Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

Сентябрь 1968 года. Лестрейндж-Холл, графство Йоркшир, Норд Райдинг.        Уже второй день в замке продолжалось шумное празднование победы. Не кончались танцы, фуршет, фейерверки… Почти все Пожиратели собрались в моей резиденции. В парадных мантиях, с высоко поднятыми подбородками - победители. Пусть многие были со свежими ранениями, но зато счастливыми. Сияющие в лучах славы и триумфа, в окружении восторженных детей и жён. Некоторые были в траурных одеждах, и всё же в основном лица были радостными.        И королевой бала, конечно же, была Беллатрикс. Негласно, но абсолютно все приняли её новый статус, как должное. Девушка доказала, что достойна быть чёрным ферзём не только потому, что спит со мной, но и потому, что способна на многое и обладает настоящим талантом в боевой магии. Она держала себя так, словно была богиней среди простых смертных. На голове - корона из тяжёлых чёрных кудрей, украшенная сверкающими изумрудами, подбородок высоко поднят, на вытянутой шее массивное колье, стоящее целое состояние, в спину будто вставлен железный каркас - так она пряма, платье из чёрного шикарного бархата с подолом с метр, корсет с зелёными вензелями в тон делает талию неестественно тонкой и поднимает пышную грудь. Беллатрикс грациозна и изящна. Каждое движение отточено, чтобы быть максимально аристократичным. Она живое воплощение чистокровной аристократии. Эталон манер и холодности. Образец для всех.        На протяжении всего торжества Белла находится рядом со мной. Особая привилегия. Мы разговариваем, я периодически отпускаю едкие шуточки про наших общих знакомых, девушка заливисто смеётся. Пожалуй, немного странно и чуточку громче, чем подобает, но тут она сама устанавливает рамки дозволенного и диктует моду. Уже многие барышни пытаются подражать Белле в одежде, причёсках или поведении. Да вот только куда им. Могут ли стекляшки сравниться с настоящим бриллиантом? А она и есть бриллиант. Редкий, чёрный, сверкающий во всём своём великолепии, затмевающий всех. И, кажется, нет во всём огромном зале, полном танцующих пар, такого человека, который не признал бы мадам Лестрейндж первой леди Магической Британии. А она держится так, будто всё, как и должно быть. Белла достойна меня… Она буквально упивается своим успехом. Ещё бы! Прекрасно проявила себя в первом же бою, блестяще, можно сказать, с высшими балами прошла все испытания, на её левом запястье уже сегодня ночью загорится Темная Метка, она станет первой Пожирательницей Смерти из женщин, Белла моя фаворитка, которой я позволяю огромные вольности и которая имеет множество привилегий, это знают все и ведут себя с нею так, будто леди Лестрейндж уже короновали.        Но до "коронации", то есть до полуночи, ещё много времени, и мы можем позволить себе побыть немного вдвоём. Улучив момент, когда Абраксас отвлёк половину Ближнего Круга, стоящего возле нас с Беллой, болтовней о том, как он мужественно перенёс ранение и какой у него любящий сын, я взял Беллатрикс под локоть и, не привлекая внимание, насколько это было возможно для нас, вывел её на балкон. Или, вернее сказать, на площадку метров в десять, закруглённую с двух углов, и отделённую от шумного зала тяжёлыми гардинами. Надо отметить, что я немного устал за последние дни. Сначала сражение, потом бессонная ночь, во время которой нужно было разослать письма с лживыми соболезнованиями семьям погибших, потом второй день подряд праздник, на котором я не могу не присутствовать. Всю прошлую ночь Пожиратели шумно отмечали победу и двух идиотов-новичков пришлось вытаскивать из маггловского небольшого городка, где им вздумалось повеселиться, и где, как оказалось, жила семья авроров. В общем, последние дни были настолько насыщенными, что я не мог не то, что с Беллой наедине остаться, а хотя бы выспаться.        На улице было прохладно, что не могло не радовать меня после душного зала. Беллатрикс, убедившись, что нас никто не может видеть, расслабила спину и скинула с лица маску крайней надменности. - Вы не устали, Милорд? Мне кажется, последняя неделя была очень тяжёлой для вас.        Мерлин всемогущий, ну вот откуда она это знает? Как девчонке всё время удаётся настолько разбираться в моём состоянии или настроении? - Я Лорд Волдеморт. И я не могу устать, - заявил я, не желая, как всегда, показывать хоть толику слабости или человечности. - Значит, есть два варианта - либо вы действительно Бог, как многие говорят, либо очень сильный человек, - заметила Белла, подходя к краю и облокачиваясь на перила.        Я самодовольно ухмыльнулся. - А что по этому поводу думаешь ты? - я приблизился к девушке со спины и обнял её, тоже вглядываясь в пустынный на первый взгляд парк.        Я помню немного случаев, когда Беллатрикс не находила, что сказать, и этот момент был как раз такой. К слову, она всё чаще терялась в разговорах со мной и холодный внимательный взгляд умных глаз, казалось, с каждым днём уступал место фанатичному безумию в очах, полных обожания. - Я никогда точно не знала… - очень тихо и нерешительно сказала девушка, будто бы обдумывая дальнейший ответ. - Иногда вы кажетесь чем-то намного большим простого волшебника. Например, в бою, произнося речь или даже в своём кабинете за работой. Тогда мне кажется, что я бесконечно далеко от вас… Но бывают моменты, когда вы самый, что ни на есть, обычный человек, хотя явно не хотите этого допускать… - Беллатрикс осеклась, не решаясь продолжить. - Говори дальше, - велел я. - Что за моменты такие, когда Волдеморт становиться обычным человеком? - Когда мы одни. Когда на вас не таращатся десятки или даже сотни глаз. - И какой я тогда? - я задал этот вопрос, убирая в сторону тёмные локоны и оставляя поцелуй на изящном плечике. - Очевидно, такой, каким не хотите быть. Непривычно мягкий, иногда даже нежный… такой близкий и… родной, что ли… Простите, я забылась.        Только тут я понял, что она буквально пару-тройку раз говорила, что любит меня. А ведь я вижу, как девчонка на меня смотрит! Но что же сдерживает её? Она боится лишний раз сказать о своих чувствах, боясь вызвать бурю. Это правильно. Я себя-то уверяю, что любви нет, а если бы Беллатрикс ещё постоянно напоминала об обратном…        Но, Мерлин, почему мне так хочется услышать это из её уст!? Вновь и вновь. Хотя я знаю, что скажи Белла это, и я мгновенно нахмурюсь, придам себе самый грозный вид и скажу ядовито что-то вроде «Я знаю. Но не рассчитывай на взаимность. Мы просто спим вместе и ничего более». - Только посмотрите на них… - перевела тему Белла, указав на скамейку в саду.        Там Люциус, последние дни только и делающий, что задирающий нос и бахвалящийся своими подвигами перед Нарциссой, трепетно сжимал ладошку невесты и что-то говорил ей. Девушка хихикала, краснела, но не отнимала руки. Вместе с Беллатрикс мы наблюдали, как Малфой, наконец, решился, и наклонился к губам Циссы. Лестрейндж фыркнула, глядя на целующуюся сестру. - Они счастливы, правда? Им не нужно душить свои чувства, постоянно быть под пристальными взглядами и при этом держать голову высоко поднятой, эти двое могут не быть сильными и не бояться дать слабину, они могут быть самими собой, - в голосе волшебницы появилась внезапная злость, если не зависть. - Я думал, что ты в своей стихии, - хмыкнул я. - Сила, гордость, власть и всеобщее внимание - разве не это было причинами, из-за которых ты хотела получить Метку?        Внезапно Беллатрикс рассмеялась и, отстранив меня, отошла на середину балкона, пятясь. - Моргана! Да как вы до сих пор не поняли? Всё перечисленное вами - следствия принятия Тёмноё Метки. А причина одна - вы!        Сколько раз я продумывал, как дам ей отповедь за что-то подобное! Как выдам гневную тираду за один только намёк на чувства ко мне!..        Но вместо этого я стремительно подлетел к девушке, которая отшатнулась от страха, припечатал её к себе и впился в губы поцелуем. Где-то вдалеке шумели гости в зале, над нашими головами вновь сверкали фейерверки и гремел салют, Пожиратели в знак победы пускали в воздух снопы зелёных искр, а в голове у меня билась одна единственная мысль - «Ничего не могу с собой поделать - люблю!» Это одновременно злило меня настолько, что я больше всего на свете желал сломать шею Белле, судорожно обнявшей меня в ответ, и в тот же время заставляло меня чувствовать себя… Счастливым!? Ненавижу, ненавижу, ненавижу проклятую Лестрейндж! Она - моё огромное слабое место, которое можно использовать против меня! Она - дурман, лишающий меня способности трезво мыслить! Она - корень всех моих проблем!        Но я не могу представить свою жизнь без маленького человечка, который единственный в целом мире любит меня и по-своему заботится обо мне…        Наконец, я заставил себя оторваться от ведьмочки. - Если хочешь, можешь считать, что Метка - символ нашего союза, - бросил я счастливой до неприличия Белле. - Пошли, пора, - да, пока меня не переклинило, и я не подарил тебе Аваду вместо своего знака...        Уже пробило одиннадцать, официальная часть торжества закончилось, и гости стали разъезжаться. Вернее сказать, женская половина гостей и дети. А вот все Пожиратели прошли в зал, где мы обычно собирались, и заняли свои места. Ближний Круг - за моим столом, остальные - вдоль стены. Как и полагалось по традиции, все в церемониальных тяжёлых чёрных мантиях с капюшонами и в лучших массивных масках, которые никогда не надеваются на задания из-за своей неудобности.        Пока Белла готовилась к торжественному принятию Метки и одевалась, как полагается, у меня было время на злобное торжество.        Да, Лестрейндж победила, я не могу это отрицать, как бы мне не хотелось. Да, она пробудила во мне чувства. Да, из-за неё я вытворяю глупые и необдуманные поступки, что так не похоже на меня... Но совсем скоро Беллатрикс будет принадлежать мне во всех отношениях! Она будет только моей. И она всегда, круглосуточно, будет подле меня: на операциях, на собраниях, на приёмах, в постели… А на левом предплечье у неё будет красоваться моё клеймо. Возможно, в некотором роде из-за него Беллатрикс уже не будет абсолютным эталоном красоты и идеального тела, но что может быть лучше, чем знать, что на ней вечно будет моя Метка? Укусы, синяки и засосы, которыми я постоянно щедро «украшаю» Беллу, к сожалению, быстро сходят, а я желаю, чтобы на ней всегда был знак принадлежности мне. К тому же девушка так мечтает об этой Тёмной Метке, что я просто не могу не порадовать её. Однако, я вполне допускаю, что в какой-то степени это просто придаст мне уверенности. Трудно назвать себя проигравшим, когда ставишь предполагаемому "победителю" магическое тавро. Именно это и заставляет меня радоваться. Ведь в последнее время, как бы мне не хотелось это признавать, я уже почти готов признать, что я в такой же мере принадлежу Белле, как и она мне.        Массивные двери распахнулись, выдернув меня из раздумий. Шурша юбками, эффектно вошла Беллатрикс. Подол бального платья и шлейф шикарной мантии добавляли её фигуре стати, крупные кудри, струящиеся из-под капюшона и дорогая тяжёлая маска с инкрустацией изумрудами, венецианской работы, давали волшебнице ещё большую красоту и величие, и все, даже те, кому она была не по душе, невольно притихли в восхищении.       Я вышел на центр зала и приготовил палочку и речь. Поравнявшись со мной, Белла опустилась на одно колено и почтительно опустила голову. Хм, а в это что-то есть… Почему-то мне очень нравится, когда именно она мне кланяется. Что там, я с трудом сдерживаю улыбку, так меня радует то, что девушка преклоняется предо мной! - Беллатрикс Лестрейндж, - мой холодный и, как всегда, немного высокий, голос разнесся эхом под высокими сводами огромного зала. - Ты блестяще проявила себя на всех испытаниях и доказала, что достойна быть среди нас не только по праву рождения и из-за убеждений, но и из-за выдающегося таланта и жажды грязной крови. Поэтому я, Лорд Волдеморт, дарую тебе великую честь вступить в ряды Пожирателей Смерти, в элиту, самую верхушку магического общества. В Ближний Круг, то есть - в число самых преданных мне слуг. Клянёшься ли ты, Беллатрикс, быть стойкой и мужественной перед лицом опасности и не позорить Тёмную Метку? - Да, Мой Лорд, клянусь своими предками, - без запинки и, как многие, заикания ответила девушка.        А в чёрных глазах читается: "Я с честью пронесу Вашу Метку по жизни". - Клянёшься ли ты, Беллатрикс, никогда не выдавать тайны Пожирателей Смерти и не предавать их? - Да, Мой Лорд, клянусь честью рода, - опять сильным голосом отозвалась Белла.        И глаза говорят: "Скорее умру, чем предам Вас, Повелитель". - Клянёшься ли ты исполнять все мои приказы добросовестно и беспрекословно? - Да, Мой Лорд, клянусь чистотой своей крови.       "Всё, что бы вы не пожелали, я исполню любой ценой" - будто слышу я. - Клянешься ли ты, Беллатрикс Лестрейндж, быть верной мне до гроба и умереть за меня, если понадобится? - мой голос окреп ещё больше и гулко прокатился по залу, и каждый Пожиратель задрожал, будто сам принимал Метку. Многие невольно схватились за предплечье. Всё-таки я был хорошим оратором. - Да, Повелитель, клянусь своей жизнью! - громко ответила Белла, и в её голосе зазвучала небывалая сила, он зазвенел от волнения и словно наполнился металлом.        Тёмные глаза кричат: "Положу жизнь к ваши ногам, Мой Лорд". - Тогда встань, Беллатрикс, и получи знак, который с достоинством будешь носить до гроба!        Волшебница поднялась из поклона и, одним движением подняв рукав мантии, вытянула перед собой тонкую изящную руку. Даже жаль. Такая идеальная, шелковая кожа алебастрового цвета… Я делаю над собой небольшое усилие, чтобы крепко обхватить хрупкое запястье.        Ей наверняка будет больно…        Я одёргиваю себя. Когда, интересно знать, меня волновали такие мелочи?        Но ведь я никогда не делал ей больно!..        Ну, если не считать нашей первой ночи в доме Мраксов. Хотя, Белла в некотором роде мазохистка, тогда ей точно было приятно. Ненормальная Блэк… Однако, есть разница - быть в постели со мной наедине или же перед полным составом Ближнего Круга и ещё многих Пожирателей, да ещё сдерживаться при и этом. Она всегда должна будет доказывать, что ни капли не слабее всех этих мужчин. И Белла должна будет терпеть то же, что и они. А на долю моих слуг кроме почета и власти, к сожалению, выпадают ещё и тяжёлые испытания, и боль, и страдания.        На что же я тебя обрекаю, Белла?..        О, сколько лишних мыслей! Почему нельзя просто сделать то, что полагается? Как же я ненавижу, когда она сбивает меня и заставляет что-то чувствовать. И вообще, я действительно очень хочу поставить ей Метку, а этот голос совести (Мерлин, до чего я докатился) пускай заглохнет.        Откинув всякий вздор, сильно вжимаю палочку в предплечье Беллатрикс, и в это же мгновение невербально произношу заклинание. Я почувствовал, как Белла вздрогнула, и как напрягла руку, сжав кисть в кулачок. Но в остальном она оставалась невозмутимой - ни один мускул на её лице не дрогнул и не дал повода Пожирателям подумать, что в их рядах теперь слабая девчонка.        Ой, да ладно! Когда я давал Метку Крэббу младшему, он вообще едва обморок упал! И не он один, к слову. Весьма многие. Взять того же Люциуса. Конечно, Малфой не лишился чувств, но ножки-то у него подкосились. Правда, ему тогда и пятнадцати не было, но это другой вопрос. Он проявил к принятию Тёмной Метки едва ли не столько же усилий, сколько Беллатрикс.        Тем временем на белоснежной коже стали появляться чёрные контуры черепа. Теперь рука Беллы крупно дрожала в моей, а сама девушка часто задышала, сжав зубы так, что у неё желваки заиграли. Из черепа выскользнула змея, метнулась к запястью и стала виться по руке, заставив леди Лестрейндж сдавленно застонать.        Я посмотрел ей прямо в глаза, ожидая увидеть боль или сожаление… Но это же Беллатрикс Лестрейндж! В её взгляде только немного безумный огонёк и радость! Она счастлива, как никогда! И с обожанием глядит то на меня, то на Метку!        Наконец, моя печать на её руке готова. Белла бледна и немного пошатывается, пытаясь унять головокружение. На какой-то миг мне и всем остальным кажется, что она вот-вот лишится чувств, но Беллатрикс высоко вскидывает подбородок и выдаёт улыбку, больше похожую на торжествующий оскал. А потом с невероятно надменным и горделивым видом Лестрейндж шествует к столу и занимает указанное мною место - справа от трона. Место чёрного ферзя. Место Миледи.