С первого взгляда

Соити проснулся от того, что кто-то гладил его по щеке. Повернув голову, увидел перед собой сияющие светло-голубые глаза. — Доброе утро, Соити. Он ничего не ответил, но, порозовев, улыбнулся в ответ. — Уже не прячешься под одеяло, увидев меня, — тонкие губы чуть изогнулись. После совместного принятия пищи Соити решил исследовать дом. Он ока­зал­ся не та­ким ог­ромным, как его род­ной. Он и не думал пытаться сбежать — хотя ещё вчера так хотел этого. Фути была… в его вкусе. Таких женщин, как она, он ещё не встречал, и это ему нравилось. Фути даже не оспорила его увлечение вуду. — «Было бы неплохо, будь здесь чердак,» — подумал Соити и наткнулся на него сразу же за поворотом. Теперь он чувствовал себя здесь, как дома. Глубоко удовлетворённый находкой, он полез наверх. Во мраке он сумел разглядеть множество ящиков и сундуков с разнообразным содержимым. — Не удивлюсь, если где-то здесь найдутся человеческие кости, — пробормотал Соити. — Что ты здесь делаешь? — внезапно раздавшийся сзади голос Фути заставил его подскочить. Соити обернулся и задрал голову к возвышающейся над ним фигуре. — Ты меня заикой сделаешь. Я просто исследовал дом… — Без моего ведома? Я думала, ты удрал. Соити пролепетал что-то нечленораздельное. Модель присела перед ним, её лицо оказалось прямо напротив его. — Так сюда нельзя было заходить? — наконец выдавил Соити. — Это как в какой-то детской страшной сказке? Запретный чердак? Фути выдохнула. — Что ж, здесь лишь кучи ненужных тряпок и прочего старья. Не думаю, что что-то заинтересует тебя. Соити на секунду задумался, потерев пальцами подбородок, а затем спросил: — А помимо материи игла с нитками найдётся? — Были где-то поблизости. Постой, ты же увлекаешься вуду. Признавайся, что задумал? — Говорил же, я не собираюсь тебя проклинать, — проговорил Соити, закатив глаза. — Ты упоминал человеческие кости, — Фути сомкнула пальцы шатром под подбородком. — Ты не найдёшь их здесь. Люди полны предрассудков насчёт внешности. Даже если мне и случается убивать, я не таскаю к себе домой улики. Я фотомодель и не намерена так глупо лишиться карьеры.

***

Сидя в кресле в гостиной Фути, оторвавшись от журнала, заметила, что Соити в соседнем кресле, оперевшись локтями на подлокотник, не отводит от неё глаз, хотя до этого обычно старался не пересекаться с ней взглядом. Этим же вечером он смотрел на неё необычно пристально. — Ты не отводишь от меня глаз. С чего бы это, Соити? — На красивую девушку всегда приятно смотреть, — невозмутимо ответил тот, всё так же подпирая подбородок руками. — Либо ты искренен, либо очень хорошо врёшь, — спокойно сказала она, возвращаясь к тексту. — Что ты, что ты! — замахал перед собой руками Соити. — Как ты могла подумать такое? Лично для меня ты правда красивая! — Верю, верю, — засмеялась она. Несколько дней спустя, проснувшись, Фути обнаружила, что рядом с ней никого нет. Первой мыслью её было: — «Сбежал? Усыпил мою бдительность тем, что не сторонился меня в эти дни и удрал?» Встав, она в одной ночнушке принялась обходить дом. Соити нигде не было. А она уже было позволила себе привыкнуть к нему. Это с самого начала было глупо. На что она надеялась, когда силой тащила его сюда из-за того, что он начал городить всякий бред про её красоту ради того, чтобы выжить? — Пора бы уже повзрослеть и перестать верить во всякую ерунду в роде «любви с первого взгляда», — сказала она сама себе, выходя на крыльцо. Произошедшее в следующую секунду немного напугало её. С карниза вниз головой свесился Соити. К его голове наподобие канделябра были привязаны две потушенные восковые свечи. — Смотри мне в глаза, — зловеще произнёс он. — Что ты там делал? — поинтересовалась Фути, от неожиданности отступив на шаг. — Тебе должно понравиться, я шил её несколько дней, — с этими словами Соити, с помощью одной руки удерживаясь на краю, второй протянул Фути куклу ростом полметра. Внешность куклы напоминала внешность модели, одета она была в маленькое красное платье, аналогичное одному из платьев Фути. Голову с голубыми пуговицами-глазами украшала копна жёлтых ниток. Кисти рук были похожи на мягкие варежки телесного цвета. Всё было выполнено не совсем аккуратными, но явно старательными стежками. — Ты сшил её сам? — потрясённо спросила Фути. — Разве это похоже на бездушную куклу с конвейера? — ответил Соити, обиженно надув губы. Одна из свечей выскользнула из-под ленты на его голове и упала в траву. Фути приняла подарок из протянутых рук и ещё раз вгляделась в тряпичное лицо куклы. Подушечки пальцев с длинными ногтями погладили ткань. — Ой, Соити, — больше она ничего не проронила, но заблестевшие глаза и появившаяся тёплая улыбка сказали всё. Соити с ухмылкой отметил про себя, что вид двух рядов острых клыков и пронизывающий взгляд светлых глаз больше не вызывает в нём содрогания, как в первый раз. Идея сшить куклу пришла ему именно когда он впервые пришёл на чердак. Именно на чердаке своего дома он когда-то шил подделки двух учителей и одноклассника. Но тогда это делалось, чтобы доказать примитивным людишкам, что он сам может создавать подобных им, а значит, он лучше них, ну и немножко из желания позабавиться. Но в этот раз он хотел сделать Фути приятно. Его самого очень удивило это желание, но оно же его и не оставляло. Тогда он пристально разглядывал модель, стараясь запечатлеть в памяти каждую её черту. И в следующую же ночь после возникновение идеи он дождался, пока Фути уснёт, тихонько вылез из кровати, прокрался на чердак и из двух найденных ранее свечей соорудил на голове канделябр. Чиркнула спичка — и неровный свет залил пространство примерно полутораметрового диаметра. На ближайшем ящике лежала отобранная ранее груда старого тряпья. Маленькая игольца, также отыщенная заранее, но оставленная на месте во избежание потери, была перенесена на выбранное для шитья место. Соити уселся поудобней на ящик и окинул взглядом кучу тряпок. Одни куски будут сшиты, другие послужат набивкой. Выбрал самый большой — будущее туловище куклы. Взяв в руки, подумал пару секунд, планируя внешний вид результата, задумчиво сжал иголку зубами, затем вдел нитку и начал. Дело длилось примерно час. Отрезав принесёнными снизу ножницами нитку, Соити вытянул перед собой сделанное. Тело и конечности были готовы. Над головой нужно будет хорошо постараться. Он поморгался — глаза устали от напряжённой работы в полутьме, веки слипались. Он спрятал неготовое изделие за ящиком и прошептал: — Полежи тут, я ещё вернусь. Пора идти спатеньки. С этими словами он снял с головы обе свечки, поочерёдно задул их и положил неподалёку. Следующие пару ночей заняло создание головы. На неё ушло больше всего сил и времени. Соити постарался придать ей максимально похожие форму и черты. И ему нравился получающийся результат. Последним шагом стала набивка и шитьё алого платья. Одежда вышла менее аккуратной, чем кукла. На месте шва один край подола был короче другого, но Соити не беспокоился по этому поводу. Наконец, всё было готово. Чуть склонив голову набок, он держал своё творение на вытянутых руках перед собой. Уменьшенная копия Фути. Чуть корявая, зато с душой. — «Если ей понравится — подарю. Если же нет — падёт на неё проклятие Тутанхамона, семьи Анубиса, рода Осириса. Красивые люди в своём большинстве себялюбивы. А Фути весьма красива. Думаю, ей понравится её изображение, особенно, такое правдоподобное». Довольный проделанной работой, Соити задремал с куклой в руках, растянувшись на старом матрасе, чтобы утром, прижимаясь ухом к полу, определить, когда Фути выйдет на крыльцо, и вручить ей своё творение.

***

За завтраком Фути, всё ещё держа в одной руке подаренную куклу и поглаживая её ткань большим пальцем, заметила: — Рукотворные подарки это, конечно, очень приятно, но довольно странно получить куклу от человека, увлекающегося вуду. Соити поднял голову, встретившись взглядом с моделью, и в очередной раз испытал ощущение, будто эти светлые глаза видят его насквозь. Он будто тонул в этих глазах, сейчас глядевших на него с лёгким подозрением. — Ты убеждена, что я заколдовал её? — Соити спокойно, не моргая, выдержал её взгляд. — Фути, мне просто хотелось сделать тебе приятно, и я вручил тебе самодельную куклу. Я вложил в неё душу, старался над каждым стежком. Лучшее время для занятий вуду — час коровы, с часа до трёх ночи. Я шил по ночам. Сбегал из постели, как только ты крепко засыпала. Если бы я хотел наложить на тебя проклятие, то сделал бы это сразу же после того, как кукла была готова. Не будь параноиком. — Я хочу верить тебе. Он опустил глаза. — Ты мне нравишься, Фути, потому что принимаешь меня таким, какой я есть... в отличие от моей семьи, которая даже про мой день рождения не всегда вспоминает. Соити опустил голову ещё ниже, сжал под столом кулаки и злобно процедил: — Будь проклята эта свинья Митина, с которой мне приходится делить свой день рождения. — Митина? — переспросила Фути. — Моя ненавистная кузина, которая всё время лезет не в своё дело, — пояснил он, успокаиваясь. — Не хочу о ней говорить. Соити перевёл тему. — Случалось такое, что кто-нибудь из людей набредал на твой дом? Заблудившийся грибник, к примеру? Охотник, лесничий… — Бывало такое, но довольно редко — мало кто заходит за болото, — ответила Фути, переплетя пальцы под подбородком. — Что же ты с ними делала? — Их судьба зависела от их поведения. Если они реагировали на меня, как на милую леди, оставались живы, если как на монстра — были съедены, как монстром. — Хе-хе, — Соити потёр подбородок. — Справедливо.

***

Алый свет заходящего солнца озарял землю. Это было то время, когда взгляд на солнце не вызывал слёз. Фути сидела на холме, одной рукой упёршись в поросшую травой землю, другую положив на чуть согнутые ноги. Она молча наблюдала, как медленно опускается багровый круг, окрашивающий соседние облака в золотисто-оранжевый. Позади неё стоял Соити, который, обеими руками обнимая Фути, положил подбородок на её плечо, чувствуя, как щеку щекочут колышущиеся от ветра пряди её волос. Взгляд привычно прищуренных глаз, под которыми залегли тени, был также устремлён на небо. Прошёл почти месяц с тех пор, как Фути похитила его с болота. И, честно сказать, он уже нисколько об этом не жалеет. Она первая, кто принял его со всеми его недостатками и причудами. Порой по ночам они забирались на чердак и с помощью доски уиджи общались с духами. В другой раз она нашла его среди ночи вне дома. Он стоял, завязав на плечах простыню наподобие плаща, и выл на луну. Когда-то его при таких же обстоятельствах застукал зануда Коити и, до боли выкрутив ухо, привёл домой, где родители и старшая сестра заставили его слушать всякую ерунду про дисциплину и послушание. Фути же, напротив, не предприняла никаких действий, чтобы помешать ему, а просто окликнула его и поинтересовалась, что он здесь делает в такое время и с простынёй на плечах. — Я вампир, и мне нужна кровь. Каждое полнолуние я выхожу на улицу и пью кровь из яремных вен молодых женщин, — зловещим тоном произнёс Соити, медленно поворачиваясь к ней. Фути такое слова не смутили. Она лишь усмехнулась. — Вампир, говоришь? А я людей, например, ем. Соити засмеялся. — Да мы просто созданы друг для друга! Воспоминания так увлекли Соити, что тот несильно куснул любовавшуюся закатом Фути за плечо и немного оттянул кожу зубами. — Это немного больно, — сказала она, не поворачивая головы. — Зачем? — Так я выражаю свою симпатию к тебе, — ответил Соити. — Я бы не стал так нежно кусать того, кто мне не нравится. Но мне нравятся такие женщины, как ты. Нет, не так. Ты мне нравишься, Фути. Ночью Соити пожалел о том, что продемонстрировал такой способ выражения приязни. Он был на полпути в царство Орфея, как вдруг его плечо пронзила боль. Выпучив глаза от ужаса, Соити с воплем слетел с кровати. Упёршись спиной о стену и зажав пострадавшее плечо рукой, он уставился на постель, где в темноте вырисовывался силуэт приподнявшейся на локте Фути. — Что это было? — почти крикнул Соити, тяжело дыша. — Так я выразила свою симпатию к тебе, — перефразировала Фути сказанные ранее им сама слова. — Ты мне нравишься, Соити. — Но я же… Не так сильно… — Соити почувствовал, как из прокушенной раны вытекает струйка крови. — Извини. Не рассчитала. Иди ко мне, я тебя пожалею, — Фути приглашающее приподняла одеяло. — Ещё бы уснуть после такого, — не мог успокоиться Соити, возвращаясь на свою половину кровати. — Не пугай меня так больше! — Хорошо, впредь буду аккуратней, — нежно прошептала Фути, и Соити почувствовал, как она прижимает его к себе и бережно слизывает кровь с раны. — Неплохой вкус. — Только не увлекись и не съешь меня целиком, — предостерёг Соити. — Ты слишком лакомый кусочек, чтобы так быстро с тобой покончить, — выдохнула Фути, разворачивая Соити лицом к себе и даря тому аккуратный поцелуй. Тот же, вместо того, чтобы отпрянуть, как когда-то, обхватил рукой шею модели и приоткрыл губы, позволяя длинному языку модели проникнуть в его рот. Чужая тёплая ладонь прошлась от его груди до низа живота. Затем перешла на внутреннюю сторону бедра, деликатно обойдя зону паха. Она дразнила его. — Ну же, не томи. Сама говорила, что не любишь долгие прелюдии, — выдохнул Соити, собственной рукой передвигая руку Фути, Её ладонь сжала его член чуть сильнее, чем он ожидал, заставив резко вздохнуть. Такое прикосновение было не в новинку для Соити, но он всегда удовлетворялся сам, ещё никогда к нему не прикасалась женщина. Плавные движения, привычные, но в то же время доставляющие неведомое доселе удовольствие. Соити закрыл глаза, сконцентрировавшись на ощущениях. Снова сомкнув губы в поцелуе, он погладил талию Фути, приближаясь к её груди, и сначала несмело провёл по ней ладонью. Не встретив возражений, он взял одну грудь в руку. Мягкая, она заполнила его ладонь приятным теплом. Соити скинул с себя и частично с Фути одеяло, и дал ей понять, чтобы она перекатилась на спину, сам же устроился верхом на ней. Вытянув шею, подался вперёд и, упёршись согнутыми руками в постель по обеим сторонам от модели, провёл по соску языком, затем прильнул к нему губами, как младенец, пальцами начиная ласкать второй. — И куда это подевалась твоя обычная застенчивость? — игриво поинтересовалась Фути. — Мне казалось, в этом деле нет места застенчивости, — поднял глаза Соити. — Ты прав. Продолжай, — запрокинув голову, она положила ладонь ему на затылок. Следующие несколько минут ночную тишину в спальне нарушали лишь шепот, поцелуи, да постанывания. Соити втянул губами затвердевший сосок и отстранился, с лёгким чмоком выпустив его. Сделал языком кружок вокруг ореола соска, оставляя влажную дорожку. Сполз пониже и устроился между её разведённых ног. Оба они уже были более, чем готовы, чтобы приступить к самому главному. Опёршись руками на простыню, сосредоточенно сведя брови и закрыв глаза, Соити медленно качнулся вперёд. Всё его существо прислушивалось к ощущениям. Он почувствовал, как его плоть постепенно обхватывает влажное тепло. Войдя до конца, Соити приоткрыл глаза. Ему предстала картина, подобные которым он ранее видел лишь в мангах жанра хентай. Его взгляд скользил по каждому изгибу тела Фути. Задержался на груди. Округлая, не очень большая в сравнении с ростом модели, но привлекающая внимание выделяющимися на светлой коже сосками, она легко колыхалась от каждого движения его бёдер. Пониже, под кожей чуть выступали рёбра. Плоский живот, тонкая талия, переходящая в таз. Соити поднял взгляд к лицу модели, обрамлённому светлыми, в темноте кажущимися седыми волосами. В её блестящих глазах читалась смесь страсти и нежности. Соити чувствовал, что вот-вот кончит, но это будет совсем по-новому. Он закусил губу, сосредоточившись на нараставшем тепле внизу живота, слыша лишь собственное дыхание. Наконец он достиг пика, и его захлестнула волна наслаждения, отдавшаяся теплом по всему телу. Всё ещё тихонько двигая тазом, он замер, ожидая, пока стихнут последние отголоски оргазма. Из приоткрытого рта вырывалось глубокое частое дыхание.

***

Утром, сразу же после пробуждения Соити понял, что ему понравилась прошлая ночь. После первого добровольного совместного принятия душа он обратился к Фути: — Кхм, думаю, после событий прошлой ночи, пришло время сказать это, — внимание модели было обращено к нему, но, судя по взгляду, она уже предполагала, что он скажет. Соити театрально встал на одно колено и протянул Фути на раскрытой ладони её серьгу в форме сердечка. — Может, поженимся? Ещё месяц назад он никогда бы не подумал, что произнесёт такое всерьёз, а если бы кто-нибудь сказал ему об этом, смеялся бы над ним долго и громко. — Я ждала этих слов от тебя. Я согласна, — Фути приняла пластмассовое сердечко с его ладони, — Вот только я совсем не знакома с твоей семьёй. Соити со злорадным оскалом потёр ладони друг о друга. — О, я познакомлю тебя с ними. Они сильно удивятся после того, как я объявлюсь после месячной пропажи, да ещё и с невестой.

***

В доме семьи Цудзии шёл обед. После того, как один из членов семьи пропал месяц назад, по их лицам нельзя было сказать, что они сильно жалеют об этом. Соити с самого начала был чужд им. Поначалу они пытались искать его, но попытки не принесли никаких плодов. Обращение в полицию также было безрезультатно. В целом жизнь этой семьи текла по обычному руслу. Даже стала лучше — больше никто не пакостил и не вредничал. По словам Коити, это вполне логичный конец для Соити, рано или поздно его выходки привели бы к чему-нибудь подобному. В следующие каникулы они с Митиной и её братом здорово отдохнут, и им никто не будет мешать. В тот самый момент, когда вся семья сидела за столом, Соити вместе с Фути уже приближались, привлекая любопытные взгляды прохожих. К дому они подошли со стороны, где не было окон, чтобы никто из членов семьи не мог случайно их заметить. — Сейчас они должны обедать, так что на втором этаже никого нет, — произнёс Соити и повернулся к Фути. — Прошу подождать здесь. Я на пару минут. С этими словами он подскочил к водосточной трубе и ловко взобрался по ней. Отодвинул одну из панелей в стене и пролез внутрь. Послышались его лёгкие удаляющиеся шаги. Вернулся он, как и обещал, через две минуты. Вид у него был довольный. — Вот теперь можно идти знакомиться. Как же давно я не ощущал эту столь приятную тяжесть родных гвоздей, — Соити растянул губы в широкой улыбке, поверх зубов, подобно клыкам вампира, сверкнули острия гвоздей. На немой вопрос Фути он недоумённо спросил: — Разве я тебе не рассказывал? У меня малокровие, мне не хватает железа, и я вынужден сосать гвозди. Они подошли к входной двери, Соити нарочно громко постучал. Через несколько секунд из глубины дома донёсся голос Коити: — Иду! Следом послышался негромкий голос Саюри: — Кто бы это мог быть? Соити хихикнул в кулак: — Не могу дождаться, когда увижу, как вытянутся их лица. Дверь открылась, за ней стоял Коити. При взгляде на пропавшего месяц назад брата его рот приоткрылся от удивления. — Чао, братик! — помахал ему Соити с таким видом, будто не пропадал несколько недель неизвестно где. — Соити?! — наконец вскрикнул Коити. Быстро овладев собой, он сложил руки на груди. — Изволь объясниться, где ты пропадал столько вре… — он осёкся, заметил, что рядом с его младшим братом стоит женщина ростом три метра. — Познакомься, Коити, моя будущая супруга. Между прочим, фотомодель, — самым обыденным тоном объявил он. Коити с разинутым ртом задрал голову и встретился с привычно пристальным взглядом модели. — Я Фути, — коротко представилась она. — Коити, это Соити? — к нему подбежала Саюри и, шокированная, остановилась рядом с братом, уставившись на модель. — Прошу позаботиться обо мне, — добавила Фути с усмешкой.

***

На свадьбе присутствовала лишь семья шокированных Цудзии, и то больше из приличия, чем из радости за младшего брата и сына. Но молодую пару не смущало неловкое молчание и перешёптывания. После церемонии Фути с Соити отошли в сторону, и модель присела на скамью. — Люблю быть в главной роли, — сказала она, подставляя лицо слабым дуновениям ветра. — О, не сомневайся, всё внимание было приковано к тебе, — чёрные волосы Соити, обычно сальные и растрёпанные, были чисты и зачёсаны назад. — Тебе идёт этот фрак, — сказала Фути, поправляя галстук-бабочку на шее Соити. — Как и это свадебное платье — тебе, — с улыбкой ответил тот, погладив обнажённое плечо модели. Они обнялись. Наблюдающие за этим издалека Коити и Саюри переглянулись. — Где он такую ужасную женщину нашёл? И как она ему понравилась? — спросила Саюри. — Откуда мне знать? Мой младший брат всегда был извращенцем со странными вкусами, — отозвался Коити. Молодожёнам же было всё равно на то, что говорили за их спинами. Фути чуть отстранилась и убрала выбившиеся из укладки волосы со лба Соити. — Попробуешь сбежать от меня — я найду тебя и съем, — фраза была произнесена серьёзным тоном, но с улыбкой. Соити усмехнулся. — Верю, дорогая. Фути наклонилась и прикоснулась своими губами к его. Соити подался навстречу, приоткрыв губы. Чуть вздрогнул, когда клыки ранили язык. Ощутил, как длинный язык тут же скользнул по ранке, собирая выступившую кровь. — Извини, — чуть слышно прошептала она ему в губы. — Ничего страшного, мне даже понравилось, — так же тихо ответил Соити.