Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

Август 1970 год. Лестрейндж-Холл, графство Йоркшир, Норд Райдинг.        Я ожидал, что в наших с Беллой отношениях появится ещё больше прохладцы, но, на удивление, девушка наоборот пыталась выслужиться и замилостивить меня. Как она может быть такой глупой временами? Где её гордость, когда дело касается меня? Я кричу на Беллатрикс, иногда унижаю, делаю больно, заставляю избавляться от беременностей… А она после этого с ещё большим напором раболепствует!        В общем, в Лестрейндж-холл мы вернулись абсолютно негласно помирившись. Разве что Белла была немного потише, и не вела себя так нахально, как обычно. К тому же она теперь была занята тем, что помогала родителям готовить свадьбу Андромеды. Конечно, из всех Блэков свадьбе была рада только Беллатрикс, которая уже предвкушала, как Кэрроу будет воспитывать её сестрицу. Родители были в тихом ужасе, Андромеда рыдала дни напролёт, Нарцисса предпочитала проводить время с Малфоем, а не находиться в дурдоме Блэков. В общем, жизнь в этой семейке, как всегда, била ключом.        И всё бы хорошо, но у Пожирателей Смерти возникла небольшая проблема. Фадж и Крауч. Новые претенденты на место министра магии. Ещё было не ясно, кто из них попытается занять этот пост, но одно было понятно - оба они марионетки Дамблдора. И хотя министерство находилось в моей власти, то есть, там было полно моих людей, а я почти что являлся негласным правителем Магической Британии, наличие нескольких сильных противников всё усложняло. Проклятый старик точно придумает какую-нибудь каверзу. А когда у него в запасе парочка сильных волшебников, яростно ненавидящих Тёмные Искусства в целом и меня в частности, ситуация ещё усложняется. Если уж вспомнить про то, что и у Крауча и у Фаджа есть по несколько десятков верных людей… Что же, выход только один - захватить обоих, пока не сформировалось ещё более сильное движение сопротивления.        Операция за последнее время самая важная и трудная. Этих двух магов охраняют получше, чем меня. И брать их нужно одновременно, так как если мы захватим одного, до второго уже невозможно будет добраться, так как меры охраны усилятся. Было решено так - я буду участвовать в нападение на Фаджа, а операцию по захвату Крауча проведёт Беллатрикс. Кто бы там не роптал на счёт того, что она всего добивается через постель, мозги у девчонки работали живее, чем у половины Ближнего Круга вместе взятой. Да и палочка у неё - продолжение руки, так Белла ею владеет. К тому же, когда я в одной битве с Лестрейндж, я не могу сосредоточиться на своих противниках, так как высматриваю её, чтобы помочь в случае чего.        Итак, за неделю до свадьбы Андромеды весь план был готов. В отряд Беллы я поставил самых сильных Пожирателей вроде Долохова или Треверса. Плюс ко всему с ней были Лестрейнджи в полном составе и Блэк, так что о Беллатрикс я мог не волноваться. А сказав Рудольфусу, что если он не убережёт жену, я лично буду пытать его Круциатусом до полусмерти, я совсем успокоился.        Захват Фаджа шёл замечательно. Я и несколько Пожирателей поджидали его прямо перед домом. Министерский работник появился в сопровождении нескольких авроров. Опасливо озираясь и крутя в руках котелок, главный претендент на должность министра зашагал к небольшому коттеджу. Я, стоящий в тени деревьев и спрятанный дезалюминационными чарами, дал знак своим людям подождать. Яксли поднял палочку, будучи наготове, Кребб нетерпеливо заёрзал возле крыльца, Мальсибер получше запахнул свою мантию-невидимку.        Я уже собирался отдать приказ к нападению, как вдруг почувствовалось едва заметно тепло в области сердца. Проклятье, что там происходит с Беллатрикс!? Но сейчас я не мог бросится ей на помощь. Операция была слишком важна… Я попытался сконцентрироваться на Фадже, который в пол голоса переговаривался с темнокожим рослым аврором, который состоял на почётном месте в моём списке магов, подлежащих уничтожению. Но тепло всё нарастало, как и волнение. Был бы я один, уже давно бы бросил всё к дементорам и отправился лично прикончить Беллу. Однако на мне лежала ответственность за моих людей, которые не могли незаметно аппарировать. Да и сколько можно демонстрировать всем моё отношение к Беллатрикс? Дементоры бы побрали Лестрейндж, у сердца все теплее… И зачем я подарил ей тот проклятый медальон? Лучше бы мне вовсе не знать, что Белла в опасности, чтобы потом не винить себя, если с ней что случится.        Я не давал сигнала, грозя всему провалом. Я был способен только тяжело прислоняться к дереву и мучительно выбирать. На меня смотрели мои Пожиратели, ждущие команду, готовые идти в атаку по одному моему приказу, способные умереть за меня… А я выбирал между ними, важнейшим делом, которое мы планировали несколько месяцев, безопасностью своей власти и... женщиной. Да какой там женщиной? Сопливой девчонкой, смазливой самодовольной дурой... Но такой любимой и желанной. Вот почему я и не хотел ничего чувствовать! Вот почему я всегда считал эмоции самой большой проблемой людей! Меня обуревала злость на самого себя и страстное желание бросить всё, чтобы быть рядом со своей Беллатрикс. Но я не мог дать слабину. Я должен был остаться тут… Я должен был забыть о том, что Белла в опасности!        Заставив себя думать только об операции, я повёл палочкой, из-за чего Метки на запястьях Пожирателей Смерти обожгло на несколько мгновений. В следующую секунду все выскочили из укрытий. Яксли вступил в дуэль с Шеклболтом, Гойл, как сумасшедший, палил по худощавому аврору преклонных лет, а Мальсибер взял на себя двоих авроров. Фадж смешно достал было палочку, поозирался, да и дал дёру к крыльцу. Каков же был его ужас, когда там в столбе чёрной дымки появился я во всей своей красе, так, как меня расписывали непослушным детям - в мантии с глубоким капюшоном, окутанный осязаемой чёрной магией и с искрящейся зелёным палочкой в руке.        Корнелиус задрожал, его губы беззвучно что-то зашептали, а трясущиеся пальцы выронили палочку. Ухмыльнувшись, я поднял оружие, собираясь произнести два роковых слова… Но в этот момент у сердца полыхнуло с такой силой, что я был вынужден поменять план. Руководствующийся каким-то шестым чувством, я оглушил Фаджа и, схватив его, крикнул: - Уходим! - После чего аппарировал.        В Лестрейндж-холле я не особо бережно бросил волшебника на пол и взмахом палочки связал. Через несколько секунд появился Гойл, а затем и Мальсибер, тяжело дыша, и в обнимку с задетым проклятьем Яксли. Я взглянул на часы. Без четверти двенадцать. Беллатрикс и остальные должны были быть тут десять минут назад. Внезапно сердце буквально обожгло и я даже дернулся. Впрочем, этого никто не заметил, так как в это же мгновение послышалось сразу несколько хлопков аппарации.        Рабастан с отцом и Абраксасом Малфоем, Люциус и Треверсом, Розье, держащий Блэка, который был без сознания… Я переводил глаза с одной фигуры в мантии на другую, в надежде, что под очередным сброшенным капюшоном и маской будет лицо Беллы. Но нет, она так и не появлялась, как и Рудольфус с Долоховым. - Где Лестрейнджи и Антонин? - спросил я поистине устрашающим голосом.        Пожиратели отводили глаза. Сердце заколотилось, как бешеное. Нет, этого не может быть! - Где Беллатрикс и остальные!? - рявкнул я. - Мой Лорд, - льстиво начал старший Малфой, - авроров оказалось больше, чем мы думали… Мы оказались не готовы… Крауча не удалось схвати… - Круцио! - я прервал Абраксаса на полуслове. - Где Лестрейнджи и Долохов? - повторил я свой вопрос, на этот раз обращаясь к отцу Руди. - Повелитель, они остались в самой гуще авроров, когда мы аппарировали, - глухо изрёк Сильвий.        Я издал звук больше походивший на рычание. Следующие несколько секунд я жестоко пытал всю группу. Опомнился я только когда раздался ещё один хлопок. Чересчур резко обернувшись, я опять не нашёл глазами её. Лишь Долохова, который держал вырывающегося и кричащего Рудольфуса. - Нет, отпусти меня, Антонин! Мы должны вернуться за ней! Беллатрикс, нет!!!        Внутри похолодело. Сердце, до этого с силой колотившееся о рёбра, стало биться крайне редко и гулко упало. Эмоции отступили, и я впал в какое-то отрешённое состояние. - Все вон. Ждать в зале. Фаджа не пытать, я сам допрошу его. Антонин, Рудольфус, останьтесь.        Когда комната опустела, я задал первый мучивший меня вопрос: - Белла жива? - Когда мы аппарировали, была, - мрачно ответил Долохов.       Но мне не принёс облегчения этот ответ. - Значит, вы бросили Беллатрикс, прекрасно понимая, что её ждут пытки и мучительная смерть?        Рудольфус, как подкошенный, рухнул в кресло и закрыл руками лицо. Я на удивление чувствовал только пустоту. - Мой Лорд, позвольте всё рассказать с самого начала! - взмолился Антонин.        Я молча кивнул, отворачиваясь к окну, чтобы не выдать своих чувств. - Когда мы напали на Крауча и его охрану, кто-то из них успел послать Патронуса за помощью. Появилось ещё около двадцати авроров. Мы вступили с ними в схватку, но силы были не равны. Но операцией руководила Беллатрикс, она велела не отступать без Крауча… Когда нас стали сильно теснить, а Сигнуса ранили, Сильвий взял руководство группой на себя и всё аппарировали. Иначе остались бы одни трупы, Повелитель! - Почему она не сделала этого? - очень тихо спросил я. - Белла сказала, что скорее умрёт, чем не выполнит задание… - простонал Руди.        Я сжал подоконник так, что у меня пальцы побелели. Нет, я не буду винить себя. С какой радости, если Лестрейндж сама ничего не соображает? - Мы с Рудольфусом пытались вытащить её оттуда, мы прорывались изо всех сил!.. Но Беллу сильно оттеснили. А когда и она поняла, что пора убираться, над нами уже стоял антиаппарационный купол. Тогда она… - Она бросила нам единственный портал! - Рудольфус сказал это с нескрываемой злобой, а я случайно разбил ближайшую вазу неконтролируемой магией. - Белла убила кого-нибудь из авроров? - Да. Двоих или троих, - ответил Антонин.        Резко повернувшись, да так, что полы мантии взметнулись, я громко сказал: - В таком случае было бы милосерднее послать в неё Аваду перед тем, как явиться сюда.        Рудольфус дернулся, как от пощёчины. - Как вы можете!? Это же Белла! - Круцио! - я не смог держать себя в руках. - Вот именно, что Белла! - рявкнул я на лежащего на полу мальчишку. - Это Белла, моя Белла, которую будут допрашивать, пытать, а потом отдадут дементорам! И всё из-за того, что ты не смог её защитить! Круцио! Круцио! Круцио! Остальных сюда, Антонин!        Ещё с полчаса по особняку разносились кошмарные вопли провинившихся слуг. Я был зол, как никогда в жизни. Я с ужасом представлял, что с ней могут сделать. Моя Беллатрикс… Её прелестное лицо с тонкими чертами покроется ссадинами, синяками и порезами, её совершенное тело будет переломано и избито, с её алых губ будут срываться крики, девушку будут таскать за её роскошные волосы, а её глаза… Я как будто видел их. Полные презрения и холодности, со спрятанной болью глубоко внутри и надеждой на избавление ещё глубже. Она думает, что я спасу её. Уверена, что я прилечу на помощь…        Да только как Беллатрикс себе это представляет? Что я пойду на приступ скрытого штаба авроров, преданных Дамблдору? Штаба, на котором лежит заклинание доверия, хранитель которого Альбус Дамблдор? Я даже не знаю, где это место. Я бессилен. Мне остаётся только бушевать в Лестрейндж-холле и чувствовать сильное тепло в области сердца. Скоро это тепло станет огненными вспышками, так как её начнут пытать, а я буду сходить с ума от безысходности.        Мои размышления среди валяющихся на холодном мраморе Пожирателей прервал голубой шарик, влетевший сквозь окно. Через несколько мгновений свечение сформировалось в феникса, который нахально сел на спинку дивана и заговорил голосом Дамблдора. - Здравствуй, Том. Думаю, что сейчас ты так же опечален, как и я. Видишь ли, какая дилемма… У тебя мой человек, у меня - твой. Мне будет очень жаль навредить юной леди Лестрейндж, так же я буду расстроен, если пострадает Корнелиус. Давай решим всё мирным путём, Том. Я верну тебе Беллатрикс Лестрейндж, ты мне вернёшь Корнелиуса Фаджа и отдашь Андромеду Блэк. Согласись, Том, нельзя разлучать любящие сердца! Подумай о том, что Теодор Тонкс чувствует сейчас то же, что и ты, боясь за Андромеду. Не позже, чем через сутки я жду ответ. Всего наилучшего, Том. - Бамбарда-максима! - не своим голосом возопил я, разнося вдребезги диван, на котором секунду назад сидел Патронус.        Затем началось нечто совсем невообразимое. За несколько минут я разнёс всю комнату. Даже стены пошли крупными трещинами. И вот я стою среди развалин дымящейся мебели, оборванных портьер и перевёрнутых шкафов. Стою и понимаю, что должен сделать выбор между женщиной и значительным шагом к абсолютной власти. Другой возможности захватить Фаджа точно не будет. Да даже гоблин с ним, с Корнелиусом, тем более, с Андромедой, как я буду смотреть в глаза своим людям, если перечеркну все их труды, бросившись в очередной раз спасать Лестрейндж, наплевав на все доводы разума? Уважение ко мне и так сильно пострадало, когда я пару раз продемонстрировал, что значит для меня эта девчонка. Скоро меня совсем перестанут уважать. Весь магический мир поймёт, что и у Лорда Волдеморта есть слабости. И мною будет манипулировать кто угодно, зная о моей единственной ахиллесовой пяте.        Но с другой стороны знать, что мою Беллу будут пытать, знать, что она будет страдать, и оставаться хладнокровным… Я не могу. Нужно собрать совет и всё решить после этого. Иначе я сойду с ума. Остаётся только надеяться, что большая часть Пожирателей будет за обмен. - Сильвий, созови Ближний Круг в большом зале, - приказал я.