Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

Октябрь 1968 года. Лестрейндж-Холл, графство Йоркшир, Норд Райдинг.        И полетели дни, когда я утопал в чёрных бархатных глазах, и ночи, в которых царствовала Белла. Я просто невероятно привязался к ней. Даже на светлой стороне уже поговаривали, что я разве что в туалет хожу без сопровождения Беллатрикс Лестрейндж. Что уж там говорить про Пожирателей? Вся Магическая Британия шепталась, что я помешался на девчонке…        Она была рядом всегда. Круглосуточно, постоянно, без перерывов. И стоило Белле оставить меня, как я начинал злиться и тогда все делали всё возможное для того, чтобы девушка опять оказалась подле меня. Мы одновременно вставали, почти всегда вдвоём принимали душ, вместе спускались к завтраку. Единственное, после этого до самого обеда у меня было время на работу, в которое я прилагал все усилия к тому, чтобы заняться делами. Обычно, тогда Беллатрикс навещала Циссу или ходила по магазинам. Правда, в некоторые дни даже в эти часы она была со мной - наводила порядок среди документации, тихонечко читала что-нибудь в углу кабинета, или даже сидела у меня на коленях. Затем мы опять вместе приходили обедать и вместе оставались на собрания Упивающихся. После приёма пищи я занимался с Беллой магией и вкладывал в неё практически всё, что сам умел. Мне почему-то доставляло особенное удовольствие ощущение того, что наши волшебные силы сливаются воедино. И я испытывал чуть ли не восторг, когда моя ученица делала успехи. Где-то с девяти до одиннадцати я окончательно терял рассудок и занимался тем, чем и все обычные люди - читал вместе с ней (какую-нибудь зловещую книгу о тёмных искусствах), рассказывал что-нибудь (плевать, рассуждал я долго и нудно о политике и работе или же говорил об историях из моей жизни и беседовал о чём-то незначительном вроде частой грозы, Беллатрикс слушала меня одинаково внимательно, примостившись возле кресла на подставочке для ног), аппарировал куда-нибудь с Беллой на прогулку… А потом тянулись бесконечные сумасшедшие ночи. И во время каждой из них в нас обоих пробуждалось что-то ненормальное, несдержанное и необузданное. Каждый раз был будто последним. А потом, обнявшись, мы с Беллой засыпали, чтобы завтра продолжить всё по старой схеме.        Иногда мы посещали приёмы, выезжали на день-два в какой-нибудь домик в глуши, реже развлекались тем, что громили маггловские посёлки. Но кончалось всё и всегда одинаково. Мною овладевала страсть так часто и в таких неожиданных местах, что я уже начинал подумывать, не подсыпает ли мне Беллатрикс что-нибудь в еду и питьё. Будь то охотничий коттедж Абраксаса, в который мы приезжали в тайне ото всех (опасность разоблачения и внезапного появления хозяев добавляла жару), беседка в каком-нибудь парке, хозяйская спальня в особняке, где мы были на балу или даже грязный маггловский дом, который мы наполовину разрушили, я не мог себя контролировать. Беллатрикс стала моим наркотиком, а я - центром её существования.        Отношения с Рудольфусом у Беллы установились дружеские. Не знаю, как они умудрились найти общий язык, но Лестрейндж-холл всё ещё прочно стоял, и супруги не выясняли отношения. Наверное, Руди был просто слишком слабым и жалким, чтобы полностью потерять её, поэтому терпел унижение, но был готов на всё, чтобы Белла хотя бы изредка замечала его.        Я ревновал Беллатрикс к Лестрейнджу до безумия и ряби в глазах, хотя и не было оснований. Но меня жутко раздражало то, что с ним Белла больше напоминает живую девушку своего возраста, а не безжалостную немного сумасшедшую женщину, которой я привык её видеть. И с ним она чаще смеётся… Нет, я не жалуюсь, что волшебница боится меня, поэтому не открывает душу полностью, как мне бы того хотелось. И всё-таки иногда я желаю, хотя и не признаюсь себе в этом, стать обычным магом, чтобы между нами не было чёткой грани под названием «Моё имя и положение».        Но Беллатрикс в первую очередь была моей самой верной слугой, Пожирателем Смерти. И ничего лучше не было, кроме как вести собрание, изредка перебрасываясь с ней парой остроумных фраз в адрес какого-нибудь нерадивого Пожирателя, давать затаившей дыхание Белле задания и просто чувствовать её поддержку касательно каждого слова и встречаться взглядом с такими родными и понимающими глазами через каждые пять минут. Да что там... Большинство моих интонаций, движений и манер были рассчитаны на леди Лестрейндж, даже если я и уговаривал себя в обратном. На каждом собрании я внимательно следил за реакцией любовницы на те, или иные мои реплики и преимущественно с ней разговаривал. Белла, сидящая (всё-таки традиции нужно соблюдать хотя бы изредка) между отцом и мужем, стала неотъемлемой частью всех собраний. 10 мая 1998 года. Малфой-менор.        С самого утра я был настолько рассеян, насколько это вообще возможно для меня. День не задался с самого начала. То ли Беллатрикс и с того света умудрялась быть рядом со мной постоянно, то ли у меня сдали нервы после победы в войне, длившейся около тридцати лет, но пробуждение было в той же степени ужасным, в какой и прекрасным.        Я был готов поклясться, что проснулся от прикосновения к щеке! А так, как всю ночь мне снилась моя Белла, утро началось так, как начиналось уже несколько дней - с расшвыривания проклятий по пустой комнате и угрозами в адрес покойницы. Но, Мерлин Всемогущий, я был готов поклясться, что чувствовал её нежную маленькую руку…        Дальше все шло, как нельзя хуже. Я умудрился на полном ходу сшибить с ног домовика и, под его стенания, растянуться посреди коридора. Конечно, я сразу заавадил мерзкую тварь, но настроение испортилось ещё больше, если было куда.        За завтраком я перепутал тарелки с овсянкой и мясом, с невозмутимым видом поперчил кашу и съел её, как ни в чём не бывало, но, слава Моргане, никто не придал этому значения, списав всё на мой извращённый вкус. Люциус дважды ко мне обращался, чтобы достучаться и спросить, всё ли нормально. Ха, всё ещё боятся, что я сдохну после уничтожения крестражей! Хорошее Круцио было исчерпывающим ответом.        А затем началось собрание… Всё шло до определённого момента нормально, пока ни с того, ни с сего я не брякнул: - Да, Люциус, ты всё сделал правильно, - в ответ на доклад Драко…        Под ошарашенные взгляды и недоумевающее лицо Малфоя-младшего, я выдал ещё кое-что: - О, Абраксас, вы с сыном так похожи, что я, задумавшись, ошибся, - обращаясь к хозяину дома… Я прокашлялся, нарушая тяжёлую давящую тишину. - Последняя неделя выдалась тяжёлой, не так ли? - выжал улыбку.        «Шутка» прокатила, к моему облегчению. Мой своеобразный «юмор» мало кого удивил.        Но буквально через полчаса всё это было забыто. Ибо я вытворил такое, от чего сам потерял дар речи, не говоря уж о крайней степени потрясения Ближнего Круга.        Нотт распинался довольно долго о какой-то ерунде, что дало мне возможность опять окунуться в воспоминания.        Ведь совсем недавно вон то кресло недалеко от меня не пустовало. В нём восседала королева Пожирателей Смерти. Моя Белла. Моя великолепная Белла. Вызывающая, яркая, сумасшедшая… Я чаще, чем нужно, ловил её взгляд и встречал в тёмных глазах то, что испытывал сам - веселье, гнев, радость… Каждая шутка сопровождалась её леденящим кровь смехом, мелодичнее которого, как я сейчас уже понимаю, для меня не было. Каждый приступ ярости находил отражение в гневных взглядах Беллы на провинившегося. Каждая маленькая победа - и её глаза светились счастьем от одного того, что я был доволен. Почему я никогда не замечал, насколько привык к её постоянному присутствию на собраниях?.. -…Таким образом становится совершенно очевидно, что нам просто необходимо наладить торговлю амулетами с Индией! - воодушевленно заканчивает Нотт.        Раздаются сдавленные смешки.        А я, скорее машинально, нежели умышленно, подкалываю Пожирателя: - Да, мы испытываем просто огромную потребность в амулетах, Теодор. Не так ли, Бел… - я обрываюсь на полуслове, когда мой взор с искорками веселья скользит по пустому стулу.        Воцаряется мёртвая тишина. Драко судорожно возвращает на лицо маску спокойствия, Рудольфус делает шумный вздох и вцепляется в стол так, что у него суставы на пальцах трещат, остальные просто смотрят на меня во все глаза, прослеживая мой взгляд.        Я с трудом перевожу дыхание. Мееерлин, что я сказал… Проклятье! Ненавижу тебя, Белла! Пауза затягивается, а воздух такой напряжённый, что его, кажется, можно резать. - Собрание… - мой голос непривычно слаб и тих, я замолкаю. - Собрание закончено, - наконец, удаётся взять себя в руки и поставить мозги на место. - Все свободны, - молча смотрю прямо перед собой, пока Пожиратели покидают зал.        Оживаю только тогда, когда остаюсь один. Решительно встаю и, скрипя зубами, подхожу к креслу Беллатрикс. - Как тебе это удаётся? - зло шиплю я, с силой сжимая спинку стула.        И тут… Из меня будто выбивает воздух и резко становиться нечем дышать. Между одним завитком резьбы и обивкой виднеется чёрный вьющийся волос. Её волос. Тяну к нему дрожащую руку и понимаю, что не могу взять. Проклиная себя за сентиментальность и уверяя себя, будто это ничего не значащий жест, наколдовываю в воздухе шкатулку, в которой уже лежит памятная ленточка Беллатрикс и левитирую в неё длинный смоляной волос. Ох, убил я Снейпа… А можно было велеть ему приготовить успокоительное зелье для нервов! Я просыпаюсь в холодном поту от её голоса/прикосновения, на собраниях вытворяю Мерлин знает что, постоянно думаю только о ней! А ведь прошла лишь неделя! Что будет дальше!?        Сорвавшись, швыряю кресло Беллы в другой конец комнаты и ору: - Как ты посмела сдохнуть, Лестрейндж!? Ты должна была праздновать победу вместе со мной!        Подлетаю к двери и уже хватаюсь за ручку… Но, скрепя сердце, возвращаюсь и осторожно ставлю стул Беллатрикс на место, и только после этого покидаю комнату. Октябрь 1968 года. Лестрейндж-Холл, графство Йоркшир, Норд Райдинг.        Вплоть до конца октября всё было замечательно и ничто не предвещало проблем. Беллатрикс блестяще справлялась со всеми заданиями, будь то операция или какие-нибудь мои желания в кровати. Её уже даже называли талисманом нашей организации, приносящим удачу!        Белла слушалась меня во всём, единственная никогда не раздражала и, соответственно, никогда не получала наказания. Ну, если не считать наши игры, конечно, но это к делу не относится.        В общем, всё шло так гладко, как только мечтать можно было. До одного дня…        Я отлучался на переговоры с дементорами, а Беллатрикс оставалась дома. Всё-таки ни к чему ей общаться с такими тварями без особой на то надобности. Всё прошло отлично, и, довольный собой и исходом беседы, я вернулся часов в десять вечера и, не утруждая себя стуком, зашёл в смежную спальню.        Лестрейндж сидела за туалетным столиком и выглядела, мягко говоря, странно. Вцепившись в волосы, она смотрела в никуда, была бледна, как сама смерть и казалось, что девушка растерянна и не знает, что делать в какой-то сложной и опасной ситуации. - Белла?        Беллатрикс вскинула голову и увидела моё отражение в зеркале. А затем так резко развернулась, будто узрела мантикору. Её глаза выражали крайнюю степень ужаса, а с лица мгновенно схлынула оставшаяся краска. Что это с ней? Нет, видеть Беллу боящейся меня - замечательно, но не без повода же. - Что-то случилось? - поинтересовался я, подходя к любовнице и удивлённо на неё глядя.        Надо отдать должное аристократическим привычкам - Беллатрикс справилась с собой и натянула на лицо непроницаемую маску. Только в глазах всё ещё стояли страх и смятение. - Я… Всё нормально, - девушка выжала фальшивую улыбку. - Беллатрикс… - угрожающе начал я, внимательно глядя ей в глаза и собираясь применить легилименцию.        Но волшебница тут же отвела взгляд. Потом встала, оправив пеньюар и прошла по комнате, рассеянно убирая волосы с лица. - Белла, что с тобой? - я продолжил осторожнее, поняв, что дело тут не в сломанном ноготке или пятне на любимом платье.        Подойдя к девушке, стоящей спиной ко мне у окна, я мягко развернул её за плечи. - Ну?        Однако, Беллатрикс по прежнему усиленно прятала взгляд и не спешила отвечать. Со вздохом я поднял её лицо за подбородок, и заставил Беллу посмотреть мне в глаза. - Ты можешь всё мне рассказать. Что тебя гложет? - необычно ласково и тихо заговорил я, пуская в ход все своё очарование, всегда действующее на Беллатрикс безотказно.        На секунду мне показалось, что она сдалась и уже собирается что-то сказать… Но Беллатрикс вдруг улыбнулась и заявила: - Я просто волновалась. Вы говорили, что ваше дело не займёт много времени, и я ждала вас раньше. - О, ради Мерлина, что дементоры могли мне сделать? - хмыкнул я. - Ну… Они довольно мерзкие создания, - усмехнулась Белла. - И опасные. - Ты преувеличиваешь. Кто я и кто они? Я был в абсолютной безопасности. - Иногда я бываю глупа, - волшебница опять выдала улыбку и отстранилась. - Как всё прошло? - она явно хотела сменить тему.        Я устало опустился на край кровати и махнул девушке, чтобы та села рядом. - В общем-то, как я и ожидал, дементоры были целиком и полностью готовы перейти ко мне в услужение. Правда, было сложно объяснить им, где я выдаю им владения, но в итоге мы решили все вопросы и нашли общий язык… Беллатрикс, ты не слушаешь меня! - не без раздражения заметил я, когда понял - девушка вся в своих мыслях и на ней лица нет.        Вздрогнув, Белла вновь со страхом посмотрела на меня. - Да что с тобой сегодня? - Я должна кое-что вам сказать… - очень тихо начала волшебница, нервно теребя кружева на пеньюаре. - Дело в том, что я… я… я очень волнуюсь за Андромеду, - возможно, мне показалось, что она хотела сказать что-то другое. - Почему? - Она… Чересчур много общается с грязнокровками. Оттягивает помолвку с Рабастаном. И уделяет всё своё внимание проклятому отребью Тонксу.        И всё это странное поведение только из-за сестры? О, словно средняя Блэк никогда не якшалась с грязью! - Хочешь, я сам с ней поговорю? - если уж это так много значит для Беллы… - Хм… Нет, пока не нужно. Сначала я дам ей последнее предупреждение, - подумав, сказала девушка.        Я пожал плечами. - Если это всё, что так тревожит тебя, иди сюда. Я соскучился.        Я дёрнул Беллу за руку, заставляя любовницу откинуться на кровать. - Подождите, я… - она не успела договорить, так как я впился в приоткрытый ротик поцелуем.        Не отрываясь от губ Беллатрикс, я принялся развязывать ленты на пеньюаре, но… что!? Она пытается меня остановить!? Да что девчонка вытворяет сегодня?! - Милорд, я должна кое-что сказать! - истерически вскрикнула волшебница, когда я стал поднимать подол ночной рубашки. - О, ради Мерлина, это не может подождать до утра? - гневно спросил я.        Что ещё за неожиданное сопротивление!? Что всё это значит? Тонкие руки, пытающиеся оттолкнуть меня, упрямо отворачивающиеся лицо, избегающее моих поцелуев и скрещенные ноги, которые я никак не могу развести!? - Мой Лорд, пожалуйста, одну секунду! - взмолилась Беллатрикс.        Я не хочу сейчас выслушивать очередную глупость про дементоров или Андромеду! Поэтому продолжаю настойчиво раздвигать коленом стройные ножки. - Милорд, я… Я беременна!