Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

Октябрь 1970 года. Лестрейндж-Холл, графство Йоркшир, Норд Райдинг.        Собрание заканчивалось, когда я вспомнил, почему никто не трепет мне нервы последнюю неделю. Беллатрикс. Моя вечная проблема, постоянная головная боль. Лестрейндж. Моя любовница. Поправка - бывшая любовница.       После нашего последнего скандала я был готов поспорить на сотню галлеонов, что Беллу весь Ближний Круг не сможет выставить из моих апартаментов. Но, как это всегда бывало с Пожирательницей после припадков ярости и долгих унизительных просьб, в ней взыграла гордость и нешуточная обида. Пожалуй, самая сильная и глубокая - обида отвергнутой женщины. Ночью, пока я безмятежно спал, Беллатрикс быстро собрала все свои вещи до последней шпильки, забытой у меня на столе, и поспешно уехала в самую глушь Ирландии, где много лет ждал хозяев один из замков Блэков, давным-давно заброшенный и находящийся на попечение древних, как его стены, домовиков.        При пособничестве Рудольфуса, конечно же. Лестрейндж в течение недели периодически аппарировал к Белле, или добирался до неё по каминной сети, но всё же предпочёл не оставлять главное семейное гнездо на вечно занятого отца и неразумного младшего братца, который, если останется без присмотра, наверняка устроит попойку с Люциусом и остальными сокурсниками, вызовет пару ведьм из Лютного переулка и разнесёт полдома, дай тому только шанс.        Вплоть до сегодняшнего дня я был несказанно счастлив, что Белла исчезла, и даже не пытался её вернуть. Зачем? Лучше дать её гневу угаснуть, обиде - притупиться, а любви - разгореться. Я был уверен, что девчонка не выдержит и тоска по мне приведёт её обратно. В общем-то я делал ставку именно на её дурацкую привязанность ко мне, будучи уверенным, что уж это точно помешает ей совсем сбежать. Но вот пошёл девятый день с ночи её побега, а Белла так и не спешила возвращаться.        По словам Руди его благоверная не выпускает из рук огневиски, морит себя голодом и с завидной регулярностью грозится заавадить себя, если я не верну треклятые чувства. Но я не собирался идти на поводу у импульсивной дуры, считающей себя способной влиять на меня и диктовать свои условия.        Наверное, ещё недавно я бы нашёл компромисс, или же просто нагрянул бы в удалённый замок, как гром среди ясного неба, и, отвесив пару пощёчин, заявил бы Белле, что я приказываю ей вернуться и любить меня, как и прежде. Уверен, я бы с лёгкостью вернул её, если бы не одно «но»…        Мне было плевать. Я не скучал. Не мечтал вновь увидеть её. Не хотел с ней возиться и трать своё время на подобную ерунду. Девушка была мне не нужна. И я не хотел демонстрировать свою слабость, вновь бросаясь за Лестрейндж куда бы то ни было. Я желал, чтобы все уяснили - теперь она для меня ничто. И у меня нет никакого особенно отношения к Белле и её семье, в Ближнем Круге все равны.        Всё шло хорошо до поры до времени. Ближний Круг вновь не роптал по поводу того, что им правит девчонка с моей легкой руки. Рудольфус не сверлил меня ревнующим взглядом, а его отец - осуждающим. И я не чувствовал на себе обжигающего взора чёрных очей Беллы. Всё, как раньше. Мысли трезвы, я не отвлекаюсь от своих дел и планов, я не нуждаюсь в Беллатрикс и не чувствую себя зависимым. Работоспособность моя возросла, теперь всё внимание сосредоточенно на войне, я, как мальчишка, не схожу с ума от красотки и не бросаю дела организации на произвол судьбы ради неё.        Но, к сожалению, возникло задание, которое может выполнить только Беллатрикс. Нужно попасть в одну из штаб-квартир авроров, дабы захватить списки адресов членов оппозиции, верных Дамблдору. Треверс с Долоховым хоть и рвутся выполнять операцию, но намекают на то, что палочка Беллы им бы не помешала. Братья Лестрейндж с отцом и вовсе твердят, что без Беллатрикс их четверка не полна, и они не могут работать без леди Лестрейндж. Четверка, как же… Пять взрослых мужчин не хотят выходить в рейд без маленькой девчонки, похожей на беса своей хитростью, находчивостью и уровнем магии, на которые Пожиратели так надеются. Да и я признаю, что командование лучше поручить ей. Скорее всего, возникнет сражение, а там Белла должна стоять в авангарде. У девчонки талант к битвам.        А проблема была в том, что Беллатрикс наотрез отказалась возвращаться. Упёрлась, выжила из ума, упрямится, отказывает мне! Просто не приезжает и всё. Не смотря на то, что я уже дважды активировал Метку. Должно быть, боль была дикой. Но Лестрейндж стойко переносила её, не отзываясь и не появляясь… -… согласен! Долохов прав, Милорд, если битва развернётся в узком коридоре или на лестнице, мы с ним из-за габаритов будем наиболее уязвимы. А Белла - все мы видели, как она крутится в сражении, словно волчок - и там умудрится увернуться, отшатнуться и Аваду в сердце послать, - разумно заключил Сильвий Лестрейндж, возвращая меня к реальности. - Повелитель, мы с Беллой всегда работаем в паре. Я прикрываю её, она - меня. Я не привык по-другому, мне будет сложно, - добавил Рудольфус. - Мой Лорд, проходи операция на открытом месте, я бы и рта не открыл! - заговорил Треверс. - Но в ограниченном пространстве… Руди с братом ещё хоть как-то изловчатся, но пока остальные только разворачиваться будут, их легко убьют. А Белла бьёт метко, быстро, летает на месте боя, как пикси! - И засиделась она уже без дела. Пора девочку вытащить из запоя, - негромко произнёс Долохов. - Негоже, когда такой боец спивается. Знаете, это как старая метла… Если на ней долго не летаешь, скорость потом уже не так, маневренность хуже… - Согласен с Антонином. Белла не может долго без заданий. Тихая жизнь не для неё. Если так дальше пойдёт, она кого-нибудь из домашних Круциатусом приложит, - заметил Рабастан. - Не думайте, что если наши с Беллатрикс отношения изменили свой характер, я выкину девчонку из своего Ближнего Круга, - процедил я ледяным голосом, обводя взглядом мужчин в чёрных мантиях, сидящих за столом. - Я ей не за красивые глаза и смазливое личико Метку дал. Как бы там ни было, половина вас и в подмётки Беллатрикс не годится в боевой магии и смекалке. Так что - да, Беллу я выцарапаю из её уютного особнячка в глуши обязательно, - мрачно высказался я. - Ладно, все свободны. Рудольфус, задержись.       Я подождал, пока Пожиратели покинули зал собраний и указал Руди на место поближе к себе. Когда юноша занял стул, на котором обычно восседала Беллатрикс, он невольно поежился и опустил плечи.        Какое-то время мы молчали. А я разглядывал этого странного мальчишку. Вроде бы всё при нём. И красивый, и богатый, и перспективный, и умный, а вечно таскается за неверной женой, как собачонка. Нет бы найти и себе девчонку… Хотя, я даже сейчас понимаю, что найти кого-то, способного потягаться с Беллатрикс, сложновато.        Я почему-то вспомнил давний разговор с Руди. Тогда меня жгла страсть и любовь, его - ревность. Тогда я угрозами и давлением заставил его не приближаться к собственной супруге. Но разница с сегодняшним просто огромна. Я теперь не стою у окна, нервно вцепившись в подоконник, а сижу на троне совершенно спокойно. Рудольфуса не трясёт от желания вырвать у меня Беллу, но он напряжён и взволнован. За жену на этот раз. - Рудольфус, - усмехнулся я. - Я догадываюсь, что ты подумаешь, но всё же не могу не сказать этого. Видишь ли, теперь Белла значит для меня не больше хорошего бойца. Но дело в том, что для неё всё осталось по-прежнему… Скажу прямо. Мне не нужен этот безумный взгляд от неё - будто я чем-то задолжал, я не хочу выслушивать истерики и утирать её слёзы. Мне не до этого. Сейчас я уступаю дорогу тебе. И, Рудольфус, делай что хочешь, но чтобы твоя жена забыла про свою вымышленную любовь ко мне и переключилась на тебя. Чтобы максимум к исходу этой недели она вернулась и вела себя так, будто не было последних двух лет. Ты понимаешь меня?        Мальчишка быстро поднял на меня тёмные глаза и тут же опустил их вновь. - Не совсем. После того, как вы отняли у меня Беллу, заставили и не думать о законной жене, как о женщине, после того, как она столько времени была вашей любовницей, вы… приказываете мне попробовать завоевать сердце Беллатрикс? - нервно дернув плечами, не без сарказма спросил Рудольфус. - Нет. Я приказываю не попробовать, а сделать это. Чем ты не доволен, Лестрейндж? Разве ты не об этом мечтал - чтобы я не стоял между вами? - Мечтал, - согласился молодой человек. - А ещё я мечтал о бузинной палочке в детстве, и о том, чтобы мать воскресла. Но, к сожалению, это так же невыполнимо. - Не забывайся, - оборвал я Руди. - Милорд, кому, как не вам, знать, как Белла вас любит? - не выдержал Лестрейндж. - Она буквально дышит вами. Вы для неё - Бог, одержимость, смысл жизни… Беллатрикс никогда и не посмотрит на меня! - Ну, значит, ты просто не умеешь ухаживать за женщинами, - хмыкнул я. - Подари ей что-нибудь, сделай красивый жест, помоги в чём-нибудь, я не знаю. Скажи подходящие слова. В общем, разберёшься. В конце-концов, попроси совет у Люциуса. Этот сопляк уже половину Хогвартса оприходовал за спиной своей обожаемой Цисси. - Я понял вас. Я могу идти? - глухо спросил Руди, очевидно, не желая больше разговаривать со мной, и всеми фибрами души ненавидя меня. - Пожалуй, да.        Отодвинув стул, юноша поднялся из-за стола и, быстро поклонившись, направился к выходу. Остановившись у дверей, он очень тихо произнёс: - Почему вы не захотели избавиться от чувств два года назад, когда стали проходу не давать моей невесте?        Рудольфус напрягся, ожидая Круциатуса. Несколько секунд длилось тяжёлое молчание. Молодой человек чего-то ждал. А я понимал, что не могу ответить. - Сделай вы это тогда, никаких проблем не было бы. Я бесконечно верен вам, как Повелителю, но сейчас я почти ненавижу вас, как человека, - ещё тише обронил юноша перед тем, как стремительно покинуть зал.        Действительно, почему я тогда не создал крестраж? Сложный и одновременно такой простой вопрос. Не захотел или не смог? Впервые в жизни во мне вспыхнула любовь, впервые мне было дело до кого-то, и я с жадностью схватился за это чувство, понимая, что если не сделаю этого, та прелестная девочка по имени Белла Блэк ускользнёт от меня, и уже никогда я не найду родственную душу, человека, который будет меня любить… Я нуждался в ком-то, как не грустно это признавать. И у меня рука не поднялась сделать крестраж, когда мне был дарован шанс стать счастливым.        Хорошо ещё, что хотя бы сейчас я нашёл в себе мужество избавиться от мерзкой привязанности. От неё были одни проблемы. Глупо было даже надеяться, что во время моей войны я смогу обрести счастье. К тому же, сейчас мне так легко на душе. Как замечательно не чувствовать ничего! Как гора с плеч. Нет вечного страха, что Белла не вернётся с задания, что с ней что-нибудь случится. Ревность не мешает мне. Я не должен беспокоиться о ком-то. Я не думаю о любовнице постоянно, и ничто не может отвлечь меня от работы.        Я расслабленно откинулся на спинку трона. Нет, однозначно, я поступил правильно. Теперь осталось как-нибудь убедить Беллатрикс в том, что она по-прежнему должна мне поклоняться и не надеяться на что-то большее, чем место в Ближнем Круге. Тогда всё будет просто идеально.        В концу подходила вот уже вторая неделя. Рудольфус просил жену вернуться, умолял, ругался с нею, чуть ли не силой пытался тащить домой, но терпел фиаско за фиаско. Я был уже не в себе от бешенства. На зов Метки Лестрейндж не реагировала совершено. Пребывая в злобе, я часами пытался её вызвать, с упоением представляя, как горит Метка на белоснежной нежной коже. Беллатрикс должна очень сильно мучиться. Но она терпит! Проклятая девчонка терпит боль! Она унижает меня, топча мой авторитет в глаза Ближнего Круга, она заставляет меня чувствовать бессильную злобу.        Ненавижу Беллу. Хочу убить, пытать до потери памяти, истязать её тело и душу. Но гадкая девчонка не возвращается! В конце-концов я даже отослал ей записку с приказом немедленно возвращаться. Опять ноль реакции. Она же понимает, что подумают все Пожиратели, не явись она по приказу. Когда она две недели не выходит на связь и фактически прячется от меня. Мои люди решат, что я не в состоянии управлять своими слугами. Подумают, что Белла вышла из игры. А бывших Пожирателей Смерти не бывает. Они не выходят на пенсию, не бросают дела организации и не начинают новую жизнь. Принявший Метку не имеет возможности предать её. Есть только два пути выхода из моих рядов. Получить Аваду в лоб от аврора или от меня. И если Беллатрикс игнорирует приказы и прячется от меня чёрте где… Вскоре Ближний Круг начнёт говорить со мной на эту тему и требовать кары для неё. А меньше всего я хочу лишиться такого бойца.        Итак, до собрания оставалось не больше получаса. В огромном зале я стоял у окна, да Рудольфус нервно мерил шагами комнату. - Ты же понимаешь, Лестрейндж, что если она не вернётся, я буду вынужден принять крайние меры? - спросил я. - Мой Лорд… - проскулил мальчишка. - Пожалуйста, дайте ей ещё немного времени! Белла не из тех, кто быстро забывает обиды и закрывается от боли! - Времени было предостаточно, - отрезал я, не имея ни малейшего желания выслушивать всю эту пафосную чушь о чувствах, которые мне уже осточертели. - О чём вы с ней говорили вчера? - Я сказал всё, как есть, - произнёс Руди. - Сказал, что она бросает тень на вашу репутацию. Сказал, что она рискует головой. - А Белла что? - нетерпеливо спросил я. - Истерически рассмеялась и опрокинула залпом стакан огневиски, - нехотя признался аристократ. - Нужно бороться с этой пагубной привычкой, - признал я. - Ей нельзя пить. Отныне будешь отвечать за каждый стакан. - Да, Милорд.        Тут я весь подобрался. С хлопком прямо у парадного входа появилась худощавая фигурка в строгом чёрном платье и шляпке с вуалью. Сперва я даже не узнал Беллатрикс. Она всегда с гордостью надевала мантию Пожирателя Смерти, когда я звал её. Даже если звал в час ночи в Малфой-менор, где по каким-то причинам задерживался, звал по вполне понятной причине.        Из моего окна было неплохо видно, как Беллатрикс подходит к дверям. Будучи на первом этаже, я имел возможность и слышать всё, что происходило у входа. В дверях стоял Гойл. - Посторонись, - приказала Беллатрикс в своей обычной надменной манере, которая появилась у ней за два года пребывания в небывалом фаворе. - О, Лестрейндж! А мы уже и не чаяли тебя увидеть! - гоготнул дружок Люциуса. - Я сказала - дай пройти, - холодным голосом. - Я бы посоветовал тебе быть повежливее с членами Ближнего Круга, Беллатрикс. Теперь у тебя привилегий не больше, чем у любого из нас, - с неожиданной злобой произнёс толстяк.        Однако, он был вынужден осечься на полуслове - Белла выхватила палочку и её рука взметнулась вверх, наставляя оружие на Гойла. - Запомни раз и навсегда - вот моя главная привилегия, - процедила Беллатрикс. - И пока моя рука может держать палочку и ты, и твои дружки, и даже такие Пожиратели Смерти, как Абраксас Малфой, будут уступать мне дорогу. Это ясно? - Д-да, - недовольно признал парень. - Тогда даю тебе ещё шанс - с дороги! - рявкнула Беллатрикс, как обычно, слишком эмоционально.        Я удовлетворённо ухмыльнулся - Белла вернулась. Конечно. Девчонка не могла не вернуться. Вскоре в коридоре послышался цокот каблучков летящей походки Лестрейндж, а ещё через некоторое время она несколько раз стукнула в дверь.        Кинув самодовольный взор на Руди, я отворил замок, взмахнув палочкой… А потом потерял дар речи на несколько секунд.        Казалось, что Беллатрикс постарела на несколько лет. Лицо было бледнее обычного и отдавало в нездоровый серый цвет. Глаза запали и были окружены тёмными синяками, красны и слегка припухши. Носик и скулы заострились. А сами очи, казалось бы, стали глубже и взрослее. Они никак не принадлежали девятнадцатилетней девушке. Вдобавок, окинув взглядом фигурку, затянутую в облегающее дорожное платье, я отметил про себя, что моя бывшая любовница очень похудела и выглядит ещё более хрупкой и слабой, чем обычно.        Застыв в дверях, Белла уставилась на меня. Наши взгляды схлестнулись. Молчание тянулось и никто не спешил его нарушать. Даже Рудольфус впервые не стал дожидаться приказа удалиться, покинув зал весьма поспешно через боковую дверь в большую гостиную.        Беллатрикс сделала несколько шагов в комнату, а карие глаза по-прежнему смотрели на меня из-за кружевной вуали. Символично. Даже очень. У нас с Лестрейндж всегда была ненормальная тяга к знакам и загадкам. И сейчас я понял всё с первого взгляда на Беллу. Отсутствие извечной мантии Пожирателя - её идеалы пали, она никогда не забудет мне моих грехов, хоть и готова вернуться. Траурная одежда и неуместная вуаль - символ печали по умершей любви. Моей, конечно, её вполне себе жива. - Ты заставила меня ждать, Беллатрикс, - произнёс я весьма высокомерно.        Девушка молчала, глядя в пространство перед собой. Такая ломкая на вид, хрупкая и беззащитная - внутри же был стальной стержень. - Зачем вы хотели видеть меня, Хозяин? - очень тихо спросила Лестрейндж.        Она специально подчеркнула последнее слово. В былые времена меня бесило такое паясничество, им Белла показывала мне, насколько я чудовище, тиран, манипулирующей ею, принуждаю к чему-нибудь, а сама девчонка - кроткая мученица. Такая игра всегда доводила меня до белого каления. Но сейчас я сделал вид, что всё так, как и должно быть. - Ты приносила клятву выполнять все мои приказы Белла, - строго напомнил я. - Сейчас как раз пришло время для очередного. Для тебя нашлось задание, рейд, где твоё присутствие необходимо. - Я готова, Повелитель, - бесцветным голосом отозвалась Беллатрикс. - Не вижу былого энтузиазма, - поддел я.        Белла обратила на меня затравленный взгляд покрасневших глаз. Уверен, были бы у меня чувства, я бы ощутил укол стыда. Почему-то мне было неуютно, когда Беллатрикс так на меня смотрела. - Я готова, - повторила Пожирательница.        Не выдержав, я ворвался в её мысли. Бывало, что меня оттуда выбрасывало мощнейшей волной эмоций, но в этот раз в сознании молодой женщины царила опустошенность, безнадёжность и слишком сильное для меня горе - я был вынужден оставить разум Беллатрикс в покое, не вынеся ощущения таких сильных чувств, более мощных, чем мог выдержать осколок моей души, что всё ещё был при мне. Я впервые назвал Лестрейндж женщиной в своих мыслях. И правда. Теперь, наткнувшись на её взор, никто не осмелится бы сказать «девушка». Кажется, что Белла столетняя, уставшая от жизни и лишившаяся всего дорогого. Где блеск в этих чёрных омутах? Где весь спектр эмоций, отражающийся в них?        "Вот глупости, и что она так переживает?" - недоумённо подумал я.