Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

Сентябрь 1968 года. Магловская деревушка в графстве Сомерсет.        Мы, - я и Белла, - неслышно шли по ухоженной улочке небольшой деревни. Из-за туч ночь была настолько тёмной, что я с трудом угадывал во тьме очертания фигуры в мантии Пожирателя, различая Беллатрикс только по серебряной с вензелями маске. Я был в похожем плаще с таким же глубоким капюшоном. Но мне не было нужды закрывать лицо - стоило аврорам посмотреть на следы моей магии, как они без труда узнавали почерк. Помнится, у Грюма даже своя теория на этот счёт была. Работают Малфои - чисто и без следов. Лестрейнджи - разнесут всё к Мерлиновой бабушке, не оставив камня на камне. Если колдую я, то в воздухе буквально будет витать древняя чёрная магия. Интересно, какой почерк закрепится за моей Беллой? Что-то мне подсказывает, что она оправдает фамилию мужа.        Но вот я отыскал нужный дом под номером 11 и остановился. Белла едва не врезалась в меня от неожиданности. Хм, а девчонка-то волнуется, хотя и уверяет себя, что непобедима и хладнокровна. - Чей это дом? - спросила волшебница, глядя на небольшое двухэтажное строение. - Родителей одного грязнокровки, - бросил я. - Действуй.        Больше я не собирался и пальцем шевелить. Белла должна была показать себя. И хотя будет ещё дополнительное испытание - битва в Министерстве, эта ночь тоже немаловажна. Беллатрикс не спешила и довольно громко думала о том, что куда легче было бы проявить свои незаурядные способности в драке.        Ведьмочка медленно пошла по садовой дорожке, подняв палочку и проверяя дом на наличие защитного купола. - Реперто, - шепнула она, снимая барьер, а затем положила на здание звукоизоляцию изнутри.        По-видимому, грязновкровка-семикурсник хорошенько постарался - буквально на каждом метре были ловушки, рассчитанные именно на магов. Жаль, что напрасно потратил время и силы, Белла-то всё-равно быстро преодолела все препятствия.        Мы подошли к двери, и Беллатрикс легко отворила её с помощью простого заклинания. Минута - и вот мы стоим посреди тёмной гостиной. Лестрейндж тут же с помощью магии убрала шум от цокающих каблучков и тихо двинулась по лестнице наверх, держа своё единственное оружие наготове. Немного помедлив у дверей спальни, выбирая между Бомбардой и Алохоморой, Белла занесла палочку и громко крикнула: - Бомбарда-максима! - дверь, да и половину стены в придачу, разнесло в щепки.        Немного пошатываясь, так как идти на каблуках по руинам было неудобно, Беллатрикс зашла в комнату. - Магглы, просыпайтесь! - пропела девушка нежным голоском, а потом шумно ударила появившегося из поднятой взрывом пыли мужчину Петрификусом Тоталусом.        Я занял тем временем стул в углу, а Белла приготовилась к спектаклю для меня одного.        Какая-то женщина вскочила на кровати. - Люмус-максима, - бросила Белла, предварительно опуская шторы. - К-кто вы? Что вы хотите?! - истерически вскрикнула маггла. - Эдвард! Эдвард?... Что вы с ним делали!? - Силенцио, Петрификус Тоталус, - нетерпеливо сказала Беллатрикс.        Потом она пролеветировала супругов так, чтобы те сидели у стены и смотрели на неё широко раскрытыми от ужаса глазами. Беллатрикс с непередаваемым презрением окинула взглядом полосатую пижаму и ночнушку в цветочек, всем своим видом будто говоря: «Магглы, чего ещё можно было ожидать?» - Эдвард и Кэйт Смит, не буду врать, что рада знакомству, - наигранно вежливо заговорила волшебница, делая горделивую осанку. - Судом Тёмного Лорда, - Лестрейндж сделала поклон в мою сторону и, заметив второго человека в плаще, муж с женой затряслись от страха, - вы обвиняетесь в том, что отправили своего отвратительного выродка в мир волшебства, чтобы он одним своим существованием осквернял его и оскорблял чистокровных магов. Кроме того, вы, как и ваш ублюдок, виноваты в том, что он при рождении украл магию. Я буду коротка. За эти тяжкие преступления вы приговорены к смерти через Круциатус и последующую Аваду Кедавру, - на последнем предложении вся притворная мягкость исчезла, голос Беллы зазвенел от злости. - Можешь снять маску, они уже никому не расскажут, - вставил я.        Волшебница, кивнув, открыла лицо, являя своим жертвам другую маску. - Я думаю, ты уступишь место даме, маггл? - спросила Беллатрикс, вновь поднимая палочку, и заменяя парализующие на невидимые верёвки. - Прошу вас, мы ничего не делали! - тут же зарыдала женщина, обхватившая супруга. - Только не Кейт! - в свою очередь кричал Эдвард, который крепко прижимал жену к себе.        Белла послала мне благодарную и счастливую улыбку, а в следующее мгновение воскликнула: - Круцио! - маггла завизжала и стала трястись так, будто у неё припадок эпилепсии.        Даже не знаю, кто громче кричал - женщина, ощущающая невыносимую боль в каждой клеточке тела или мужчина, наблюдающий за страданиями любимой жены и проклинающий их палача. Периодически крики прерывал смех Беллатрикс, которая, как ребёнок, радовалась любимой игре. Она хлопала в ладоши, широко улыбалась и переводила палочку с места на место на теле миссис Смит. Пытая домовика, Белла была просто рада, сейчас же она находилась на седьмом небе от восторга.        Когда Кейт перестала кричать, лишилась сознания и потеряла для леди Лестрейндж весь интерес, волшебница вдруг вспомнила про Эдварда, который уже успел охрипнуть. И всё началось заново… Чёрная кривая палочка не дрожит, голос уверенно выкрикивает «Круцио», крики разносятся по дому вперемешку со смехом. Никогда не видел, чтобы кто-то был в такой эйфории от второго Непростительного…        Готов поклясться, она бы не остановилась, и пытки продолжались бы до тех пор, пока не нагрянул весь аврорат, если бы я не приказал заканчивать. К тому моменту от супругов средних лет остались лишь жалкие овощи, зато Беллатрикс Лестрейндж была полна желания продолжить «игру». - А теперь, Белла, осталось закрепить последнее проклятье, - заявил я.        От звука моего голоса женщина-маггла заскулила, как умалишенная, и стала жаться к бесчувственному мужу. Я окатил обоих струёй воды из своей волшебной палочки. Пускай Беллатрикс убьет людей, которые будут в чувствах. - Смотри ему прямо в глаза, Белла, и скажи это, - подначивал я, стоя за спиной волшебницы и старательно сбивая её.        Но ведьма словно была сделана из железа, ибо даже войдя в её мысли, я не увидел ни капли сострадания или страха. Взмахом палочки девушка перевернула Эдварда на спину и, пристально посмотрев в зелёные глаза, крикнула: - Авада Кедавра! - Белла с интересом смотрела, как в глазах её жертвы потухает жизнь.        Я был готов поклясться, что в чёрных безднах свернуло настоящее сумасшествие. А от одной улыбки Беллатрикс многие бы задрожали. Наверное, именно в этот момент я нехотя признал, что в её разуме уже зародилось безумие. Но всё-таки Белла - идеальная машина смерти в моих руках!        Моё первое убийство было тройным: отец и его отвратительная семейка. Да, я делал это с удовольствием, упиваясь чувством мести… Но, признаться, потом мне ещё несколько дней было не по себе. Что там, даже когда я поднимал палочку для Авады, я на секунду засомневался. Всего на мгновение, в которое успел подумать о том, что стану убийцей. Конечно, это не могло уничтожить мою решимость, но подарило Тому Реддлу старшему пару лишних мгновений жизни. А Белла… Белла широко улыбнулась и с интересом зельевара, препарирующего лягушку, опять произнесла третье непростительное.        Иногда меня даже пугает то, насколько мы схожи. Но всё-таки Лестрейндж немного ненормальна. Я опять посмотрел на свою спутницу - она явно не наигралась, и была расстроена тем, что её игрушки перестали быть занятными.        Ладно, она справилась на отлично. Как и всегда, собственно. Почему бы не поощрить девушку? - Белла, у нас есть домов пятнадцать и около двадцати минут до прибытия тормознутых авроров, - заметил я.        В глазах волшебницы загорелся безумный огонёк, и она широко заулыбалась, предвкушая веселье.        Как раз за отведённое на это время, мы сравняли деревушку с землёй. Белла была великолепна: из её палочки не на секунду не переставали сыпаться заклятья, в их отблесках она была похожа на неземное существо, и даже бегущие во все стороны и кричащие магглы не могли смутить её. Как я и ожидал, Беллатрикс Лестрейндж разворотила все дома до основания, запытала и заавадила всех, кого успела поймать. Разумеется, я ей немного помог. Но, в общем-то, она бы и без моей помощи справилась на ура.        Только когда вдалеке замигали и завыли машины полиции, а буквально на соседней улице послышались вспышки аппараций, я велел Белле закругляться. Крепко схватив её за локоть, я проговорил: - Морсморде.        В небе появилась поистине огромнейшая Метка. Авроры, которые выбежали на подобие площади, где были мы, застыли, когда потоком выпускаемого заклятья с меня сорвало капюшон. Конечно, никто не решился подходить. Мы с Беллой переглянулись и одновременно крикнули: - Блэкус!        Оставив мощный взрыв и большущую воронку, я трансгрессировал, сжимая руку Беллатрикс.        Мы шумно появились в фойе Лестрейндж-холла. Беллатрикс тут же огласила тихий замок счастливым громким смехом. - Мерлин, это было незабываемо! Потрясающе! Волшебно! - затараторила она, восторженно на меня глядя. - Подожди, в Министерстве с аврорами тебе будет не до веселья… - О, да это будет просто замечательный день! - воскликнула волшебница и, как ненормальная, закружилась по холлу. - Что ты чувствовала, убивая всех этих людей, Белла? - спросил я. - Я чувствовала настоящую свободу, так как могла совершенно не сдерживаться! Эта магия... она совершенна! Идеальна! И мне очень понравилось убивать и пытать магглов! Как это мерзкое отребье боится меня, молит о пощаде, кричит от боли… Это пьянящее чувство власти! Радость от того, что я могу расчищать эту грязь! А Круциатус? Мерлин и Моргана, да это лучшее проклятье в мире! Симфония боли и наслаждения! - поток слов иссяк, и Белла смогла лишь мечтательно вздохнуть.       От неё за километр несло безумием, но я сознательно закрывал на это глаза. - Что ж, будем считать, что второе испытание пройдено блестяще. Посмотрим, как ты будешь работать в Министерстве. - Милорд, в каком я буду фланге? - Беллатрикс в миг стала серьёзной. - Разумеется, ты будешь в центральном отряде рядом со мной. Но, - добавил я, пресекая взрыв благодарностей, уже готовых сорваться с губ Беллы, - ты будешь слушаться меня беспрекословно, как и все Пожиратели Смерти, поняла? - угрожающим тоном спросил я. - Да, Милорд, само собой! - горячо заверила меня ведьмочка. - И если я скажу, что для тебя там слишком трудно, ты без промедления аппарируешь туда, куда я велю. - Мне не будет тру… - с готовностью начала Белла. - Белла, я сказал, что ты сделаешь это. Если ты хочешь стать Пожирателем, для начала научись меня слушаться без лишних слов. - Но я же сильнее всего Ближнего Круга! - выдала девушка с присущим ей глупым самодовольством. - На первом испытании не было Долохова. И я уверен, что с ним бы ты не справилась. К тому же авроры типа Грюма слишком сильны для тебя. Возможно, через годы практики ты сможешь с ними тягаться, но не сейчас.        Беллатрикс уже приготовилась стоять на своём до конца и, если понадобится, хоть сегодня сразиться с Антонином, но я жестом велел ей молчать. - Клянусь Мерлином, Белла, если послезавтра ты посмеешь что-нибудь вытворить… Я просто не знаю, что с тобой сделаю.        Волшебница недовольно поджала губки, но кивнула в знак согласия. Мы стали подниматься по главной лестнице. - Белла… Скажи, неужели ты действительно не ощущала колебаний, глядя в глаза человеку и осознанно лишая его жизни?        Девушка, идущая впереди меня ступенек на десять, развернулась. - Человека? Это же магглы, Милорд. Побочная ветвь эволюции. И мы должны уничтожить её и занять полагающееся нам место. Довольно прятаться. Пора очистить мир от грязи!        Она была великолепна. Струящаяся мантия на стройной фигуре, блестящая корона из чёрных волос, высоко поднятый подбородок и сверкающие тёмные глаза. Моя Белла… Моя королева. Моё совершенное оружие. Сентябрь 1968 года. Лестрейндж-Холл, графство Йоркшир, Норд Райдинг.        Большой отряд Пожирателей столпился в главном зале Лестрейндж-холла. Вот-вот пора было зайти в камин, чтобы выйти в маленьких неприметных домиках возле главного входа в Министерство Магии. Юноши пребывали в радостном возбуждении, нетерпеливо топтались у огромного камина, перешептывались, по десять раз поправляли мантии, маски и проверяли готовность волшебных палочек. Люциус, как и многие другие, впервые участвующий в серьёзном сражении, да и в сражении в принципе, до блеска натирал волшебную палочку, то и дело оправлял тяжёлую мантию из дорогой ткани и спрашивал у Нарциссы (Друэлла, как и остальные матери семейств, пришла проводить мужа и старшую дочь, приведя с собой детей), идёт ли ему новая серебряная маска с вензелями. Цисса плакала, то и дело истерически всхлипывала и висла на шее у жениха. Рабастан как только мог подтрунивал над «парочкой блондинок», немного завистливо смотрел на Люциуса и Нарциссу, а потом искоса поглядывал на Андромеду. Вот кому действительно было глубоко плевать на происходящее, так это средней из сестёр Блэк. В простеньком платьице и с жалким хвостиком, собранном из прямых каштановых волос, девчонка забилась на подоконник и что-то читала, периодически поглядывая поверх страниц на Басти, с ужасом думая о том, что «скоро помолвка с этим самодовольным шалопаем». В прочем, младший Лестрейндж разделял её отвращения, думая о Меде, как о «скучной серой мыши, не то что красотка Беллс, или Цисса, на худой конец».        Друэлла бросалась с объятьями то на Сигнуса, то на Беллатрикс, которую это жутко бесило. Леди Блэк утирала слёзы кружевным платочком, просила мужа следить за Беллой (и плевать ей, что они будут в разных частях отряда) и умоляла дочь не лезть на рожон. Сама леди Лестрейндж постоянно крутилась около меня, считала секунды до начала наступления и нетерпеливо крутила в руках волшебную палочку.        Рудольфус стоял возле отца с довольно кислой миной под маской (я был в этом уверен), и иногда рисковал обратиться к жене, чтобы дать ей пару наставлений. Правда, её это веселило. Девушка скептически смотрела на супруга и осведомлялась, действительно ли он считает, что она чего-то не знает, или же ищет повод, чтобы поговорить.        Но вот часы пробили семь, и я поднял руку с палочкой, призывая сторонников к тишине. - Друзья мои, пробил час продемонстрировать всю нашу мощь и показать Министерству Магии его место. Изгоним магглов туда, откуда они взялись. Или же отправим их к праотцам. В камин заходить по два-три человека, по прибытию на площадь ждать меня и чётких распоряжений. И, ради Мерлина, оттащите кто-нибудь младшего Лестрейнджа подальше от камина. Первые идут не новички, Рабастан, а опытные бойцы.        В зелёный огонь с готовностью шагнули Треверс и Долохов, обменявшись самодовольными взглядами, и вскоре их поглотило пламя. За ними отправились Розье и Мальсибер-младший, а с недавних пор и единственный. Затем Лестрейндж зашёл в камин вместе с сыновьями, на всякий случай держа Рабастана за локоть. После следовали Крэбб с Гойлом, и только потом - осторожные Малфои. Причём Циссу от Люциуса удалось отодрать объединенными усилиями Друэллы и Абраксаса. Оставив Сигнуса за главного, я с величественной осанкой проследовал в языки зелёного пламени. Уже стоя в камине, я в знак особого расположения кивнул Белле, которая с не менее гордым видом пошла за мной. Перед глазами всё замелькало, но меньше, чем через минуту, мы с Лестрейндж вышли в комнатке жилого дома (жилого вплоть до вчерашнего дня - я хорошо подготовился).        Подойдя к окну, я увидел на площади огромную толпу Пожирателей Смерти. Министерские работники спешили укрыться в здании, неуклюже и неумело отклоняя шуточные заклятья моих слуг. В основном резвилась молодёжь, кидая в почтенных министерских чиновников жалящими, зубоотращивающими и прыщеростительными заклинаниями. Рабастан (его было не трудно узнать по бронзовой маске), судя по всему, пытался подговорить Люциуса (этого выпендрёжника я ни с кем не спутаю) на какую-то шалость, но Лестрейндж старший раскусил сына и наложил на него невидимые верёвки. - Пошли, - скомандовал я, пересекая комнату и распахивая дверь.        Почти вся моя часть войска собралась, поэтому моё эффектное появление в авангарде - я появился из сгустка тьмы - вызвало дикое и неистовое ликование. Освобожденный от верёвок, поэтому самый радостный, Басти даже выстрелил в небо зелёными искрами из палочки. Белла тем временем возникла с громким хлопком в переднем ряду.       Я около десяти минут продолжал красивую речь, которую в принципе можно было выразить тремя предложениями: «Вы - лучшие. Грязнокровки достойны смерти. Покажем всей Магической Британии нашу силу.»        Нетерпение всё нарастало, воздух будто налился с трудом сдерживаемыми тёмными, как ночь, и древними, как сам мир, родовыми магиями. Долохов потемневшим взглядом выискивал наиболее слабые места в фасаде здания, взглядом показывая их Треверсу. Гойл пыхтел и утирал пот из-под маски. Беллатрикс буквально лихорадило от волнения и жажды битвы. Вокруг неё воздух искрился от стихийной магии.        Но вот я развернулся в сторону главного входа Министерства, высоко над головой поднял волшебную палочку и послал в небо мощнейшую Темную Метку. Стоило мне двинуться вперёд, как Пожиратели с боевыми криками волной хлынули на штурм здания, в котором, судя по сильным барьерам, уже были авроры. Три раза мои люди бросались на замаскированные входы и три раза возвращались назад, не в силах пройти через мощный щит. Я же уверенно бил Блэкусом прямо в дверь с аркой, быстро разрушая все барьеры.        Спустя некоторое время, как и следовало ожидать, из Министерства стали появляться авроры, тщетно пытаясь оттеснить мою армию. Казалось, что они не были готовы к такой внушительной численности Пожирателей Смерти.        Лестрейнджи и Малфои уже ушли на позиции со своими отрядами, Блэк по моему приказу, переданному через какого-то мальчишку, медлил с подмогой, так же, как и Розье.        Через минут двадцать отчаянного противостояния, из моих рядов выделилось два клина, врезающиеся в самые гущи грязнокровок. Первый возглавлялся мною и Треверсом. Мы отражали все проклятья и неумолимо приближались к входу. Во главе второго блистала Белла, которую прикрывал Долохов. Удивительно! Обычно он сам бросался вперёд, оставляя товарищам защищать его спину. В этот же раз Беллатрикс, очертя голову, кидалась вперёд, позабыв о всякой безопасности. Проклятья, одно сильнее и разрушительнее другого, лились с конца кривой палочки. Капюшон давно спал, да Белла и не следила за тем, что её чёрные кудри выбились из причёски и трепыхались в мощных потоках воздуха. Там, где шла Беллатрикс Лестрейндж оставались лишь руины, горы трупов, реки крови и рытвины. Огромные воронки, дымящиеся после взрывов, изувеченные тела и новые заклинания, посылаемыми девичьим голосом - всё слилось воедино.        Вскоре с лозунгами «За чистоту крови!», «Белая кость, голубая кровь, родовая магия!» и «За Тёмного Лорда!» Пожиратели Смерти с ожесточённым боем вошли в министерство.        Но тут нас ждал сюрприз - Альбус Дамблдор собственной персоной, а так же лучшие из авроров на подобие Аластора Грюма.        Если кому-то из мальчишек казалось, что до этого они были в жаркой схватке, то теперь весь центральный отряд, а особенно первые ряды, оказались в каком-то адском пекле. Почти весь первый ряд моих людей скосили буквально за несколько минут. Впрочем, я в долгу не остался. От ярких вспышек рябило в глазах, взрывы били по ушам, лишая возможности трезво мыслить, лёгкие будто обручем сдавило от постоянных волн сплошной боевой магии. Перед глазами стояла красная пелена, сердце стучало в висках, напряжение и бой накалились до предела. Все могли ощущать лишь привкус крови в пересохшем рту и тёмную разбуженную магию, вырывающуюся неконтролируемыми потоками.        Маски, в большинстве своём сделанные из тяжёлого метала, опускались Пожирателям на глаза, лишая их полноценного обзора. Пот градом катился по бледным аристократическим лбам, застилая глаза. Палочки в вспотевших или одеревеневших от волнения пальцах то и дело норовили выскользнуть из рук. Многие в пылу боя срывали с себя маски и отшвыривали их прочь. Преимущественно так поступали самые известные Пожиратели Смерти, уже не боящиеся быть узнанными и готовые явить миру свои лица. К слову, Беллатрикс избавилась от маски одной из первых.        Юноши не старше Люциуса, совсем молодые и не опытные, падали, сраженные вражескими заклинаниями, сильные маги постарше с трудом успевали ставить блоки. И как же нелепо смотрелась одна единственная хрупкая девушка среди этих жестоких и решительных мужчин! Белле действительно было не легко. Она, как всегда, привлекала слишком много внимания ко своей персоне, поэтому на неё налегало больше всего авроров. И даже сильнейший Пожиратель Долохов уже не мог оказать ей надёжную защиту. Оказавшись вместе с пятью-шестью моими слугами из авангарда отсеченной от основного отряда и взятой в кольцо, девчонка крутилась, как юла. Она действовала чётко и быстро, изгибалась, подпрыгивала, приседала, но уворачивалась от вспышек.        Лестрейндж сеяла вокруг себя хаос и неразбериху, разрушая ровный строй авроров и нарушая все их планы своими безумными выходками. Сражаясь с тремя своими противниками, она ухитрялась изловчиться и исподтишка послать Аваду в кого-нибудь, стоящего к ней спиной.        Однако, в какой-то момент я понял, что битва слишком тяжела для неё. Что-то на подобие Секо пронеслось в миллиметре от её виска и отсекло прядь кудрей. И хотя Беллатрикс опьянела от запаха крови и такой любимой не сдерживаемой магии, её пора было вытаскивать из пятёрки отрезанных от отряда Пожирателей. Как и многие новички она сделала ошибку - с первых секунд битвы отдавала все силы и энергию, поэтому теперь медленно, но верно начинала уставать.        Прикладывая к этому все силы, я прорвал оборону и устремился к своей Белле. Это было трудно, так как меня не пускал вперёд Дамблдор. Толпа сражающихся волшебников оттеснила мою любовницу на добрых метров пять и Треверс, тоже стремящийся ей на помощь, никак не мог добраться до леди Лестрейндж и друга - Долохова.        К своему ужасу я понял, что Беллатрикс обратила на себя внимание Аластора, в то время, как внезапная волна грязнокровок уносила меня дальше. Грюм всегда недолюбливал женщин, так как они никогда не жаловали его своим вниманием. Поэтому, завидев особенно жестокую в этот день, и от этого невероятно яркую Беллатрикс, аврор с безумными глазами стал пробиваться к ней.        Через несколько мгновения, я понял, что за мной остаётся тонкая полоса Пожирателей, а вся армия топчется на месте, не в силах двигаться дальше. Дело плохо… Я как можно быстрее активировал Метку, чтобы дать Блэку знак вступить в бой.        Свежие силы слились с измождёнными бойцами, и я вновь почувствовал, как поток моих слуг понёс меня вперёд, быстро приближая к Беллатрикс. К тому моменту, как я направил свою палочку на Грюма, он уже успел наградить Беллу лёгким порезом в области левого запястья. Наконец, я смог добраться до аврора и громко рыкнул «Верикус», превращая одну ногу Аластора в кровавое месиво. В следующую секунду я чудом успел рвануть Беллу на себя, в то же мгновенье горизонтально рассекая воздух и создавая Аксэ Пэсто. Пока щит ещё держался перед нами, а самые безбашенные Пожиратели с ликованием кидались на авроров, не давая тем достать нас с Лестрейндж, у нас было пару секунд на разговор. - Белла, быстро аппарируй к южному ходу! - крикнул я.        Девушка задохнулась от возмущения и со злости пульнула Блэкус в самое скопление грязнокровок. - Но, Милорд… - шумно начала она, перекрикивая рокот взрыва. - Я сказал - живо, тут слишком жарко. Сию секунду, Белла! - рявкнул я, видя, что девушка вновь собирается возразить.        Ещё раз взглянув на меня со смертельной обидой, она аппарировала, а место, где мгновенье назад стояла волшебница, рассекло сильным проклятьем - по плитке пошла широкая трещина.        Хотя после исчезновения Беллатрикс нас стали заметно теснить, мне было значительно спокойнее и легче. Не приходилось следить сразу за двумя точками и быть готовым в случае чего помочь любовнице. Всё-таки нельзя мне рядом с ней сражаться. Будь на месте Беллы Долохов, я бы ни за что не дал ему убраться отсюда, с его-то силой. Но Беллатрикс... Да, фактически, именно она главным образом сдерживала авроров со своей стороны. Но видеть, как рядом с ней мелькают Авады!..        На недавнем собрании Ближнего Круга было решено предводителям флангов встретиться в кабинете Министра. Так как на мой отряд пришлись основные силы авроров, я сильно припозднился. Плюс ещё пришлось вступить в дуэль с выжившим из ума стариком, который, перекрикивая метров десять, шум сражения, рёв бойцов и вопли раненных, читал мне нотации. Но в итоге он всё же решил не тратить свои пешки понапрасну и велел всем отступать, когда авроров во главе с ним загнали на этаж с кабинетом министра и вот-вот должны были взять в плотное кольцо, чтобы уничтожить.        Тяжёло дыша, я быстро шёл в назначенное место встречи. Кругом валялись трупы, в нос бил сильный запах крови и дыма, из-за поднявшейся пыли было плохо видно, а мантия казался тяжеленной и жаркой кольчугой. Я то и дело откидывал назад растрепавшиеся волосы и, сгорая от нетерпения услышать от Абраксаса о Белле, буквально летел. Как она там? Ничего не случилось? Что вообще было с южной стороны? Что, если она аппарировала в самую гущу бешеных грязнокровок? Нельзя было вообще пускать её в Министерство сегодня!        Я ворвался в кабинет, принадлежавший министру магии и обвёл его взглядом.        Сильвий стоял, уперев руки в колени и быстро дыша, сыновья были возле него. Рудольфус в полном порядке, а Рабастан с длинным порезом вдоль правой руки, но абсолютно счастливый. Сигнус, привалившись к стене, переводил дух, изредка поглядывая в кресло, стоящее спинкой ко мне. Розье, которому Эйвери перевязывал ногу чуть ниже колена, склонил голову в поклоне и отсалютовал Долохову, улыбаясь. - Антонин, мои сто галеонов, мы пришли раньше! - заявил он приятелю.        Я немного удивленно и растерянно огляделся. Где же Абраксас? Они должны были быть тут… Возможно, кто-то из них сидит в кресле? Проклятье! Неужели мои худшие опасения подтвердились и что-то случилось? Если уж сюда не добрались Малфои, то остальные... Мерлин, и думать не хочу! - Где Абраксас? - нетерпеливо спросил я. - Мистер Малфой ранен, и Люциус остался с ним. Поэтому от южного фланга тут я. - Беллатрикс, сияя, поднялась с места министра и обвела присутствующих взглядом триумфатора. - И, полагаю, сто галлеонов всё же мои. Я пришла первая, - девушка лучезарно улыбнулась.        И хотя мужчины недовольно зароптали, я усмехнулся. Если честно, под ухмылкой я спрятал облегчённую улыбку... Молодец, девчонка! Я не прогадал - она рождена для того, чтобы жить войной. - Что ж, друзья мои, мы одержали победу, наголову разбив аврорат. Но об этом я скажу позже в главном зале. Пока что доложите мне о потерях. А, и да, Долохов, отдай Белле выигрыш.        Беллатрикс вскинула подбородок и посмотрела на всех свысока. Теперь точно никто не посмеет сказать, что я держу её в Ближнем Круге из-за того, что мы любовники. Пожирателям ничего не оставалось, кроме как признать это и отвести взгляды от колючих чёрных глаз, а мне понять, что теперь у Беллы точно появиться Метка в самые ближайшие сроки.