Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

13 мая 1998 года. Министерство Магии. 4 зал для суда. - Мисс Гермиона Джейн Грейнджер, судом присяжных и властью Тёмного Лорда, вы обвиняетесь в принадлежности к отряду сопротивления, вы обвиняетесь в незаконном проникновении в Волшебный Мир и похищение волшебной палочки, которую не имели права брать в руки. Вы обвиняетесь в краже чужой магии, которая вам не принадлежит по праву рождения. Вы обвиняетесь в помощи врагу народа - Гарри Джеймсу Поттеру и многочисленных попытках испачкать чистую кровь Рональда Артура Уизли. Обвиняетесь в незаконном хранении тёмных артефактов и их использовании. Вы обвиняетесь в деятельности, направленной против правительства и в покушение на жизнь нашего Повелителя и Хозяина, великого и пожизненного властителя Магической Британии, Наследника Салазара Слизерина, могущественнейшего и сильнейшего мага всех времён и народов, Тёмного Лорда. Вы обвиняетесь в пособничестве убийству и в нападение на героя Магической Британии, получившего орден Тёмного Лорда Первой Степени посмертно, волшебницы из благороднейшего и чистокровнейшего семейства Блэков, носящей прославленную фамилию Лестрейндж, - леди Беллатрикс Друэллу Блэк-Лестрейндж и приговариваетесь к заключению в Азкабан сроком на три месяца, с ежедневными встречами с дементорами, и последующему поцелую демонтора, - воодушевлённо прочитал Рабастан.        Из своей личной ложи - зал суда был немного переделан - я с ненавистью смотрел на грязнокровку, сидящую на стуле, который обвил её цепями. В знак особого почёта, со мной сидели Малфои и Лестрейнджи. Люциус, - хотя я планировал отдать эту должность Рудольфусу, - стал министром магии, Рабастан - его заместителем. Руди не получил ничего - просто не мог сейчас заниматься чем бы то ни было. Мужчина был в таком состоянии, что многие поговаривали, будто он тронулся. Даже сейчас Пожиратель смотрел в никуда и вздрагивал при каждом упоминании Беллы. Драко же с недавних пор возглавлял отдел по контролю популяции грязнокровок и не уступал своим важным и надменным видом отцу. - Мне показалось, или ты что-то там говорил про тёмные артефакты? - без особого интереса спросил я у младшего Лестрейнджа. - Да, Мой Лорд. При аресте у неё были найдены клык Василиска и сломанный маховик времени. - Маховик времени? Неплохо теперь живут грязнокровки! - заметил я. - А что там со слушанием этого рыжего недоразумения?        Басти открыл было рот, но его перебили вопли Грейнджер. - Это возмутительно! У меня не было даже адвоката! Я требую апелляцию! - кричала девчонка, когда двое дементоров уволакивали её из зала суда. - Кто у нас там следующая? Лавгуд или младшая Уизли? - Лавгуд.        Я удовлетворённо улыбнулся. Белла, я отлично мщу за тебя! И когда все будут наказаны, я, наконец, успокоюсь! Уверен, тогда меня отпустит эта странная болезненная эмоция, связанная с Беллатрикс. Да, да, признаю, что эмоция. Но уж точно не больше!        Невольно вспомнилось, что я всегда делал что-то для Беллы, если считал себя виноватым, только для собственного успокоения. Чтобы знать и говорить себе в оправдание, что я хоть что-то сделал. Я во многом бесконечно виноват перед Беллатрикс. И, если задумываться, в некоторых вещах мне нет прощения. Но я не собираюсь об этом думать. И вообще допускать какие-либо чувства или угрызения совести. Потому что боюсь. Боюсь, что именно сейчас, после её смерти, я просто не перенесу этого. Октябрь 1968 года. Лестрейндж-Холл, графство Йоркшир, Норд Райдинг.        Ненавижу-ненавижу-ненавижу эту мерзкую влюблённость!!! Прошла всего неделя, а я будто постарел на несколько лет! И всё из-за какой-то глупой, сопливой, маленькой девчонки, вчерашней школьницы, с огромной самооценкой, непомерной гордостью, с манией величия и собственной значимости! Из-за треклятой Беллы Блэк! А она именно Блэк! У Лестрейнджей в жизни в роду не было таких упрямых и заносчивых женщин!        Сказать, что она мучила меня, это не сказать ничего. Если искорки обожания и оставались, девушка мастерски прятала их за сосредоточенностью на собраниях и за вежливой заинтересованностью на приёмах пищи. Из-за чисто блэковской живучести Белла уже на второй день чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы ходить по дому и вести себя естественно. Но при каждой возможности она лишний раз давала мне понять, что ей всё ещё нездоровится, и я ощущал жуткое чувство вины. Она издевательски называла меня «Повелитель». В то время, как остальные ни о чём не подозревали, я прекрасно понимал, что так Беллатрикс напоминает мне о жирной грани, которую я сам и провёл. Девушка была холодна настолько, что ей мог позавидовать Люциус. Зато не упускала случая мило поговорить, пококетничать и посмеяться над чем-то с Рудольфусом, который был просто на седьмом небе от счастья из-за такого внимания к свой скромной персоне.        Я злился и страдал, проклинал девчонку и винил себя, жалел о содеянном и не знал, как собрать осколки наших отношений воедино. Да, я мог надавить на неё и приказать быть со мной. Но это всё не то! Зная хитрость и лукавство Беллы, я могу предположить, что даже если она всё ещё любит меня, обязательно будет изображать из себя бревно в постели и терпеть меня с таким видом, будто она просто великомученица.        Наконец, эта ужасно долгая неделя кончилась. Я едва дотерпел до конца собрания Ближнего Круга, чтобы ровным голосом приказать: - Беллатрикс, задержись.        Уже бывшая у двери волшебница с немного недовольным видом вернулась, притворив за собой дверь. - У вас есть ещё какие-то задания, Повелитель? - пустым голосом осведомилась Белла. - Не притворяйся, что не понимаешь, зачем я оставил тебя.        Ведьма промолчала, опустив колючий взгляд в пол. - Сегодня вечером я жду тебя, - я постарался сделать голос уверенным. - Я хочу, чтобы в девять ты была в моих апартаментах. В наших апартаментах, - я сделал особый удар на последнее предложение. - Это будут все пожелания, Повелитель? - безразлично спросила Беллатрикс.        Подавив желание рявкнуть на неё из-за этой глупой, но, надо признать, реалистичной игры, я ответил: - Да. Ступай.        Присев в нарочито глубоком реверансе, Белла удалилась, избегая моего взгляда. Если она что-нибудь не вытворит сегодня, это будет чудом!        До девяти я себе места не находил и прикидывал, что девчонка может устроить и до какой степени гнева меня довести. Налил себе огневиски, нервно покрутил в руках стакан, убрал подальше. Лучше уж не пить, с моим-то норовом… Одновременно с боем часов, в мои апартаменты негромко постучали. Заставив себя медленно и неспешно подойти к двери, а не ломануться со всех ног, я отворил замок и сделал шаг назад. В комнату зашла Беллатрикс в простом домашнем платье. Я уже было порадовался её смиренному виду и покорно опущенным глазам, как тут… - О, мой Господин и Повелитель, я пришла исполнять вашу волю и ублажать вас, как только вы того захотите! - воскликнула Белла со всем своим мастерством актрисы, и театрально падая на колени предо мной.        У меня аж челюсть отвисла. Неужели у нас никогда не будет нормальных отношений без вечных сцен, противостояний и проблем? Ответ прост - не будет. Она слишком похожа на меня…       «В конце концов, не за это ли ты её полюбил?» - послышался едкий голос разума.        Цокнув языком, я рывком поднял Беллатрикс за плечи и заставил её посмотреть мне в глаза. - Тебе не надоело ломать эту дешевую комедию, Белла? Помни, кто я. Я не Рудольфус. И я не буду терпеть твои шутки и издёвки, это ясно?        Девушка вмиг стала серьёзной. - Как скажете. - Хотя бы иронию почти спрятала. - Отлично, - повисла неловкая пауза. Я жестом пригласил Беллатрикс пройти в её спальню. - Вина? - предложил я, чтобы хоть что-то сказать. - Нет, спасибо. Мне раздеваться? - спросила волшебница со своим любимым видом статуи и тоном без эмоций.        Я взял тёплую ладошку в свои прохладные пальцы и слегка сжал. - Белла, довольно вести себя так, будто не было этих двух месяцев. Я рад, что ты вернулась. И я хочу начать всё с начала. - Как скажете, - безразлично обронила девушка, освобождая руку и отворачиваясь от меня. - Рады, что я вернулась? А у меня был выбор, Повелитель? - задумчиво спросила ведьма, теребя бахрому полога. - Беллатрикс! - не вытерпел я, подлетая к Лестрейндж и прижимая её спиной к себе. - Ты же любишь меня, зачем ты говоришь так, будто я тебе противен? Ты хочешь быть со мной. Ты очень рада возвратиться. Тебе не хватало меня, просто признай это… Не хватало моих прикосновений… - моя рука скользнула вдоль не тугого корсета. - Не хватало моих поцелуев… - убрав с шеи девушки локоны, я коснулся губами нежной кожи, потом слегка прикусил.        Вскоре я закончил возиться со шнуровкой, и платье с шорохом упало на пол, оставляя Беллу только в тонкой нижней рубашке. Девушка стояла всё так же не шелохнувшись, но и не препятствовала моим действиям. Уверенности поприбавилось, и я решительно развернул Беллатрикс к себе лицом. Ладно, пускай она пока притворяется камнем, мы это исправим. Я властно поцеловал Беллу. Как же мне не хватало её шелковых нежных губ!        Девушка отвечала на мой поцелуй так же, как и на предыдущие ласки - стояла столбом и просто не отталкивала меня.        Я толкнул волшебницу на кровать. Она с всё таким же непроницаемым лицом вперилась в потолок. Следующие несколько минут я упорно пытался заставить Беллу выражать эмоции или хотя бы удовольствие. Но на все мои поцелуи она отвечала так, словно на ней был Ступефай. Я не хочу заниматься любовью с бревном! Я хочу обратно мою горячую Беллатрикс, от которой я схожу с ума в моменты близости! - Белла, ты издеваешься? - прошипел я. - Что-то не так, Хозяин? - нарочито услужливо спросила девушка. - Беллатрикс! Прекрати меня бесить! Будь собой! Сними уже эту маску! - зло приказал я, до боли сжимая упругое бедро. - Разве вы не этого хотели, Хозяин? - прошептала волшебница мне на ухо тихим, обволакивающим голосом, как настоящая соблазнительница. - Я ваша, мой Господин, - о, её тёплое дыхание, обжигающее моё ухо... - Делаю то, что вы хотите, о мой Повелитель. - Губы, едва касающиеся меня... - Послушно исполняю любое ваше желание... - Белла… - предупреждающе начал я, сильнее вжимая ведьму в кровать.        Она отстранилась и на секунду, по слегка покрасневшему лицу пробежала ухмылка победителя. - Хозяин, чем вы не довольны? Я не могу сказать вам ни слова поперёк, я покорно отдаюсь вам. Вы желали чего-то другого? - каким естественным и услужливым голосом она говорила!        Ненавижу её. Я откатился в сторону и с ненавистью уставился на Лестрейндж, одевшую маску самой невинности и послушания. - Чего ты этим добиваешься? - не выдержал я. - О чём вы, Хозяин? - недоумённо спросила Белла. - Беллатрикс! Хватит притворяться! Ты прекрасно знаешь, о чём я! - Понятия не имею. Вы сказали, что мы только спим вместе. Я сопротивляюсь? Вы сказали, что я просто тело в вашей постели и ничего больше. Разве это не так? Вы сказали, что я ваша вещь, а вы мой Господин. Я возражаю? Возвращаюсь к своему вопросу, Хозяин. Что я сделала не так?        В чёрных глазах плясали чёртики, она упивалась своим триумфом. Ладно, девочка, один-один. - Хорошо, чего ты хочешь? - буркнул я, избегая смотреть Белле в глаза. - Я? Ничего. Кажется, это вы чего-то хотите, - хмыкнула Беллатрикс. - Тебе обязательно постоянно пытаться вывести меня из себя? - обречённо спросил я. - Я не понимаю, на что ты надеешься. Хочешь, чтобы я на коленях вымаливал прощение? Или клялся в любви до гроба? Этого не будет. И ты это знаешь. - Было бы в высшей степени глупо рассчитывать на подобное, - заметила Белла. - Тогда что?        Девушка легла на бок, отвернувшись от меня. - Не знаю, как вы, но я не могу просто взять и забыть, что человек, который был для меня всем, в котором я видела едва ли не Бога, которому доверяла больше, чем кому бы то ни было, настолько хладнокровно применил ко мне второе Непростительное и убил нашего ребёнка, - не смотря на то, что Белла старалась говорить ровно, её голос слегка задрожал. - И я хочу только одного - дайте мне хотя бы время, чтобы постараться простить это. - Сколько раз можно повторять - Круцио вышло случайно! Думаешь, я пребываю в восторге от того, что сделал это?        Ненавижу чувствовать себя виноватым! А рядом с ней это происходит постоянно! Вечно от Лестрейндж одни проблемы. И ведь зная её упёртый характер, я вполне допускаю, что девчонка будет вести себя так, как сегодня, ещё очень долго.        Проклиная Беллатрикс и уверяя себя, что это будет последней слабостью, связной с ней, я на удивление нежно обнял волшебницу и прижал её к себе. - Да, я ужасно не желал того ребёнка. Но я не хотел сам убивать его! Я не хотел применять к тебе Круциатус, Белла. Я не подумал. Каждый день используя его, я забыл о том, что это за проклятье, забыл о том, какое оно вызывает действие. На мне много убийств. Я никогда не испытывал мук совести, глядя своим жертвам в глаза и произнося смертельное или пыточное заклинание. Даже когда я убил собственного отца, девочка моя.        Услышав это, Беллатрикс вздрогнула и обернулась, ошарашенно на меня глядя. - Вы убили… своего отца!? - Да. Воздержусь от подробностей, но он это заслужил, поверь мне. Так вот, я никогда не жалел о содеянном, даже когда убивал стариков и детей. А сейчас я действительно сожалею. Мне жаль, что я сделал такое единственному человеку, для которого я что-то большее Повелителя и Хозяина. Но я Лорд Волдеморт, Белла. Поэтому я не собираюсь снизойти до извинений или чего-то в этом роде. - Вы действительно выше остальных людей, - задумчиво сказала Белла. - И я готова поклясться чистотой своей крови, что весь магический мир будет лежать у ваших ног. Вы войдёте в историю, как самый кровавый и жестокий диктатор. Потому что вас не будут останавливать жалость, сострадание, любовь, привязанность или дружба на жизненном пути, - Беллатрикс добавила едва слышно: - Я уже не так уверена в том, что хочу идти вашей дорогой… - Даже если захочешь, ты уже не сможешь свернуть в сторону, Белла, - заметил я, перебирая чёрные кудри. - Конечно, вы не позволите… - Дело даже не в этом. Ты уже просто не сможешь без меня. Без той жизни, которую я тебе дал. Даже если я отдам тебя Рудольфусу, как долго ты выдержишь? Без безграничной свободы (не считая моей власти над тобой, конечно), вседозволенности, без кровавых заданий и рейдов. Я давно заметил, как на тебя влияет проклятье Круциатус. Оно действует на тебя, как наркотик, моя безжалостная Белла. Ты обожаешь убивать и мучить людей, виной ли тому блэковская кровь или моё влияние, не важно. Тебе ужасно нравится твоё положение. Положение негласной, но признанной королевы Магической Британии. Тебе жутко льстит то, что уже после нескольких месяцев нашего романа у тебя есть корона на твоих роскошных кудрях. И ты с предвкушением ждёшь того, что получишь дальше, - я слегка сжал хрупкое плечо. - Ты сказала, что весь мир будет у моих ног. Я достигну вершины всевластия, я точно знаю. И ты рождена для того, чтобы быть моей самой преданной слугой, самым надёжным сторонником, на которого я могу положиться и которому могу доверить самое сложное задание. Ты рождена для того, чтобы оказаться на пике могущества вместе со мной. Ещё пара лет и ты станешь самой влиятельной и, без сомнений, первой леди Магической Британии. У тебя будет всё - власть, больше которой будет лишь моя, уважение, если хочешь - даже преклонение, бесчисленные богатства. Неужели тебе, той, которая первая вошла в кабинет министра магии во взятом Министерстве, той, которая является символом чистокровности и аристократизма, той, которая совершенна настолько, что её заметил и сделал своей фавориткой сам Лорд Волдеморт, тяжела корона? Ты слишком слабая Белла, я ошибся в тебе? Зря дал Темную Метку? Зря подпустил к себе так близко, как никого другого? - Нет! - к счастью, я услышал знакомый металл в звенящем голосе.        Да уж, говорить я всегда умел. А на Беллатрикс мои речи влияли, как гипноз. - Тогда я повторяю свой вопрос - сколько ты сможешь жить с Руди? Тихой и спокойной жизнью обычной замужней леди? Особнячок в глуши, из которого ты будешь выезжать только по магазинам и в сезон балов. Куча детей, с которыми ты будешь сидеть денно и нощно? Разве тебе будет этого достаточно? Ты Беллатрикс Блэк-Лестрейндж, ты, как и я, хочешь всего и сразу, хочешь быть первой во всём. Ты с пелёнок привыкла быть лучшей и иметь абсолютно всё. Привыкла к вниманию. А теперь ещё и пристрастилась к образу жизни Пожирателя Смерти - пыткам, убийствам, операциям. Простая жизнь тебя погубит. Ты потеряешь себя, та Белла, к которой я так привязался, исчезнет, и ты будешь жалеть до конца своих дней, что сделала неправильный выбор. - К сожалению, всё так. И я это прекрасно понимаю, поэтому ещё здесь… - негромко отозвалась девушка. - Так что в итоге корень твоего сопротивления мне? Только твоя непомерная блэковская гордыня и блэковское же упрямство, которое просто ни в какие рамки не лезет. Ты любишь меня, даже если убеждаешь и себя в обратном. Тут даже легилиментом быть не нужно, чтобы понять это. То, как ты смотришь на меня, замечают все. Ты обожаешь меня, идеализируешь, считаешь чуть ли не Богом. Ты растворяешься во мне, девочка моя. Но ты не хочешь этого признавать из-за того, что думаешь, будто это уязвит твою гордость. Ты считаешь, что эта твоя холодность и неприступность делают тебя сильной и независимой, но это только обман. Ты никогда не сможешь жить без меня.        Я невольно провёл параллель между нами и ужаснулся, насколько мы схожи. В этот момент мне было просто необходимо увидеть глаза Беллы, что удостовериться в том, что я смог до неё достучаться. Мягко повернул девушку на спину. И, - о чудо, - успел увидеть, как в её тёмных очах промелькнуло обожание. Правда, это чувство было приправлено горечью и мукой, но, я готов поклясться, она всё ещё любит меня! Попутно с этим боится и, скорее всего, отчасти ненавидит, но любит!        Очень осторожно, желая закрепить достигнутый успех, я дотронулся губами чуть подрагивающих уст Беллы. Она не оттолкнула меня, уже хорошо. Хотя, Беллатрикс по-любому не решилась бы меня остановить. Несколько ужасно долгих секунд я без обычной напористости, почти нежно, играл с мягкими губами, на что волшебница обращала мало внимания.        Неужели она так и останется холодной со мной? И я никогда не смогу этого исправить? Белла не простит мне убийства нашего ребёнка? К своему отвращению я почувствовал, как грудь сжал железный обруч. Никогда не чувствовал подобного… Только немного похожее, когда Хогвартс чуть не закрыли много лет назад из-за Тайной комнаты. Я боялся, что вернусь в приют. Что лишусь магии и вновь буду один… А сейчас я так боюсь потерять любовь Беллы и вновь стать совершенно одиноким, что самому стыдно.        Плюнув на гордость, позорным образом скинув на секунду маску, я ненадолго оторвался от таких пленительных и желанных уст. - Белла? - каким же жалким и почти умоляющим был этот голос! Отвратительно!        Если бы ведьма не знала меня, она бы услышала в моих интонациях просьбу и отчаяние. Но, к счастью, Лестрейндж не считала меня способным на это.        Я осмелился углубить поцелуй. Не помню, чтобы когда-либо в жизни был настолько осторожным, если не трепетным!        Волшебница стала отвечать мне. Сперва - почти незаметно. Потом - так послушно и ласково, как только она одна могла. А затем я вдруг почувствовал солёный привкус и в недоумении поднял голову.       Беллатрикс плакала. - Моргана, ну почему я прощаю вам даже такие ужасные деяния!? - всхлипнула Беллатрикс и с силой и страстью отдала мне поцелуй.        Хвала Мерлину, в этот раз я какими-то невероятными махинациями умудрился вернуть себе свою Беллу. Притворством, пламенными речами о её высшей миссии рядом со мной, обманчивой нежностью… Но всё-таки смог.       Счёт опять в мою пользу, Лестрейндж. Если мне тяжело без тебя, то ты просто не можешь жить без меня.       Белла презирает себя за слабость, так же, как и я, а ничего не может с этим поделать…        Через неделю после этого разговора я подарил Беллатрикс шикарный особняк у озера, чтобы хоть как-то развеселить её. Не то, что бы я всерьёз рассчитывал на то, что девушку можно подкупить дорогими подарками, но всё-таки почти замок из рук Тёмного Лорда ей очень польстил. Пока Белла с восторгом ребёнка пытала у себя в новом особняке пленных грязнокровок (там была готова целая тюрьма в подвале), я написал Артуриусу Кэрроу, который был сведущ в зельеварении. И велел тому приготовить самое действенное противозачаточное зелье. Больше я никогда не хотел иметь таких проблем с Беллой. Если в этот раз моё ораторское искусство и умение убеждать сыграли свою роль, в другой раз мне может и не повезти. Да и чувство вины я ещё ощущал... Оставалось уговаривать себя, что огромный дом если не заставил Беллатрикс забыть о её трагедии, то хотя бы отвлёк от этого.