Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

4 января 1971 Графство Норфолк, Брекленд, родовой замок Артуриуса Кэрроу        Я хмуро наблюдал за вяло собирающейся Лестрейндж. Первые солнечные лучи совсем недавно озарили её спальню, но я уже злился, что девчонка медлит. Я хотел отправить её отсюда с рассветом, но Белла походила на сомнамбулу, едва шевелилась и клевала носом. - О, ты невозможна! - простонал я. - Нельзя двигаться ещё медленнее, чем ты! - Прошу прощения, Мой Лорд, у меня всё ещё болит голова, и… - попыталась оправдаться Беллатрикс, но я её перебил. - Да, да, я помню. Так что в твоих же интересах быстрее попасть домой и отдохнуть. Ну, скоро ты?        Вот почему я успеваю привести себя в порядок за полчаса? Принять душ, причесаться, одеться и перекусить. А она не может собраться за полтора часа. Ох, за что мне это, Салазар?.. И ведь я точно знаю, что Беллатрикс способна полностью собраться на экстренный рейд в течении трех минут! Надо было поднять её по тревоге.        Беллатрикс виновато взглянула на меня из-под полуопущенных ресниц и немного ускорилась. Пока она возилась с корсетом, я стоял у окна и ломал голову над вчерашними событиями.        Паука не в чем уличить. Я знаю, что он не копался в голове Беллы, уверен абсолютно. Но что-то же он пытается выяснить у неё?! Его стремление завязывать с Беллатрикс новые и новые разговоры, это повышенное внимание к ней, такая одержимость желанием узнать всё о ней самой и наших непростых отношениях…        Но что, если через Артуриуса я ничего не добился? Точно! Я всё время пытался что-то вытянуть из него, выудить какое-нибудь воспоминание о Пауке из Беллы… Все мои стремления сводились к одному только Пауку, я брал его за опорную точку… И я не нашел ничего. А что, если это не Артуриус Кэрроу готовит мне какую-то каверзу, а… Быть не может. Хотя, кто знает?.. Беллатрикс, что бы я так не кричал ей в пылу ссор, никогда не была дурой. Пожалуй, она даже слишком хладнокровна и расчетлива. А уж если вспомнить об её актерском таланте?.. Чисто теоретически, если отбросить непоколебимую веру в преданность Лестрейндж, она могла бы что-нибудь задумать против меня?        Я удивился внезапно поразившей меня догадке. И почему я раньше не задумывался об этом? Да, я никогда не сомневался в Белле, никогда даже не допускал возможности того, что она может что-то вытворить, что-то, что навредило бы мне. А ведь если пораскинуть мозгами, и хаффлпаффцу ясно, что она имеет больше всех возможностей предать меня. Беллатрикс Лестрейндж знает о моих планах больше многих, она весьма влиятельна среди аристократов, да и сколько раз я был так уязвим рядом с ней, что она могла нанести всего один удар!        Мне сделалось дурно. Мерлин всемогущий, я бесчисленное количество раз засыпал рядом с этой женщиной… Принимал с ней душ… Ел с ней… Просто шепнуть ночью Авада Кедавра, направив палочку мне в висок. Просто неожиданно приложить меня головой об мраморную ванную. Просто подлить яд.        Глупости. Это же Белла! С какой стати ей, - ей, которая буквально молится на меня, - пытаться меня предать или убить?        "Действительно", - зло проверещала совесть, - "с чего бы это? Дай подумать… Ты периодически наказываешь её Круциатусом, из-за которого года два назад она потеряла ребёнка, ещё от одного ты заставил её избавиться, потом чуть не убил за то, что девчонка попала в плен, затем бросил её на два с лишним месяца, недавно в жесткой форме изнасиловал… За что тебя ненавидеть?"        Я искоса посмотрел на Беллатрикс. Как раз в тот момент, когда она брала в руку палочку.        Проклятье, ещё секунда, и я вышиб бы её волшебную палочку Экспеллиармусом! Но Белла всего лишь положила своё оружие в кобуру на поясе. Теперь она, как ни в чём не бывало, потянулась за мантией.        Ох, кажется, я начинаю становиться параноиком. Что за безумная идея? Но кто знает… Осторожность не повредит. Просто буду начеку и сведу к минимуму такие моменты, в которые Белла реально может что-то со мной сделать. Ведь, как ни крути, в любой ситуации я легко смогу положить её на лопатки одним взмахом руки. Если буду бодрствовать на тот момент, когда она что-то предпримет.        Я внимательно уставился на собирающуюся волшебницу, и всё мне вдруг стало казаться подозрительным. Почему у неё палочка даже сейчас под рукой? Почему она то и дело поглядывает на меня в зеркало? Почему копается?        Что за бред? Становлюсь, как Грюм, который видит предателя в каждом, или как Нотт, который выдвигает безумные идеи на счет того Дамблдор - полурусалка. Палочка у Лестрейндж всегда расположена так, что она может выхватить её за секунду. Я сам учу этому всех своих Пожирателей. На меня она таращится, так как боится, что тоже обосновано. А копается, так как у неё вчера чуть мозги не потекли по моей милости.        Конечно, я быстро взял себя в руки, но не совсем отмел эту догадку. Кто знает, всё может быть… Я на девяносто девять и девять процентов уверен, что Беллатрикс никогда не сможет ненавидеть меня и желать покалечить или убить. Но осторожность не бывает лишней. Она слишком горяча и вспыльчива. Эмоция, как искра, может породить такой пожар в её душе, что Пожирательница слетит с катушек. Помню, когда я сказал ей про крестраж, она влепила мне такую пощечину, что у меня едва голова не отлетела. Но вроде бы в последнее время я ничего не делал? Ох, ладно, ладно, я каждый день что-нибудь с ней делаю. Я имел ввиду, что ничего такого глобального, как в тот раз.        От этих тяжелых размышлений моё настроение только ухудшилось, да ещё и Беллатрикс никак не могла справиться с застежкой мантии уже добрых минут пять, хотя и стояла напротив зеркала. - Да что у тебя с руками? - со злостью шикнул я, подходя к Пожирательнице.        Когда я оказался за спиной волшебницы, она вздрогнула. К слову, почему в последнее время она всё больше дергается при моём приближении? Банальный всеобщий страх перед Волдемортом, или?..        Так или иначе, но мои руки обвились вокруг слегка трясущихся плеч, и я застегнул витиеватую брошь мантии. Я медлил отстраняться и отпускать Беллатрикс. Она замерла, не зная, что от меня ожидать. С одной стороны, мои действия были вполне обычны для одного из парочки любовников, с другой же мой взгляд, отражающийся в зеркале, так пугал Беллу, что она боялась шевельнуться. - М-милорд? Почему вы так смотрите? - спросила, наконец, Беллатрикс. - Я думаю. Что, если я зашел не с того конца?.. Что, если воду мутит не Кэрроу?        Моя кисть скользнула вверх и слегка сжала тонкую шею девушки. Темные глаза округлились. - Вы… Вы хотите сказать, что это я - предатель!? - В Беллатрикс вспыхнул нешуточный гнев и обида, что придало ей сил; Пожирательница попыталась вывернуться, но я ей не позволил, сдавив горло сильнее. - А почему бы и нет? - хмыкнул я, игнорируя жалкие попытки тонких пальцев ослабить мою хватку. - Я бы никогда этого не сделала! Я… О, да я готова в любой момент отдать за вас жизнь! Вы же знаете, как сильно я вас люблю!        Мне надоело слабое трепыхание Лестрейндж, и я крепко сжал оба её запястья второй рукой. - Что ты скрываешь от меня, Белла? - я попробовал взять её на понт, прошептав это в смоляные кудри.        Но Беллатрикс только таращилась на меня огромными глазами; её губы задрожали. - Как вы можете?.. Я никогда ничего не замышляла против вас!        Ох, если бы можно было опять перевернуть весь её разум, но уже искать там не Паука… Но, к сожалению, если я опять ворвусь в мысли Беллатрикс, последствия будут непредсказуемыми.        Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, но потом я был вынужден отпустить Беллу и сделать несколько шагов назад. - Камин уже ждет. В твоём состоянии лучше на аппарировать. Постарайся прийти в себя и восстановить силы за сутки в Лестрейндж-холле. Я прибуду туда через день, - я сказал это совершенно ровным голосом, направляясь к двери. - Желательно тебе не пересекаться с Пауком до отъезда. - Да, Мой Лорд.        Уже взявшись за резную ручку, я остановился. - Узнаю, что ты что-то задумала - убью, - бросил я перед тем, как покинуть онемевшую Беллу. 20 мая 1998 Малфой-менор.        Я барабанил пальцами по мраморной скамье, на которой сидел, не решаясь понимать глаза на склеп. Вот уже второй раз я прихожу сюда. От посещений этого места в моей душе всегда что-то переворачивается. Душу скребут кошки. Я понимаю, что мне не хватает её. Мне даже больно. Больно думать о том, что моя Белла лежит так близко ко мне. Настолько близко, что если бы не толща камня, я мог бы просто сделать пару шагов. И всё-таки невозможно до неё дотронуться. Увидеть её. Услышать неадекватный хохот и моё любимое «Милорд» с придыханием. Потому что вместо моей Беллатрикс, моей блистательной любовницы, некогда роковой женщины и могущественнейшей волшебницы тут лежит просто оболочка. Тлеющее тело. Ничто.        Я чувствовал легкое головокружение, когда думал о том, во что превратилось её тело. Да, пускай помятое боями, мною и Азкабаном, пускай уже далеко не идеальное, как в молодости, но такое знакомое и привычное. Должно быть, кудри цвета вороного крыла, среди которых каким-то образом затесалась одна белоснежная прядь, уже не такие шелковые и блестящие. Наверное, они стали сухими и ломкими, как солома. Её светлая кожа, гладкость и нежность которой даже годы заключения и лишений совсем немного притупили, стала гноиться и расползаться. Думаю, в её хрупком теле, легком и невесомом, сейчас вовсю хозяйничают черви. А в тех глазах… В тех огромных глазах… Темных настолько, что они казались черными, в которых я тонул лет тридцать назад, и на которых постоянно останавливал свой тяжелый взор даже в последние годы, теперь не искорки мерцают, а те же черви копошатся.        Опять вопрос - зачерта я сюда приперся? Думать могу только об этом. Фу, мерзость.        И всё-таки я по-прежнему оставался на своём месте, по-прежнему пялился в землю, по-прежнему стучал пальцами по скамье. По-прежнему чувствовал что-то похожее на вину за все свои грехи перед ней. - Тоже думаешь, как меня сюда занесло? - хмыкнул я, не глядя на склеп. - Просто захотелось тишины и уединения.        Вокруг меня действительно была мертвая тишина, нарушаемая только шелестом листьев, в которых гулял легкий ночной ветерок. - Ты сейчас думаешь, что раньше, захотев отдохнуть, я бы вызвал тебя. Что за ирония? Тогда я четко мог сказать, что от тебя хочу. Ты согревала мне постель. А теперь? Пришел поговорить с камнем. Тебя же даже нет тут. Это просто оболочка, тлен, - я презрительно усмехнулся. - Теперь тебе нечем меня притягивать, Белла.        Ухмылка сползла с лица. - Не спрашивай, что я тогда тут делаю. Я - Темный Лорд. Я хожу туда, куда хочу.        Я заставил себя подняться. В конце концов, сколько можно тут сидеть? Ещё кто-нибудь заметит, а слухов потом будет… Перед тем, как направится к особняку, я положил руку на высеченную на двери склепа надпись. - Знаешь, я тут недавно вспоминал Артуриуса Кэрроу и его интрижки. Надеюсь, на том свете ты уже замучила его. Так вот, прости, что я тогда думал невесть что о тебе… Да и вообще за всю эту историю с семейкой Кэрроу… И за то, что чуть не убил тебя только за ту зиму раз пять... Нет, такими темпами я буду перечислять до утра. Просто прости меня за всё. 6 января 1971 Лестрейндж-Холл, графство Йоркшир, Норд Райдинг.       Если я чего-то и добился тем, что выслал Беллу из замка Кэрроу, так это только кислой мины Артуриуса и неописуемого восторга Алекто. В остальном видимых изменений в моей жизни не наблюдалось. Разве что дочка Паука что-то совсем обезумела и заявила, что обязательно станет Пожирательницей Смерти. Если в маленькой Белле меня это и умиляло, в этот раз почему-то разозлило. Что она о себе возомнила? Алекто Кэрроу - не Беллатрикс Блэк!        Кстати, о моей Белле. Не то, чтобы я думал только об её возможном предательстве, но я не забывал о такой возможности. Разумеется, я считал, что вероятность этого меньше одного процента, но всё же не мог пренебрегать своей безопасностью, поэтому в глубинах своего сознания я держал теорию об этом.        Признаться, это была моя последняя мысль, перед тем, как я заснул в своих апартаментах в Лестрейндж-холле, в обнимку с леди Лестрейндж. Глупости, конечно, но теперь меня почему-то напрягала её рука, обвившая мою талию. Я довольно долго лежал, уставившись в потолок, прежде чем забылся тяжелым сном.        Вот ведь проклятый Кэрроу! Всё началось, когда я переступил порог его замка! Все эти навязчивые идеи, которые не дают мне покоя, просто невозможны! Несколько раз в день стабильно возвращаюсь к мысли о предательстве Беллатрикс, всё взвешиваю, начинаю думать об Артуриусе, потом опять о Белле… Ужасно!        Итак, я возлежал в своей постели и постепенно проваливался в дрему, когда вдруг услышал копошение за своей спиной. Дьявол! Угораздило же меня заснуть, отвернувшись от любовницы! - Лестрейндж, что ты там возишься? Ты и мертвого разбудишь! - прошипел я, поворачиваясь на спину и щурясь (ещё и портьеры не задернул, шикарно, теперь лунный свет бьет прямо в глаза).        Я смерил удивленным взглядом волшебницу, которая приподнялась на локте и нависала надо мной. - Почему ты не спишь? Нет, не так. Как ты смеешь меня будить? - спросил я раздраженным голосом.        Белла в ответ только вытянулась рядом, положив руки мне на грудь и устроив на них голову так, чтобы наши лица были на одном уровне. Её лицо показалось мне дьявольски красивым - черные глаза, бледная кожа и сильно изогнутые брови приковали мой взгляд. - Что это с тобой сегодня? - в моём голосе явно слышалась настороженность; что-то было не так с Беллатрикс.        Возможно, года два назад она бы и могла позволить себе такую наглость и взять инициативу на себя, но в последнее время это на Беллатрикс не похоже. - Что вас тревожит, Повелитель? - сладко прошептала Беллатрикс, приближая свои соблазнительные пухлые губы к моим. - Не твоего ума дело, - справедливо заметил я. - Я могу избавить вас от всех тревог, - отозвалась Пожирательница, садясь на мне и скользя ладонями по моему телу. - Хм, сомневаюсь, но ты можешь попробовать. - Почему бы не разрешить ей эту маленькую проказу?        Беллатрикс наклонилась ко мне, её рука зачем-то скользнула к прикроватному столику… - От всех тревог избавлю, - пообещала волшебница.        А в следующую секунду я онемел от животного ужаса - в светел луны блеснуло лезвие занесенного ножа. Руки и ноги налились свинцом, я был не в силах что-нибудь сделать. Мог только смотреть на Беллатрикс во все глаза. На фоне окна вырисовывалось её красивое тело. Тонкая талия, высокая грудь, густые кудри, тонкие руки, занесенные для удара, а так же глаза, горящие ненавистью. - Умри!        Удар обрушился на мою грудь с непомерной силой, а кинжал, острый и длинный испанский стилет гоблинской работы, вошел в тело по самую рукоять, чиркнув по ребрам и пронзив сердце.