Ночной санитар

             Ночь прошла тревожно. Я чувствовал, что Леон не спит, ворочается. Выходил покурить, что-то смотрел в планшете, просто лежал с открытыми глазами, разглядывал… меня, между прочим! У него горе. А у меня не почётный караул, я не мог уснуть из-за него. И в прямом смысле — следил за Леоном, прислушивался, подглядывал, и в переносном — думал о нём. Ещё этот чёртов Драган подключился к бессоннице. Я уже научился его не замечать и обходить, он уже поумерил своё показательное гомофобие. А тут опять двадцать пять! Что сделал Леон, когда вернулся? Врезал ему? Сказал «пару ласковых»? Раскрыл обо мне правду, успокоил Влада? Пригласил на концерт?       Так и кружили полночи вокруг друг друга и своих печалей. Поэтому и проспали. Велено было явиться в одиннадцать, а мы только в половину шары продрали.       Гражданин Попов рвал все стереотипы по поводу правоохранительных органов. Ни слова нам о безбожном опоздании не сказал, предложил «варёный кофе» со «сникерсом», протокол допроса записывал ручкой в виде морковки, вместо портрета с венценосным правителем или хотя бы с нимбоносным министром на стене висел календарь с биатлонистом Шипулиным. Ему дважды звонили, и он дважды изменялся в лице, поднимал бровки, вытягивал губы и успокоительно сюсюкал: «Зая, я не могу сейчас, пару вопросиков порешаю и перезвоню…»       Хотя «пара вопросиков» затянулась на час. Мне пришлось, краснея, рассказать о том, как решился идти в «Фёст» благодаря звонку Дэна. Описать тех, с кем общался в клубе, и как на меня напал неизвестный.       — Значит, он спросил про телефон… — задумчиво протянул Попов. — Вырисовывается очевидный мотивчик… И, кроме циферок, ведь там ничего нет. Видать, дюже приспичило кому-то заполучить этот шифр…       — Гусь говорит, что шифр не от сейфа…       — Ху из Гусь?       — Это мой сосед по общаге, он программист, электронщик. Мы его попросили пошарить насчёт этого кода.       — Угу… Значит, циферки переписали. Да ещё и постороннего человека вовлекли. Прекрасно! Лихоимец жизни забирает из-за них, а вы в детективов поиграть надумали. Прекрасно! Не на обоях хоть циферки черкнули?       — Нет... — еле слышно ответил я, понимая, что это действительно глупо — написать шифр на календаре. Преступник мог уже выследить, зайти под любым предлогом в комнату и всё увидеть, да и Гусь… — Вы думаете, моему соседу угрожает опасность?       — Ну, у него же нет такого защитника, как у тебя. Есть, правда, надежда на то, что преступник до сих пор не понял, кто ты такой. Ты ведь переехал к господину Загородневу? И если это так, то когнитивный диссонанс преступника нам на руку. Кстати, насчёт сейфа. — Попов развернулся весело на кресле к Леону. — Вы нашли паспорт Марка Усачёва?       — Нет, в сейфе его нет. В вещах Марка тоже не нашёл.       — Прекрасно… Человек есть, бумажки нет. Вы говорили, что Марк хотел уйти к какой-то даме от вас. Выяснили?       — Нет. Об этом может знать Жорик Денисов, но он не отвечает…       — Денисов. Вы думаете, что он и есть «Дэн».       — Я не знаю. Но он недоступен, в клубе его нет, ребята не знают, где он. Вы же сами хотели его найти. — Леон раздражался.       — А мы не волшебники, представьте себе! Даже вы адрес его не знаете! А сколько у нас Денисовых Георгиев? Тьма и ещё маленько! А у нас дел столько же! Хм… кто же этот «Дэн»? Почему не подошёл в клубе?       — Вы знаете, там был странный тип в синем костюме. Мне бармен передал, что он мной интересовался…       — Да что вы говорите! — опять развеселился почему-то Попов. — Прекрасно! В общем, так, господа хорошие, никакой самодеятельности! Никаких клубов, сидеть дома и держаться за руку. Мне некем вас прикрыть. С гражданином Гусём связываться только дистанционно, и, пожалуй, я сам к нему съезжу в гости. — Мы переглянулись с Леоном, но спорить не стали. А мне стало понятно, что идея обязательно сходить в «Фёст» исходит определенно не от неклоуна Попова.       Уже когда мы уходили, Леон решил заскочить в туалет, Попов выждал удобный момент тет-а-тета и очень серьёзно выговорился, смотря куда-то мимо:       — Помни, дружок, Загородневу нужно поймать убийцу своего полюбовника. Сейчас это у него идея фикс! Он вообще слаб на такие идеи, если ты заметил. И он не будет горевать по тебе, как по нему. Ибо… — следак поднял указательный палец, подчёркивая паузу, — Загороднев одержим только этим красноволосым бесом. Ты должен знать, что Усачёв был тем ещё кадром. Статья 228, 158, 190 — и это только то, что мы о нём знаем. Однако при всех своих криминальных талантах Усачёв не мог сбежать от Загороднева! Леонид запросто подставит тебя как наживку — по сути, он уже это делает хотя бы тем, что заставил тебя жить у него. Не ведись на его провокации, ведь ты у себя один. Лежать на полочке в вашем заведении — не прикольно, сам знаешь. Преступник пока в выгодном положении, мы его не видим, мы даже не знаем его истинные мотивы. А он тип серьёзный и отчаянный, представь себе: убить человека в нескольких метрах от охранников, рискуя, что кто-то видел его фейс рядом с жертвой. И что-то мне подсказывает, что это не дебют в его уголовном ремесле. Так что, когда Леонид потащит тебя в «Фёст», будь здрав, не ходи… Не стоит недооценивать преступника. Один раз рискнул, и хватит.       Конечно, Попов был прав. И умом я это понимал, но какая-то иная часть моего «я» отказывалась поступать рационально. Сердце было готово следовать за Леоном и делать то, что он скажет. А Леон сказал, что мы идём в «Фёст».       Несмотря на то что маска Призрака оперы мало что скрывала, Леона было не узнать: он зачесал волосы назад и даже укротил их гелем. Модные джинсы и рубашки заменены фраком, брюками с атласными лампасами, шёлковой блузой с бантом, этот наряд делал его выше и стройнее. Но мой костюм всё же в большей степени скрывал облик. Впрочем, санитару морга очень даже соответствовала маска смерти Калавера: белый, улыбающийся зашитым ртом череп с цветочным орнаментом вокруг глазниц, на голове шляпа с бахромой по краю и с цветами на тулье. Я этакий ходячий каламбур: одновременно и чужестранный китч-обманка, и не всем понятная правда жизни. Костюмы Леон взял в клубе «Адреналин», пока я его дожидался в машине. Так мы нарушили все указания следователя.       К вечеру повалил густой мокрый снег. Огни «Фёста» еле пробивались сквозь эту небесную кашу, силуэты гостей виделись сказочными монстрами, машины на стоянке казались засыпанными склепами. Встречал нас не болтливый громила, а Палыч. Расшитая золотом ливрея и парик с буклями и косичкой смотрелись на нём как на корове седло. Похоже, охранник и сам понимал это, но старательно делал подходящее лицо. Он явно узнал Леона:       — Вот и славно, что вы вновь у нас… Надеемся, в этот раз ради удовольствия, — почтительно поклонился он Леону, забирая билеты. Палыч покосился на меня и прищурился с подозрением. Остановился взглядом на высунувшихся из-под шляпы ярких волосах. Чему-то кивнул. И не улыбнулся, а наоборот, сжал губы. — Пятый столик, это прямо напротив сцены.       Публика в клубе находилась в каком-то истерическом состоянии. Даже сквозь маски оно было ощутимо. Маски были самые разнообразные: пышные венецианские, культовые киношные, кожаные БДСМ-шлемы при соответствующих костюмах, детские мультипликационные. Но больше всего латексных масок с лицами знаменитостей. Несколько Трампов, прикольный Мистер Бин, Сальвадор Дали с выпученными глазками, жуткий Мэнсон, ещё толстощёкий Ким Чен Ын, неузнаваемая королева Виктория и откровенно порнографическая Мерлин Монро — все здесь. Время от времени маски приподнимались и в рты выливались крепкие напитки. Узнать можно было лишь Эрика, и то потому, что он находился за стойкой. На нём была шикарная меховая маска лисицы, закрывающая только верхнюю часть лица. На голом торсе красовалась какое-то ориентальное украшение. Позже я увидел, что он в оранжевых лосинах, к которым прикреплены не один, а много лисьих хвостов. Что-то из анимешной культуры.       Мы пришли, когда развлекательная программа уже началась. Леон морщился от раздражения, ему активно не нравилось всё: многострадальная «I Will Survive», переложенная на разудалое техно, кривлянья доморощенных стендаперов в костюмах Хрюши и Степашки, абсолютно пошлый танец с резиновыми куклами, фриковатый пародист, пластический этюд мальчика-змеи, на которого было даже смотреть больно, так он выкручивал своё гуттаперчевое тело. В общем, вполне себе приличное заведение в мирное время скатилось к косплею умопомрачительно фальшивых голубых огоньков в период праздничных баталий.       К нам пыталась подсесть маска Дали, видимо пустив слюни на брутально-романтический образ Леона. Но тот быстро отбрил клеящегося. Думаю, другие желающие познакомиться тоже умерили свой пыл.       — Может, нам стоит пообщаться с кем-нибудь? — робко предложил я. — Иначе зачем мы тут?       — Затем, чтобы показать, что Марк жив. Тот, кто за нами следит, не подойдёт, но он должен видеть, что я это я, а ты — это Марк. Поэтому я веду себя так как обычно, и ты… Ну-ка, садись ближе! — И Леон властно потянул меня к себе, по-свойски обнял. — Сними-ка маску и выпей. Осторожнее, парик не сдвинь…       Я выдул две мензурки, как их назвал Леон. Захорошело, я немного расслабился. Почти сразу к нам подкатил Эрик. Именно подкатил — оказывается, у него кроссовки на колёсиках.       — Рад вас видеть! Хотя и это несколько необычно. Я ваш поклонник, Марк знает. — Он кивнул в мою сторону, но обращался исключительно к Леону. — Надеюсь, у вас всё в порядке, а то тут слухи пошли…       — У нас всё заебись! — слишком бодро ответил Леон и вдруг заграбастал моё тело и присосался к губам. Не просто прижался, а именно вошёл в рот как хозяин. Потом ещё нежно ласкал губы отдельно верхнюю и нижнюю, проводил по ним языком, смотрел… как будто по-настоящему. Я как дурак таял, хотя и понимал, что это лишь спектакль.       Зритель этого спектакля досмотрел акт до конца, но вместо «браво» окатил меня ненавидящим взглядом… Или мне показалось.       — Вам, как редким гостям, наш клуб предоставляет презент: с удовольствием сделаю любые коктейли, какие вы предпочитаете. И ещё, когда ваш коллектив будет выступать? Хотелось бы освободиться на этот день.       — Пока у нас перерыв творческий, поэтому не могу пригласить. А по поводу угощения… Чего хочешь ты? — Леон обратился ко мне.       — Чтобы ты отъебался от меня! — капризно ответил я.       — Вот так всегда! Приготовь нам по «Лонг-Айленду», этого будет достаточно. — Эрик отъехал к стойке, а Леон сжал мне плечо и прошептал в ухо: — Это было очень похоже…       Но выпить коктейль мы не успели. Как раз в это время начались шальные конкурсы. В чем их суть, я не понял, но ведущий вытащил из зала двух парней в венецианских масках: один в длинноносом Чумном Докторе, другой в красно-золотой маске Вольто. Для конкурса нужно было снять маску, что-то они должны были есть… Они и сняли. Вдруг Леон вскочил:       — Жорик!       На сцене без масок стояли два рыжих парня… Один из них мой знакомый Гоша. Тот, который Свисток. Точно, ведь Жора — это и есть Гоша! Как я раньше не сообразил?       Оба парня, Свисток и второй рыжий, увидели Леона. Застыли. Потом второй рыжий побежал, за ним ринулся Гоша, за ним Леон. Ведущий растерянно стоял с двумя кульками маршмеллоу в руках. Я тоже не стал досматривать судьбу конкурса, на всякий случай нацепил маску и побежал за праздничным велотоном. Тем более что бежать недалеко, все скрылись за дверью туалета.       Там уже всё началось, и публика подвалила.       К моему удивлению, Леон схватил за грудки не Гошу, а второго парня с ёжиком на голове и прижал его к стене. Гоша Свисток стоял вполне себе свободный в стороне с двумя случайными свидетелями и наблюдал за сценой бешенства Леона.       — Ты! Ты! Мудак недоношенный! Всё ты! Ты его подсадил, ты мозги ебал ему своей свободой! Ты! — Леон тряс щуплого типа, а тот что-то мычал в ответ. Его голова моталась как у болванчика. — Говори! К кому он хотел уйти? К кому? Он сюда приходил к тебе? Говори, говори, что ты знаешь! Кто его? Говори! Тварь ебаная!       — Это они о тебе? — совершенно по-будничному спросил меня Гоша Свисток. Я пожал плечами.       — Говори! Что ты знаешь?       — Не знаю ничего-о-о… — плаксиво запричитал рыжий — видимо, Жорик Денисов. — Спроси его сам…       — Идиот! Это не он! Это всего лишь обманка!       — Не он? А к-к-кхх..       — Нахер он покрасился? Нахер покрасился ты?       — Да, этот чудный медный его ненатуральный цвет, — комментировал Гоша.       — Говори, к кому Марк хотел удрать? Говори, мудак! — орал Леон.       — Да я её плохо знаю! — Жорик перестал ныть и ошарашенно смотрел на меня. — А кто тогда он?       — К кому? Ты не можешь плохо знать! Её имя! — наседал Леон, хотя трясти перестал.       — Это его старая знакомая, та самая азиатка! Данияра!       — Данияра?       — Да! Я сам случайно узнал, что они поддерживали отношения всё это время, просто однажды спалил их в торговом центре. Так что это не я, а она ему мозги ебала!       Леон врезал несчастному рыжему в челюсть. Тот отлетел и стёк по стене.       — Ты всё врёшь, он не мог! — рычал Леон. — Та девка давно загнулась!       — Это ты так думаешь! Живее всех живых! Если это не Марк, то кто? — не унимался Жорик, показывая на меня. — И где Марк? Мне Гоша сказал, что Усачёв в порядке…       Я оглянулся. Гоша незаметно усвистал, как и не было. Вместо него рядом со мной образовался охранник Палыч, готовый вмешаться, но пока только внимательно наблюдающий.       — Как её найти? В каком торговом центре ты их видел? — Леон, ухватив рыжего за одежду, поднял его и вновь припёр к стенке.       — Я не знаю, как её найти. В «Европейском»!       — Сюда, в долбаный «Фёст», он зачем приходил? К кому? Ты ведь ему звонил! Ты всё должен знать!       — Я звонил? Я только знаю, что он нашёл где взять бабосы, чтобы от тебя съебаться! И эти бабосы связаны с «Фёстом»! Я не звонил!       — Что за бабосы? Говори! И не пизди, я знаю, что ты звонил, ты тот заботливый «Дэн», что предупреждал Марка обо мне!       — Леон! Услышь меня! Я ничего не знаю! Я не звонил ему! Посмотри в его телефоне, в моём телефоне! Я его видел в прошлую среду мельком. Он даже малиновым ещё не был. Про бабосы он походя сказал. И то, что он был в «Фёсте», мне Гоша слил!       — Тогда кто такой «Дэн»?       — Бо-о-оже! Не такой, а такая. Это он Данияру свою так называл! Дэни! Дэн! Может, даже от тебя шифровались!       Леон опустил руки. Образовалась кафельная звенящая тишина, даже несмотря на музыку из зала.       — Почему ты не отвечал на звонки? Почему тебя не могли найти? — прохрипел Леон.       — По кочану! — вдруг осмелел Жорик. — Проблемы не только у тебя, у меня тоже!       — Из-за дури?       — Отвали!       — Я тебе отвалю! — Леон потащил Жорика куда-то вон из туалета. — Всё! Кина не будет! — крикнул он собравшимся.       — А жаль, интересное кино намечалось… — бросил реплику кто-то. Все, оживлённые происшествием, покинули туалет. Мне же невыносимо захотелось уйти отсюда, в мгновение оказаться в другом месте, никогда не знать Леона, не чувствовать его губ, никогда не слышать об этом чудо-Марке! Он, видите ли, оригинал, а я обманка, я «всего лишь». Кожезаменитель, жалкий суррогат, никчёмный эрзац-продукт… Я заперся в кабинке, уселся на стульчак. Накатила апатия. Сейчас они раскрутят это дело без меня... В общем-то, и так я мало пригодился. Но сейчас не годен вовсе. Найдут они эту Данияру... Хм... Найдут ли? Звонивший Дэн — мужчина. И это не Жорик... Насрать! Не моё дело, давно надо было признать, что я облажался со своим любопытством! И роль Марка провалена!       В туалет вдруг вошли двое. Хохочут, что-то про конкурсы говорят. И я их не слушал, пока один вдруг не воскликнул:       — А что я тебе говорил, Драган? К нему так просто не подойти!       Что?! Как он его назвал?       Не может быть, потому что этого просто не может быть!       И фамилия не Иванов, Петров, Сидоров… Драган?       Я нажал клавишу смыва. И вышел из кабинки.       На меня оглянулись двое.       И в жёлтом костюме с зелёным лицом персонажа «Маски» в руках стоял Влад Драган!       Он равнодушно отвернулся и продолжил что-то говорить своему собеседнику, который курил через дырочку маски маньяка Джейсона, стоя под вытяжкой.       У меня аффект. Влад Драган? Чёртов гомофоб здесь? В гей-клубе? И не с битой для погрома, а в милом костюмчике? Не в праведной ярости, а с довольной рожей! Что он там говорит?       — Симпатичный этот бармен, прям огонь…       Это не глюки? Влад Драган запал на Эрика? Я, наверное, схожу с ума…       — Эй, парень! Чёткая маска у тебя! — проявил ко мне знак внимания маньяк Джейсон, поняв, что я нагло разглядываю его сотоварища. — Это ведь ты с Загородневым пришёл?       — Загороднев тут? — удивился Влад и повернулся ко мне. У него рассечена губа слева.       Блядь! Надо ноги делать! Драган может догадаться…       Я помотал головой, встряхнул руками, сбивая влагу, и устремился на выход. Бежать! Бежать!       — Эй! — крикнул мне вслед Драган. Мне показалось, что он пошёл за мной. Бежать! Не хочу ни его, ни Леона, ни Марка… Охранников нет. На улице по-прежнему сыплет снег, шляпа с большими полями наверняка превратится сейчас в дом… Я стаскиваю маску. Делаю глубокий вдох. Холодный воздух должен прояснить, отрезвить, освободить. Надо решить, куда бежать… Или не бежать? С собой нет денег, нет куртки… Надо вернуться к Леону, нет, надо позвонить Попову, надо…       Резкая боль в затылке. Темно.