Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

Октябрь 1968 года. Лестрейндж-Холл, графство Йоркшир, Норд Райдинг.        Эти два слова произвели на меня примерно такой эффект, как ушат ледяной воды. Возбуждение как рукой сняло. Я тут же отпустил волшебницу и сел на постели, ошарашено глядя перед собой и переваривая информацию. Мозг отчаянно не хотел осмысливать слова Беллы.        Мысли прояснились, и оцепенение спало через добрых пять минут. Она что? Возможно, я ошибаюсь, но мне показалось, что Беллатрикс только что заявила, что беременна… Вздор! Этого не может быть! Наверняка, я не так её понял. - Повтори, - убийственным тоном приказал я.        Девушка затряслась крупной дрожью и отодвинулась подальше. - Я бе… - её голос сорвался. Но Белла, взяв себя в руки, с вызовом подняла голову и отчеканила, оправдывая мои худшие опасения: - У меня под сердцем ваш ребёнок, Милорд.        Не говоря ни слова, я встал и перешёл в свой кабинет - это была вторая смежная комната с моей спальней, - где достал из шкафчика бутылку огневиски и стакан. Налил немного. Потом подумал, и долил ещё столько же. Залпом осушив стакан и даже вкуса алкоголя не почувствовав, я сел за стол и сложил руки в замок, погружаясь в мрачные мысли. На пороге появилась Белла и нерешительно прошла в комнату, но я не обращал на неё внимания, с головой окунувшись в размышления.       Ребёнок. Она беременна. Твою-то мать… Мантикора эту Лестрейндж раздери! Как?! Идиотский вопрос. Если задуматься, то я понимаю - странно уже то, что она раньше не забеременела. Мы вместе почти два месяца, и за это время мы занимались любовью бесчисленное количество раз.        Но, Мерлин ты мой, она беременна от меня! Мой ребёнок! И если я полукровка и обладаю такой силой, каким будет наш с Беллатрикс малыш? Учитывая то, что девушка уже в семнадцать может фору дать любому Пожирателю! Это дитя будет одарено великой мощью, которой ещё мир не видывал, и станет таким могущественным колдуном, каких ещё не рождала земля. А горький опыт подсказывает, что маг с такой силой не будет послушно исполнять чьи-то приказы. Очень вероятно, что он пойдёт против меня. А если ещё учесть дурную наследственность… Я собственноручно убил отца, глядя ему прямо в глаза, а заодно и его треклятую семейку и последнего Мракса. А среди Блэков ещё и не такое творилось. Весь род - змеиное гнездо. Если посчитать, сколько почтенных предков Беллы отравили, прокляли, прирезали и утопили друг друга, можно с уверенностью сказать, что своей смертью умерло процентов двадцать от всех поколений. К тому же из-за смешения крови родственников, что у Блэков считалось нормальным, у каждого пятого отпрыска этого славного рода по статистике самое натуральное сумасшествие, которое стремительно развивается и набирает силу с каждым поколением. У каждого третьего - задатки безумия, которое, однако, не выходит наружу. Но вот необоснованная жестокость и беспринципность им гарантирована. У каждого пятого - настоящее безумие, одержимость убийствами и полная потеря разума.        И что мы в результате имеем? У Беллы, если я не буду упорно закрывать на это глаза, можно заметить все признаки растущего сумасшествия. В число каждого третьего она попала абсолютно точно, и что-то мне подсказывает, что она пойдёт и дальше. У меня в принципе нет чувства жалости, я ненавижу весь род человеческий от волшебников до магглов и главная моя цель - стать мировым диктатором. Вывод - у нас родится неадекватный психопат, желающий только крови, крови, крови, который с удовольствием укокошит мамашу, а потом и меня, чтобы достичь всевластия.        Да и война вот-вот грянет… Я уже начал формировать настоящее войско, заручился поддержкой троллей и дементоров. А Белла слишком ценный боец, чтобы нянчится с ребёнком, а не драться в авангарде. И вообще не время сейчас семью заводить, нам нельзя отвлекаться на это. А дитя будет отнимать слишком много времени и сил.       К тому же, если на данный момент меня можно шантажировать только Беллатрикс, после рождения малыша половина Пожирателей должна будет его охранять. Ведь ребёнок - просто замечательное слабое место, чтобы надавить на меня. И скорее я окажусь наследником Хаффлпафф, чем Дамблдор не воспользуется этой возможностью манипулировать мною. А сколько проклятий можно послать через кровь... Если мой отпрыск окажется у противника я стану в сто раз более уязвимым.        Если вспомнить ещё и про то, что одна Белла умудрилась заставить меня чувствовать, что со мной будет после рождения ребёнка, я даже представить не могу. Семья - это слабость. Постоянный страх за их жизни, вечная тревога, забота и убийственное чувство вины в случае чего. А домашние хлопоты, которые на меня навалятся? Белле с малышом нужен будет особняк в глуши, находящийся под самым пристальным надзором, нужно будет организовать им надёжную охрану, которая бы выдержала натиск всего аврората с Дамблдором во главе! Дом вообще должен быть неприступным замком, в котором можно было бы прожить полгода, если он будет окружён. Белла будет лезть на стены от безысходности и скуки все девять месяцев. Что может быть ужаснее для такой огненной натуры, чем одиночество и бездействие? Ей будет невыносимо тяжело быть запертой в четырёх стенах. А я не смогу часто быть с любовницей из-за войны и других забот…        О воспитании ребёнка я и думать не хочу. Ещё ничего, если это будет мальчик. С ним можно будет быть строгим и холодным, чтобы воспитать мужчину (который будет тихо меня ненавидеть и мечтать свергнуть, так как не получил ни капли любви, ага). А если родится девочка? И помыслить об этом страшно! Наверняка, это будет маленькая очаровательная вейла, похожая на куколку. Вспомнить хоть Беллу в детстве. Да и я никогда уродом не был, скорее даже наоборот. С девочкой быть суровым в сто раз сложнее. А Лорд Волдеморт, читающий сказки вслух маленькой принцессе Магической Британии и играющий с ней в кукол - это просто абсурд. И опять-таки, зная нас с Беллой, девчонка будет хитра, как сам дьявол, мстительна, беспринципна и сильна. Спокойно пустит мне Аваду в висок и займёт трон, образно говоря.        Я ломаю голову над тем, как избавиться от этой проклятой привязанности к Беллатрикс, а тут она намертво привяжет меня к себе ребёнком! Я лишусь своего главного преимущества над врагами - ледяного сердца. Я стану таким же, как они - ставящим на первое место родных… Это ужасно! Отвратительно! Даже как-то аморально для главы Пожирателей Смерти! Не достойно меня!        Я паникую… Что мне делать? Понятия не имею! Нужно срочно что-то предпринять, пока я не успел передумать или, упаси Моргана, проникнуться любовью к этому маленькому существу. - Это не мой ребёнок, - выпаливаю я.        Проклятье, я настолько не хочу это дитя, что, - клянусь Салазаром Слизерином, - готов на всё, даже обвинить Беллу в измене, если это требуется.        Беллатрикс изменилась в лице и задохнулась от нанесённого оскорбления, коим она точно сочла мой выпад. - Что? С чего вы вообще это взяли!? - опешила волшебница. - Ты не могла забеременеть от меня! - отчаянно и очень глупо проаргументировал я. - В самом деле? Мне казалось, что вы два месяца над этим усердно работали! - горячо возразила Белла, напрочь забыв о том, с кем говорит. - Это ничего не значит! Откуда мне знать, чем ты занималась в свободное время? - Да я всё время проводила с вами! В любом случае, вы можете использовать Веритасерум или Империус, чтобы я сказала правду!        Дементор меня поцелуй, нечего возразить… Я помолчал некоторое время, судорожно придумывая, что делать дальше. То, что ребёнок мой - не вызывает сомнений. Смысла рассчитывать на другой ответ под сывороткой правды нет. Я молчал довольно долго, тщательно продумывая, как начать. Если бы можно было просто направить палочку Белле в живот и произнести несколько простых слов... Пожалуй, лучше всего подходит Секо, да… Хотя, это глупо, конечно. Есть куча всяких зелий и так далее… Если достать Слагхорна, я точно получу самое лучшее лекарство от моей главной проблемы. Или Артуриус Кэрроу мог бы что-то изготовить, он превосходно владеет наукой зельеварения.        Белла сидела напротив с напряженно расправленными плечами, как всегда, когда девушка была сильно взволнованна, и выжидающе на меня смотрела. Собрав всю волю в кулак и крича про себя «Помни, что ты Тёмный Лорд! Твоя воля - закон!», я произнёс: - Ты избавишься от ребёнка.        Беллатрикс просто перекосило от такой новости. И без того большие чёрные глаза стали просто огромными, брови взлетели, а ротик приоткрылся в недоумении. - Что? И не подумаю! - нахально и, главное, уверенно возразила девушка. - Это приказ, Беллатрикс, - отрезал я, сам дивясь своему голосу, резко ставшему выше на тон и холоднее.        Волшебница всё так же удивлённо смотрела на меня, будто не веря своим ушам. - Но почему?! - Мне не нужен этот ребёнок. Так же, как и тебе.        Теперь в глазах Беллы начали собираться слёзы, и она тщетно пыталась их удержать, хватая ртом воздух и пытаясь вернуть спокойствие. - Как вы можете так говорить? - в отчаянии спросила Беллатрикс. - Как можете приказывать мне убить вашего ребёнка? - её губы затряслись.              А я… Я испугался, что она сможет повлиять на меня и заговорил. С расстановкой, без эмоций, с пугающим даже меня равнодушием и отстраненностью. - Белла, если по счастливой для тебя случайности ты стала моей любовницей, не надо предавать особого значения этим отношениям. Мы просто спим вместе и всё. Я не питаю к тебе никаких чувств. Просто ты красивая и привлекаешь меня исключительно поэтому. И если мне нужна любовница, на роль которой ты идеально подходишь, это не значит, что мне нужен твой ребёнок. Я бессмертен и мне не нужен наследник. Считай, что ты всего лишь моя игрушка, которая пока не наскучила. Но уже начинает доставлять проблемы…        Что же я говорю… Нет, я не чувствую угрызений совести и боли! Я не умею! Именно так! Ещё бы верить тому, что я сам себе говорю...        Но как она на меня смотрит! Эти подрагивающие губы, бровки домиком, огромные глаза, из которых текут слёзы… Нужно быть жестче. Я смогу. Главное, не дать слабину. Ещё немножко надавить, и она послушно всё сделает. А потом это забудется, Беллатрикс ведь любит меня. И почему тогда в её глазах столько разочарования и муки, будто я её предал? Словно самый дорогой человек оказался монстром? Беллатрикс же знала, на что идёт! Хотя, я же не спрашивал её, если вспоминать то, как я бесцеремонно ворвался в окно спальни Рудольфуса… Да ладно, девчонка буквально бросилась мне на грудь тогда! Так доверчиво, так наивно отдавая себя в мою власть… Я… Я действительно втоптал её чувства в грязь и растоптал её доверие?        Слабак! Это ничего не должно значить для тебя! Докажи самому себе, что ещё не превратился в тряпку из-за неё! - Я ничто... ничто для вас? - дрожащим голосом прошептала девушка, на её щеках появился лихорадочный румянец.        Сердце болезненно сжалось, но я не мог остановиться. Я настолько сильно хотел доказать себе, что я сильный и не умею чувствовать, что продолжил рвать нам обоим души. - Да. Не больше, чем молодое шикарное тело в моей кровати.        Белла судорожно схватила воздух, будто сильным ударом его выбили из лёгких, ахнула и вскочила на ноги. - Беллатрикс, мы не закончили!        Но девушка взглянула на меня такими глазами, которые я никогда не забуду, - полными горечи, страдания и бесконечного разочарования, - и бросилась к двери. - Вернись немедленно! - рявкнул я одновременно с щелчком замка на спальне Беллы.        Девчонка закрылась у себя в комнате! Какая наглость! Судя по звукам, она сползла по двери и приглушенно рыдает. - Беллатрикс! - вне себя заорал я. - Я велел тебе вернуться!        Тишина, нарушаемая только всхлипами. Проклятие, я убью её за такое неповиновение! Кажется, огневиски ударило в голову - я чувствую агрессию и злость. А ещё страх. За наши отношения и за Беллу… Первое туманит рассудок и запирает второе глубоко внутри меня. А второе всегда заставляло меня совершать ужасные поступки. - Я вышибу дверь и тогда тебе не поздоровится! - разъярённо кричу я, вынимая палочку.        Беллатрикс только всхлипнула в ответ. Заскрежетав зубами, я вынес полстены бомбардой максима. Белла каким-то образом успела отшатнуться в самый дальний угол и с ужасом смотрела на меня. - Что ты себе позволяешь!? - Я не хочу вас видеть! Уходите! - с чисто блэковской горячностью и блэковской же необдуманностью воскликнула девушка первое, что пришло ей в голову. - Ты хоть понимаешь, что и кому ты говоришь? - застонал я. - Даже моё терпение не безгранично… - я стал поднимать палочку.        К моему неописуемому бешенству на меня тут же оказалась направлена кривая чёрная деревяшка! - Экспелиармус! - рыкнул я, выходя из себя. - Ты направила на меня оружие! Поверить не могу, ты это сделала! Тебе надоело жить, Лестрейндж? Сопливая школьница, вообразившая, что может что-то против меня! - А вы… вы… - она задрожала от страха и негодования. - Бездушное чудовище! - Ты должна была знать это! Но за такие слова… - Как я вообще могла думать, что что-то чувствую к вам!? - Беллу несло со страшной силой и она уже не могла остановиться. Природная экспрессивность, избалованность, несдержанность и безумие слились воедино. - В вас нечего любить!        Не знаю, что меня задело больше - тон и дерзость Беллатрикс или смысл этой фразы, но я подлетел к любовнице и с силой сжал её плечи. - Что ещё скажешь!? - рявкнул я. - Что вы мне противны! - выплюнула Белла.        Забыв о волшебной палочке, я наотмашь ударил Беллатрикс по лицу. Коротко вскрикнув, девушка отлетела на метр и упала - так сильно я сделал это. Всё так быстро произошло… Я почувствовал вспышку гнева, в воздухе взметнулись чёрные кудри и вот она уже лежит и упирается тонкими рукам в пол, ошарашено на меня глядит, пытаясь подняться. Беллатрикс прислонила руку к щеке, словно не веря, что я сделал это.        Глаза полные ужаса и обиды разозлили меня ещё больше, и я угрожающе двинулся в сторону волшебницы, которая испуганно стала отползать. - Какая ты жалкая и слабая! - ядовито бросил я. - А вы… вы… Вы боитесь! - выпалила Беллатрикс. - Что!? - Я рванул девушку за волосы, чтобы её лицо было возле моего, но та только стиснула зубы. - Тебя что ль? Это даже смешно! - Вы боитесь что-то чувствовать! Вы боитесь стать простым человеком со слабостями!        Я швырнул Беллу на середину комнаты и направил на неё палочку. Но она же Блэк… Она не может молчать, если эмоции её переполняют! - Вы можете причинять боль только тем, кто слабее! Я презираю вас! Я завтра же перееду в комнаты Рудольфуса!        Не знаю, что на меня нашло. Но оскорбления, помноженные на угрозу уйти от меня, возымели ужасающий эффект. Да, я испугался, если быть честным с собой. Испугался дать слабину, испугался, что потеряю её, испугался, что есть кто-то, от кого я завишу… Испугался, и… - Круцио!        Беллатрикс только и успела закрыть живот руками, а потом пронзительный крик разрезал тишину ночного особняка. Единственная женщина, которую я когда-либо любил, забилась в агонии…        Около минуты я пребывал в каком-то странном оцепенении. Внутри всё переворачивалось от её криков, но я заставлял себя держать проклятье, чтобы что-то доказать нам обоим. Наверное, тут многое сыграло роль. Я так часто использовал второе Непростительное, что это заклинание уже не было для меня чем-то ужасным. Если взрослые мужчины могли его выдерживать, я почему-то не подумал о том, каково будет семнадцатилетней девчонке, к тому же беременной.        Только увидев красное пятно, расползающееся по белому пеньюару, я пришёл в себя. Вид крови отрезвил меня, а осознание содеянного нахлынуло на меня так же внезапно, как несколько минут назад стрельнула мысль применить Круциатус. - Белла?        Девушка была без сознания. И… Мерлин и Моргана, она была в крови… проклятье, кажется, зелье от детей уже не нужно! Что я натворил!? Что наделал!? Что с ней!? Сколько я удерживал Круцио!? Что, если Белла, моя Белла, сошла с ума!? Что, если я убил её!? Нет, дышит... Но она никогда не простит меня за этого ребёнка, если мои догадки подтвердятся!       Подумать только, совсем недавно больше всего я хотел, чтобы дитя исчезло, как страшный сон, а теперь я готов буквально молиться, чтобы с ним ничего не случилось! Одно дело, если бы она выпила зелье, и совсем другое, если потеряла ребёнка от моей руки…        Я опустился на колени рядом с бесчувственной любовницей и затряс её. - Беллатрикс, я приказываю тебе очнуться! - ноль внимания.        Я почувствовал страх. Даже с ужасом заметил, что у меня немного трясутся руки. Какой позор! Я боюсь за неё и этого малыша… - Белла, ну что ты? Я не хотел… Белла, я… - моё жалкое лепетание было прервано звуком бомбарды где-то в районе входа в мои апартаменты и ворвавшимся Рудольфусом. - Почему она кричала!? - воскликнул юноша.        Развернувшись в вошедшему, я открыл взгляду молодого человека окровавленную девушку. - Беллатрикс! - возопил Лестрейндж, бросаясь к жене. - Что с ней!? - Так получилось, что она получила Круциатус… и, кажется, потеряла ребёнка… и, возможно, лишилась рассудка... Что ты таращишься на меня, Лестрейндж?! Быстро приведи целителя!        На меня ещё никто так не смотрел. Светло-карие глаза были полны ненависти, Руди глядел на меня таким взглядом, будто я - самое последнее существо на земле, монстр и чудовище. Думаю, я бы много чего хорошего услышал в свой адрес, если бы не необходимость пойти за доктором. Рудольфус нехотя поднялся и быстро зашёл в мой кабинет, через несколько минут послышалось шипение огня - молодой человек воспользовался летучим порохом.        Я осторожно поднял Беллу на руки, она тихонько застонала, но не пришла в себя. Положив девушку на постель, я сел рядом и взял её холодную руку в свою. Никогда не чувствовал себя такой сволочью. 12 мая 1998 года. Малфой-менор.        И как меня угораздило взять именно эту книгу?        Вот уже полчаса я сидел в библиотеке с небольшим томиком про прорицание в руках. Я хотел подстраховаться и посмотреть, нет ли в будущем очередного избранного. А, если честно, просто отвлечься он тягостных размышлений. Но, судя по всему, до меня эту книгу читала Нарцисса. Закладкой было ни что иное, как фотография двух сестёр Блэк в юности. Старшая и младшая. Правда, на блёклую Цисси я и внимания не обратил. Зато молодая Белла с самодовольной ухмылкой на губах и высоко поднятым подбородком возымела на меня странное действие. Я просто не мог оторвать от девушки взгляд. А она поворачивалась то одним боком, то другим, красуясь в дорогом красивом платье, ослепительно улыбалась и сверкая глазами.        Не в состоянии совладать с собой, я провёл тонким пальцем по щеке девушки; она вновь широко улыбнулась и встряхнула копной локонов. - Проклятье, Лестрейндж! За тридцать лет ничего не изменилось! Ты ничто для меня! - воскликнул я, безжалостно сминая снимок и отправляя его в камин.       Буквально через несколько мгновений я уже лез в огонь, спасая фотографию...        Вскоре я разгладил основательно обгоревший по краям снимок и уставился на Беллу, которая боязливо переместилась в центр, чтобы спрятаться от огня.        Уже знакомым жестом я призвал коробочку со своими реликвиями и аккуратно положил помятую и обугленную карточку рядом с лентой и баночкой с вьющимся чёрным волосом. - Мерлин всемогущий, до чего я докатился… - прошептал я в темноту библиотеки.        Подумать только, когда-то я причинял Беллатрикс боль, чтобы только доказать себе - она ничто для меня. А теперь... Ох, как теперь я жалею об этом! Жалею и неосознанно собираю по крупицам вещи, касающиеся моей Беллы...