассмотреть остальных титанов, но больше никого не вижу. В глаза бросаются множество мечущихся туда сюда и кричащих в страхе людей, но кроме тех двух гигантов уже больше никого. Против воли глаза смотрят на них, и ощущаю как сердце в страхе сжимается. Они просто наносят друг другу удары, не обращая внимания на жителей — они умирают на каждом шагу… Из этих двух титанов можно выделить женщину с нескрытым покровом мышц и крепко сложенного мужчину. Как же они похожи и не похожи на людей одновременно… Женщина бежит дальше, в сторону к толпе, не могу уже разглядеть подробности, но титан мужчина оттаскивает ее назад, бросая в противоположную часть дороги, где людей нет. Он пытается спасти их, или случайно получилось? Но все думы на счет благородности чудовищ исчезают, когда вижу, что титанша проламывает собой здание церкви. Бог им явно там не помог… Надо бежать! Пока не поздно. Надо найти выход и бежать! Под всплеском адреналина я не пытаюсь щадить ног и спрыгиваю. В ступни отдается мимолетная боль, но это ничто. Толпа внизу уже перешла в другие русла улиц, по памяти бегу туда, где меньшее скопление людей. Стоит бежать в противоположную сторону от титанов, рискну предположить, что их там только двое. — Я же знал, что не стоило сюда идти!!! — кричал я, унося ноги в противоположную сторону от чудовищ, которые, не щадя друг друга, дрались совсем недалеко. Но словно назло мне, они наносили друг другу удары и приближались с титанической скоростью, разрушая по пути целые здания. Чудовища не обращали внимания, что практически каждое их движение убивало еще несколько человек неудачно оказавшихся поблизости — в кого-то влетали камни, брусья от домов, а кто-то просто попал под ноги, будто муравей. Целью титанов было простое уничтожение противника, но арена их битвы не располагала к таким сражениям. Кровавые лужи и части тел валялись по улице вместе с обломками разрушенных домов, обрушенных крыш, навевая ужас приближающейся смерти. Если я еще больше не потороплюсь, то от меня останется примерно такое же месиво, удобренное литрами моей же крови. Однако бегство было проблематично: у меня все еще кружилась голова, а еще началась и тошнота. Из-за этого траектория моего бега сильно искажалась. Хотелось просто свалиться на землю и хоть немного полежать, но нельзя. Надо бежать. — Твою мать же! — Когда отброшенный женской особью титан-мужчина все же полетел в меня, мои связки едва не сорвались из-за крика. Стало так горько и больно в груди, но сомкнуть глаз перед кончиной я не мог, наблюдая как тот приближается ко мне. Неожиданно, титан оборачивается на меня и ловит мой взгляд своим: диким, ядреным зеленым и страшным, горящим словно пламя. Внутренности от этого взора дрожат, сразу захотелось их выплюнуть. Он резко перегруппировывается, падает, стараясь, по видимому, не задеть меня, но напрасно — он слишком огромен, и инерцией его несет дальше. Все тело замирает от ужаса, не успеваю даже стереть слезы с лица, как поравнявшись со мной, он хватает меня в ладонь, уберегая от участи быть размазанным. Непроизвольно вырывается крик из горла — гигант хоть и спас меня, но от ранений не уберег. Левая рука взрывается непереносимой болью, а в огромных пальцах я чувствую себя как на раскаленной сковороде — кожа титана до ужаса горяча. Сразу пытаюсь подняться и вырваться, прикидывая в голове какую степень ожогов я получил, а уши снова закладывает. Через секунду я возвышаюсь над домами и понимаю — титан поднял руку со мной. Я продолжаю кричать дальше, краем слуха улавливаю скрежет металла, а после меня снова кто-то хватает. На этот раз человек, и этот человек парит, умудряясь держать меня в руках. — Держись. — Слышу чужой голос над ухом, но вопреки ему, разум потухает словно свеча.

* * *

Сознание приходит неторопливо, сначала могу лишь пошевелить пальцами рук. Понемногу возвращается ощущение всей кисти и мне удается приоткрыть глаза. Солнечный свет бьется в лицо, я зажмуриваюсь и понемногу привыкаю. Белые занавески колышутся от ветра будто паруса, раздуваясь под воздушными струями. Чувствую себя замечательно и потягиваюсь, ощущаю как хрустит позвоночник. А постель чистая, отглаженная и пахнет приятно. От такой тишины и идиллии начинаю вновь дремать, наслаждаясь обстановкой. Пока в дверь не стучат и резво входят. От неожиданности подрываюсь с постели и ощущаю как рука начинает ныть. — Лежите! — произносит мужчина, оказываясь уже около меня и аккуратно касаясь моих плеч, тянет обратно к постели. — У вас перелом, — сообщает он мне, смотря прямо в глаза. У него темные, едва не черные короткие волосы и очки в тонкой оправе. Глаза серые, беспокоящиеся, а губы поджаты. — Я ваш врач — Николя Фелибьен, — сообщает он мне, отпуская. Сразу замечаю зажатые подмышкой листы, которые он тут же достает. — Андреа Варфслер, не ошибаюсь? В ваших карманах нашли документы, — поясняет он и поправляет очки, всматриваясь в текст. — Да, — мой голос хриплый и будто совсем невпопад отвечает этому мужчине. А ведь меня и не смутило, что я не у себя дома, даже никаких вопросов не возникло, когда проснулся. Сразу вспомнились предшествующие события, и мне тут же становится плохо. Рука ноет сильнее, а нижняя губа дрожит. Отлично, не хватало мне еще и разреветься. — Не волнуйтесь, больше никаких повреждений у вас нет, — неправильно понимает меня Николя и начинает успокаивать. — Пара ссадин, но завтра их уже не будет. — Скажите, док, сколько я здесь? — всегда хотелось так сказать. — Всего три дня, не беспокойтесь. Уже завтра вы можете ехать домой. — ободряюще продолжает он. — К вам, кстати, посетитель, — Николя кивает на дверь, куда тут же перемещаю взгляд и я. В дверях стоит… Боже, Марлен!.. Она мягко мне улыбается, держа в руках свою светлую сумку и идет ко мне. Она аккуратно присаживается и тут же обнимает, особенно осторожно обращаясь с левой рукой. — Я молился, чтобы ты была жива, — шепчу я, обнимая ее в ответ и зарываясь носом в плечо. С упоением вдыхаю ее запах цветов, не желая отпускать. — В том аду. Перед глазами сразу возникает взгляд той твари, что чуть не убила меня. Но почему же тот монстр пощадил меня? — Моего района это не коснулось, Андреа. Титаны бились лишь в Тросте. — Ее грудь чуть дернулась, не скрывая резкий вдох. — Как только мне удалось узнать, что там произошло… — Начала говорить Марлен, отстраняясь. Замечаю как взгляд ее бегает, а сама она словно задыхается, пытаясь говорить. — Я не знаю, как бы жила дальше, если бы ты погиб. Зачем же ты туда пошел? Мы же хотели встретиться у тебя… — Ты чего это? — Не могу не взять ее руку и сжать ладонь, заставляя смотреть на меня, а не угрюмо опустить глаза. — Все в порядке. Я в норме, а туда пошёл из-за сущей мелочи. Просто хотел купить курицу. Но сейчас это не важно. Согласна? Она несмело делится своей улыбкой. Я вдыхаю полной грудью, уже без страха и наполненный счастьем. — Я был едва не на смертном одре. Но ради тебя решил остаться, — пытаюсь вяло шутить, но она тут же коварно улыбается и мягко хлопает меня по бедру. — Ауч. — Вечно ты пытаешься шутить когда грустно, — замечает она, чуть склоняя голову вбок. — Но я действительно очень рада тебя видеть. Стена Сина и Роза в порядке. Это была операция разведки, они задерживали женщину титана, которая тоже человек. Но откуда она пришла — неизвестно. Становится все запутанней. Эта титанша тоже человек. И почему же она напала? Из-за чего разведка решила обуздать ее в этом городе, где столько людей… Погибло… Где я чуть не лишился жизни? — Андреа, — серьёзно произносит она и хмурится. — Прошу, прекрати думать. Тебе надо отдохнуть, потом будешь составлять свои конспирологические догадки. О, я, кстати, тебе кое-что принесла, — она с рвением полезла в сумку, спеша перевести тему. — Яблоки? Как же давно я их не ел, — вырывается у меня, как только я вижу зеленые плоды в ее руках. — Выздоравливай. — Она кладет несколько в небольшую чашу и оборачивается. — Мистер Фелибьен? О, похоже мы не заметили как он вышел, — растерянно добавляет она. — Действительно. — Если я его не застану, угости его, пожалуйста. — Она кладет яблоко к остальным его собратьям. — Когда выписываешься? — с интересом спрашивает она. — Говорят, что завтра уже могу идти домой. Хочешь помочь мне дойти? — шутливо спрашиваю, замечая как краснеют ее щеки. — Конечно! — девушка горячо кивает, сильнее сжимая мою ладонь. — У меня сломана рука, но не нога, — отвечаю ей и ощущаю что то странное. Вмиг захотелось выйти из комнаты и выбежать на улицу. Я едва встряхиваю голову, избавляясь от все более навязчивого желания. — Разницы особой нет. — Она коротко махнула рукой. — Тебе же нужна помощь! — Кстати о тех титанах, — я нетерпеливо перебиваю ее. — Кто они были? Они же не разрушили стену? — Один из них был человек-титан из разведки. Тот самый Эрен Йегер. А вторая титанша… Ее прерывает повторный резкий стук. Сердце в груди заходится кульбитами, ладони потеют и широко раскрыв глаза, я смотрю на доктора Николя. — К вам еще пришли, — произносит он и освобождает проход рослому юноше позади. Я начинаю глубоко дышать и едва заметно дрожу. Меня наполняет внезапное чувство смеси страха и чего-то еще. Такого необычно странного. Марлен оборачивается вслед за мной. — Кто вы такой?