Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

*Глава полна пыток и разврата, так что я вполне ею довольна. Посвящается тому доброму человеку, который наградил фанфик голубым кристаллом)* Сентябрь 1970 год. Лестрейндж-Холл, графство Йоркшир, Норд Райдинг.        Бесцеремонно отворив дверь взмахом палочки, я ворвался в комнату Беллы. Рудольфус, до этого трепетно сжимающий руку супруги, лежащей на постели, нервно оглянулся на меня. Целительница выронила баночку с мазью от неожиданности. - Все вон. - Мой Лорд, ей нужна помощь! - воскликнул мальчишка. - Руди, не надо… - прошелестела слабым голосом Белла, приподнявшись на локтях. - Круцио! - не выдержал я. - Убирайтесь!        Ведьма не заставила долго себя ждать и покинула мои апартаменты. Зато Лестрейндж, поднявшись на ноги после пыточного, смело встал между мной и женой. - Я умоляю вас, не наказывайте Беллу! - заканючил мальчишка, загораживая Пожирательницу Смерти.        Не выдержав, я опять приложил его непростительным. Беллатрикс всхлипнула, услышав вскрик Рудольфуса. Ненавижу, когда они друг за друга заступаются! Ненавижу, что Руди всегда демонстрирует то, как любит мою Беллу! Ненавижу весь спектр чувств, который испытываю из-за Беллатрикс! - Империо! Убирайся и не появляйся тут до завтрашнего дня!        Как только дверь за Рудольфусом закрылась, я медленно повернулся к Белле и наградил её таким взглядом, что девушка задрожала. - Серьёзных ран у тебя нет? - холодно осведомился я. - Нет, - едва слышно сказала Лестрейндж. - Отлично, это развязывает мне руки! - заявил я оптимистичным голосом, быстро подходя к кровати.        Белла села и отшатнулась. Меня же захлестнула ярость такой силы, что я сам себе удивлялся. Я те минуты я ненавидел любовницу за то, что она заставила меня переживать за себя так сильно, мои эмоции не умещались в осколке душе, лились через край, затуманивали рассудок. - Я не виновата, что меня схватили! - взвизгнула она, встретившись со мной глазами и оценив всю степень моего гнева. - И я ничего им не сказала! - испуганно закричала девушка, смешно закрываясь руками от меня, будто это могло ей помочь.        Даже не вспоминая о палочке, я схватил Беллатрикс за чёрные космы так, что она невольно закричала. - Каким образом тебя вообще угораздило попасться грязнокровкам!? - рыкнул я, встряхнув любовницу за волосы. - Зачем ты встала в авангарде!? Почему тебя вообще всегда несёт в самое пекло!? - Я не хотела! - жалко пискнула Белла. - Ты не хотела! - передразнил я. - Ты и не соображала! А всё почему!? Потому что ты маленькая дура, которая считает себя всесильной и непобедимой!        Беллатрикс вскочила на ноги, как только я ослабил хватку на её волосах, и пошатнулась. В другое время я бы бережно придержал её, но сейчас только посильнее швырнул на пол, доставая палочку. - Какое главное правило на всех рейдах и операциях!? - П-победа? - проблеяла Белла. - Нет, не п-победа! Как только врагов стало больше Пожирателей Смерти в три раза, нужно отступать! Причём что я говорю перед началом каждой операции! Главным в группах нужно аппарировать первыми, так как они знают больше остальных! И если их будут допрашивать, многое откроют! - Я ничего не сказала! - почти плача простонала девушка, зажимая открывшийся глубокий порез на правом плече. - В самом деле!? А почем тебе знать!? Может, ты раскололась, а потом получила Обливейт, чтобы я не узнал? - Я не… - А мы сейчас посмотрим! - грубо схватив многострадальные кудри, я притянул постанывающую Беллу чуть наверх, чтобы наши лица оказались вровень.        А потом я с удовольствием стал копаться у неё в мозгах, взрывая барьер, расшвыривая все мысли, заглядывая в самые сокровенные уголки памяти… Как назло, Белла действительно ничего не сказала людям Дамблдора. Зато я увидел много интересного. Например, то, как девчонка обсуждала меня с Нарциссой, то, как бахвалилась индивидуальными уроками перед Люциусом и Рабастаном, то, как несмотря на приказ не высовываться, разгромила вместе с братьями Лестрейндж несколько маггловских домов. И, самое главное, любимую запрещённую забаву моих Пожирателей - с Рабастаном подходила близко-близко к жилищам авроров и посылала в небо над ними Тёмные Метки. - Ты совсем не соображаешь, что творишь!? - взревел я, отпуская вопящую Беллатрикс только для того, чтобы залепить ей сильную пощёчину.        Пожирательница схватилась за голову, которая, как я подозреваю, просто раскалывалась после моего проникновения. Белла рыдала, скорчившись у моих ног. - Проклятье, Лестейндж, для кого я распинаюсь! - рявкнул я, рывком отнимая дрожащую руку от головы и разворачивая Беллатрикс на спину, чтобы видеть её огромные глаза, полные ужаса. - Нет, я всегда знал, что ты конченная идиотка и не в состоянии подумать не то, что обо мне, так хотя бы о себе! Но настолько! Беллатрикс, чем ты вообще соображала, когда шастала около дома Грюма!? А зачем надо было посылать Метки!? Они появляются, только когда мы кого-то убиваем или хотя бы заходим в дом! Зачем нужно было портить репутацию моей Метки? - Пожалуйста, я ни в чём не виновата! - прорыдала Беллатрикс. - Действительно?! Ты ни в чём не виновата!? - заорал я не своим голосом. - Круцио! Ты попала в плен и провалила задание! Круцио! Из-за тебя мне пришлось отдать Фаджа Дамблдору, хотя я планировал его захват около месяца! Круцио! Из-за тебя мне пришлось лишиться настолько важного пленника, что ты и представить не можешь! От него зависел чуть ли не исход моей войны! Круцио! Из-за тебя я себе места не находил несколько дней и едва не поседел, глупая эгоистичная девчонка!!! Круцио! Круцио! Круцио!        Откричавшись, Белла всхлипнула и после этого, кажется, потеряла сознание. Буквально взревев от злобы, я окатил её мощной струёй Агуаменти. Лестрейндж закашлялась и слегка пришла в себя, в отличие от меня. - От тебя проблем больше, чем от всех моих Пожирателей вместе взятых, ты ни на что не годная, бездарная соплячка! О чём ты вообще думала, когда дала себя схватить!? - взмахом палочки я перевернул Беллатрикс на спину, чтобы видеть её глаза в слёзах. - Повелитель, я только не хотела подвести вас! - прохныкала Белла, вытирая кровь с прокусанной губы - она так закусила её, чтобы не кричать, что по подбородку стекали алые капли. Девушка попыталась приподняться на руках. - Не хотела подвести!? - крикнул я, рассекая волшебной палочкой воздух, ударяя Беллатрикс как хлыстом.        Девушка взвизгнула, и её жалкие тонкие руки предательски подкосились. Подлетев к любовнице, я с садистским удовольствием намотал её густые волосы, слегка заляпанные кровью, на кулак и больно дёрнул за них, оттягивая голову Беллы назад. Та вскрикнула и застонала, тщетно пытаясь ослабить мою хватку своими слабыми пальчиками. - Не хотела подвести, ты сказала!? Какая же ты дура! - я схватил Пожирательницу за руки, лишая всякой возможности сопротивления и до хруста сжал узкие кисти. Слёзы Беллы градом катились по её раскрасневшимся щекам. - Ты подвела меня так, как никто, пожалуй, за всю мою жизнь! Разве что, исключая мою мать! - впечатав Беллу в пол и с удовлетворением услышав удар её головы об него, я вжал девчонку в резные доски паркета. - Неужели не ясно, что если ты попала в руки авроров, если тебе угрожает опасность, если я знаю, что тебе могут что-то сделать, я брошу всё в пекло из-за своей проклятой привязанности! - проорал я в лицо рыдающей от боли Белле.        И, зверея от того, что сорвалось у меня с языка, я встряхнул девушку и ещё раз ударил об пол. Да, вот так Лорд Волдеморт признался в любви! Именно в таких словах, именно в такой ситуации! Самое смешное, что ни до, ни после, я не говорил Белле ничего настолько искреннего и напоминающего признание. - Я ненавижу тебя, Лестрейндж, - прошептал я, опуская голову на быстро вздымающуюся грудь, не желая больше ни секунды показывать ей своё лицо, так как понял, что в пылу гнева с меня слетели все маски. - П-привязанность? - срывающимся и хриплым голосом прошептала Беллатрикс.        А я просто сел и, приподняв Беллу, стиснул в объятьях так, что у неё рёбра затрещали. Всё-таки, чтобы я там не орал, захлёбываясь яростью, я был невероятно счастлив наконец-то держать её в кольце своих рук. Зарыться лицом в волосы чёрные, как сама ночь, ощутить бешено колотящееся сердце любимой, почувствовать её дыхание на своей шее… Ну вот, на душе начал появляться неприятный осадок от того, что я в очередной раз чуть не убил мою Беллу. Ненавижу все эти чувства. Как можно одновременно маниакально желать сделать побольнее и огородить от всех опасностей? И почему вся боль, что я причиняю Беллатрикс, потом уколом отражается в моём сердце?        Чуть дрожащие руки с невообразимой лаской обвили мою шею, а длинные пальцы запутались в моих растрёпанных волосах, заставив сердце сжаться. - Мерлин, ну почему ты всё равно такая нежная, не смотря ни на что? - простонал я, ещё сильнее прижимая Беллу к себе. - Потому что я люблю вас… - я почувствовал, как её шепчущие губы дотронулись до мочки моего уха и вздрогнул. Я никогда не смогу от неё отказаться… Всегда буду делать глупости ради Беллы и в один прекрасный день проиграю из-за неё. Но… Есть же способ избавится от этой отвратительной влюблённости. И я знаю его лучше всех других.        Эти мысли крутились в моей голове последние дни… Я знал, как раз и навсегда покончить с этой любовью. Знал, хотел это сделать, понимал, что это единственное правильное решение. И если я хочу выиграть войну и скинуть все балласты, я должен это сделать. Создать ещё один крестраж. Порвать душу опять, выдрать из сердца всё, что в нём ещё живёт. Сейчас или никогда. Пока в моей памяти настолько свеж провал с Фаджем, я должен, обязан это сделать. Чтобы стать в конце-концов тем, кем был до встречи с Беллой и должен оставаться в будущем - безжалостным Тёмным Лордом, не имеющим никаких чувств и слабых мест. Да что там… Хотя бы ради Беллатрикс, которую могут опять использовать, чтобы повлиять на меня… - Я уничтожу эти чувства. Я знаю заклинание, - слегка отрешённо говорю я. - Ч-что? - Девушка отшатывается от меня и смотрит неверящим взглядом. - Вы не… Вы не сможете, после всего, что было… После того, как я отдала вам всю себя! - Никогда не говори мне, что я чего-то не смогу, Беллатрикс, - прошипел я, пристально глядя в широко распахнутые карие глаза. - Нет! - внезапно закричала Белла, сжимая мои руки в своих. - Нет, я не позволю! Пожалуйста, не надо! Что угодно, но только не это! Не перечёркивайте всё, что между нами было! Я же… Я же всё делала только для вас, я жила ради вас! Пожалуйста… Я не смогу, если всё то, чем я живу исчезнет, Милорд! Я же всю жизнь училась тёмным искусствам, приняла Метку, отказалась от нормальной жизни, ради вас и ничего более! Неужели всё зря!?        Она зарыдала, намертво вцепившись в мои плечи. Не выдержав, я оторвал Беллатрикс от себя и впился в припухшие из-за истерик губы. Я кусал их, засасывал, углубил поцелуй, руководимый бурей эмоций. Я чувствовал вкус слёз и крови, и сходил с ума, как и всякий раз, прикасаясь к Беллатрикс. Бережно подняв девушку на руки, я сделал несколько шагов до постели, после чего вновь нырнул в бездну страсти.        В этот раз я необычно нежен. Не срываю с неё одежду, как обычно, а аккуратно стягиваю, стараясь не задевать порезы и синяки. Затем долгая прелюдия, что тоже мне не свойственно. Я хочу поцеловать каждую отметину на её теле, а не ставить новые. Слизываю выступившую капельку крови на порезе, заставляя Беллу застонать.        Я позволяю ей стать для меня всем на эту ночь. Сегодня - только моя Беллатрикс… А завтра будь, что будет. Историю этой страны творю я, в конце-концов. Сейчас же я могу забыть обо всём и раствориться в единственном дорогом человеке.        Покрываю лёгкими поцелуями солёные щеки, мои руки скользят по худощавому телу подо мной. Не выворачивают кисти, как обычно, но нежно переплетают наши пальцы, не сжимают грудь до боли, а медленно поглаживают, пока соски не затвердевают. Опускаюсь к её шее. Всегда нравилась шея Лестрейндж. Кожа на ней шелковая и такая нежная… А одна бьющаяся жилка под моими губами заставляет моё тело напрягаться и отвечать на такую близость пленительной Беллы.        Хочу впитать в себя всю её любовь, хочу, чтобы она растворилась во мне. Хочу, чтобы эта ночь осталась в моей памяти навсегда.        Грудь Беллы быстро вздымается, она тяжело дышит, пальцы судорожно расстегивают мою мантию, отшвыривают её прочь. Взгляд темных очей затуманен, щёки горят, губы раскраснелись… Проклятье, как же я сильно люблю её такую! Не контролирующую себя, будто в лихорадке, расслабленную, не способную на какую-либо трезвую мысль и жаждущую лишь одного - меня.        Провожу рукой по её упругому бедру, сгибаю ножку в колене, чувствуя, как тело подо мной горит. Беллатрикс нетерпеливо ерзает подо мной, в глазах девушки я вижу лишь себя. Безумный фанатизм, обожание, раболепие, сильнейшую любовь. Не знаю, почему, но решаю сунуться в её разум. Однако, меня сразу выбрасывает оттуда - такая волна эмоций просто невероятно сильна. В разуме Лестрейндж всё пылает, она безумна, можно различить только сумасшедшие крики подсознания «люблю, люблю, люблю».        Тем временем плохо слушающиеся руки, подрагивающие от нетерпения, расстёгивают мой сюртук, пробираются под рубашку и гладят мой торс, грудь, перебираются на плечи, скользят на талию, перемещаются на низ живота. Подожди, девочка моя, не так быстро, хотя, признаться, я уже почти потерял контроль над собой. Но всё же хочу продлить удовольствие.        Белла уже стонет от нетерпения. Сбивчивый шепот «Мой Лорд» заставляет меня забыть всё на свете. Чёрт, как же брюки тесны! Но вот Беллатрикс берёт инициативу в свои проворные ручки и быстро справляется с массивной пряжкой ремня, несколькими пуговицами и ширинкой. Нежные пальчики гладят мою разгорячённую плоть.        С моих губ срывается стон, Беллатрикс развратно улыбается и бесстыдно расставляет ноги для меня. Она считает, что триумф в который раз за ней. Считает, что опять мой разум уступил место желанию и чувствам. Посмотрим…        Позволив Белле думать, что она победила, я медленно захожу в неё. Обожаю такие моменты - когда томная расслабленность Беллатрикс внезапно разбивается и превращается в необузданную страсть. Затуманенные глаза теперь сверкают, как чёрные бриллианты, слабое тело натягивается, как тетива, начинает извиваться, легко ловя мой ритм, как всегда. Впрочем, на этот раз Белла слегка ошеломлена - я двигаюсь медленно, желая чтобы каждая секунда, каждое ощущение, впечатались в мою память. Хочу всегда помнить, как нависаю над ней, одной рукой опираясь на постель, другой направляя движения Пожирательницы Смерти, держа её за талию, помнить, как она двигается подо мной, как её плоский животик трётся о мой напряженный торс, запечатлеть в памяти её тихие стоны, протяжные крики, и это моё любимое «Милорд» на выдохе. Но, самое главное, запомнить, что при этом происходит в моей душе, чтобы через годы, когда война минует, оживить сердце и всё вернуть. Вернуть то, что я собираюсь оттуда вырвать.       Я жадно вдыхаю едва уловимый запах сладких духов, пьянею от Беллы, как и всегда. Я уже не могу медленно входить и выходить из неё, концентрируясь на том, чтобы доставить побольше удовольствия Беллатрикс, разрядка близка, и я ускоряю темп. Нет, всё-таки самое приятное - это видеть, как я влияю на мою Беллу. Понимать, что это из-за меня у неё безумный взгляд, из-за меня она кричит от приближающегося оргазма и забывается в своём наслаждении, из-за меня она не помнит даже своего имени и превращается в тряпичную куклу в моих умелых руках.        Ещё несколько движений, и я чувствую, как она сжимается вокруг меня, слышу, как громко стонет, ногти впиваются в мою спину. Пара-тройка секунд и я с хрипом изливаюсь в неё, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. Перед глазами мерцают звёзды, - или это её сияющие глаза, - и в голове бьётся только ода мысль «Дементоры мою душу заберите, я всё-таки люблю её».        Ложусь рядом с Беллатрикс. Она всё ещё тихонько постанывает. А я просто любуюсь ею. Какая женственная… Бесконечно нежная… Самая красивая, самая добрая, самая ласковая, моя, только моя Белла. Этот изгиб шеи, роскошные волосы, прищуренные глаза, стройные ножки и высокая грудь, узкая талия и изящные тонкие руки… Моя любовница великолепна. А как она облизывает пересохшие губы, о боги…        Обещаю, я совсем ненадолго откажусь от чувств. Потом я обязательно что-нибудь придумаю и верну себе любовь. Потом, когда выиграю эту войну, и нам обоим не будет угрожать опасность, девочка моя. Когда у меня на голове будет корона, Белла, я сам короную тебя, надену тиару на твои кудри, клянусь. Я дам тебе всё, целую страну, можно сказать. У тебя будут замки больше Малфой-менора, бриллианты размером с голубиное яйцо, бесценные фолианты древних колдунов и самые невероятные артефакты. Главное - не забыть о том, как я люблю тебя. Но ты напомнишь, я знаю.        Придя в себя, Лестрейндж перекидывает одну стройную ножку через моё тело и оказывается на мне. Интересный ход. Я не очень люблю позволять ей быть сверху, но Белла будто чувствует, что сегодняшняя ночь особенная и отдаёт всю себя без остатка. Сперва я все же кладу руки на её рёбра, скольжу ими вдоль тела, поднимаюсь к груди, пока Белла неспешно поднимается и опускается на мне, откидывая назад свои шикарные волосы, которые рассыпаются по спине пышным водопадом. Она прекрасна… Мутным взором я гляжу на тонкие черты её нечеловечески совершенного лица. Тонкий носик слегка сморщен, губы приоткрыты, и с них то и дело срываются стоны, изогнутые брови слегка приподняты почти домиком, из-под полуопущенных густых ресниц она смотрит мне прямо в глаза, и я понимаю, что создание следующего крестража будет самым тяжёлым для меня. Почти невесомые изящные руки лежат на моей груди, Белла наклоняется, проводя ладонью по моим волосам и нежно целует меня. Так, будто я никогда не пытал её, никогда не орал и не оскорблял, будто я для неё - всё в этом мире. Мой ласковый ангел, вот кто она. В отблеске зажженных свечей, снизу она кажется мне небесным созданием с нимбом над копной кудрей. И пускай на рейдах она убивает даже младенцев, это всё не важно. Настоящая Беллатрикс только со мной. Разве можно назвать её чудовищем хотя бы в мыслях, когда этот пленительный ротик так умело распыляет меня, слегка засасывая кожу на шее? Спустя некоторое время моё начало берёт верх, и я властно перекатываюсь, оказываясь сверху, как обычно. Заворожено гляжу, как густые кудри рассыпаются по подушкам, ложась на них, как покрывало. - Я люблю вас, - шепчет Беллатрикс, счастливо улыбаясь, и в этот момент я думаю, что не видел ничего настолько красивого и даже божественного, как она. Понимаю, что готов убить за одну её улыбку. Что ради Беллы готов пожертвовать всем… - И не дам лишить меня вашей любви, - добавляет девушка, тяжело дыша. - Клянусь, когда-нибудь ты получишь её всецело, - обещаю я, утопая в потемневших от желания глазах любовницы.       Следующим утром я создал шестой крестраж, вырвав из груди то, что так мне мешало. 18 мая 1998 года. Малфой-менор.        Я открываю глаза, тяжело дыша. Ну и сон! Прямо как у шестнадцатилетнего юнца! Взгляд вниз, на одеяло. Слегка приподнято. Дожили… Тянусь к палочке, чтобы вызвать Беллатрикс… И в очередной раз вспоминая, что её больше нет в последний момент, буквально взвываю. - Белла, ну почему?.. - простонал я. - Почему ты умерла!? Я выиграл войну, мои чувства ожили, но ради кого это всё!? Зачем мне трон, если рядом нет моей королевы!?        С ужасом я понял, что в горле встал неприятный ком. Что за?.. Да я не плакал всю свою сознательную жизнь… Конечно, сейчас ни слезинка не стекла по моим бледным впалым щекам, даже взгляд не затуманился из-за слёз, но я почувствовал, что грудь судорожно дёрнулась будто от всхлипа, а в горло сжалось. Нет, я не могу! Я не буду оплакивать её! Никогда, ни за что! Это уже слишком! Но… О, Салазар дай мне сил, я схожу с ума из-за той, что навеки отнята у меня Смертью…