Возвращение

      — Ну, здг*авствуй, бг*ат, — холодно сказала Лиза, перехватывая поудобнее нож. — Пг*ишёл час г*асплаты… Ты ответишь мне за Бог*иса! Ответишь!       — Кто ты и что тут делаешь? — Кир сделал стойку.       — Расслабься, — Дружок поднял руку. — Ща разберёмся… Как ты сюда попала?       — Пятый этаж… — Лиза фыркнула. — А ещё у твоего дг*уга очень удобный каг*низ.       — Карниз, значит?.. — Кир тихо выругался. — К делу! Кто ты?       — Моя младшая сестра.       — А Борис?       — Клочков.       — Клочков?! — Кир усмехнулся. — Так он же…       — А что тут смешного? — огрызнулась Лиза.       — Ну… — Дружок замялся. — Он был её отцом.       — И что?       — И то… Я пытался его пришить.       — И, кажется, пг*ишил-таки!       — Лиза… Клочкова убил Мясник.       — Почему я должна тебе вег*ить?       — Лиза, — Дружок вздохнул, — с какой стати мне тебе пытаться навредить?       — Откуда я знаю, что у тебя в башке?! — девушка вспыхнула.       — Значит, так… У меня была возможность убить Бориса сразу, но я этого не сделал. Как думаешь, почему?       — Ну?       — Потому что я не хотел этого! — крикнул Дружок так, что Лиза отшатнулась.       — Не хотел?       — Я лишь пытался его предупредить.       — О чём?       — О возможных неприятностях в дальнейшем.       — Таким обг*азом?       — Таким, — жёстко ответил Дружок.       Лиза задумчиво потёрла подбородок и убрала нож в чехол:       — Ладно… Может, ты и пг*ав.       — Иди давай отсюда, — буркнул не жалующий гостей Кир.       — И пойду… — в тон ему ответила Лиза, удаляясь.       Едва за ней захлопнулась дверь, Кир вытащил из кармана руку со сжатым в руке перочинным ножом. Похоже, он был готов дать отпор, если Лиза попытается на неё напасть.       — Ну ты и фрукт… — хмыкнул Дружок.       — Будь твоя сестра чутка менее терпеливой — стал бы уже овощем. Конечно, я не беззащитен, но она… Какая девушка, какая девушка… — парень вздохнул.       — Да ты никак влюбился!       — Скрывать не стану — да, — Кир вытер лицо. — Грехи наши… Познакомишь меня с ней поближе?       — Слышь, морда… Я, конечно, твой друг, но могу и в рыло дать!       — Да что ты мне сделаешь? — отмахнулся Кир. — Я сильнее!       — «Операцию Ы» смотрел? — ласково поинтересовался Дружок.       — Ну?       — «Скоро на тебя наденут деревянный макинтош, и в твоём доме будет играть музыка… Но ты её не услышишь…» Усёк?       — Усёк, — пробурчал Кир.       — Вот и славно.       Вместо ответа Кир похлопал себя по карманам в поисках сигареты. Убедившись, что оных нет, он скривился и повернулся к Дружку:       — Прикурить не найдётся?       — Нет. Я бросил. Последнюю сегодня скурил. Да и денег не хватает.       — Денег… Ты мне будешь ещё про деньги рассказывать! Сколько там у тебя в кубышке миллионов лежит?       — Нисколько. Да и раньше у меня денег было не особо много.       — Не особо много?       — Не особо. Мои доходы перекрыли — частью полиция, частью кореша. Того, что осталось, едва хватает концы с концами сводить. Я уж не говорю о роскоши вроде курева.       — Роскоши… На вид ты не бедствуешь.       — Моих денег хватает именно на такой образ жизни. Всё необходимое есть, но лишнего — ничего.       Кир усмехнулся и провёл рукой по жёстким коротким волосам:       — Смотря что считать лишним…       — Сигареты не являются для жизни необходимыми. И вообще… Сворачиваем разговор. Иди чаю поставь…       Кир удалился в сторону кухни. Оставшись один, Дружок присел на комод и аккуратно вытащил из ботинка неправильно сросшуюся ногу. Даже несмотря на давность перелома, она страшно болела, стоило ей только пошевелить. Дружок поставил ногу на подставку и провёл рукой по голени, стараясь не давить слишком сильно. Наконец его пальцы наткнулись на небольшую опухоль. Именно сюда попала в своё время упавшая балка.       — Дружище? — Кир заглянул в прихожую и замер. — Что…       — Сломанную ногу ни разу не видел? — Дружок горько усмехнулся.       — Видел, но… Как ты… Ты же…       — Как я заработал такой перелом? Так ты его не видел сразу после… Вот там было, от чего рожу кривить… Кровищи море, костей ошмётки… Бр-б-б! — Дружок замотал головой. — Ну, ты понял.       — А как это вышло? Как?       — Квак! В одном старом деревянном доме был пожар… Я оказался рядом. Ну, как оказался — там был мой отряд. Вне рамок работы, правда, но сути это не меняет. Вообще у нашего отряда выходной был, работала тогда другая смена. Периметр держали оцепленным, чтобы толпа не ломанула и не помешала пожарным. И тут слышу чей-то отчаянный вопль: «Там, на третьем этаже!.. дочь у меня осталась!..». И в ответ голос командира пожарников: «Гражданка, на третий этаж зайти невозможно. Успокойтесь». Ну, тут меня злоба взяла. Говорю нашему старшому: так, мол, и так, позвольте рискнуть… Он плечами токма пожал: самоубийца — иди. Ну и вот… Зашёл я туда, поднимаюсь на второй этаж. На третий реально никак не попасть — лестница в огне. Уже думал назад повернуть, но тут сверху слышу детский крик. Нет, понимаю, нельзя сдаваться! Надо идти вперёд! Плюнул и рванул вверх, чтобы не успеть испугаться. Обжёгся страшно, зато добрался. А там тоже всё огнём объято… Ну, думаю, терять нечего! Добрался до дальней комнаты, там детская была. И у окна стоит девочка лет восьми. Кричит, задыхается… Схватил её, в куртку завернул и понёс вниз. Добрался хрен его знает каким чудом… Сдал её матери, она рыдает, орёт «Спасибо Вам, Вы…». А вот что «Вы» — я так и не узнал. Слышу треск, оборачиваюсь… Еле башку успел убрать — балка упала. По ноге прилетело. Тройной открытый перелом… Мамаша это как увидела — в обморок хлопнулась. Ещё бы — доченьку её спас, а сам… — Дружок снова горько рассмеялся. — Я тоже от боли малость обезумел, лыка, считай, не вязал. Ну и увезли меня товарищи в местный травмпункт. Шину наложили, всё такое… Два месяца провалялся, из отряда ушёл из-за чёртовой травмы. Нога-то так и не срослась до конца. Но я, как видишь, живу… По крайней мере пока что.       — А то, что в аэропорту произошло?       — Ты такие слова, как «инсценировка» и «фотошоп»?       — То бишь ты…       — Убили не меня.       — А кого тогда?       — Как бы тебе сказать… Ты ведь помнишь, что у меня был дублёр?       — Помню. И что?       — И то. Видишь ли, за пару недель до инцидента ему поставили страшный диагноз — запущенная ишемическая болезнь сердца. Жить ему оставалось недолго… И мой дублёр заменил меня в засаде.       — Ну ты и сволочь, Дружище, — усмехнулся Кир. — А я-то думал…       — Не думай — башка будет болеть. Чай вскипел?       — Угу. Пошли.