Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

Октябрь 1968 года. Лестрейндж-Холл, графство Йоркшир, Норд Райдинг.        Спустя полчаса я угрюмо сидел в кресле в углу спальни, Рудольфус метался у окна, мысленно честя меня так, что я поклялся потом расквитаться с ним, а целительница заканчивала осмотр Беллы. Как я и думал, ребёнка Беллатрикс потеряла. И я с содроганием ждал, когда она очнётся, понимая, что не смогу смотреть девушке в глаза. Бог мой, что произошло? Почему я это сделал? Как у меня рука поднялась применить Круциатус, - Круциатус! - к ней? К моей Белле? К этому хрупкому существу, полностью зависящему от меня, безгранично и слепо доверяющему мне… Я с удивлением и злостью чувствовал всё нарастающее раскаяние и сожаление. Стыд. Жуткий стыд и чувство вины. Только один человек за всю мою жизнь любил меня. Искренне, страстно, сильно. Эта девочка. Такая маленькая, глупенькая, смотрящая на меня через розовые очки и видящая во мне лишь хорошее. Ну что, Беллатрикс, теперь ты не питаешь иллюзий на мой счёт?.. Уверен, что теперь она меня возненавидит.        Я попытался представить свою жизнь без Беллы и понял, насколько привязался к ней. Не представляю, как я вообще когда-то жил без неё. Она согревала своим теплом нас обоих, а сейчас… Я боялся, что она захочет уйти от меня, и тогда я опять буду бесконечно одинок. Вот почему я не хочу чувствовать! Чувства в конечном результате приносят только боль и страх. А я не могу позволить себе это переживать.        Белла начала приходить в себя, когда лекарь ушла. Поморщилась, тихо застонала, приоткрыла затуманенные глаза и обвела взглядом комнату.        Мы с Рудольфусом в то же мгновенье оказались сидящими на её кровати с двух сторон. Мальчишка схватил девушку за руку, но она никак на это не отреагировала. - Что… что с моим ребёнком? - дрожащим голосом спросила Белла и…        Уставилась прямо мне в глаза. Мерлин, ну за что? Почему ей обязательно нужен ответ из моих уст!? Проклятье, нужно быть очень осторожным и тщательно подбирать слова… Я взял свободную кисть волшебницы в руку и начал мягким голосом: - Белла, девочка моя (Рудольфус скривился), так получилось, что… Его больше нет.        Беллатрикс вскинула руки и закрыла лицо, одновременно закричав в отчаянии. - Белла… - начал было я, дотронувшись до дрожащего плечика.        Но девушка тут же дёрнулась и отшатнулась от меня. Меня пронзил убийственный взгляд чёрных глаз, полных злости и ненависти. Она смотрела на меня так, будто я упал в её глазах, словно умер навсегда… - Никогда больше не смейте ко мне прикасаться! - её голос зазвенел.        Я шумно схватил воздух, а сердце, казалось, упало. Ведьма села на постели с самым неприступным видом и гневно на меня смотрела. - Белла… - не знал, что я собирался сказать, но девушка прервала меня, как только я снова потянулся к её руке. - Как вы могли? - с болью в голосе воскликнула Лестрейндж, глотая слёзы. - Это было и ваше дитя! А вы… вы… - она сорвалась на рыдание и спрятала лицо в коленях.        А Рудольфус посмел положить руку ей на спину! Он прикоснулся к моей Белле! К моей!!! И какая к Мерлиновой бабушке разница, что Беллатрикс носит фамилию этого мальчишки! Это ничего не значит! На месте Лестрейнджа должен быть я! Вот сейчас моя девочка его оттолкнёт…        Беллатрикс прижалась к мужу и всхлипнула. Он её обнял.        О, Лестрейндж, чтобы тебя отравили домовики, чтобы тебе глаза гиппогриф выжрал, чтобы ты стух в Тайной Комнате! Убери от неё свои грязные лапы! Она моя! - Белла, мы должны поговорить, - заявляю я безапелляционным тоном. - Рудольфус, оставь нас.        Но волшебница рыдает, уткнувшись носом в шею Руди, и не спешит его отпускать. Да и сам юноша, судя по каменному лицу, настроен решительно. - Вы можете пытать меня, но я ни за что не оставлю Беллу с вами одну, Повелитель, - побледнев, ответил молодой человек. - Это не тебе решать! - во мне опять начал зарождаться ураган. - Может быть, вы хотя бы один раз спросите, чего хочу я? - неожиданно вмешалась Беллатрикс.        Я не нашёл в себе силы ответить. - Руди, забери меня отсюда, пожалуйста… - тихо попросила девушка.        Я так же не смог ничего сказать или помешать, когда Рудольфус бережно поднял Беллу на руки и аккуратно понёс свою драгоценную ношу прочь из моих апартаментов. Она даже не посмотрела на меня… Просто тихо плакала, обвив своими прекрасными руками шею, которую я хотел сломать.        Едва за четой Лестрейнджей закрылось то, что осталось от двери, как я взял палочку и наугад аппарировал в какой-то маггловский городок, планируя сравнять его с землёй.        Ночка выдалась бурной. Я разнёс в пыль небольшой пригород, заодно положив десяток авроров. Потом я ввалился в четыре часа утра в Лестрейндж-холл, где впервые в жизни напился до беспамятства.        Последней мыслью перед тем, как я забылся беспокойным сном, была следующая: «Я не должен чувствовать».        Когда я проснулся - а это было ближе к вечеру следующего дня - я минут пять вспоминал, что случилось. Вспоминал и не мог поверить, что Белла теперь ненавидит меня. И я сам этого добился, своими руками… И всё равно мне не верилось, что Беллатрикс так сильно возненавидела меня. Это же Белла! Она же любит меня!        Да, конечно… Именно поэтому она вчера заявила, что меня не за что любить и что теперь она не понимает, как могла чувствовать что-то ко мне!        Это было сказано в пылу ссоры. Только так и никак иначе! Белла любит меня! Я нужен ей! Она не сможет без меня и всё мне простит! В крайнем случае, я влюблю её в себя ещё раз.        Уговаривая себя подобным образом и в глубине души догадываясь, что всё это самообман, я привёл себя в порядок, чтобы не позориться и не шляться по особняку в помятом виде.        Взглянув на часы и поняв, что уже пробило пять, я подумал, что уже пора бы нанести визит Беллатрикс. Было бы просто замечательно, если бы мальчишка не сторожил её… Заставив себя не думать о Рудольфусе и не злиться, я направился прямиком в главную спальню.        Она поговорит со мной, или я не Тёмный Лорд! Если понадобится, я вырублю Лестрейнджа и наложу на Беллатрикс Силенцио, но она меня выслушает.        Правда, чем ближе я подходил к предполагаемому месту нахождения Беллы, тем меньше становилась моя уверенность. Проклятье, ну почему, когда дело касается её, я превращаюсь в влюблённого мальчишку?! И не могу трезво мыслить… И, Мерлин, мне опять страшно. И поэтому я опять начинаю злиться.        А сейчас придётся в глаза ей смотреть… Даже не знаю, справлюсь ли я. Собравшись с духом, я постучал. Насколько я помню, у Руди в апартаментах тоже две спальни… Что, если Рудольфус и Белла?.. Идиот! Благодаря тебе ей это еще недели две не грозит!        Дверь мне открыл домовик, который тут же затрясся и начал сжимать в своих узловатых пальчиках край наволочки. - Твой хозяин тут? - М-м-молод-дой господ-дин-н-н из-зволят быть у ст-тарого хозяин-на. - В Лондоне? - Д-да, сэр. - И надолго он там? - нетерпеливо спросил я, глядя на это жалкое существо. - Молод-дой господ-дин сказ-зали… - Говори быстро и чётко! - рявкнул я, теряя терпение. - Сказали леди Лестрейндж, что прибудут к девяти! - взвизгнул эльф.        «Леди Лестрейндж» почему-то резануло слух. - Беллатрикс тут? - Да, леди Лестрейндж тут, но хозяин не велел пускать к ней!        Не утруждая себя лишними разговорами, я одним взмахом руки отправил домовика в глубокий обморок и прошёл в комнату. Даже планировка, как у меня, замечательно…        Интуиция не подвела и дверь, что я открыл следующей, оказалась входом в спальню Беллы. Девушка лежала в кровати и дремала. Судя по бледности и кругам под глазами, ей либо очень плохо, либо она прорыдала всю ночь. Стараясь не шуметь, я подошёл к Белле и осторожно присел на постель рядом с ней.        Даже сейчас она восхитительно прекрасна… Ей к лицу и болезненность… Просто чудо, как она хороша. Белоснежная кожа, которая белее простыни, иссиня-чёрные волосы кажутся неестественными рядом с этой бледностью. Черты лица немного заострились. Слегка обрисовались скулы. Под глазами залегли тени. Губы бледны. Ресницы и брови опять таки кажутся слишком чёрными для этой фарфоровой безжизненной маски… Но всё равно она невероятно красива.        Я не могу и представить, что буду чувствовать, если она будет принадлежать другому. Я легко провёл рукой по лицу девушки от виска до подбородка.        Ресницы затрепетали, а через секунду Беллатрикс приоткрыла глаза. От дрёмы в то же мгновенье ничего не осталось. Белла испуганно-разгневанно на меня взглянула и отшатнулась к изголовью. - Зачем вы пришли!? - О, ради Мерлина, хватит уже истерик… Я хочу поговорить. - Если это касается деятельности организации, я слушаю, - стервозно ответила девушка. - Это касается нас…        Белла рассмеялась, перебив меня. И этот смех показался мне более ненормальным, чем когда бы то ни было. - Нас? Вы, верно, шутите, Милорд? Какого «нас»? - но вот она стала серьёзной: - Никакого «нас» нет.        Опять такое ощущение, будто сердце разрывается… Я знаю, насколько я виноват, знаю, что она ненавидит меня, знаю, что ничто уже не будет так, как прежде. И я понимаю, что ненавижу себя.        «Нас» нет… - В самом деле? Ты моя, Белла, - заявляю я то, что по моему предвзятому мнению, - исчерпывающий аргумент. - Я ваш боец и не более того, - отрезала девушка. - Больше нас ничего не объединяет. - Нас объединяет куда большее, и ты это знаешь.        Белла картинно закатила глаза. - Ты можешь думать, что хочешь, но это не меняет фактов. Я твой первый и единственный мужчина, ты была моей любовницей два месяца, мы похожи с тобой, как две капли воды, у нас всё общее - идеи, убеждения, цели, мысли и стремления. И ты любишь меня. - Самоуверенность, достойная Тёмного Лорда! - хмыкнула Белла. - Как вы сами изволили выразиться, я только тело в вашей кровати. Найдите себе другую дуру! Да и вообще, почему вы так уверенны в том, что я люблю вас!? Нет ни одной причины, по которой я должна вас любить!        Как можно одновременно желать выпустить в человека зелёную вспышку и обнять, чтобы уже никогда не отпустить?.. - Белла, ты совершенно не умеешь сдерживать эмоции, - заметил я, из последних сил сохраняя спокойствие. - Моё терпение не безгранично… - Что вы вчера и доказали! - выплюнула Беллатрикс. - Как вы вообще можете смотреть мне в глаза после этого!? А самое невероятное, что вы пришли, чтобы вернуть меня! Хотя и утверждаете, что я - просто игрушка! - Белла… - прошипел я. - Просто забудем этот инцидент, и всё будет, как прежде. - Ничего уже не будет, как прежде! - в её глазах опять замерцали слёзы. - Я не хочу, чтобы вы прикасались ко мне! - истерически вскрикнула волшебница, когда я потянулся к её руке.        Во мне вскипела злость. Она ждёт, что я буду извиняться на коленях и клясться в вечной любви!? Ха, как бы не так!        Я коршуном кинулся на Беллатрикс и вмял её в кровать. - Нет, Белла, я буду прикасаться к тебе столько, сколько захочу! Потому что ты именно моя игрушка! Моя любимая, самая интересная игрушка, которая никогда мне не наскучит! И мне плевать на то, что ты там хочешь. Я и так могу получить всё, что пожелаю, а ты ещё и очень настойчиво требовала Метку несколько месяцев. Теперь ты моя во всех смыслах этого слова, и ничто не может это изменить!        Из глаз ведьмы текли злые слёзы, на щеках появился лёгкий румянец от гнева, губы кривились в оскале. - Я не вещь! - Вещь! Моя вещь! - Нет! - Да! - Я - Блэк! Я чистокровная волшебница! - А я Лорд Волдеморт! - Ненавижу вас! - Поверь, я «люблю» тебя больше, чем Дамблдора и аврорат вместе взятых!        Я впился в перекошенные гневом губы и буквально вырвал поцелуй. Однако, долго это не продлилось - Белла отбивалась так, будто от этого зависела её жизнь. - Вы имеете надо мной власть только как над Пожирателем Смерти, но не как над женщиной! - звенящим от злобы и унижения голосом завопила экспрессивная девушка. - Да ты что? Нет, девочка моя, я имею над тобой полную власть! Потому что я тот, кто я есть! Потому что я твой Господин и Хозяин! Я твой Повелитель, и ты не смеешь ослушаться меня! Ты до последнего вздоха, до последнего удара сердца, будешь подчиняться моим приказам и желаниям, делать всё, что я захочу! Это ясно!?        Ну вот… Пришёл поговорить и объяснить, что не хотел убивать её ребёнка, а в итоге что? Испугал, наорал, унизил. В твоём стиле, Волдеморт!        Белла молча лежала подо мной и сверлила меня уничтожающим взглядом. - Я спросил - это ясно? - я слегка сжал её шею.        Беллатрикс всхлипнула и кивнула. - Не слышу. - Ясно, о мой Господин и Хозяин! - язвительно прошипела ведьма. - Замечательно, - я отпустил девушку и сел рядом. - Так уж и быть, до конца недели можешь пожить тут и поправить здоровье. Но что бы в воскресенье была у меня, иначе… Ты знаешь, на что я способен, - туманно заметил я.        Я встал и направился к двери, но когда я уже взялся за ручку, меня остановил очередной всхлип. «Не оборачивайся, не возвращайся, докажи, что тебе плевать!» - вопил внутренний голосок. Но всё-таки я повернулся к Беллатрикс: они тихо плакала, уткнувшись носом в подушку и отвернувшись от меня.        Ноги сами понесли меня обратно к постели. Через несколько секунд я нежно и ласково поглаживал подрагивающее плечико. - И, Белла… - начал я очень тихо и даже нежно, - вчера всё получилось случайно. Я не хотел применять к тебе Круциатус и не знаю, как это получилось. Я… сожалею, - до чего я докатился, какой позор! Но я не мог остановиться. - Мне бы очень хотелось, чтобы ты вернулась, Белла.        Не в силах совладать с собой, я наклонился и оставил лёгкий поцелуй на её плече, после чего, наконец, вышел. Беллатрикс думала примерно следующее: «И это ещё я - ненормальная Блэк! Да у него точно не все дома! Такая частая смена настроений!»        В общем-то я был с ней согласен… Когда дело касается моей Беллы, у меня с головой начинает твориться что-то невообразимое.