2.
16 февраля 2019 г., 19:19
— Опять наблюдаешь за тем мальчишкой?
В тронный зал, где огонь от масляных ламп не разгонял темноту, а лишь добавлял мрака и гнетущей, давящей атмосферы, вошла женщина, девушка, старуха. Образ ее будто тек и плавился, сменяя друг за другом лик юной красавицы на лицо уставшей женщины, а после на испещренное морщинами и пигментными пятнами. Шла она легко, взметая воздушные одежды темных тонов в воздух.
— Тебе какое дело, ведьма? — недовольно поморщился Кощей, кривя губы.
Та беспечно улыбнулась в ответ, подбираясь ближе к трону, на котором восседал мужчина, и облокачиваясь на резную спинку антрацитового цвета. Сейчас образ ее временно застыл, награждая чертами мягкими, с здоровым румянцем на щеках. Темные завитые локоны соскочили с плеча, щекоча висок мужчины. Тот на ощупь дернул прядь, не отрывая взгляда от серебряного зеркальца.
— Ай, — вскрикнула девица, надув губы. — Противный ты, Кощеюшка, — притворно вздохнула, поправляя волосы.
Вот только не успела она привести себя в порядок, как лик поплыл, а кожа начала стремительно стареть. Шикнув на себя, беря силу под контроль, вновь юная красавица перегнулась через плечо царя, заглядывая в волшебное зеркальце.
— Что показывает?
Зеркальная поверхность не отражала мрачного потолка залы. Не отражала и лиц склоненных к нему людей, а точнее нелюдей. Неведомым чудом там оказался мальчишка с непослушными золотыми вихрами. И волк, с чертами почти человечьими, в рубахе, да сапогах. Последний, кстати, что-то ожесточенно доказывал юноше, размахивая передними лапами. Только это и успела различить та, что в народе прозвали ведьмой.
Кощей дернул нервно рукой, будто смахивая живую картинку широким рукавом. Зеркальце отложил в сторону и, обернувшись, недобро сощурился.
— Зарываешься, Яга, — промолвил мужчина, сверкая глазами, полными потустороннего света.
В ответ на его недовольство поплыл вновь образ ведьмы: кожа состарилась и обвисла, спина ссутулилась, одежды превратились в жалкие лохмотья. Вскинув, она отбежала, насколько смогла, в сторону.
— Да будет, будет тебе, Кощей. Пошутили и хватит, — зачастила Яга, отмахиваясь старческой рукой со скрюченными пальцами.
Но тени будто взбесились сильнее, и как бы ни трепетал огонь, взметаясь ввысь, а тьма вокруг только насыщалась силой и цветом, становясь все более непроглядной и плотной. И без того мрачные стены залы, где не жаловали лучей солнечного света, наполнились потусторонними шорохами и холодным сквозняком, стелющимся по полу.
— Ну прости, прости меня! — сдалась наконец ведьма, признавая власть царя. Тьма медленно отступила от нее, но оставалась неподалеку черной змеей.
Яга выдохнула, поправила свои непритязательные одежды. Потерла ладонью прострелившую спину, но торопиться сменить облик на более привлекательный не спешила. Мало ли чего.
— Прочь, — тихо проговорил с угрозой мужчина.
— Ухожу, ухожу, Кощеюшка, — закивала старуха. Свистнула негромко, вызывая метелку да ступу. — Все равно с тобой, как ты на этом Ваньке помешался, каши не сваришь, — дополнила сварливо. Тьма, будто расслышав ее, щелкнула плотным жгутом по одеждам ведьмы, оставляя кусок в своих жадных лапах. — Молчу я, молчу!
Насупившись, Яга под пристальным и недовольным взглядом темных глаз, кряхтя, забралась на ободок ступы, свесив ноги наружу. Перехватив поудобнее метлу, ведьма, не оборачиваясь, бросила:
— Решал бы ты проблему поскорее, Кощей. Гляди, того недолго — и лес заропщет.
— Прочь, — глухо отозвался царь, дергая подбородком.
Едва тяжелые двери затворились за незваной гостьей, тронный зал вновь погрузился в тишину: предававшийся тяжелым думам мужчина не замечал шепота огня. Зеркальце и манило своим видом, и жгло руки. Его помутнение, его помешательство — царевич Иван — как живой отражался в стеклянной глади. Улыбался волку, над чем-то смеялся.
Кощей резко встал, взмахнув рукавами одеяния.
Во что бы то ни стало, он будет его!
