Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

Август 1968 года. Лестрейндж-Холл, графство Йоркшир, Норд Райдинг.        Я, как это уже вошло в традицию, без стука зашёл в смежную спальню. Белла переодевалась к ужину. Вернее сказать, её переодевала какая-то служанка-грязнокровка, которая в данный момент завязывала шнуровку адской утягивающей штуки, которую все волшебницы непойми зачем носили. Беллатрикс же поправляла застёжки на чулках. Вид Лестрейндж в одном корсете и кружевных чулочках заставил почувствовать знакомое тепло, расползающееся по телу. - Ты свободна, - бросил я маггле, опустившейся в низком поклоне.        После ухода прислуги я неспешно подошёл к Беллатрикс, окидывая оценивающим взглядом её всю. Она замерла, ожидая от меня приказа раздеваться или одеваться дальше. - Продолжай, - велел я, прислонившись к стене. - Мне нравится смотреть, как ты одеваешься. Никогда не думал, что косметическая магия так разнообразна.        Закончив возиться с застёжкой, Белла лёгким движением палочки подобрала волосы наверх, чтобы не мешались. Потом принялась за многочисленные ленты и пуговицы спереди чёрно-бордового платья, юбка которого пока что валялась на кровати. Но под моим пристальным взглядом у неё получалось не очень. Наконец, девушка не смогла молчать дальше. - Что с грядущим нападением на Министерство?        Я усмехнулся. - Признайся, тебя куда больше волнует другой вопрос. Какого мнения Ближний Круг о нашей интрижке и тебе.        Немного покраснев, девушка кивнула. - Как ты подозреваешь, никто не рад тому, что у тебя есть преимущество, а, следовательно, большие возможности занять место повыше. - Я знаю… - тихо сказала Белла. - Я послала подслушать Фиффи… - виновато призналась она.        Этих нескольких слов оказалось достаточно, чтобы вывести меня из себя. Я в одно мгновенье подлетел к волшебнице, которая смотрела на меня в зеркало, и крепко схватил её за плечи. - Никогда не лезь в то, что тебя не касается, Белла, - прошипел я, пронзая девушку взглядом.        Беллатрикс испуганно сжалась. - Простите, Милорд! Я просто так волновалась… И оказалась права - они никогда не примут меня, - она опустила голову и нерешительно положила свои маленькие ладони на мои руки, с силой сжимающие хрупкие плечики.        Пришлось ослабить хватку. Ох, и откуда во мне столько терпения к этой девчонке? Я поднял её лицо за подборок и заставив взглянуть на нас в зеркало. Там отражалась очень красивая девушка и мужчина раза в два её старше. Мда, когда-то и меня можно было назвать писаным красавцем, а сейчас и возраст, и создание нескольких крестражей давали о себе знать. Хотя, если верить мыслям Беллы, я просто невероятно красив и притягателен. Но сейчас не об этом. - Что ты видишь в зеркале, Белла? - спросил я, уже нежно обнимая Лестрейндж. - Величайшего тёмного мага и маленькую дуру, на которую он по счастливой случайности обратил внимание, - хмыкнула Беллатрикс.        Я улыбнулся краешками губ и покачал головой. - А я вижу рядом с Лордом Волдемортом молодую и очень красивую волшебницу. Которая может, так же, как и он, спрятать все эмоции и слабости в глубине души, если вообще не уничтожить их, и с высоко поднятой головой добиваться своей цели. В данном случае - сделать вид, что тебя не волнует ничьё мнение и ты не чувствуешь себя смущенной или скованной. Ты же не разочаруешь меня, Белла? - Никогда, - уверенно произнесла девушка, которая сильно преобразилась во время моих слов. Глаза наполнились холодом, а на губах уже играла презрительная усмешка. - Тогда одевайся быстрее, а потом спускайся на ужин и покажи всем этим напыщенным идиотам, что тебя нисколько не трогает то, что они думают. А потом, если удастся отделаться от Нотта, у которого вечно сто вопросов наготове, уйдём немного раньше. Кое-кто ещё не расплатился за утреннее чтение моего письма и за шпионаж, - заметил я, проводя рукой вдоль жесткого корсета, а затем отстраняясь.       Через полчаса все собрались за столом в обеденном зале. Большинство Пожирателей отправились по домам, остались только Сигнус, который всё ещё не успел увидеться с дочерью, Лестрейнджи в полном составе, оба Малфоя, да Долохов. Мрачный Антонин задумчиво ковырялся в тарелке, рассеянно отвечая на редкие вопросы Абраксаса, который вёл беседу с Сильвием о недавнем завозе тёмно-магических артефактов из Египта и о том, что не мешало бы прикупить парочку. Сигнус положил руку на плечо Руди и что-то втолковывал ему в полголоса, явно утешая, в то время, как молодой человек изредка кивал и отвечал, что сможет сдерживаться. Беззаботнее всех были Рабастан и Люциус, которых на выходные забрали из школы. Младший Малфой изо всех сил старался походить на отца, поэтому сидел с непроницаемым лицом и серьёзным взрослым видом, в то время, как шалопай Басти пытался рассмешить его, а потом исподтишка заколдовал кусок мяса на тарелки друга так, что он стонал, если в него воткнуть вилку. Ещё минут пять я лениво наблюдал за тем, как сопляки возятся и пререкаются. Кончилась потасовка тем, что их отцы сделали замечания юношам, а Люциус наложил на приятеля Силенцио, после чего спокойно принялся за трапезу.       Наконец, отворилась дверь и появилась Беллатрикс. Хотя выглядела девушка не слишком помпезно - простое домашнее платье и обыкновенная причёска без сложных изысков, - всё равно идеально. На лице маска, глаза не отражают ровным счётом ничего, спина неестественно прямая. Присев в реверансе, Белла прошла в глубь зала. - Беллатрикс, можешь сесть рядом с отцом, - жаль, но места рядом со мной были заняты Долоховым и Лестрейнджем, а мне куда больше хотелось бы видеть рядом с собой Беллу.       Кивнув, леди Лестрейндж грациозно проследовала на указанно место, села за отодвинутый Сигнусом стул, и обвела присутствующих вызывающим взглядом.        За весь ужин мы с ней обменялись лишь парой банальных фраз о том, что ей нужно подтянуть Империус и научиться остальным Непростительным. Я нетерпеливо ждал, пока Белла расправится с первым блюдом, а когда подали второе, - бульон, - не выдержал. Слишком уж нахально Рабастан играл тефтелями в тарелке Люциуса, будто корабликами, и слишком громким стал шёпот Блэка. Я встал, сделав глоток вина. - Милорд, уже уходите? Жаль, пудинг должен быть замечательным, - заверил меня Сильвий. - Ты так считаешь? Хорошо, распорядись, чтобы две порции принесли наверх, - я пошёл к двери. - Белла, - едва заметный кивок в сторону выхода, и девушка, тщательно спрятав радость, поднялась и грациозно последовала за мной, издевательски пожелав всем спокойной ночи.        Долохов и Малфой старший проводили волшебницу убийственными взглядами. Мало кому из Ближнего Круга нравилось, что медленно, но верно на голове Беллатрикс появляется корона. 5 мая 1998 года. Малфой-менор.       Пропуская мимо ушей длиннющий доклад Нотта о необходимости завести в архиве отдел по контролю полукровок, я опять невольно вспоминал свою жизнь во время первой волшебной войны. Поэтому, когда в зале вдруг повисла тишина и я понял, что все пялятся на меня, я же понятия не имел, что от меня ждут. Судя по выжидательному виду Теодора, он уже закончил. Прям весь в отца... Если уж делать отчёт о чём-либо, девяносто процентов информации будет лишней... Немного выбитый из своей колеи, я ответил то же, чем всегда отвечал на часовые выступления Нотта-старшего. - Какая полезная информация, - фальшивым голосом произнёс я.        По залу собраний пронеслись смешки, а я...        Какой ужас, я с задорным огоньком в глазах и едва заметной улыбкой взглянул на пустой стул, принадлежащий Беллатрикс, ожидая после этого услышать взрыв неистового хохота и встретиться взглядом с фанатичными чёрными безднами... Допускаю, что кто-нибудь мог и заметить, как я вмиг помрачнел, ещё несколько секунд посмотрев на место мадам Лестрейндж. - Тихо! - неожиданно резко рявкнул я, прекращая веселье. - Малфой, что там с семьями грязнокровок?        Люциус прокашлялся и начал юлить в своих лучший манерах. Мол, вот уже почти всех выследили и перебили, вот только есть парочка осложнений... А дальше не маленький списочек.        Я смотрел на полированную поверхность стола, и, разумеется, меня опять мучила ностальгия. Помнится, был у старика-Лестрейнджа похожий в одном из залов... Сентябрь 1968 года. Лестрейндж-Холл, графство Йоркшир, Норд Райдинг.        С практикой Авады Кедавры на упырях в саду было покончено. Как я и думал, Белла быстро овладела этим заклятьем. Я решил начать именно с Авады, так как не был уверен, что Беллатрикс освоит оба проклятья до битвы в Министерстве, а убивающее заклинание там будет куда полезнее пыточного. Но вот пришла пора Круциатуса. Был отобран провинившийся в чём-то домовик, а для места занятий выбран большой зал, в котором обычно проходил смотр новичков.        Беллатрикс вся дрожала от нетерпения, сжимая в руке кривую палочку, на кончике которой появились едва заметные искры. Домовой эльф тоже дрожал, но от тягостного ожидания боли. - Пожалуй, начнём, - промолвил я. - Ты помнишь, как делать Кастиго Вердум? - Да. - Три обязательных составляющих этого заклятья? - Злость, осознанное желание причинить боль и направление магии именно в жертву, а не в воздух, - с готовностью перечислила Белла.        Пыточные были любимой темой уроков Беллатрикс, поэтому их она знала в совершенстве. - Попробуй послать Круциатус. - Круцио!        Домовик заскулил и съежился, но лишь от страха. Белла от удивление даже рот приоткрыла. - Ты! Тебе больно!? - Нет, Госпожа, только страшно! - взвизгнул эльф. - Круцио! - опять выкрикнула девушка со злобой в голосе.        На этот раз жалкое существо один раз дёрнулось и заскулило, но опять-таки больше от страха. - Проклятье! Почему!? - Беллатрикс была полна гнева. - Круцио, круцио, круцио!!! - Ааа!!! Терти расстраивает госпожу!!! - взвыл домовик и яростно забился головой об стену. - Белла, да он сам себе больше вреда причинит, чем ты ему, - заметил я. - Ступефай.        Эльф замер. - Я ничего не понимаю! Я делаю всё так, как нужно! В чём ошибка!? - Дело в том, Белла, что нужно ещё кое-что. Ты хочешь просто причинить боль. А нужно упиваться ею, наслаждаться мучениями жертвы. Поняла?        Она кивнула. - Попробуй ещё раз. Беллатрикс встала в позицию, подняла палочку, и перевела тяжёлый взгляд тёмных глаз на домовика. Её губы растянулись в очень нехорошей улыбке. - Круцио, - низким голосом произнесла Беллатрикс.        Эльф тут же бухнулся на пол, забился в агонии и тоненько закричал. Я взглянул на Беллу. Обычно новички не могут долго использовать это проклятье - слишком тяжело сперва мучить кого-то, да ещё и наслаждаться этим. Но палочка в руке Беллатрикс не дрогнула ни разу за пятнадцать минут. Напротив, девушка с каждой секундой становилась всё увереннее, кружила вокруг хрипящего и стонущего эльфа, нацеливала волшебную то на быстро вздымающуюся грудь, то на горло, то на голову. Белла очень преобразилась: её глаза блестели в радостном возбуждении, на щеках появился румянец, с искусанных губ то и дело срывался неестественный смех. Мне неожиданно стало не по себе. Не должна семнадцатилетняя девушка издавать такие звуки - холодные, при этом немного безумные, в чём-то нечеловеческие. Она действительно упивалась страданиями жалкого эльфа. Хотел бы я посмотреть на Аваду в её исполнении. На Аваду Кедавру, ударяющую в человека, а не в упыря. И на Круциатус, насылаемый на маггла, а не домового эльфа. Уверен, она и тогда бы не сомневалась. Чудовище, хладнокровный и безжалостный монстр. Жестока настолько же, насколько красива. Совершенство. Мерлин всемогущий, она ещё не была так соблазнительна, как сейчас.        Когда домовик уже перестал заливаться слезами и молить о пощаде, а лишь лежал и хрипел в судорогах, я подошёл к Беллатрикс со спины и притянул её к себе. Волшебница откинула голову мне на плечо и, прищурив глаза, продолжала пытать домового эльфа. - Достаточно, Белла.        Она послушно опустила палочку и заворожено прошептала: - Это было… Непередаваемо… - Что ты чувствовала? - поинтересовался я, целуя девушку в шею. - Силу. Огромную силу, мощную магию, которую можно было не ограничивать. Безграничную власть, могущество и… наверно, свободу. Да, свободу. Ощущение вседозволенности. Удовольствие от осознания того, что это я создаю это совершенное проклятье.        Интересно, все так думают, используя Круциатус, или мы с ней действительно совершенно одинаковы? - Это хорошо. Ты отличная ученица, Белла. Уверен, на магглах у тебя получится ещё лучше. - О да! Я бы хотела поскорее попрактиковаться на грязнокровках! - с воодушевлением воскликнула Беллатрикс. - Попрактикуешься. Но не сейчас. Ты, как тебя там, исчезни! - велел я эльфу.        Поскуливая, тот щёлкнул пальцами и аппарировал. Я тут же подвёл Беллу к столу, стоящему у стены, и посадил на него. Не давая ей времени опомниться, я впился в мягкие губы поцелуем, нетерпеливо скользя рукой вверх по бедру, поднимая юбку. Опять эта несдержанность! Ладно, пусть считает это наградой... Но когда я переместил укусы на шею, Беллатрикс внезапно попыталась отстранить меня. - Милорд! Что, если кто-то зайдёт? - Забудь об этом, - бросил я, избавляя девушку от нижнего белья.        Как всегда, Белла безропотно послушалась и, как всегда, отдалась мне со всей страстью, отвечая огненными поцелуями и торопливо расстегивая застёжки моей мантии. Тяжёлый бархат упал на пол, а я принялся за ремень брюк. Подошёл вплотную к столу и притянул девушку к самому краю. Вскоре я резко зашёл в Беллу, и протяжный стон гулко пронёсся по пустому залу, отделанному тёмным травертином. - Если ты… будешь так… кричать… - сбивчиво прошептал я. - Точно кто-нибудь… войдёт…        Белла закусила губу и откинула голову назад. Я ещё сильнее прижал её к себе и задвигался скорее. Девушка крепко обхватила меня бёдрами и быстро поймала ритм.        Не то, чтобы мы сильно старались вести себя тихо… По крайней мере я. В общем, сдавленные стоны и рычание было слышно по меньшей мере в прилежащем коридоре. Ощущений добавляло волнение от того, что в любой момент кто-то может зайти. Белла обняла меня за плечи и старалась гасить вскрики, уткнувшись лицом мне в шею, но это мало помогало сохранять тишину. - Мерлин… Нечем дышать… - простонала Белла, быстро хватая воздух ртом и поспешно расслабляя шнуровку корсета.        От страсти мы постоянно теряли голову. И теперь нам было уже всё равно, войдёт кто-то или нет. В целом мире остались только жадные и грубые поцелуи, резкие и быстрые движения, стоны наслаждения и несчастный оскверненный стол для собраний.        Через некоторое время перед глазами зарябило, я последний раз глубоко зашёл в Беллу, которая при этом громко застонала и выгнулась, а спустя минуту без сил опустился в ближайшее кресло.        Когда сознание прояснилось, я поудобнее уселся и стал переводить дух. Беллатрикс, уже одёрнув юбку и ещё больше ослабив шнуровку корсета, лежала на столе, прикрыв глаза и тяжёло дыша. Её прекрасные чёрные кудри стелились по лаковому блестящему покрытию, а тонкие руки были беспомощно раскинуты в стороны. Моя прекрасная кукла... Любимая игрушка... Я уже подумывал о том, чтобы сделать второй заход, когда дверь тихонько скрипнула.        Быстро обернувшись, я увидел расширившиеся глаза Рабастана, который опять бессовестно пользовался влиянием отца и пропускал занятия. Мальчишка ахнул, потом едва слышно присвистнул, и, буркнув извинение, исчез. Белла этого не заметила, к счастью.        Мда, теперь пойдут слухи ещё интереснее… Догадываюсь, какую мы представляем картину. Я, в полурастёгнутых сюртуке и рубашке, с взлохмаченными волосами, и Белла, в помятом платье и наполовину распустившейся шнуровкой. Ах да, ещё моя мантия и трусики Беллатрикс, красноречиво валяющиеся рядом на полу... Через пять минут об этом будет знать Люциус, через десять - весь Ближний Круг.        Нет, пора что-то делать. Девчонка переворачивает с ног на голову всю мою жизнь и сеет в ней неразбериху. Вбивает клин между мной и Пожирателями! Возможно, ещё не поздно оставить её за границей Ближнего Круга и не рисковать?.. Я не должен поддаваться слабостям, если хочу достичь своей цели - мирового господства. А леди Лестрейндж, хоть и невольно, постоянно заставляет меня совершать необдуманные глупости. Что бы придумать, чтобы Белле было сложнее пройти последние испытания?..        А вот и идея. Мало того, что послезавтра она пройдёт стандартный экзамен - пытки и убийства семьи магглов под моим чутким руководством, так будёт ещё один - битва в Министерстве Магии. И если Белла проявит себя там достойно, она получит Метку. Я сказал - если.