Возвращение

      Снова Галину оторвал от дел аккуратный тихий звонок в дверь. Женщина с сожалением отложила в сторону журнал, который листала в ожидании вдохновения и желания написать какую-нибудь мелодию для скрипки, встала и пошла открывать. Взглянув в глазок, Галина удивлённо отстранилась. Там виднелось что-то иссиня-серое, а вот что — не разобрать.       — Кто там? — она достала «Стечкин» и приготовилась стрелять если что.       — Свои. От Мухтара Викторовича и его… невесты.       Женщина открыла дверь. Не успела Галина понять, что происходит, как ей в скулу прилетел тяжёлый кулак. Женщина упала, успев зацепить взглядом коренастого мужчину в джинсах, кожанке и чёрной маске с глазными прорезями. В руке он крепко сжимал спецназовский пистолет с глушителем.       — Вот и славно, Галина Аркадьевна, — пробормотал он, заходя в квартиру.       — Кто Вы? — от сильного удара у Галины едва не отнялся язык.       — Я? Рядовой исполнитель, вот кто я. А Вы перешли дорогу могущественной организации, так что теперь… Ну, сами, в общем, понимаете, какие для Вас будут последствия.       — Галя? Кто там пришёл?       — А-а-а… — лицо исполнителя расплылось в масляной улыбке. — Все в сборе… Сразу избавимся от контракта…       — Галя? — Павел выглянул в коридор и, увидев супругу, лежащую на полу, и нависающего над ней киллера, дёрнулся в сторону кабинета, но только затем, чтобы появиться оттуда с револьвером.       — Спички детям не игрушка… — прокомментировал наёмник, взводя курок своего пистолета. — Поиграем в игру? Ты будешь Лермонтов, а я — Дантес…       — Мартынов, — машинально поправила Галина, за что тут же получила ногой в тяжёлом подкованном ботинке по рёбрам.       — Лежать и не рыпаться! — рявкнул киллер, хватая оружие жёстким хватом.       — Никто не…       Наёмник выстрелом пробил запястье Павла, заставив его выронить револьвер и схватиться за руку.       — Следующая — в голову, — хладнокровно предупредил он.       Муж Галины поспешно скрылся в кабинете.       — Вот и отлично… Теперь он нам не помешает. И ментам звонить — дело пустое. Меня не найдут…       Галина едва заметно глубоко вдохнула. Так… Надо увлечь его разговором… Пусть отвлечётся…       — Что Вы собираетесь…       — Устранить Вас, Галина Аркадьевна. Зачем спрашивать настолько очевидные вещи?       — Но… может Вы просто скажете, кому я перешла дорогу?       — Не могу. Приказ.       — Приказ?       — Не заговаривайте мне зубы. Не выйдет…       К изумлению Галины, пистолет исчез в кобуре. Но вместо него в руке наёмника-киллера появился длинный нож с узким лезвием и чёрной рукояткой.       — Тихий парнишка… Думаю, не стоит привлекать внимание соседей.       Убийца закрыл дверь, аккуратно накинул цепочку и снова повернулся к Галине. Она не решалась даже попытаться отползти в сторону, чтобы не провоцировать киллера.       — Вот и славно… Вот и отлично, — пробормотал он, садясь рядом на корточки. — Помолитесь, Галина Аркадьевна?       — Я атеистка, — женщина едва могла шевелить губами.       — Оно, может, и к лучшему…       Лезвие ножа не дошло до горла всего пару миллиметров. Действуя инстинктивно, Галина перехватила запястье убийцы и держала его обеими руками. Но киллера это только, кажется, порадовало.       — А Вы упорны… Люблю таких… Но Ваша песенка спета, — он нажал на нож посильнее, добавив для усиления вторую руку. Галина сопротивлялась, но лезвие приближалось к её горлу медленно, однако неотвратимо.       — Настоятельно рекомендую Вам не сопротивляться. Вы всё равно…       Распахнулась дверь. Её удар слился с выстрелом. Обмякшее тело наёмника упало на Галину, прижав её к полу. А когда она подняла глаза, то увидела странную фигуру.       Несмотря на то, что стояла летняя жара, на пришедшем был длинный серый плащ до колен с накинутым капюшоном, плотные джинсы и высокие ботинки. Он вошёл в квартиру, слегка западая на бок и опираясь одной рукой на трость, наклонился к Галине, приложился губами к её лбу и, прошептав:       — Мам, я знаю, что ты скучаешь и что тебе уже сообщили о моей смерти. Не стоит волноваться — я вернусь… Но моя месть ещё не закончена. Просто мне нужно было замести следы. Жди… — скрылся.       Галина поднялась, посмотрела вслед фигуре и едва успела подумать, кто же это был, как её глаза застлал серый туман. Не успевший далеко уйти Дружок обернулся на звук падающего тела, выругался и крикнул во всю мощь своей бессмертной натренированной на футболе глотки: «Скорую, срочно!»…

***

      — Как ты думаешь, не зря ли ты туда сунулся?       Дружок выдохнул длинную струю дыма и ответил:       — А хрен же его знает… Мать она мне не мать, но всё ж привязался я к ней…       Сидящий рядом усмехнулся:       — И этот пёс учил меня не привязываться ни к кому, чтобы не больно было терять…       — Кир, — поморщился Дружок, жуя губами сигарету, — давай без этого… Морда…       — Ну ладно… Дружбан, — Кир рассмеялся собственной шутке.       — Киря!       — Да молчу, молчу… Что смурной-то такой?       — Ну как тебе сказать… На глаза кому-то попался… А меня, на минуточку, весь город считает убитым, — Дружок снова выпустил струю дыма, — помнишь, сколько народу было на похоронах?       — Сколько?       — Десятков пять точно… Блин, колючие же кусты на кладбище…       — Ты что, на своих похоронах был?! — Кир покатился со смеху.       — Не поверишь, каждая собака в своей жизни хоть раз была на похоронах. Как правило, на своих, — мрачно пошутил Дружок, крутя сигарету между пальцами.       — Пух… — Кир неопределённо покрутил в воздухе указательным и средним пальцами, — таки… таки ты куда теперь?       — Не знаю. Правда, не знаю. Деваться мне уже особо некуда — менты повсюду… Опознают ещё чего доброго — неприятности гарантированы…       — Можешь у меня перекантоваться, пока тучи не разойдутся, — предложил Кир, доставая откуда-то банку дешёвого светлого пива. — Правда, я отнюдь не в хоромах живу, но уместимся. В тесноте, как говорится…       — А где ты живёшь-то?       — Квартирку-студию купил давеча на окраине, — парень глотнул пива и вытер губы рукавом. — Буш?       — Буш — президент США с…       — Дружище!       — Один-один, — Дружок забычковал окурок и кинул его в урну. — Ладно… Переночевать у тебя могу.       — А потом куда?       — Да хоть под мост… Нельзя мне долго на одном и том же месте.       — Да не боись ты… У меня в ментовке сам знаешь какие связи… Вырвем тебя хоть из тюрьмы, хоть из-под расстрела… Важно другое, — Кир внимательно и без обычной озорной искорки в глазах посмотрел на Дружка. — Важно то, хочешь ли ты этого.       — Как бы тебе сказать… — Дружок задумчиво посмотрел на крону дерева, под которым стояла скамейка. — Я единственного хочу — отомстить. Показать всем вокруг, что семья Барбоскиных неприкасаемая…       — И как ты это сделаешь?       — Ручками… У меня есть пистолет и парни, они помогут… — Дружок плюнул на землю сквозь полусжатые губы. — Я перебью всех, кто встанет у меня на пути! Ты свидетель, Кир! Ты и Господь Бог…       — Когда это ты верующим стал?       — Через моё пройди — не то что в Бога, в Дьявола поверишь… Год на фронте, почти пять лет в спецслужбах… Двести девятнадцать декад, если в днях, или половина декады, в смысле двенадцати лет…       — Ты голову такой хренью не забивай, — Кир плюнул под корни дерева. — Расти будет лучше…       — А что хренью? Моей голове терять уже нечего…       — Слушай, Дружище… Ты бы сворачивал свою депрессию. Пошли, может, в казино, в картишки скинемся, а потом по девочкам… А? — Кир пихнул парня в плечо.       — Да ну… Скучно, — Дружок зевнул. — Скуч-но! И вообще…       — Тогда давай в контру пару раундов, — не сдавался Кир. — Серьёзно, ну нельзя себя так топить! Ты вообще когда последний раз развлекался?       — Давно. Ещё до начала мести.       — Ну вот и отлично! Поехали ко мне, в контру порубимся, пива хряпнем… Может, с девочками… а?       — Контра — ещё куда бы не шло. А вот следующие два пункта я бы снял.       — Как знаешь. Тогда погоди здесь, я за пивком сбегаю, а то пить охота…       — Мне квасу возьми. «Лидского» тёмного, — Дружок потянулся за кошельком, но Кир отстранил его руку.       — Я, знаешь ли, не бедный.       — Как хочешь, — кошелёк исчез в кармане джинсов.       — Скоро приду. Не уходи.       Едва Кир исчез за поворотом сквера, как на Дружка упала чья-то тень. Он поднял глаза и спокойно спросил:       — Толя? Как тут оказался?       — Трансгрессировал… — невнятно пробурчал десантник. — Передал Ваше послание, Дружок Павлович.       — Благодарствуйте… Сигаретку?       — Не, — Анатолий помотал головой, — я завязал. Не хочу вспоминать лишний раз о Клочкове…       — А он-то тут при чём?       — Он мне курево поставлял. Жаль, меня в аэропорту не было… Глядишь, я бы успел Мясника тормознуть…       — Расслабься, Толька с рюмкой водки на столе, — усмехнулся Дружок, взъерошивая свои волосы.       — Есть… так точно… — пробормотал Анатолий.       — Чего-то произошло?       — Маша… Жена моя, с… — десантник едва сдержался, чтобы не выругаться. — Детей в охапку сгребла и свалила в закат.       — Бытовуха… Держись, воин! — Дружок встал, чтобы ободряюще похлопать Анатолия по плечу. В десантнике было почти два метра роста, так что достать даже до плеча было проблематично.       — Спасибо, командир… Пойду я, а то Младлей заждётся…       Спустя несколько минут после ухода Анатолия появился Кир с внушительных размеров пятилитровой банкой пива и двумя бутылками кваса.       — Рванули? — предложил он.       — Идём, — Дружок тяжело пошёл за Киром на стоянку.