Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

6 января 1971 Лестрейндж-Холл, графство Йоркшир, Норд Райдинг.        Я проснулся в холодном поту от собственного крика и резко сел на кровати. Судорожно схватился рукой за место удара. Дрожащие пальцы легли на гладкую кожу. Слава Мерлину! Раны нет! Но жжет так, будто тот клинок был совершенно реальным! Чувствую себя так, словно он в груди и остался! Ох, Салазар, как в сердце кольнуло!        Без сил откинулся на подушках и сделал несколько рваных вдохов и выдохов. Провел рукой по лицу. Волосы неприятно липли к мокрому лбу. И приснится же такое! Ужас!        Внезапно рядом со мной что-то зашевелилось. А обернувшись с бешеной скоростью, я увидел то же, что и в сновидении - Беллатрикс, привставшую на локотке. - Что-то случилось? - сонно спросила Пожирательница. - Ох. Просто сон, - слабо прошептал я. - А это - не сон!        Белла вогнала мне тот же стилет под ребра, а сердце опять разорвалось, и вот уже второй раз я подлетел на кровати, как ошпаренный.        Я стал судорожно хватать воздух ртом, сдавив виски. От ужаса меня трясло крупной дрожь, я был вне себя. Смерть - худший из моих кошмаров! То, чего я всю жизнь боялся до дрожи в коленях, до темноты перед глазами! Сердце жгло, как будто его тисками сжали. Как реальны оба раза! Кошмар! Я опять тщательно ощупал грудь, но всё было в порядке, кроме легкого покалывания в сердце из-за нервов.        Стоит ли говорить, как я отреагировал, когда увидел на фоне окна садящуюся Беллатрикс?        Я позорно ахнул, а в следующее мгновение уже набросился на Лестрейндж и заломил ей руки так, что та взвыла. - Ты давно это задумала, да? Где ты его спрятала? Возле моей постели? Умно, я не заметил! Но теперь-то я раскусил тебя!        Как только можно фиксируя извивающуюся и ничего не понимающую Беллу, я с трудом дотянулся до своего прикроватного столика, но нащупал только свою волшебную палочку. Что же, тем лучше!        Я вдавил кончик оружия в висок Беллатрикс так сильно, что она вскрикнула и забилась с новыми силами. - Что я сделала!? - истерично воскликнула ведьма.        На кончике моей палочки заискрились зелёные вспышки. Белла в полнейшем ужасе уставилась на меня, а затем вдруг прекратила всякое сопротивление и обреченно затихла. - Если… Если вы казните меня, хотя бы скажите, за что?.. - смиренно попросила Беллатрикс. - Ты ещё спрашиваешь! - рявкнул я. - Я готова сама пустить Аваду себе в висок, одно только ваше слово! Но за что? - кажется, она уже плакала.        Я опомнился. Да что это со мной? Это же был сон, не так ли? Такой дико реальный, но ведь сон? Ох, я запутался на какие-то минут пять, а это чуть не стоило жизни Беллатрикс! Но этот сон! Моргана, я до сих пор не понимаю, в реальности я, или нет! Голова просто ужасно тяжелая! И сердце ещё колотится, как ненормальное, даже слегка болит.        Я разжал стальную хватку и откатился в сторону, тяжело дыша. Вопреки моим ожиданиям Лестрейндж не стала убегать, а кинулась ко мне. - Повелитель, вам нехорошо!? - взволнованно спросила она. - Что я сделала, умоляю, скажите! - Всё нормально, - отрезал я; голос получился до омерзения слабым и жалким. - Просто приснился кошмар. Полагаю, тут замешан Дамблдор.        В самом деле, не говорить же, что мне она приснилась! Ещё вообразит о себе невесть что и решит, что я её боюсь… Однако же, сон был убийственным! Завтра же покопаюсь у неё в мозгах, дабы успокоиться. - Одно ваше слово, и я убью его прямо сейчас! - горячо воскликнула Беллатрикс. - О, не смеши меня, Лестрейндж, - отмахнулся я, вставая и доставая из шкафа темно-зеленый домашний халат. - Милорд? - Спи. - А вы?        Какая же она приставучая… - Спи, Белла, у меня возникли кое-какие дела, о которых тебе знать не обязательно, - властно сказал я, одеваясь и покидая спальню.        И хотя я был ярым противником алкоголя, оказавшись в кабинете, я опрокинул стакан огневиски. И всё ещё не мог прийти в себя. Даже подошел к большому зеркалу и слегка распахнул ворот халата, чтобы убедиться, что грудь цела. Как и следовало ожидать, на коже нет ни малейшего следа. Зато я был ужасно бледным. И глаза казались просто огромными. Волосы были спутаны. Мда, а ведь мне просто приснился дурацкий сон!        Разумеется, когда днем я перерыл все мозги Беллатрикс, ничего предосудительного я там не обнаружил. Она, как и три года назад, любила меня, обожала и боготворила, и так же была готова отдать за меня жизнь в любой момент. 20 марта 1976 Малфой-менор, Уитлшир        С той зимы минуло около пяти лет. За эти годы в основном ничего не изменилось. Я всё так же трепал нервы Беллатрикс, она все так же все мне прощала, я все так же вел войну, хотя уже более активные действия, а Дамблдор все так же мне мешал.        Пожалуй, в семьдесят шестому году я был почти на пике своего могущества и силы. Абраксас на пару с Артуриусом держали все Министерство под моей негласной властью, гоблины работали на меня, то есть финансы страны так же были в моих руках, у меня были великолепные отношения с великанами, которые слушались меня беспрекословно, я повелевал дементорами, которые не оказывали на меня ровным счетом никакого влияния, так же разрослась стая оборотней, которые были одной из главных сил моей огромной армии. У меня было несколько сотен инферналов, демонстрирующих мой талант некроманта, готовых исполнить любой мой приказ. К этому остается добавить, что подрастали детки моих верных Пожирателей, в наши ряды приходили всё новые сторонники моего режима, даже из других стран приезжали люди, готовые отдать мне свои палочки. Если лет пять назад Пожирателей Смерти у меня было всего-то человек пятьдесят, из которых двадцатка - Ближний Круг, то теперь количество магов, носящих моё тавро, давно перевалило за две сотни. Вовсю шла массовая вербовка сторонников.        Итого, моё войско состояло из одиннадцати десятков великанов, четырех сотен дементоров, под триста штук инферналов, около сотни оборотней и где-то двух ста пятидесяти боеспособных магов. Это не считая сотен волшебников, которые боялись активных действий, но были всей душой за моё дело, не считая многих десятков шпионов без Метки, хитроумных гоблинов, и вербовщиков, разосланных по всем уголкам света.        Я сам стал более хладнокровным, более сдержанным и грозным. И если раньше люди трепетали предо мной, теперь же я был чем-то вроде Божества, перед которым преклонялись. Позаимствовав задумку у древних фараонов, я создал из себя нечто вроде кумира, идола, что-то высшее, чем люди. До меня не смели дотронуться, за исключением Ближнего Круга меня все видели только на возвышении, произносящим речи. Был создан культ личности, которому поклонялись сотни и которого боялись до потери сознания десятки сотен.        Ближний Круг, конечно, тоже изменился, но не то, чтобы очень. В первую очередь, разумеется, взошла новая звезда, озаряющая моё правление ещё долгие годы, - Люциус Малфой. От того хрупкого пятнадцатилетнего подростка, который принял мою Метку, не осталось и следа. Даже чисто внешне аристократ очень сильно изменился. К двадцати двум годам блондин сильно прибавил в росте, окреп, нарастил мышцы и теперь не походил на костлявую девушку. Из смазливого парня он превратился в настоящий секс-символ магического мира и буквально не сходил с обложек журнала. Но черт с ней, с внешностью, меня это интересовало только в качестве одного из главных оружий красавца-блондина. Люциус проявил себя, как один из самых блестящих умов нашей организации. Уже к двадцати Люциус был так хитёр и умён, что даже Абраксас не мог с ним тягаться, когда дело касалось интриг, заговоров, хитрых махинаций, запугивания, вербовки сторонников, да и вообще любого дела, где требовалось умение работать головой и языком, а не палочкой. В двадцать один, провернув невероятную аферу и сместив с их постов нескольких членов международной конференции магов, а так же заполучив разрушительный компромат на десяток остальных чародеев, при этом не пролив ни капли крови и не использовав ни единого Непростительного, Люциус Малфой поставил себя в один ряд с Пауком и вошел в число моих фаворитов.        К слову сказать, Цисси Блэк после седьмого курса отправилась с платформы девять и три четверти прямиком под венец к своему обожаемому Люциусу, так что, к моему удовольствию, Блэки и Малфои породнились. Не знаю, как терпела бедная девочка загулы этого бабника и Дон Жуана, но то ли розовые очки не давали ей этого заметить, то ли Нарцисса была готова прощать благоверному всё, но Малфои жили душа в душу.        Так же в Ближний Круг вот-вот должен был войти Блэк. Вернее сказать, наконец-то, род Блэков должен был отдать мне одного из своих сыновей. Не прошло и двадцати лет, я дождался, что Блэки введут в мою организацию юношу! После Беллы я многого ожидал от Сириуса Блэка, но моих ожиданий мальчик не оправдал. Это был хамоватый наглый подросток шестнадцати лет, совершенно не готовый к взрослой жизни, у которого в голове было одно дурачество и развлечения. В общем, на лбу у Блэка, - Блэка!!! - было написано огромными буквами «Гриффиндорец». Да, да, именно на этом факультете он и учился. В общем, парнишка бесил меня изрядно, а уж когда сбежал из родительского дома к предателю крови Поттеру… Но, к чести Ориона и Сигнуса, они быстренько подсунули мне младшего брата того раздолбая, чем умилостивили меня. Регулус действительно был Блэком до мозга костей, чем-то напоминал кузину Беллатрикс в желании мне услужить. Самым интересным было то, что не успел он ещё и Метку принять, но уже обклеивал свою спальню вырезками из газет обо мне, моими колдографиями и символикой Слизерина. В общем, он был достойной сменой Сигнусу, даже в сто раз более полезен. А после занятий с Беллой талантливый юноша и вовсе не переставал меня радовать.        Пожалуй, единственным человеком, рядом с которым я мог более-менее расслабиться, оставалась моя Белла. В семьдесят шестом ей было уже двадцать пять, и я был убежден, что с годами Беллатрикс только совершенствуется. Во-первых, она сделала значительные успехи в боевой магии, даже научилась быть немного осторожной. Во-вторых, открыла в себе настоящий талант к пыточным. Она изобретала что-нибудь новенькое себе на потребу стабильно раз в месяц. Я не возражал, конечно. Зачем отказывать ей в этом маленьком развлечении? В-третьих, Белла стала кроткой и покорной, наконец-то. Она много раз имела возможность убедиться в том, что я сильно изменился после создания последнего крестража. Она видела, каким я становлюсь. Понимала, что если хочет быть рядом со мной не только днем, должна повиноваться. Да, я почти сбил спесь с Беллатрикс Блэк! Конечно, периодически её огненная натура давала о себе знать, но будь это не так, это была бы уже не Белла, а мне было бы слишком скучно с ней.        Если говорить о внешних изменениях в Лестрейндж, то она обзавелась огромным шрамом от Секо на левом бедре, немного укоротила волосы, так что теперь они едва доходили до поясницы, и теперь зачёсывала их так, чтобы те были слегка приподняты сверху, надо лбом. В остальном это была всё так же Белла, которая раболепно исполняла каждое моё желание, оставалась неизменной фавориткой и настраивала Ближний Круг против себя.        Абраксас ненавидел Лестрейндж. Долохов до хрипоты спорил с ней на собраниях, составляя совместные планы рейдов. Нотт просто тихонько недолюбливал. Рядовые Пожиратели завидовали, фавориты неустанно боролись с ней за место под солнцем.        Но, в общем и целом, до семьдесят шестого года ничего значимого не происходило. Разве что я опять уезжал в Абланию на какое-то время, чтобы уничтожить нескольких свидетелей, которые могли бы многое рассказать о юном Томе Реддле любознательным людям вроде Дамблдора. С собой я захватил Лестрейндж, чтобы прикрывала спину и вообще помогала.        В Британию мы с ней возвращались в скверном расположении духа. Мало того, что Дамблдор сделал мне каверзу и напал в дороге, вернее сказать, натравил своих грязнокровок, так по этой же причине антиаппарационный купол лежал над всем Уитлширом, где должно было пройти первое собрание. Скосив маггловских выродков, мы с Беллатрикс были вынуждены добираться на фестралах. Беллу не вовремя разобрали месячные, и она всю дорогу была злая, как сто чертей. - Мы должны были прилететь раньше, - зло сказал я, направляя животное на снижение в километре от Малфой-менора. - Если бы эти твари шевелились быстрее, мы бы сделали это! - отозвалась Белла. - Если бы ты не была такой слабачкой, а желательно вообще не была женщиной, мы бы не делали остановки так часто! - хмыкнул я, испепеляя любовницу взглядом. - Я не слабачка, Мой Лорд! - Почему нельзя просто закрыть рот и не выпрашивать Круциатус? - задумчиво вопросил я.        Белла насупилась, а мы тем временем успели приземлиться. Я в бешенстве огляделся. - Превосходно, теперь ещё полчаса идти до замка! Напомни мне прописать Круциатус Малфоям за то, что у них слишком много щитов вокруг дома. Надо же, кто это придумал - делать защиту от магических животных? - Я фыркнул, но всё же быстро зашагал к менору. - Что там у нас сегодня на повестке дня? - Люциус хотел обсудить с вами вербовку школьников, у Абраксаса были какие-то предположения на счет того, что Дамблдор собирается сформировать, в конце концов, настоящую армию… - Ох, жил он без неё двадцать лет, еще столько же проживет, надеясь закидать меня лимонными дольками, - ввернул я. - И всё же есть сведения, что он пропагандирует против вас в школе, - заметила Беллатрикс, едва поспевая за мной на каблучках. - Ну, Малфой тоже не забывает рассказывать слизеринцам про мои подвиги, - хмыкнул я. - Да. А Нотт ещё приготовил вам доклад за те две недели, что нас с вами не было в стране, - заметив моё перекошенное лицо, Белла поспешила добавить: - Но Люциус уже сделал краткий отчет по папке Нотта. - Всё он успевает, этот Малфой, - хмыкнул я. - Откуда он такой взялся? Не знал бы я его мать, точно решил бы, что Паук по молодости гульнул.        Беллатрикс подавила смешок. - К слову, Артуриус Кэрроу сегодня привез с собой отпрысков. - Отпрыска, ты хочешь сказать, - поправил я.        Белла помотала головой. - Нет, Рудольфус ясно писал, что Алекто тоже будет. Ума не приложу, зачем на собрании эта школьница, но… - Кто бы говорил, - перебил я. - В её возрасте ты взламывала сейфы отца и переделывала планы захвата, после чего срывала собрания. - Я не мог не пожурить её для приличия.        Беллатрикс вспыхнула и вытаращилась на меня огромными глазами. - Но вы говорили, что мои планы были лучше! - Я и сейчас это говорю. Так что кто знает, что это такое - Алекто Кэрроу. Её отец один из моих лучших людей, мать тоже была непростой штучкой. Возможно, можно будет заслать её в Министерство или подсунуть кому-нибудь типа Кингсли Шеклболта или Фаджа… - Вы имеете ввиду… - Лестрейндж многозначительно промолчала. - Да, да, и сделай лицо попроще. Знаешь, какая тогда от девчонки будет польза? Нужно будет обязательно присмотреться к ней и узнать получше.        Беллатрикс задумалась, а потом медленно кивнула. - Может быть, вы поручите её Рудольфусу? - предложила Пожирательница. - Нет уж, - у этого волшебника точно сперматоксикоз, так как он, кажется, по-прежнему хранит верность жене, а подсовывать ему молоденькую девушку… - Тогда, возможно, Рабастану? - Ну что за привычка у Лестрейнджей всегда двигать друг друга и карьерной лестнице? - Ооо нет, не хватало только, чтобы этот озабоченный идиот всё испортил, - тут же отмахнулся я. - Пожалуй, я сам займусь нашей Алекто. - Вы? - опешила Беллатрикс. - Да, иногда я интересуюсь теми, кто мне служит, - язвительно заявил я. - Всё, не приставай с вопросами.        Вскоре мы дошли до величественного замка, который на мой взгляд выглядел бы куда лучше, если бы Нарцисса не украшала его цветниками, павлинами и прочей модной дрянью. Даже стыдно проводить тут собрания.        Перед входом я ненадолго остановился, произнеся над собой очищающее заклинание и трансфигурировав простую дорожную мантию в великолепную бархатную. Белла тоже очистила с полусапожек грязь, а после сменила бриджи с рубашкой на платье с корсетом. Конечно, нельзя не войти в зал собраний без помпы… Впрочем, нельзя винить её за то, что пытается мне соответствовать… Так что я терпеливо подождал, пока Беллатрикс поднимет волосы надо лбом, и только после этого мы зашли в замок.        Тут же передо мной вырос Люциус. Теперь он не смотрел на меня с уровня моих плеч, а был всего-то сантиметров на пять ниже. - Повелитель, для меня большая честь видеть вас в моём доме, - блондин ослепительно улыбнулся. - И давно ты называешь Малфой-менор своим? Абраксас вроде бы ещё не помер, - хмыкнул я.        Люциус ничуть не смутился, а лишь опять ухмыльнулся. - Примерно с тех пор, как сам стал обеспечивать семью. - Ну да, конечно, фамильные сбережения - неплохой старт, не так ли? - беззлобно усмехнулся я. - Именно так, Мой Лорд, - он даже не стал спорить. - Хорошо, забудем о твоих махинациях. Коротко, что представляют из себя Паучата? Последний раз я видел их ещё совсем детьми, а ты, вроде как, копал под Кэрроу какое-то время? - Ну что вы, Хозяин, только немного интересовался, - блондин симулировал скромность. - Знаю я твой небольшой интерес, у тебя на каждого волшебника досье есть, - колко заметила Беллатрикс.        Проигнорировав выпад родственницы, Люциус начал докладывать, пока мы втроём шли к большому залу. - Амикус особенно мозгами не блещет, но и далеко не идиот. Учится хорошо, даже можно сказать, что талантлив. Замечательно работает с бумагами, склад ума скорее нумерологический. Отлично читает по рунам, без особого труда расшифровывает древние фолианты. Умеет располагать к себе людей. Но бывает слишком нерешителен. В боевой магии чуть сильнее Нарциссы, зато в пыточной почти дотягивает до Беллы в его возрасте. В политике слабоват, соображает туговато в этом плане. Интриги плести не может, так как опять-таки не умеет просчитывать ходы противника. - Понятно, одним словом, до отца не дотягивает, - разочарованно хмыкнул я. - А девчонка? - Красива, как вейла, - констатировал Малфой. - О, у тебя все красивы, кто не сильно от твоих ухаживаний отбивается! - ввернула Белла. - И, Милорд, - продолжил Люциус, не вступая в дебаты с сестрицей жены, - я учился с ней на одном факультете три года, я наблюдал за ней последние два месяца, да и просто знаю её с детства… Но я так и не смог понять, то ли девчонка изображает из себя ангелочка, то ли так и есть. У неё масок столько, что все и не счесть. И при этом весь высший свет, - вернее мужская его часть, - от неё в восторге. - Интересно, почему я этого не заметила? - опять буркнула Лестрейндж. - Возможно, потому что пока Алекто хлопала ресничками на балах, ты осмеивала и унижала чистокровных магов? - не удержался Люциус. - Или потому, что я билась на рейдах, пока девчонка веселилась!? - тут же вспылила моя любовница.        Пререкаясь, они остановились перед высокими дверями зала. Я недовольно поднял руку, призывая эту парочку к тишине. А затем мы вошли.       Пожиратели поднялись, приветствуя меня. Малфой незаметно скользнул на своё место, а мы с Беллатрикс, шурша мантиями, дошли до моего трона. Я занял высокое место во главе стола, а Белла грациозно опустилась справа от меня, как обычно.        Я обвел внимательным взором садящихся людей в темных одеяниях. Сильвий Лестрейндж (проклятье, когда же он забудет, что в школе мы были друзьями!?) приветливо кивнул, чуть улыбнувшись, Рабастан корчил дебильную рожу Люциусу, пока я не стеганул его легким пыточным, Руди жадным взором впился в супругу. Абраксас злобно глядел на Паука, который, как ни в чем не бывало, любезно ему улыбался. Справа от мистера Кэрроу сидел плотный темноволосый миловидный юноша, который явно пошел в породу Краучей. А слева…        Мой взгляд схлестнулся с глубокими зелеными глазами в обрамлении густых темно-коричневых ресниц. Эти омуты будто бы горели какими-то волшебными огоньками на фоне смазливого личика молочного цвета. Оттенок этой чистой кожи был чуточку более живой и естественный, чем мертвенная бледность Беллатрикс. Тонкие губы, имеющие вишневый цвет без всякой помады, растянулись в улыбке, обнажая ряд ровненьких жемчужных зубок. Хорошенькая девушка откинула точеной маленькой ручкой за плечи каскад густых огненно-рыжих кудрей.        Паук встал, за ним и отпрыски. Артуриус что-то там говорил про то, как вся его семья рада мне служить, но я, ненадолго задержав глаза на юноше и мужчине, опять вернул их к Алекто.        Малфой не врал. Алекто Кэрроу была прекрасна, как ранняя весна, как только начавшая распускаться роза, как солнечный лучик в этом царстве ночи. Если Беллатрикс была красива той красотой, которую называют классической, утонченной, правильной, если моя Белла была просто такой, какой должна быть чистокровная ведьма, то Алекто… О, она была настолько яркой, настолько необычной, что не заметить её с первого взгляда было невозможно. Огненные волосы, яркие зеленые глаза, почти красные губы, почему-то не к месту зеленое платье… После взгляда на неё, Беллатрикс, одна из первых красавиц Магической Британии, казалось несколько тусклой. В Белле были только белый и черный цвета. Черные глаза, черные волосы, черная одежда, белая кожа и белые зубки. Она была чем-то вроде черного лебедя, вроде черного бриллианта, когда как мисс Кэрроу казалась ярким красочным фениксом, александритом, меняющим цвет. В ней ничто не соответствовало нормам и идеалам, но от этого девушка только выигрывала своей необычностью.        Волосы были неподобающе распущены, но было бы равносильно греху прятать такую красоту, она не потрудилась накраситься, но эта естественная красота вкупе с нежным возрастом сражали наповал, она не была высока и статна, но хрупкостью и низким ростом напоминала куколку, не могла похвастаться совершенной фигурой или худобой, однако была стройна и не было заметно ни грамма лишнего веса, который бы портил её, а округлые бедра, узкая талия и соблазнительная грудь пленяли. Личико казалось слегка детским, но и это было ужасно милым.        Таких, как Алекто, называли роковыми красавицами. - Рад видеть тебя, Артуриус. И рад видеть твоих наследников. Надеюсь, они меня не разочаруют и будут походить на отца если не во всём, то во многом, - произнес я ровным голосом. - Можете садиться. Белла, поставь Ближний Круг в известность о нападении грязнокровок на нас. Кстати, наша великолепная Беллатрикс опять превзошла себя и уложила за несколько минут с десяток авроров. Мне не пришлось даже палочку поднимать. Думаю, вам всем есть чему у неё поучиться.        Слегка покраснев, Лестрейндж произнесла слова благодарности, после чего начала доклад, по-хозяйски нахально подняв подбородок и с миной превосходства окидывая насмешливым взором красивую рыжую девочку.        Я внимательно слушал любовницу, изредка вставляя пару слов, но не обращая никакого внимания на мисс Кэрроу. Да, хороша. Просто чудо, как хороша, если и я это оценил. Действительно, она может быть очень полезна.