Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

22 июля 1997 года Малфой-Менор        Со смерти Дамблдора не прошло и месяца, но за это время многое кардинально изменилось. Великаны окончательно перешли на мою сторону, колеблющиеся примкнули к Пожирателям Смерти, мои слуги бесстрашно передвигались по магическому Лондону, и ни разу на их пути не встал Орден Феникса. Как я предполагал, Орден вообще был полностью деморализован смертью своего вождя и учителя и пребывал в некоем ступоре.        Я, в отличие от Ордена Феникса, не мог бездействовать. Дамблдор был повержен, но это была только половина победы. Теперь надо было уничтожить Поттера, а потом раздавить сопротивление.        Прежде всего, я организовал побег из Азкабана, и Лестрейнджи, Долохов, Малфой и остальные вернулись в строй. Так как дементоры покинули Азкабан, в этот раз весь отряд чувствовал себя вполне неплохо, а Рабастан шутил, что побывал в санатории с трехразовым питанием. Только Люциус, который не представлял себе, каково в Азкабане было раньше, изрядно похудел и осунулся. Что-то в нём сломалось, я это понял ещё в тот же вечер, когда Малфой вернулся в менор.        Нарцисса, рыдая, бросилась на шею мужа, Драко, шумно дыша, жался к отцу, а Люциус, прижав к себе жену с сыном, сам трясся от беззвучных рыданий. В платиновых волосах серебрились седые пряди. Да, если бы в восемьдесят первом Малфой попал в Азкабан, он бы не выжил. А, впрочем, я не сомневался в том, что Люциус весь прошедший год попросту безумно боялся за жену и сына. Думал, я вымещу ярость на них. Что же, поделом. - Не расслабляйся, Люциус. Своё поражение тебе придется искупить кровью, - не удержался я.        Малфой не оправился ни через день, ни через два. Он оставался мертвенно-бледен, позволял себе ходить с легкой щетиной, и даже его волосы словно утратили весь блеск и свисали безжизненными прядками. Взгляд стал затравленным и пустым. Нарцисса всячески порхала вокруг супруга, и мне оставалось надеяться на то, что такая забота и мертвого оживит. В целом же, я считал, что Малфой получил по заслугам – слишком уж постыдным было поражение в Отделе Тайн.        Двадцать второго июля проходило плановое собрание Пожирателей Смерти. Когда я пришел в большой зал, все уже были в сборе. Не хватало только Лестрейнджей. Зато рядом с Люциусом сидела бледная и решительная Нарцисса Малфой. Она теперь везде сопровождала мужа, и я был удивлен, что у неё проявился характер. Да уж, женщины Блэков горазды на сюрпризы.        Но не успел я поинтересоваться, где же пропадает семейство Лестрейнджей, как двери отворились, и первым делом в комнату вплыло чье-то бездыханное тело. Следом бодро зашла Беллатрикс в сопровождении братьев Лестрейндж. - Вот так раз, - опешил я. – Белла, кого это ты привела к нам в гости? - Чарити Бербидж, Мой Лорд, - радостно сообщила Беллатрикс, одним взмахом палочки помещая свою жертву над столом на общее обозрение.        Драко Малфой смертельно побледнел и вжался в спинку кресла. - Так следовало бы работать каждому из вас, - назидательно посоветовал я Пожирателям Смерти. – Я был так впечатлен статьей профессора Бербидж о магглах, что Лестрейнджи решили устроить нам встречу, дабы сделать мне приятное.        Вся троица просияла, а Белла с присущей ей чрезмерной эмоциональностью даже всхлипнула – так приятная ей была моя похвала. - Нам пришлось побегать по маггловскому Лондону, Повелитель, - зычно сообщил Рабастан. – Чертовка так любит грязных магглов, что обустроила себе жилище в одном доме с самыми настоящими магглами. Их там было столько, Мой Лорд, столько, что мы сбились со счета. - Рука бойцов колоть устала, - вставил Антонин с усмешкой. - Видимо, Милорд, эта тварь так увлеклась своим исследованием, что сама решила провести эксперимент совокупления с магглами, - продолжал разглагольствовать младший Лестрейндж. - Рабастан, - одернул брата Рудольфус. - В таком случае я даже не знаю, хвалить вас или наказывать – вы, выходит, сорвали важнейший эксперимент? – деланно строгим голосом поинтересовался я.        Младший Лестрейндж всегда мне нравился, вот и в этот раз цирк, который он устроил, пришелся мне по душе. Возможно потому, что уже очень давно только Басти и осмеливался выкидывать такие вот шутки в моём присутствии. - О нет, Повелитель, мы только поспособствовали науке, - скромно потупившись, сообщила Беллатрикс. - С помощью Империуса мы позволили профессору Бербидж сравнить, так же хороши магглы, как чистокровные волшебники, - глумливо усмехаясь, заявил Рабастан. – Хотя, не думаю, что ей было с чем сравнивать…        Драко побледнел ещё сильнее, хотя дальше, казалось, было уже невозможно. Кажется, его даже замутило. - Кому же важнейшая наука маггловедение обязана таким прорывом? – поинтересовался я. - Это была идея Беллы, - усмехнулся Рабастан. - Но исполнение – наше общее! - Не сомневаюсь, - вздохнул я. – Что же, вы все славно потрудились на благо просвещения. Займите свои места, а профессор Бербидж пусть пока остается там, где есть.        Очень довольные собой, Лестрейнджи опустились за своим места. Я кинул быстрый взгляд на Беллатрикс, та с готовностью улыбнулась.       Дверь скрипнула и вновь отворилась – вошли Спейп и Яксли. Оба замерли в дверях, задержав глаза на зависшем бездыханном теле профессора маггловедения. - Яксли, Снейп, вы были близки к тому, чтобы опоздать, - заметил я.        Оба волшебника, проходя в комнату, пристально вгляделись в меня – на фоне камина они могли видеть лишь мой силуэт в кресле с высокой спинкой. - Северус, сюда, - я указал на кресло рядом с собой. – Яксли - рядом с Долоховым.       Снейп набрал очков в моих глазах, убив Дамблдора. Белла теперь ненавидела его еще сильнее, но старалась не показывать это на людях. Я же начал доверять ему. Убийство Дамблдора, знаете ли, большой показатель.       Оба Пожирателя заняли свои места, и я обратился к Снейпу: - Итак? - Мой Лорд, - заговорил Пожиратель, - Орден Феникса собирается перевести Гарри Поттера из его нынешнего укрытия в субботу при наступлении вечера.       Повисла тишина, и все взгляды сосредоточились на мне и Снейпе. - В субботу при наступлении вечера, - протянул я, пристально вглядываясь в глаза Снейпа.       Я так и не оставил привычки проверять все его слова с помощью легилименции. Но он не врал, в этом не было сомнений. - Хорошо. Очень хорошо. И эти сведения получены от… - От источника, который мы с вами обсуждали.       Мы со Снейпом поняли друг друга. Но тут заговорил Яксли: - Мой Лорд, - он нагнулся к столу, - Я слышал другое, Мой Лорд.       Он выдержал паузу, но я лишь выжидательно смотрел на Пожирателя. - Долиш, аврор, обмолвился мимоходом, что Поттер не тронется с места до вечера тридцатого числа, когда мальчишке исполнится семнадцать.       Снейп растянул губы в улыбке. — Мой источник сообщает, что существует несколько планов, направленных на то, чтобы сбить нас с толку. Полагаю, это один из них. На Долиша наверняка наложено заклятие Конфундус. И уже не впервые — давно известно, что он легко поддаётся этому заклятию. — Уверяю вас, мой Лорд, Долиш говорил с полной уверенностью, — сказал Яксли. — При таком заклятии это вполне естественно, — отозвался Снейп. — Уверяю вас, Яксли, Аврорат уже не имеет никакого отношения к защите Гарри Поттера. Орден считает, что в Министерстве полным-полно наших агентов. — В кои-то веки и Орден оказался прав, а? — усмехнулся Рабастан.       Я же устремил задумчивый взгляд на слегка покачивающуюся в воздухе Чарити Бербидж. Да, Орден не должен сильно доверять Министерству… Если операцией верховодит Грозный Глаз, наверняка он специально пустил в массы неверную информацию. Этот старый черт очень хитер… — Мой Лорд, — продолжал Яксли, — Долиш уверен в том, что для перемещения мальчишки будут задействованы все силы авроров…       Я поднял руку, призывая Яксли к тишине, и опять обратился к Снейпу: — Где они собираются спрятать мальчишку теперь? — В доме одного из членов Ордена, — ответил Снейп. — Согласно моему источнику, это место ограждено всеми средствами защиты, какие имеются в распоряжении Ордена и Министерства. Думаю, Мой Лорд, надежды взять его там у нас практически нет, если, конечно, Министерство не падёт до субботы. Это даст нам возможность найти дом и снять с него столько чар, что мы сможем прорваться внутрь. — Ну-с, Яксли, — я скользнул глазами по Пожирателям, и остановил взгляд на Яксли, — успеет ли Министерство пасть до следующей субботы?       Присутствующие повернулись к Яксли. Тот расправил плечи: — Мой Лорд, на этот счёт у меня есть хорошие новости. Мне удалось, хоть и ценой огромных усилий, наложить заклятие Империус на Пия Толстоватого.       Многие Пожиратели не смогли скрыть своего изумления,а Долохов с уважением хлопнул Яксли по спине. - Хорошее начало, - признал я. - Однако Толстоватый - всего лишь один человек. Прежде чем я вступлю в игру, необходимо окружить Скримджера нашими людьми. Даже одна неудавшаяся попытка покушения на жизнь министра сильно отбросит меня назад. - Да, мой Лорд, это верно, но вы же знаете, Толстоватый возглавляет Отдел обеспечения магического правопорядка и постоянно контактирует не только с министром, но и с главами всех прочих отделов Министерства. Я думаю, что теперь мы, получив контроль над чиновником столь высокого ранга, сможем подчинить себе и других, а они совместными усилиями свалят Скримджера, - довольно убедительно сказал Яксли. - Если только нашего друга Пия не разоблачат до того, как он завербует всех остальных, - хмыкнул я. - В любом случае вероятность того, что Министерство станет моим до следующей субботы, мала. И если мы не сможем достать мальчишку в его новом укрытии, придётся сделать это, когда он будет перебираться туда. - Тут у нас имеется преимущество, мой Лорд, - заявил Яксли, решивший, похоже, любой ценой добиться моего признания. - В Отдел магического транспорта уже внедрено несколько наших агентов. Если Поттер аппарирует или попытается воспользоваться Сетью летучего пороха, мы узнаем об этом сразу. - Он не сделает ни того, ни другого, - сказал Снейп. - Орден остерегается любого вида транспорта, находящегося в ведении или под контролем Министерства, да и вообще не доверяет ничему, что хоть как-то с ним связано. - Тем лучше, - заявил я. - Ему придётся передвигаться в открытую. А значит, нам будет легче взять его. - И, опять устремив взгляд на бездыханное тело над столом, я задумчиво добавил: - Я займусь мальчишкой лично. Во всём, что связано с Гарри Поттером, допущено слишком много промахов. Некоторые из них были моими. Мальчишка жив благодаря скорее моим ошибкам, чем собственным победам.       Пожиратели напряженно вглядывались в моё лицо. Каждый из них боялся, я чувствовал это. Боялся, что я обвиню их в том, что Поттер еще жив. Да, некоторые из них и впрямь были виноваты, но я заставил себя признать, что и сам совершил несколько ошибок. Нужно было осознать это, чтобы в следующий раз всё прошло удачно. Раздумывая в этом ключе, я продолжил монолог, обращаясь скорее к самому себе: - Я был небрежен и потому позволял препятствовать мне удаче и случаю, которые способны срывать исполнение даже наилучших планов. Теперь я понимаю то, чего не понимал прежде. Я должен стать тем, кто убьёт Гарри Поттера, и я им стану.       Тут мою речь прервал безобразный и очень громкий вопль, донесшийся из темниц. Нарцисса Малфой вздрогнула. - Хвост, - негромок позвал я, всё так глядя на тело над столом и пребывая в задумчивости. – Разве не говорил я тебе, что наш пленник должен вести себя тихо? - Да, м-мой Лорд, - затрясся Петтигрю, сжавшись в кресле       И он поспешил вниз, чтобы заставить Олливандера замолчать. - Как я уже сказал, — продолжил я, обводя взглядом Пожирателей Смерти, - теперь мне многое стало ясно. Например, прежде чем я отправлюсь убивать Поттера, мне придётся позаимствовать у одного из вас палочку.       Лица всех присутствующих исказил такой испуг, словно я только что сказал, что хотел бы одолжить чью-нибудь селезенку. Даже Беллатрикс заметно напряглась. Да, палочки для чистокровных волшебников всегда значили слишком много. Даже самые верные из моих слуг не спешили предложить мне свои артефакты. - Добровольцы отсутствуют? – уточнил я, и продолжил с мстительным удовольствием. - Ну что же… Люциус, я не вижу причин, по которым тебе может в дальнейшем понадобиться твоя палочка.       Я уставился на Люциуса в упор. Он поднял своё измученное, осунувшееся лицо, и посмотрел на меня взглядом затравленного животного, побитого пса. - Мой Лорд? – переспросил он тихим, дрогнувшим голосом. - Твоя палочка, Люциус. Я хочу получить твою палочку, - повторил я.       А чего он ждал после того, как упустил Пророчество? Пусть радуется, что его щенок остался жив, а жена цела и невредима! - Я… - промямлил Люциус.       Он искоса взглянул на Нарциссу, которая была так же бледна и взволнованна. От меня не укрылось легкое шевеление – она сжала руку мужа своей рукой, вероятнее всего. И Люциус, найдя в этом поддержку, вытащил из-под мантии волшебную палочку и протянул её мне.       Я с интересом осмотрел сей предмет. Ручка с набалдашником в виде змеи позволялет прятать палочку в трость. Это была семейная реликвия – трость Малфоев. Я помнил эту самую трость не только в руках Абраксаса, но и в руках деда Люциуса, и всегда питал к данной вещице некий интерес, как и ко всем старинным магическим предметам. - Из чего она? - Из вяза, мой Лорд, - прошептал Малфой едва слышно. - А внутри? - Драконья… сердечная жила дракона. - Хорошо, - произнёс я.       Я достал собственную палочку, сравнил длины обоих артефактов. С учетом набалдашника палочка Люциуса была заметно длиннее моей собственной и ложилась в руку не так хорошо, как мне хотелось бы. Малфой в это время весь подобрался, словно допустил мысль, что я отдам ему мою собственную палочку. Я опешил от такой наглости. - Отдать тебе мою палочку, Люциус? Мою палочку?       Алекто Кэрроу зловредно хихикнула. - Я вернул тебе свободу, Люциус. По-твоему, этого мало? Впрочем, я заметил, что и ты, и твои домочадцы в последнее время выглядите не очень счастливыми… Тебе что-то не нравится в том, что я присутствую в вашем доме, Люциус? — Ничего, мой Лорд, совсем ничего! — Какая ложь, Люциус… - презрительно прошипел я.       Нагини зашипела и заскользила под столом, уловив в моём голосе оттенки парселтанга. Она начала забираться в моё кресло. Длинная блестящая полоса толщиной с бедро крупного мужчины всё вилась и вилась по мне до тех пор, пока не улеглась кольцами мне на плечи. Пожиратели Смерти даже дышать перестали, а я ласкающим движением погладил свою питомицу, не сводя глаз с белобрысого семейства. - Почему это вы, Малфои, выглядите недовольными своей участью? Разве вы многие годы не твердили, что жаждете моего возвращения, моего прихода к власти? - Разумеется, мой Лорд, - ответил Люциус Малфой, дрожащей рукой утирая пот. - Мы жаждали этого - и жаждем сейчас.       Нарцисса, которая до этого не шевелясь смотрела то на меня, то на Нагини, заставила себя кивнуть. Драко же бросил на меня быстрый, трусливый взгляд. Ничтожные трусы! - Мой Лорд, - сдавленно заговорила Беллатрикс, - то, что вы здесь, в нашем родовом поместье, честь для нас. Большей радости быть просто не может.       Я перевел тяжелый взгляд на Беллатрикс, невольно отмечая то, насколько она не похожа на Нарциссу. Белла с замиранием сердца смотрела мне в глаза, склонившись к столу, невольно пытаясь приблизиться ко мне. Как же меня выводила из себя её привычка постоянно защищать семейку сестрицы! Я терпеть этого не мог! - Большей радости, - повторил я, немного склонив голову набок и вглядываясь в лицо Беллатрикс. - Из твоих уст, Беллатрикс, такие слова значат немало.       Хотя в моём голосе сквозил лёгкий сарказм, Белла покраснела от удовольствия, а её глаза наполнились слезами счастья. Моргана, как же её лихорадило от эмоций… Это тоже стало меня нервировать в последнее время. - Мой Лорд знает, что я говорю чистую правду! - Большей радости быть просто не может… - ещё раз повторил я. - Даже в сравнении со счастливым событием, которое, как я слышал, произошло на этой неделе в вашей семье?       Беллатрикс, приоткрыв губы от удивления, не сводила с меня глаз. - Я не понимаю, о чём вы говорите, мой Лорд, - сказала она, наконец. - Я говорю о твоей племяннице, Беллатрикс, - весело уточнил я. - И о вашей, Люциус и Нарцисса. Она ведь только что вышла замуж за оборотня, за Римуса Люпина. Вы, должно быть, очень гордитесь этим.       По столу прокатился смешок. Беллатрикс редко от меня доставалось в присутствии остальных, поэтому многие не смогли сдержать злорадства. Не в силах вынести столь сильного унижения, Беллатрикс побагровела от ярости. - Она не племянница нам, мой Лорд! - воскликнула Беллатриса сильным, громким голосом, перекрикивая весёлый гам. - После того как наша сестра вышла замуж за грязнокровку, мы — Нарцисса и я — ни разу не виделись с ней. Её отродье не имеет ни с кем из нас ничего общего, как и животное, за которое она выскочила замуж. - А что скажешь ты, Драко? – насмешливо спросил я у младшего Малфоя. - Ты как - будешь нянчиться с её щенками?       Пожиратели захохотали пуще прежнего. Драко Малфой в ужасе взглянул на отца, уставившегося себе в колени, потом поймал взгляд матери. Та почти неприметно качнула головой и снова уставилась непроницаемым взглядом в стену напротив. - Довольно, - проронил я, поглаживая Нагини. – Довольно.       Смех мгновенно утих. - Многие из наших древнейших семейных древ со временем начинают болеть, - заговорил я, будто не замечая умоляющего взгляда Беллатрикс. - Вам придётся подрезать ваше, чтобы оно выздоровело, не так ли? Отсечь ветви, которые угрожают здоровью всего дерева. - Да, мой Лорд, - прошептала Беллатриса со слезами на глазах. — При первой же возможности! - Ты её получишь, - пообещал я Белле. - И в вашей семье, и во всём мире… мы обязаны уничтожать пятнающую нас заразу, пока не останутся только те, в чьих жилах течёт чистая кровь.       И, желая подкрепить свои слова действиями, я направил палочку Люциса на медленно вращающуюся над столом фигуру и слегка повёл артефактом. Профессор ожила, застонала и забилась, как будто пытаясь порвать незримые путы. - Ты узнаешь нашу гостью, Северус? - осведомился я Снейпа.       Снейп поднял взгляд к перевёрнутому лицу. И все Пожиратели смерти уставились вверх, на пленницу. Как только лицо несчастной повернулось к Снейпу, она произнесла надтреснутым, полным ужаса голосом: - Северус! Помогите! - Да, разумеется, - сдержанно проговорил Снейп. - А ты, Драко? - спросил я, поглаживая не занятой палочкой рукой голову змеи.       Драко резко потряс головой. Он никак не мог заставить себя посмотреть на нашу пленницу. - Ну да, ты же не ходил на её уроки, - вспомнил я. - К сведению тех из вас, кто с ней незнаком, у нас гостит сегодня Чарити Бербидж, состоявшая до недавнего времени преподавательницей в школе чародейства и волшебства Хогвартс.       Вдоль стола пронёсся шепоток. Алекто захихикала. - Да, профессор Бербидж сообщала детям чародеев и волшебников сведения о магглах… Объясняла, что они не так уж и сильно отличаются от нас…       Долохов смачно сплюнул на пол, от чего Нарцисса вздрогнула и прикрыла глаза. Чарити Бербидж снова повернулась лицом к Снейпу: - Северус… пожалуйста… пожалуйста… - Молчать! - я снова взмахнул палочкой Малфоя, используя Силенцио. - Однако загрязнять и развращать сознание детей волшебников профессору Бербидж было мало, поэтому на прошлой неделе она напечатала в «Ежедневном пророке» страстную статью, посвящённую защите грязнокровок. Волшебники, говорит она, должны принять в свои объятия этих людишек, крадущих наши знания и нашу магию. Вырождение нашей чистой породы, уверяет профессор Бербидж, есть вещь самая желательная… Она была бы лишь рада, если бы все мы спаривались с магглами… или же, вне всяких сомнений, с оборотнями…       В моём голосе читалось сильное раздражение, поэтому Пожиратели не рискнули посмеяться над Малфоями и Беллой еще разок. Чарити Бербидж в третий раз повернулась в воздухе. Из глаз её струились, стекая на волосы, слёзы. Я посмотрел на Снейпа - тот безразлично глядел на лицо коллеги. — Авада Кедавра!       Полыхнул зелёный свет, осветив каждый угол гостиной.       Чарити рухнула на стол, ударившись о него с такой силой, что он затрясся и затрещал. Несколько Пожирателей смерти отпрянули, прижавшись к спинкам своих кресел. Драко так отшатнулся, что упал на пол. - Кушать подано, Нагини, - негромко произнёс я, и моя питомица соскользнула на гладкую поверхность стола.        Эта акция оказалась такой мощной, что за столом воцарилась гробовая тишина. Каждый вжимался в кресло, боясь пошевелиться, а я как загипнотизированный смотрел, как Нагини заглатывает жертву, силой своих челюстей дробля череп и кости профессора. Нарцисса, казалось, вот-вот лишится чувств.        Я повернул голову, чтобы взглянуть на Беллатрикс. Она пристально наблюдала за тем, как змея поглощает свой ужин, и глаза её горели недобрым огоньком, а на щеках горел румянец. Я едва заметно улыбнулся краешком губ. За такую очаровательную кровожадность ей можно простить попытку встать на защиту Малфоев. - Логично предположить, что члены Ордена Феникса используют что-нибудь летающее, - как ни в чём не бывало заговорил я. – Фестралы, метлы, или что-то подобное.        Снейп волевым усилием повернулся ко мне, стараясь не замечать утробного шипения Нагини и хруста костей. - Вы абсолютно правы, Повелитель, - кивнул он. - В таком случае вариантов у нас не так много. Всем вам придется разбиться на пары и дежурить в небе над Литл-Уингингом. Я так же буду поблизости. Тот, кто увидит Поттера, подаст сигнал. Но не вздумайте его убивать, я сам должен сделать это. Что касается остальных – не жалейте никого. Правда, придется быть аккуратными – в условиях воздушного боя заклинание может попасть в кого-нибудь из своих. Поэтому я бы не советовал использовать Непростительные в воздухе.        Не будучи уверенным, что Пожиратели в состоянии меня слушать, пока Нагини насыщается за столом, я поднялся со своего места. - На сегодня собрание окончено. Позже я дам более четкие инструкции. - Но кто возглавит операцию, Милорд? – подал голос Рудольфус, явно намекая на Беллатрикс. - Я сам, - был мой ответ. – Достаточно я доверял важные дела вам, друзья мои. В этот раз поражение недопустимо. 11 октября 1998 года. Салазаровы топи, Цитадель змея - Промашки быть не должно, - мрачно произнёс я. – У нас только одна попытка.        Антонин кивнул, хмурясь. К моему недовольству, Сильвий, кажется, ему нравится. Долохов не очень-то хотел участвовать в его убийстве, но не смел ослушаться приказа. - Сильвий должен зайти в эту чертову рамку, - повторил я. – Не просто заглянуть, а именно зайти. - Мой Лорд, мои люди постоянно следят за Сильвием Лестрейнджем, - заверил меня Долохов. – Я уверен, что он ни о чём не подозревает. - Надо, чтобы никто не подозревал, - с нажимом поправил я. – Рабастан начинает нервничать – Рудольфус пропал слишком внезапно. И эта история про его вынужденный отъезд в Румынию шита белыми нитками. - Рабастан не знает, что его брат в темнице, - вставил Антонин. – Никто не знает. - Сам Лестрейндж, разумеется, и не думает сознаваться в заговоре против меня? – фыркнул я. - Мой Лорд, даю руку на отсечение, заговора нет! – воскликнул Антонин. - Опрометчиво клясться такой важной частью тела, как рука, - заметил я. – Его пытали?        Антонин нахмурился еще больше. - Милорд, это же Лестрейндж… С него хватило и сыворотки правды. Правда, он и без неё сказал ровно то же самое. - Да, да, я это слышал - они с папашей хотели вернуть мне человечность посредством ребёнка. Безумная мысль, очень типичная по своей абсурдности для их семейства, - я презрительно поморщился. – Но молчать двадцать лет! Нет, я уверен, они что-то замышляли. А даже если не замышляли, Сильвий всё равно таит в себе огромную опасность. Обладая такой силой просто невозможно не иметь соответствующих амбиций. - Что же, решать вам, Мой Лорд, - пробурчал Антонин. – Вот только яд, который вы хотите использовать, будет готовиться не меньше двадцати дней… - Ладно, придётся подождать, - я тяжело вздохнул. – Что там делает мальчишка, к слову сказать? - Возглавляет один из отрядов на границе, и очень удачно отбивает атаки врагов, - с готовностью отрапортовал Антонин. – Мой Лорд, его как будто Белла за руку держит – такое мастерство, такой талант… - Довольно, - отрезал я. – Ладно, можешь идти.        Антонин покинул мой кабинет, а у меня из головы теперь не шла Беллатрикс. Белла за руку держит! И надо же было такое придумать.        Беллатрикс оставалась всё так же мертва. Я уже почти отчаялся её вернуть. Видит Мерлин, не было такого средства. А придумать что-то новое у меня пока не получалось.       Поглощенный своими мыслями, я отправился взглянуть на рамку. Я частенько наведывался в Комнату Смерти в Отделе Тайн, и часами стоял, глядя в рамку. Мне отчего-то казалось, что решение спрятано в ней, но я никак не мог найти его.        Вот и теперь я явился в Министерство, и молодой Пожиратель, несший пост в комнате с аркой, был пойман за тем, что спал на посту. - В следующий раз, когда ты позволишь себе заснуть на дежурстве, проснешься ты уже в арке. Если проснешься, - пообещал я, убирая палочку в мантию.        Юноша поднялся на дрожащих ногах – одна секунда моего Круциатуса показалась ему невыносимой.       Я приблизился к арке на метр и вгляделся в столь волнующую меня темную дымку. Как же использовать её? Это же невероятно мощный древний артефакт, в нём должно что-то таиться… Кожей чувствую, что должно. Но чем, Мерлина ради, чем он может быть мне полезен? Рамка только убивает, а Беллатрикс и так мертва. А всё почему? Потому что Нарцисса Малфой предала меня!        Сил моих больше не было! Бессилие убивало, я не мог спать из-за ситуации с Сильвием, так как постоянно ждал чего-нибудь от него, война ежедневно терзала мои нервы… А всё потому, что рядом не было чертовой Беллатрикс Лестрейндж! И вина в этом лежала в первую очередь на её треклятой сестрице.       Меня внезапно обуяла такая ярость, что я обернулся к бледному Пожирателю и приказал ему: - Пусть сюда немедленно доставят Нарциссу Малфой. Я наконец-то придумал наказание, достойное неё.       Юноша ретировался, а я зло и выжидательно всматривался в рамку. - Что же, Белла, если ты где-то поблизости, самое время встать на защиту твоей сестрички, - процедил я.       Мне показалось, что в рамке что-то дернулось, но когда я вгляделся в неё пристальнее, то дымка стала вращаться так же мерно и спокойно, как и до этого. Только шепот голосов, сливающийся в один шелест, стал громче. Я вздрогнул, когда мне послышался низкий голос Сильвий старшего, и сделал шаг вперед. Голоса продолжали шелестеть так тихо, что невозможно было не то что разобрать их речь, но и понять, шепот ли я слышу, или шорох. - Милорд, - явственно разобрал я.        «Мерещится, кажется!» - ахнул я про себя, но всё же сделал шаг вперед.       Женский грудной голос. Голос Беллатрикс.       Не веря своим глазам, я увидел, как дымка складывается во что-то, очень похожее на силуэт. Или же это было моё отражение в рамке? Я медленно поднял руку и протянул к Арке Смерти. Повеяло холодом, потом стало теплее. Как зачарованный, я смотрел на мутную гладь и тянул к ней руку. И вот мои пальцы коснулись вязкой субстанции, напомнившей мне что-то среднее между ледяной водой в приютском умывальнике зимнем утром и паром, поднимающимся от горячей воды. Не успел я понять, лед это или кипяток, как по моей руке к сердцу метнулся мощный импульс, и в груди бахнуло с такой силой, что я попятился и едва не упал.        Наваждение как рукой сняло, и я в ужасе прислушался к своим ощущениям. Но сердце стучало хотя и быстро, но исправно, и всё со мной было в полном порядке. Разве что руку жгло так, словно я дотронулся до огня. Я быстро поднёс пальцы к глазам, но не увидел ничего страшного. Разве что кожа на подушечках пальцев была розовой, а не белой. Больше ничего подозрительного я не обнаружил.        И тут я заметил в дверях Рабастана. Он взволнованно на меня смотрел. Наверное, видел, как я хватался за сердце. Вот незадача! Надо, наверно, стереть ему память… - Мой Лорд, - нервно начал Рабастан. – Мой Лорд, у меня плохая новость…        У меня опять слегка кольнуло в сердце, и я дернулся. - Повелитель, что-то не так? – забеспокоился Лестрейндж.        По его движениям я понял, что он готов подхватить меня под локоть, если я вдруг решу лишиться чувств. - Что произошло? – потребовал я, пронзая Лестрейнджа взглядом. - Мой Лорд, я не знаю, как и сказать… - замялся Рабастан. - Вероятно, как есть, - подсказал я. - Малфои сбежали. Все трое. - Как!? И Нарцисса!? – не поверил я своим ушам. – Она же охранялась не хуже, чем Цитадель змея! - В это-то и дело, - тяжело вздохнул Лестрейндж. – Люциус каким-то образом узнал, что вы приказали доставить Нарциссу сюда, и… В общем, он спровоцировал бунт в подвластном ему лагере для грязнокровок…        У меня внутри всё похолодело. В лагере Люциуса находились одни крепкие мужчины – они работали на малфоевской фабрике по выделке драконьей кожи. - Как, гриндилоу меня подери, это могло произойти?! – воскликнул я. - Видимо, этот план был давно готов. Всё произошло так стремительно, что Малфои успели аппарировать в неизвестном направлении. - А бунт? - Его пытаются погасить в настоящий момент, - сообщил Рабастан. - Я займусь этим сам, - решительно заявил я. – А ты сделай всё возможное, чтобы поймать этих предателей! - Да, Милорд, - кивнул Рабастан.

***

      Спустя всего час я медленно шел по выгоревшему дотла лагерю. Подо мной плавилась земля, там, где еще недавно были какие-то постройки, ревело пламя, всюду на земле виднелись человеческие останки.        Под ногами хрустнул и рассыпался в прах чей-то череп. - Мой Лорд, - ко мне подошёл Антонин, весь в испарине и крови. – Примерно двадцати удалось уйти. И около пятнадцати наших людей мертвы. - У всех были палочки, - заметил я. – Это восстание готовилось давно. - Видимо, Люциус придумал это, как только Нарциссу взяли под стражу, - заметил Долохов. - Что же, зато теперь я ясно вижу, что этим отбросам совершенно нельзя доверять, - процедил я. – Антонин, готовь ликвидацию всех лагерей в Британии.        Долохов опешил. - Мой Лорд, но грязнокровки стали основной рабочей силой! Да и как же быть с готовящимся приказом о переведении полукровок на вольное поселение? - Считай, что такого приказа не было, - отрезал я, очищая заклинанием кровь и пепел со своей мантии. – У нас достаточно внешних врагов, чтобы оставлять внутри страны это осиное гнездо. - Возможно, вы передумаете, Милорд? – с надеждой спросил Антонин. – Народ это не одобрит. Да и импорт пострадает – многие производства встанут.       Хотя в мозгу пульсировала ярость, зерно истины в словах Долохова всё же было. - Усилить охрану не получится – основные силы рассредоточены на границах, - проговорил я. – Что же, пока что наложите на всех узников Империус. Чтоб от воли совсем ничего не осталось. Окончательное решение я приму к вечеру.        В груди опять гулко бухнуло сердце, и я слегка пошатнулся. - Повелитель? – напрягся Долохов. - Приступи к исполнению немедленно, - прошипел я.        Не дожидаясь, пока мне опять поплохеет, я аппарировал в Цитадель Змея, и вдруг обнаружил в себе такую слабость, что тяжело оперся на первый попавшийся под руку стул. Моргана, зачем я вообще коснулся этой проклятой рамки! Очевидно, я попал под действие некоего проклятья.        Я собирался было вызвать Фоули, но запоздало вспомнил, что сам проводил его на тот свет. Подумал было о Рудольфусе, как о самом верном из оставшихся людей, но тот был в подземелье. Стало не по себе.        Наложив на свою спальню несколько десятков защитных чар, я лег в постель. Хотя дискомфорт в груди уже давно прошел, волнение меня не оставило. В голове металась сотня всяких мыслей, но вскоре я все же заснул. Мне был необходим отдых. Ещё не пропадала надежда, что я проснусь полным сил, и абсолютно здоровым, хотя всё моё существо было полно тревоги. Худшего предчувствия у меня уже очень давно не было.