Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

Декабрь 1970 года. Лестрейндж-Холл, графство Йоркшир, Норд Райдинг.        В вечер перед операцией я выслушал очередной доклад Рудольфуса. По его словам, Белла была совершенно не готова к рейду. В слишком растрепанных чувствах, слишком разбитая и слишком ненавидящая свою нынешнюю жизнь. К тому же, она не тренировалась уже две недели, заменив палочку бутылкой, и у Лестрейндж слегка тряслись руки, если верить Руди.        Перед каждым заданием я обычно немного общался с теми, кого ставил в рейд, дабы убедиться, что человек готов. Новичков я проверял на устойчивое состояние психики (всё-таки на операции они должны быть спокойны и хладнокровны, а не трястись и не психовать), бойцов типа Долохова я спрашивал на счёт старых ран - не беспокоит ли что. А то мало ли, в неподходящий момент порез в плече откроется или ногу сведёт. У людей на подобие Абраксаса я узнавал, какую информацию они нашли и как проинформировали группу, идущую на задание.        Так что обделить вниманием такого ценного бойца, как Беллатрикс, я просто не мог. Сжав зубы и мысленно готовясь к чему угодно - от сцены до полнейшей апатии, я быстро шёл по коридору Лестрейндж-холла, обдумывая, что делать с Беллой. Был один вариант, который я приберёг на крайний случай, но пускать его в ход всё же не хотелось.        Поравнявшись с резной дверью, я стукнул пару раз, после чего снял защитное заклинание и зашел, не утруждая себя ожиданием.        Беллатрикс я нашёл за крайне занимательным занятием - она задумчиво выводила на кисти руки неглубокие порезы волшебной палочкой, сидя на софе у окна, и наблюдала за тем, как бисеринки крови стекают по бледной коже.        Кажется, я начал понимать, что имел ввиду Руди, говоря, что Белла может свихнуться, когда я порву с ней. Ох, и за что мне это? С первого взгляда ясно, что её в рейд ставить нельзя в таком состоянии. Либо под Аваду шагнёт, либо в плен попадёт. И ещё не известно, что хуже. - Беллатрикс, - позвал я.        Белла вскинула на меня глаза. И, как частенько бывало в последнее время, молча уставилась. - Что ты делаешь, Белла? Тебе это будет мешаться на задании, залечи, - приказал я таким мягким голосом, на который только был способен (а это значит, что добавил в тон немного меньше холодности и властности).        Пожирательница молча повела палочкой над царапинами, и те стали затягиваться. - Беллатрикс, ты готова к рейду? - таким вкрадчивым голосом, каким обычно говорят с психами, вопросил я.        Белла опять стала молча на меня таращится. Это длилось около минуты, только потом она ответила: - Да. - Не похоже, - с сомнением хмыкнул я. - У тебя налицо расстройство нервов. Я бы не хотел рисковать и отправлять тебя на задание.        Беллатрикс потупилась. Ох, чего не сделаешь для достижения своих целей… Мне пришлось присесть рядом с волшебницей. - Белла, ты же всё понимаешь… - тихо сказал я. - Так лучше для нас обоих.        Лестрейндж опять стала водить палочкой над рукой, и я понял, что делает она это практически неосознанно. Великий Салазар, что у неё с головой!? Мне стало по-настоящему слегка жутковато.        Поняв, что придётся действовать крайне осторожно и пускать в ход все свои приёмы, я нехотя накрыл кисть, держащую кривую волшебную палочку, своей рукой. Белла вздрогнула и, когда её взор встретился с моим, я увидел там проблеск трезвого разума впервые за последнее время.        Отлично, я, кажется, понял, в каком направлении должен давить. Взяв ладонь Беллатрикс в свои руки, и задумчиво погладив нежную кожу, я опять заговорил, уже будучи уверенным, что Белла сейчас вменяема и слушает меня. - Ты же всегда понимала меня, Беллатрикс. Мне жаль видеть, что сейчас ты не можешь понять самое важное.        Я чувствовал, что стены, которые Пожирательница Смерти построила вокруг себя, начали давать небольшие трещины. Понадеявшись на своё обаяние и умение убеждать, на пресловутую любовь Беллы и её слабость, когда дело касается меня, я рискнул продолжить. - Неужели не ясно, моя ненормальная Белла, что я сделал это для нас? - Для себя! - не выдержала волшебница, но тут же съежилась, ожидая кару.        Напрасно. Пока она в таком состоянии - одной ногой в отделении Святого Мунго для душевнобольных, я не рисковал применять к Беллатрикс Круциатус или даже срываться на ней. - Нет. Ну вот подумай, Белла… - Я, якобы пребывая в задумчивости, продолжал играть с изящной ручкой, поглаживая гладкую кожу и разглядывая линии на ладони. По телу волшебницы прошла дрожь. - О нашем романе разве что слепой и глухой не знал. Доносчики Дамблдора доставляли ему информацию о нас регулярно. Старик прекрасно знал, что ты для меня что-то значишь. Он, разумеется, убеждён в моей патологической неспособности любить, но справедливо рассудил, что какую-то привязанность к своей любовнице, которая пребывает пару лет в невероятном фаворе, я всё-таки имею. Думаешь, его люди случайно именно тебя взяли в кольцо и поймали? Нет, конечно. Всё это было рассчитано на то, что я буду готов принять любые условия старика, дабы тебя вернуть. И, как это ни прискорбно, я бросил в пекло всё, что так усердно готовил несколько месяцев, и отдал Дамблдору Фаджа. Старик счастлив, теперь он всегда будет стараться заполучить тебя, чтобы руководить мной. Разве ты хочешь, чтобы мной кто-то управлял? Чтобы кто-то мог влиять на мою волю? Чтобы кто-то получил очередной козырь в этой войне против меня? - Нет, - буркнула Лестрейндж. - Я тоже. Я не могу постоянно зависеть от твоей безопасности, Беллатрикс. Не могу постоянно разрываться между путём к победе и тобой. Не могу списывать на нет все свои планы ради тебя. И не хочу, чтобы мной управляли. - Но мы могли бы что-нибудь придумать! - воскликнула Белла, неожиданно сжимая мои руки в своих. - Вы могли бы что-нибудь придумать! Вы же всесильны, гениальны! Тайные встречи, один из особняков в глуши, верные домовики! Я бы больше не дала себя схватить! Была бы осторожнее!        Я оборвал Беллатрикс на полуслове, подняв указательный палец, призывая её к тишине. - Не будем об этом. Мы опять возвращаемся к тому, с чего всё началось. Я пришёл сказать, что пока в стране не наступит мир - мир под моей властью, разумеется - ни о чём не может идти и речи. Никаких связей на работе. У тебя есть муж, у меня… война. Потом, когда всё нормализуется, ты должна будешь кое-что мне отдать, кое-что, что всё вернёт. - Что? - не поняла Белла.        Тяжело вздохнув, я достал из внутреннего кармана свой новый крестраж. И, недолго повертев его в руках, протянул Беллатрикс. - Что это? - восторженно прошептала волшебница. - Салазар меня побери, чаша Хаффлпафф! Быть не может! Но… Как она относится к нам? - пыл Лестрейндж угас так же быстро, как и появился. - Тебе не надо знать, что это. И если ты начнёшь копать информацию, клянусь, я тебя убью, и ты знаешь, что теперь для меня это будет легко. Так как от этой чаши зависит если не моя жизнь, то здоровье точно, ты должна будешь спрятать её в очень надёжном месте. Никто не должен знать о ней, Белла.        Я внимательно вгляделся в тёмные глаза. Беллатрикс никогда не была дурой, напротив, соображала она отлично. И этот раз не был исключением. В её очах сверкнуло озарение. - Это… Это… Вы сюда… Это часть вас! - Молчи. Если скажешь ещё хоть слово, я сотру тебе память. Вообще постарайся не задумываться о том, что это. Тебе достаточно знать и того, что в этой чаше заключена моя человечность в некотором роде…        Белла забавно прижала предмет к своей груди, обняв его тонкими руками. - Я слышу биение вашего сердца, - прошептала Пожирательница.        Больше выслушивать весь этот пафосный бред о чувствах я был не намерен. Беллатрикс явно вышла из депрессии, получив кусок моей души и прекрасно понимая, что я ей дал. Наверное, она истолковала это как-то по-особенному. Что я вырвал своё сердце из груди и подарил ей до лучших времён, что отдал ей на хранение свою бессмертную душу или заключённые в золото чувства к ней, выдернутые из меня… При любом раскладе жест получился очень красивый. В моём стиле - нечто торжественное и величественное, да и Белла на такое ой, как падка…        Как её глаза горят, как пальцы сжимают тонкую ножку чаши! Ох, не хотел бы я, чтобы эти ручки вот так сомкнулись на моей шее… - Надеюсь, теперь ты смело отправишься в рейд, и не будешь делать глупостей, - сказал я, вставая.        Беллатрикс безумно взглянула на меня снизу вверх. Едва сунувшись ей в голову, я очутился в бешеном водовороте эмоций и, не выдержав, вернулся в реальность. Вроде бы Лестрейндж собиралась с минуты на минуту броситься мне в ноги и начать молить о снисхождении и внимании. Другими словами, будет умолять оставить её в любовницах… - И не начинай, Беллатрикс. Мы уже всё выяснили. Всё, не подведи меня на задании, - бросил я, быстрым шагом пересекая комнату.        Когда я уже взялся за ручку двери, Белла жалобно воскликнула «Милорд!». В этом возгласе была боль, мольба не уходить, столько любви и страдания, сколько, казалось бы, не могла вместить человеческая душа. - Мой Лорд, пожалуйста! - я ясно услышал слёзы в срывающемся голосе.        Пожалуйста - что? Не уходите? Не бросайте меня? Выслушайте, пощадите, вернитесь? Наверное, всё вместе. Но я толкнул дверь и покинул комнату, будучи довольным от того, что Беллатрикс в очередной раз повелась на мои речи.        С того дня, как Беллатрикс вернулась, прошло около двух месяцев, за которые ничего особенно важного не произошло. Война шла своим чередом. Дамблдор посылал отряды своих лучших фанатичных авроров, считающих себя по меньшей мере спасителями мира и борцами со злом, коим я, по их глубокому убеждению, являлся, на дома и штаб квартиры моих Пожирателей. Я с легкой руки ставил в рейды самых кровожадных психопатов типа Беллатрикс Лестрейндж или оборотня Фенрира, которые не оставляли камня на камне от целых деревенек и пригородов, в которых жили их жертвы. В Министерство просачивались люди старика, некоторые отделы по десять раз в месяц переходили из рук в руки, так как покушений на моих слуг было не меньше, чем нападений на чиновников, засланных директором.        Я успешно закончил переговоры с троллями, которые теперь были самой устрашающей силой моей армии, и в целях запугивания населения регулярно громили дома авроров, расширил сеть отрядов Пожирателей в Ирландии и Шотландии, сформировал стаю оборотней, готовых грызть всех подряд, которых возглавлял невероятно полезный мне маньяк, обожающий кусать детей, - Фенрир Сивый. Уж не знаю, назвали ли Сивого Фенриром при рождении, или же он сам выбрал это имя из мифологии, но оно ему ой как подходило.        Беллатрикс тем временем продолжала таять на глазах, ругаться с Рудольфусом по поводу и без, отстаивать палочкой свои права в Ближнем Круге и с невероятной жестокостью в рейдах расправляться с врагами и всеми, кто попадал под руку. Пожалуй, Белла могла похвастаться тем, что её имя по стране гремело, уступая лишь моему, да и посоревноваться с ней мог только Сивый. Беллатрикс создала что-то типа группы особого назначения, на подобии элитных авроров. В её отряд вошли Лестрейнджи в полном составе, Долохов и Треверс. Та ещё компания, скажу я вам. Пять взрослых мужчин и Белла, которая среди них - признанный лидер. Об этой группе и среди аристократии шептались не без волнения, а уж все те, чья кровь была хоть немного грязна, и вовсе боялись даже подумать об отряде под руководством Беллатрикс Лестрейндж.        Где-то в начале декабря я понял, что пора бы мне найти замену Белле. Нет, нет, упаси Мерлин, не среди Пожирателей - со своей работой она справлялась на отлично. Но я был мужчиной ещё не старым, со всеми вытекающими потребностями… Притом за два года романа с Беллатрикс привыкший почти каждый день получать хорошее удовлетворение.        В общем, мой выбор пал на среднестатистическую волшебницу. Чистокровная, но внебрачная дочь одного из мелких аристократов, где-то подгулявшего. Двадцать лет, сносная фигурка, миловидное личико, каре чёрных прямых волос, тёмные глаза, в общем, типаж Беллатрикс. Как бы я так не избавлялся от чувств, вкусы не менялись, и я неизменно обращал внимание на худощавых тёмненьких девушек.        У Натали имелся домик в глуши Шотландии, волшебницей она была посредственной, да и училась когда-то в Шармбатоне, куда папаша спрятал её подальше от глаз осуждающей общественности. Из Франции девушка вернулась совсем недавно и даже не знала, как выглядит Тёмный Лорд, что я и использовал. Всего пара незначительных маскирующих заклинаний типа небольшого увеличения носа и осветления волос, и я в её глазах какой-то чиновник из Министерства по имени Том Смит, случайно столкнувшийся с ней во время командировки. И не важно, что при знакомстве я едва успел стереть с рубашки пятна крови очередной сильной ведьмы, не пожелавшей присоединиться ко мне.        В течение месяца я исправно навещал новую любовницу, которая в общем-то вполне меня устраивала, так как не задавала лишних вопросов и справлялась со своими обязанностями весьма недурно. То, что я взял на себя большую часть её расходов, было достойной компенсацией столь маленькой информации о любовнике.        В один холодный вечер, когда выпал первый снег, я брёл по занесённой дорожке, наложив на себя заклинание, защищающее от непогоды, прямиком к уютному домику в чаще леса. Предвкушая стакан огневиски и красивую девушку, готовую угодить за мешок галлеонов на «новую шубку и такое красивое колье».        Я насторожился ещё на входе. Дверь разнесена в щепки. Что это?.. Случайность неумелой волшебницы или неудавшееся покушение на меня?..        Достав палочку, наложив на себя маскирующие чары и став при этом фактически невидимым, я бесшумно скользнул в дом. В прихожей, некогда аккуратно обставленной, всё перевёрнуто. На зеркале - кровавый отпечаток руки. Не без волнения я стал двигаться дальше. Кровавые следы вели меня к гостиной.        Судя по клокам прямых чёрных волосы и пятнам крови, убийца (а я почему-то не сомневался в этом) с особой жестокостью тащил свою жертву вглубь дома. В гостиной меня ждало поистине ужасное зрелище. На стенах - брызги крови. Всё перевёрнуто. На полу распростёрлась переломанная фигурка Натали.        Равнодушно подойдя к девушке поближе, я обнаружил, что у той переломаны руки до последнего пальчика, всё тело в порезах и синяках, волосы целыми прядями выдраны, лицо разбито буквально в кашу. Ничего не осталось от тонких и красивых черт. Даже большие глаза садистски выколоты или выдавлены.        Я многое повидал на своём жизненном пути, но такое…        Это явно не почерк авроров. Я бы свалил все на людей Дамблдора, но ведь нет же, он у нас святоша и едва ли сделает такое… А вообще, почему я себя обманываю? Больше всего это похоже на почерк Лестрейндж и её шайки. Хотя, с чего бы им сюда наведываться? Девчонка чистокровна, живёт на той территории, которую патрулирует другой мой отряд, Пожирателям дорогу она не переходила…        Нет, мои вряд ли бы сделали такое. Тем более, на моей памяти, Беллатрикс не хвасталась очередным убийством в последнее время. Да и укусов Фенрира не видно... Нет, точно не мои. Те без повода только грязнокровок и магглов косят. Да и Тёмной Метки не видно, а это, как известно, неизменный атрибут отряда Беллы.        "Возможно, это кто-то из недоброжелателей Натали?", - с робкой надеждой подумал я.       Хотя, тут же себя обсмеял. Конечно, Волдеморт, у каждой двадцатилетней девчонки, едва закончившей школу и вступившей в настоящую жизнь, имеется кучка врагов, готовых так зверски её убить. Вывод прост - кто-то послал мне предупреждение. Не думаю, что это кто-то отомстил за кого-то. Глупо полагать, что смерть этой соплячки меня хоть немного трогает, разве что немного жаль, что отдыхать мне теперь будет не с кем... Но в общем-то смазливая продажная дурочка обязательно отыщется, да и это вовсе не важно для меня, я не озабоченный мальчишка. В общем, будь это кто угодно из Ближнего Круга или хотя бы рядовой Пожиратель, я бы не остался равнодушным. А убийство Натали... Хм, я бы больше расстроился, если бы потерял одну из своих антикварных запонок, принадлежащих одному из Салазаров несколько веков назад.        Итак, я решил, что это просто акция устрашения. Что делать? Хм, наверное, пока ничего предпринимать не стоит... Не хочется, чтобы о моих похождениях кто-то узнал, а в первую очередь эта ревнивая бестия Лестрейндж, которая меня даже к моему перу на собраниях ревнует. Дам, пожалуй, это дело нескольким новичкам. Пускай разбираются, думая, что это была моя потенциальная сторонница.        Последний раз взглянув на распростёртое на дорогом ковре тело, я поднялся и направился к дверям. Целый вечер освободился. Чем я могу заняться? Надо бы просмотреть доклад Люциуса об обстановке в Хогвартсе, спросить у Лестрейнджа-старшего, как он готовит новобранцев, и узнать, как Розье вербует сторонников в Румынии. Едва ли я ещё вспоминал о девчонке, с которой редко и недавно встречался. Но кто бы знал, что с этого убийства началась целая череда подобных зверств и настоящая охота на всех женщин, которым не посчастливилось оказаться в моей постели...