Возвращение

      Роза выглянула в окно и едва слышно вздохнула: уже стемнело, а Сила так и не вернулся с работы. Кто угодно на месте девушки заподозрил бы его в измене, но Роза прекрасно знала своего супруга, так что подобные мысли отметала прочь. Конечно, Сила ангелом не был, но верность жене свято сохранял. А работа действительно отнимала у него с каждым днём всё больше времени. Не так давно бывший бармен получил повышение — занял место администратора бара, так что финансовые проблемы отошли на второй план. Но обстоятельства заставляли парня всё чаще задерживаться в своём кабинете и наводить порядок во «вверенном подразделении», как Сила в шутку называл свой подпольный бар.       Обернувшись, девушка едва сдержала вскрик: позади неё на табуретке сидел Младлей и увлечённо водил ножом по точильному бруску. Взломы и незаметные проникновения вообще были его коньком. Непонятно, почему его не ценили в спецназе. Младлей вполне мог проникнуть в квартиру, где были прописаны пять собак на квадратный метр, спрятаться там и просидеть в укрытии несколько часов так, чтобы его не обнаружил никто.       — Что Вы тут делаете? — сдержанно спросила Роза.       — Пришёл к Вам, Роза Георгиевна, от начальника.       — Пардон?.. — девушка слегка растерялась.       — Ваш настоящий отец — Георгий Владимирович Давидов. Ныне, к сожалению, покойный.       — Покойный?       — Погиб не так давно в перестрелке.       — М-м-м… — Роза просто не знала, что сказать. — Интересно, я одна об этом не знала?       — Похоже, что да. Роза Па… Георгиевна, все заинтересованные стороны знали.       — Так зачем Вы пришли?       — Начальник просил передать, что зайдёт к Вам поговорить.       — А кто…       — О, Вы его знаете, — Младлей сделал загадочное лицо и одними губами прошептал: «Горец».       — А…       — Не надо имён. Кому надо, тот знает.       — И о чём он хотел поговорить?       Младлей дёрнул плечами:       — Хрен же его знает… Начальник мне отнюдь не всё говорит.       Хлопнувшая дверь выдала появление Анатолия. Вид у него был, как говорится, не товарный. Руки покрыты копотью и смазкой, лицо в пороховой гари, на форме ВДВ-шника — крупные масляные пятна, пряди волос слиплись. На боку десантника висел автомат, на поясе — кобура с «Викингом» и патронташ с несколькими запасными магазинами.       — Здрасте, Роз Георгивна, — невнятно пробормотал Анатолий. — Разрешите зайти?       — Заходите, раз пришли, — недовольно ответила Роза. Незваных гостей она не жаловала.       — Спасибо, — боец ВДВ плюхнулся на стул. — Роз Георгиевна, я… Я от Вашего брата, Дружка.       — И что же он просил передать?       — Посмертную волю.       — Что?! — Роза не поверила своим ушам.       — Он погиб в перестрелке в старом аэропорту от рук… думаю, это Вам знать необязательно. Но волноваться не о чем — Дружок сам выбрал свою смерть и принял её добровольно.       — Как Вы это узнали?       — Он вызвал меня перед тем, как попал в последнюю ловушку. Её подстроил Клочков… Не стоит волноваться — его тоже больше нет в живых.       — И что Дружок Вам сказал?       — Что ему надоело жить и единственное, что он хочет успеть — отомстить.       — И он отомстил?       — Да. Заманил Клочкова в свою смертельную ловушку, в которой сгинули и Борис Алексеич, — десантник едва заметно вздохнул, — и Сергей Дворовый, и Георгий Владимирович. Должен был погибнуть и Мухтар, но каким-то чудом он выжил. Правда, Вашему брату повезло меньше.       — Так что Дружок хотел мне передать?       — Он сказал, что… Бумажка и ручка есть? Это проще написать.       Младлей достал из кармана отрывной блокнот и «вечное перо». Анатолий размашисто написал на вырванном листе несколько строк и протянул его Розе.       «Роза… Я знаю, что ты никогда не поймёшь этого моего поступка. Добровольно позволить другу убить себя… Уму непостижимо, да? (Роза прямо физически почувствовала, как Дружок нервно усмехнулся). В общем, я твёрдо для себя всё решил. Не знаю, зачем всё это, да и знать не хочу. Роза… Я что хотел сказать… блин! Да у меня список просьб!       Первое… Не отчаивайся насчёт моей смерти. Чёрт задери, ты всё равно впадёшь в жуткую депрессию… Мы никогда не были дружны, но всё-таки столько лет были вместе…       Второе. Не бросай семью. Пусть у тебя будет устроена личная жизнь. Я… я прекрасно понимаю, что это будет непросто, учитывая насколько ты впечатлительна. Сила говорил со мной насчёт этого… Возможно, он уйдёт. Не подумай плохого… Он, как и я, собирается мстить, но уже не тем.       И последнее. Никогда, никогда не мсти никому и не держи зла на других! Никто не виноват в наших не сложившихся судьбах. И наши смерти мы выбрали сознательно. Вина лежит на нас…       Твой брат,       Барбоскин Дружок Павлович.       P. S. Rest in peace, капитан. Помним, скорбим.       Сослуживцы».       Роза вытерла взмокшие глаза. Почему он не сказал этого лично?! Почему отправил письмо, да ещё и через курьера?! Ладно бы по почте, но через ВДВ-шника?..       — Я понимаю, Роза Георгиевна, — Анатолий положил руку на плечо девушки. — Крепитесь…       — Да что уже… Вы сделали всё, что могли.       — Да. Ну ладно, — десантник встал и хрустнул суставами плеч, — пора и честь знать. Пошли, Младлей.       — А можно остаться на ночь — охранять её? — с надеждой спросил боец.       — Пошли, Казанова… она замужем.       — Ну зачем же сразу худшее подозревать? Я, может, действительно хочу её охранять…       — Морда, — притворно-ласково сказал Анатолий, кладя руку на кобуру с «Викингом», — я ей наружную охрану нанял. А если ещё раз вякнешь — зубы вышибу!       — Так точно, товарищ старший лейтенант, — пробурчал Младлей, вставая со стула.       Роза едва заметно закатила глаза.       Не успели бойцы скрыться, как на кухне возник Сила.       — Что тут произошло? — выпалил он на ходу.       — Да заходили двое из ваших, потолковать касательно смерти Дружка.       — Дружка?.. А что с ним стряслось?       — Кабы я знала… Убили.       — Убили… — парень потёр подбородок. — Уроды! Ладно… Посмотрим, кто кого!