Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

4 января 1971 Графство Норфолк, Брекленд, родовой замок Артуриуса Кэрроу        Ближе к двум часам ночи Белла была совсем измотана, да и я слегка устал. Но ничто не могло сломить мою решимость просмотреть все воспоминания Лестрейндж об Кэрроу.        Артуриус извинился перед Беллатрикс за свой допрос на следующее же утро после их разговора. Сказал, что всего лишь волнуется за моё благополучие и привел с десяток других аргументов. Как всегда - идеальные манеры, придраться не к чему. -…лишь слухи. Как вы слышали обо мне, как о деспотичном женоубийце и интригане, когда как я тихий и скромный слуга нашего Повелителя и заботливый отец, так и мне приходилось слышать не самое лестное в ваш адрес, - говорил Кэрроу. - Вы верите всем россказням, которые слышите? - миролюбиво поинтересовалась девушка, прогуливаясь с аристократом по дому и любуясь старинными портретами. - К примеру, обо мне говорят, что я владею в совершенстве беспалочковой магией и пью кровь убитых в рейдах младенцев. Это так только отчасти. Да, я не жалею маггловских выродков, но скорее умру, чем хлебну их грязной крови. - А беспалочковая магия? - В зелёных глазах блеснул слишком уж большой интерес.        Белла хмыкнула и, подняв руку ладонью вверх, щелкнула пальцами и продемонстрировала изумленному Кэрроу небольшой язычок пламени. - Невероятно! - прошептал он, вздрогнув всем телом. Во взоре мужчины была такая жадность и алчность, что я удивился, как девушка не обратила на это внимания. - Не может быть… Вы… Вы действительно?..        Лестрейндж рассмеялась. - Нет, конечно, нет. - В подтверждение её слов маленький огонёк стал меньше, меньше, а потом и вовсе исчез. - Это практически всё, что я могу. В этом плане я безнадежна. Сколько времени Милорд убил на то, чтобы добиться хотя бы этого? Но, увы, я - не он… Для меня это за гранью сил и возможностей, - Белла тяжело вздохнула. - И всё-таки это великолепно! За всю свою жизнь я знал всего человек пять, которые могли похвастаться настоящей беспалочковой магией! Не импульсами и стихийной, а именно магией, подчиненной без волшебной палочки, - восторженно проговорил Кэрроу. - И кто же они? Темный Лорд, Дамблдор, само собой. А другие? - Нобби Лич (всё-таки талантливейший был грязнокровка), Элладора Блэк… - Быть не может! - ахнула Белла. - Моя прапратетка! Она же была ненормальной и первая стала приколачивать уродливые головы домовиков к стенам! И умерла она черт-те когда! - Не могу не согласиться, что ваша достопочтенная родственница была немного… больна, - кивнул мужчина. - А всё-таки лет в пять я сам видел, как она держала в голых руках огненную сферу. - Кажется, дядя Орион поговаривал, что неосторожное использование магии и погубило старушку на восемьдесят первом году жизни, - припомнила Белла. - Увы, она смогла получать волшебство без палочки, но не научилась его контролировать. Знаете, что примечательно, Беллатрикс? Есть книги в которых упоминается, что только самые ненормальные Блэки умудрялись овладеть беспалочковой магией. Не хочу вас обидеть, но поговаривают, что вы затмеваете даже Вальбургу.        Лестрейндж рассмеялась. - О, если я и безумна, в этом множество плюсов!        Было заметно, что если вначале она говорила сухо, теперь девушкой двигал живой интерес, она хотела поддерживать беседу. Кэрроу смог её заинтересовать. - А пятый? Кто был пятым? - нетерпеливо спросила девушка. - Гриндевальд. Когда-то отцу по службе было нужно было присутствовать на допросе этого мага, а я увязался с ним. - Вы видели Геллерта Гриндевальда!? - вскричала Беллатрикс.        Кэрроу скромно улыбнулся. - Вообще-то это длилось всего-то минут пять. Я просто таращился на него, сидя в зале допроса на задней скамье, пока меня не выпроводили. Но, надо сказать, он меня впечатлил. Представьте себе, во время процесса прогнал настоящую молнию над головами судей! - Промахнулся? - слегка разочарованно спросила Белла. - Нет. Я уверен, захоти он этого тогда, стер бы в порошок всех.        Какое-то время Беллатрикс помолчала. - Многие говорят, что Милорд чем-то похож на него, - негромко произнесла Пожирательница Смерти.        Кэрроу призадумался. - Нет. Я бы так не сказал. Гриндевальд слишком быстро сдался. Слишком легко проиграл Дамблдору. Хозяин никогда не дал бы такой слабины. - Я знаю. - В голосе Беллатрикс зазвучала сталь, так она была уверена во мне. - Я знаю, что он непобедим. А даже если и случится невозможное, он никогда не сдастся живым. А прежде, чем до Милорда долетит зелёный луч, грязнокровкам придется пройти мимо меня.        Я посмотрел в безумные черные глаза. Эээ нееет, не хотел бы я быть на месте тех, кого она сочтет угрозой для меня…        Следующие минут десять Беллатрикс разглагольствовала обо всех моих талантах, а Артуриус соглашался. И опять! Опять воспоминание идеально гладкое, никаких швов, никаких белых пятен и смазанностей! Гладко, четко, ясно! Ни малейшего следа вмешательства!        Я тщательно просмотрел всю память любовницы за последнюю неделю - ничего! Опять ничего! Это одновременно успокаивало и доводило меня до нервной дрожи. Что, если отгадка кроется ещё глубже в её мозгах!? В самых отдаленных закоулках памяти и разума!? Какая-то часть меня всё ещё верила в это, поэтому я раз за разом врывался в разум Беллы и в бешенстве переворачивал все верх дном. Что я там обещал ей? Не делать больно? О, да разве это важно, когда мне срочно нужен ответ!?        Когда мой пыл слегка поутих, а глаза стали болеть от усталости, Беллатрикс уже не могла даже стоять. Она полулежала у моих ног, обеими руками вцепившись в голову и стоная. О, какие мы нежные! - Пожалуйста, мне нужно хотя бы обезболивающее! Голова сейчас треснет! - проскулила она. - Ты прекрасно знаешь, что любое зелье затуманит разум и будет мне мешаться! Ну же, Белла, возьми себя в руки и дай мне посмотреть ещё раз! - нетерпеливо приказывал я, в очередной раз наклоняясь к Лестрейндж и поднимая её лицо за подбородок.        Обычно ясные черные глаза теперь покраснели, взгляд казался не сфокусированным и мутным. Кажется, она уплывала в небытие и вот-вот готовилась упасть в обморок. - Нееет, такими темпами мы ничего не добьемся, - недовольно произнес я, после того, как сунувшись в мозги Беллатрикс, увидел только кавардак и довольно прочную стену.        Эта стена обычно возникала на чисто инстинктивном уровне. По моим многочисленным опытам и наблюдениям (а в мозгах-то я очень любил ковыряться, доводя своих жертв до безумия) эта была последняя стадия перед плохо излечимым сумасшествием. Прекрасно! Не хватало только сломать эту последнюю преграду и сделать мою Беллу дебилом!        Но, с другой стороны, мне кажется, что в прошлый раз я почти ухватился за что-то важное… Что-то, что всегда от меня ускользало… Проклятие, да что же делать с ней!? Как подступиться!? В следующий раз я вряд ли опять замечу это в глубинах её сознания!        Ох, как бы сильно я не любил этот метод, с Лестрейндж он действовал всегда безотказно. Да и выбора у меня не было. - Белла, ты слышишь меня? - вкрадчиво спросил я, сидя на корточках перед сидящей на полу брюнеткой.        Поводив рукой перед глазами любовницы, я цокнул языком. Ох, ну ладно, чего не сделаешь ради правды… И разгадки замыслов самого Кэрроу!        Улыбнувшись, я нежно погладил Беллу по щеке. - Моя великолепная Белла, ты мне очень помогаешь, - тихо, но четко заговорил я. - Ты же знаешь, как мне сейчас нужна твоя помощь. Я уверен, небольшое усилие, и… Проклятье!        Лестрейндж стала опрокидываться на бок, и я был вынужден аккуратно устроить её на руках, положив кудрявую голову на изгиб локтя, чтобы всё-таки видеть глаза. - Белла, Белла, - ласково шептал я, перебирая черные локоны, которые порядком растрепались. - Ты же у меня очень сильная, не так ли? Ты же можешь больше других, я не ошибся в тебе? Мерлин, Беллатрикс, ты хоть понимаешь, о чём я с тобой говорю? - На какое-то мгновение я даже испугался, что перестарался в своём стремлении докопаться до правды.        Но вот в воспаленных глазах на секунду сверкнуло понимание, бледная Лестрейндж пролепетала: - Да.        Я даже издал искренний смешок и выдал одну из своих самых обаятельных улыбок. - Я верил в тебя. Слушай внимательно, моя драгоценная, необыкновенная Белла. Я уже почти поймал нужную ниточку! Мне нужно только ещё разочек заглянуть и всё! А потом я сам отнесу тебя в спальню, обещаю! На мягкую кровать, и ты сможешь хорошо отдохнуть. Завтра я даже схожу с тобой на прогулку, как ты и просила меня на днях. Только всего одно усилие, Беллатрикс! Видишь, я даже убрал палочку! У меня пустые руки! Я совсем аккуратно загляну, мельком! - уверял я.        Она зажмурилась, а я уже отчаялся, заметив скользнувшую по щеке слезу… Но вот её огромные глаза распахнулись и почти твёрдый голос произнёс: - Я готова, Милорд. - Отлично! - Думаю, от Беллы не ускользнуло то, как моя улыбка превратилась в довольный оскал.        Вперившись в расширенные зрачки, я опять провалился в кучу мыслей и воспоминаний. Где же оно? Проклятье, неужели не успел?.. Кажется… Так, так, тринадцатый День Рождения, Мерлин, тут ей вообще лет пять, а тут она секретничает с Циссой, что явно было с месяц назад… Дьявол, как же все спуталось!        Тут я заметил что-то неясное. Мутное, смазанное… Не от применённой магии, а просто из-за того, что Белла даже почти не помнила увиденного, не обратила на это никакого внимания…        Я увидел перед собой огромный холл, смутно напоминающий фойе замка Артуриуса. Белла спускалась по лестнице, на ходу застегивая мантию и натягивая перчатки.        У большого зеркала Артуриус одевал детей. Вернее сказать, Амикус самостоятельно путал завязки шапки, в то время, как его отец, присев на одно колено, делал аккуратный бантик из завязок шапочки Алекто. - Пааап, мне это не нравится, это выглядит глупо! - ныла малышка. - Кто тебе сказал, милая? Всё идет, как нужно. - Нет, я выгляжу дурацки! О, а вот и она! Фи, никогда не хочу становиться такой, как она! Никогда! - нетрудно догадаться, что последнее вырвалось у девочки при появлении Беллатрикс. - И тебе утро доброе, маленькая стерва, - пропела Белла, которую в саду ждал я.        Воспоминание закончилось. Я пришёл в себя, чтобы обнаружить Лестрейндж в глубоком обмороке. Нет, и ради этой безделицы я довел её до такого состояния! Поверить не могу, что я увидел что-то интересное в болтовне дошкольницы! Какой-то бред маленькой соплячки про дурацкий вид, и злобное шипение в сторону Беллатрикс. Экая невидаль! Последнее я вижу каждый день! Будет чудом, если Алекто останется жива после всего, что услышала от неё моя любовница! Если бы не моя строгость и бдительность Паука, девчонка была бы уже мертва.        Тут я вспомнил о Белле и пришлось выкинуть всякий вздор из головы. В чувство её я привел своим фирменным способом - небрежно окатил струёй Агуаменти. Волшебница пришла в себя, но не нашла сил подняться с софы, куда я её уложил. - Вы что-нибудь нашли? - с надеждой спросила она. - Ничего, - хмуро отозвался я, облокачиваясь на стол и наливая себе воды из графина. - Ничего не могу понять. Казалось бы, ответ совсем рядом, на поверхности! Но я не вижу его… Или же я совсем сошел с ума и ищу кляксы на белоснежном пергаменте? Ведь невозможно, чтобы всё было так идеально чистенько, если Кэрроу что-то мутит! Невозможно, понимаешь, Белла? Белла? Эх, ладно, подумать я и потом смогу, сейчас придётся позаботиться о тебе, - нехотя сжалился я.        Я присел рядом с Беллатрикс и задумчиво посмотрел на эту ненормальную, которая уже сладко дремала, свернувшись комочком. Нет, ну какой адекватный человек добровольно позволит вытворять такое с его мозгами? Всё-таки она хорошенько не в себе. Как можно подписаться на такую пытку из-за чьей-то прихоти?        Да, не могу не признать, что бывали моменты, когда я радовался тому, что у меня есть Белла. Моя безрассудная, любящая Белла, готовая ради меня на всё. Уверен, однажды она сослужит мне отличную службу, а эту её влюбленность я смогу как-нибудь использовать с выгодой для себя.        Но это потом. А сейчас мне не оставалось ничего, кроме как трансфигурировать свою мантию, лежащую в кресле, в плед, которым я укрыл Беллатрикс. Она зябко поёжилась и что-то забормотала. Я закатил глаза, посмотрев на это жалкое создание, а потом ушел за свой стол, где стал записывать на листе пергамента все свои догадки и пытаться построить из них логическую цепочку.        Как не прискорбно, а всё-таки мне пришлось сдаться и признать, что Атуриус чист и невиновен ни в чем. По крайней мере, у меня пока что нет никаких оснований плохо думать о нём. Но, тем не менее, я твердо решил, что Беллатрикс на следующий же день уедет в Лестрейндж-холл, хотя мне и придется задержаться на некоторое время. Надо уладить пару вопросов с Кэрроу и выслушать несколько донесений.