Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

20 марта 1976 Малфой-менор, Уитлшир        Зайдя в свои апартаменты, я устало опустился в кресло у камина. Ох, что-то я себя измотал, надо больше отдыхать. Даже думать о Кэрроу сегодня не буду. Вообще ни о чем. Все эти гоблины, оборотни, великаны, Дамблдор, грязнокровки, Пожиратели… Всё-таки иногда я вспоминаю, что мне уже стукнуло пятьдесят несколько месяцев назад. Что примечательно, если старший Лестрейндж с годами поправляется, я только худею и… изменяюсь… В моей внешности что-то меняется. Нет, я давно уже не Том Реддл, для которого это было очень важно, но тоже не хочется стать совсем уродом.        Все видят во мне всесильного Темного Лорда, все считают, что я подчинил себе черную магию и саму Смерть… Но иногда мне кажется, что магия тянет из меня жизнь. Я уже давно потерял душу, изредка даже думаю, что превратился в не пойми что… А теперь темное колдовство тянет из меня жизненные соки. Моя кожа всегда была бледной, теперь же отдает в нездоровый серый. У меня теперь очень резко выделяются скулы на похудевшем лице. Если еще лет десять назад я был стройным, теперь же я скорее худощавый. Даже руки…        Я поднес на уровень лица кисть. На ней можно было увидеть почти каждый сосуд из-за светлой кожи, которая обтягивала кости. Ладно, бывает и хуже, конечно, но мне недавно стало казаться, что теперь мои пальцы выглядят слишком длинными.       И ещё что-то с глазами. Они стали приобретать какой-то немного красноватый оттенок. Это уже многие замечают, я думаю, а Беллу такие перемены во мне пугают.        Я уже не полон энергии постоянно, как в молодости. Теперь стабильно раз в год я чувствую себя, как выжатый лимон. Я прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла.        В дверь раздался стук. Я мгновенно подобрался, и вся усталость с меня слетела. Прежде всего я - Темный Лорд. Я не имею право на слабость. Я выше простых людей. - Мой Лорд, можно? - робко спросила Беллатрикс в дверях. - Да, Белла.        Пожирательница прикрыла за собой дверь и зашла в комнату, бесшумно ступая по толстому ковру. Я оживился - Лестрейндж всегда меня приободряла. Когда я видел совсем юную Беллу несколько лет назад, она будто бы делилась со мной своей молодостью и силами. Но сейчас скорее я влиял на неё. - Иди сюда и сядь рядом со мной, - приказал я.        Беллатрикс привычно опустилась рядом с моим креслом на маленький пуфик для ног. - Что-то случилось, Мой Лорд? - спросила она, взволнованно на меня глядя.        Я же молча смотрел в огонь, думая о том, что он чем-то похож на волосы Алекто Кэрроу. Белла нерешительно положила руку на мою кисть, опущенную на подлокотник. - Вы устали. Что мне сделать для вас?        Не ожидая ответа, она встала за моим креслом и принялась разминать мои напряженные плечи. - Я никогда не устаю, Лестрейндж, - хмыкнул я. - Ммм, даааа, Белла…        Мне всегда нравилось, как она делает массаж. Иногда я начинаю думать, что она чувствует моё тело, как своё. Откуда Пожирательница безошибочно знает, где у меня затекли мышцы и ноет шея?        Я позволил себе расслабиться, наслаждаясь тем, как тонкие пальчики пощипывают воротниковую зону и растирают плечи. Мы оба молчали. Мне по душе то, что с Беллой всегда можно молчать, она и так прекрасно понимает меня.        В тишине прошло около двадцати минут, пока я немного не повернул голову и не улыбнулся через плечо. - Теперь намного лучше, - милостиво заявил я.        Лестрейндж счастливо улыбнулась и вдруг обвила меня своими нежными руками. Её щека прижалась к моей. - Вы совсем не бережете себя, Мой Лорд, - прошептала молодая женщина. - Я волнуюсь за вас. - Опять ты говоришь чушь, - наигранно раздраженно ответил я, хотя и поднял руку, чтобы положить её на кудрявые черные волосы и слегка прижать любовницу к себе.        Она повернулась ко мне и уткнулась носиком в мою шею. - Я так люблю вас, Повелитель… - едва слышно выдохнула волшебница. - Я ценю твою заботу, моя глупенькая Белла. - Я велела домовикам запечь фазана в томатном соусе. А у Люциуса есть отменное красное вино. Но если вы хотите, я могу послать за любым другим напитком в Лестрейндж-холл. - Не помню, чтобы я говорил, что буду ужинать, - я вздёрнул бровь, отпуская Беллатрикс.        Она выпрямилась и нежно провела ладонью по моим волосам. - Пожалуйста, вы слишком мало едите. Вам это не помешает. - Ладно, вели подать с красным вином. - Я разрешил ей это, пусть порадуется. - Да, Милорд! - с готовностью воскликнула Белла, хлопая в ладоши. - Немедленно ужин Темному Лорду! - властно бросила она домовику, который мгновенно бросился исполнять приказ.        Подобрав длинный подол платья, Лестрейндж села в соседнее кресло. Её глаза опять лучились обожанием. Да, она боготворила меня. Считала самым главным в своей жизни. Готова была отдать всё за одну мою ухмылку. Я действительно ценил её, полагал, что без неё моя жизнь стала бы тусклее, а за то, чтобы коралловые уста иногда растягивались в улыбке, я мог бы пойти ей на многие уступки. Не знаю, чем для меня в эти годы была Белла, но я любил видеть её улыбку, невменяемые глаза и вообще считал её самой достойной ведьмой.        Когда принесли ужин, что случилось очень скоро, Белла поспешила положить на мою тарелку румяную ножку и щедро полить её соусом. Она прекрасно знала, что я ненавижу, когда мне прислуживают домовые эльфы. - Что ты думаешь об этой девчонке Кэрроу? - спросил я, пригубливая свой бокал вина. - О Кэрроу? - тут же ощетинилась Белла, остервенело разрезая кусок мяса на десяток маленьких кусочков. - Заносчива, самонадеянна, не имеет никакого уважения к старшим. - Чем-то напоминает тебя после выпуска из Хогвартса, не так ли? - усмехнулся я.        Волшебница встряхнула черными кудрями и с недовольным видом проткнула кусочек мяса серебряной вилкой. - Если вы так говорите… Но я не замечала этого. - Присмотрись внимательнее, - посоветовал я. - На мой взгляд, она самая обычная маленькая наглая дура, коих на каждом шагу - пруд пруди. - Белла, Белла, ты не очень-то хорошо разбираешься в людях. Странно, что ты почти всегда безошибочно видишь шпионов, но не можешь докопаться до самой сути волшебника… Ты и Люциуса когда-то считала всего лишь смазливым папенькиным сынком. - Малфой - совсем другое дело. Он слишком скрытный, никто не мог подумать, что тот мальчик, которого мы все знали, станет таким расчетливым политиком. - Кэрроу тоже может что-то из себя представлять, - напомнил я об Алекто. - Таких, как она - сотни. Ты была такой же когда-то, не спорь со мной. Но в тебе я разглядел зернышко величия, поэтому взялся за твоё персональное обучение. Такое же чувствовалось в Люциусе, хотя ему на пользу больше пошли наши беседы, а не тренировки. В других, напротив, всё казалось обычным. Братья Лестрейндж, Нотт, Гойл, Крэбб, Эйвери… Каждый чуточку лучше обычных волшебников. Лестрейнджи быстро соображают в бою, Нотт крайне внимателен даже к мелочам и имеет очень хорошую память, Гойл с Крэббом всегда без промедления выполняют приказы и хороши тем, что не задумываются перед использованием самых разрушительных заклинаний, Эйвери всегда работает очень кропотливо и чисто, не оставляя никаких следов и улик, что тоже бывает полезно - когда я хочу, чтобы что-то выполнили без шума и так, чтобы никто не заметил, он почти незаменим. Но во всех них нет чего-то особенного. В Амикусе тоже. Простой чистокровный мальчик. Наверняка даже очень не глупый. И всё-таки я не вижу в нем изюминки, что ли… Он не добьется величия и известности, не пойдёт в гору по карьере, он не Артуриус, он не его отец. А Паук уже не молод, он старше меня на несколько лет и последний сердечный приступ у него был всего-то год назад. Он не вечен, но в то же время я еще не встречал настолько умных людей. Люциус Малфой многое может, но и он не дотягивает до Кэрроу. Сын Абраксаса плетет ниточки, Паук раскидывает целую паутину, понимаешь меня?        Белла поспешно кивнула. Она знала, что если я начинаю говорить о политике и делах организации, прерывать меня нельзя, можно только соглашаться, когда нужно. - Но и он уже не тот, что в молодости. Его слабые руки ещё железной хваткой держат концы паутины, но что будет, когда его пальцы разожмутся? Я не знаю, когда это случится. Через пять лет? Через месяц? Сегодня ночью? Что мне тогда делать? Отдавать Министерство в руки Люциуса? Он молод и ему не хватает опыта Кэрроу. Даже Пауку требовались такие сильные помощники, как Абраксас, старший Лестрейндж или Яксли. Да и то он с трудом держит их в узде в последнее время. Они стали слишком сильны и только авторитет Артуриуса на них давит. А сможет ли юный Малфой удержать такую власть, как Паук? Некоторые из подчиненных Кэрроу вдвое старше Люциуса, немногие захотят слушаться вчерашнего мальчишку, начнутся интриги среди моих людей, они станут давить друг друга… В моей памяти ещё свежи воспоминания о том, как Абраксас решил скинуть с себя власть Паука. Что мы в итоге имеем? Несколько лет каверз и противостояния, парочку смертей мелких пешек, сердечный приступ у Паука и проклятье на Малфое. И это я ещё быстро спохватился и подавил всё это. Но когда волшебники поймут, что Паук стал стар и слаб, начнется такая война за власть и место моего фаворита… Дамблдору даже делать ничего не придется. - Вы же не думаете, что такая девочка, как Алекто, сможет встать на место Артуриуса? - с сомнением спросила Беллатрикс, пока я отведывал фазана.        Я передернул плечами. - Кто знает. Она взяла от отца куда больше, чем её брат, вне сомнений. Я не про внешность, конечно. Она неплохо соображает, не из робкого десятка… Возможно, если поработать с ней, если она действительно чего-то стоит… Я смог бы огранить её таланты и избавить её от недостатков. Если она станет хотя бы похожа на второго Паука, одно это попридержит Министерских змей. Если же ты окажешься права, и Алекто всего лишь пустоголовая кукла, я всё равно смогу использовать её в своих целях. Она красива.        Белла сморщила носик, но не смогла возразить. - И это тоже немаловажно. Даже политики мирового уровня теряют голову от юных красоток, ради хорошеньких ведьм во все времена маги совершали безумства. Проигрывали войны, прощались с бесценными артефактами или просто с деньгами.        Поняв, как я собираюсь использовать рыженькую девочку, Беллатрикс злорадно осклабилась. - Вы совершенно правы, Мой Лорд. То есть, вы собираетесь с ней заниматься? - уточнила волшебница. - Думаю, что да. Как бы там ни было, я либо стану развивать её мозги, либо просто хорошенько обработаю, чтобы не задавала лишних вопросов и делала то, что приказываю. Но я обещал ей испытание, тоже ведь хочет Метку… - Вы дадите ей Тёмную Метку? - Беллатрикс в ту же секунду стала похожа на разъяренную пантеру. - Белла, я очень ценю тебя, но не терплю, когда ты начинаешь путать моё тавро с обручальным кольцом, - холодно сказал я, заставив Пожирательницу Смерти потупиться. - Простите меня, Милорд, этого больше не повторится. - Надеюсь. Кстати, Алекто хочет стать боевым магом, как и ты. - Что!? - Лестрейндж подлетела с кресла, едва не опрокинув со столика свою опустевшую тарелку.        Я засмеялся, отставляя остатки ножки на журнальный столик и потягивая вино. - Да, возможно, вы станете работать в паре… полагаю, девочка сможет тебя прикрывать, когда ты будешь, как обычно, забывать, что нужно быть осторожной и не лезть в самое пекло. - Мне? Мне!? Работать с этой соплячкой!? - начала беситься Пожирательница Смерти, стремительно расхаживая по комнате. - Всё, всё, успокойся, я пошутил, - я засмеялся, а потом подманил Беллу на пуфик у моего кресла. - Мне просто нравится, когда ты злишься. Если не хамишь мне в такие моменты, бываешь очень красивой.        Волшебница опустилась куда я хотел, но всё ещё выглядела оскорбленно. Узкие ноздри широко раздувались, а на бледном лице, в конце концов, появился румянец. Я, усмехаясь, стал перебирать взъерошенные кудри, а Беллатрикс в примирительном жесте положила голову мне на колени. - Но тебе действительно нужно быть осторожнее на поле боя, - опять серьезно сказал я. - Сколько раз на моей памяти сильные маги погибали именно потому, что недооценили противника. Между прочим, с тобой тоже частенько такое случалось. Ты блестяще справляешься с сильными волшебниками, но всегда сыпешься на мелочах. То твоё же проклятье срикошетит, то тебя кто-нибудь со спины ранит… Но, Белла…        Я взял её руку в свободную свою и слегка сжал. - На испытании Алекто Кэрроу я собираюсь выставить тебя против неё. И, пожалуйста, сделай соплячку в течение пяти минут, не проиграй ей из-за пустяка.        Не веря в своё счастье, Беллатрикс сжала мою ладонь и несколько раз поцеловала её. - Конечно, Мой Лорд! - Я хочу, чтобы она уяснила, что на поле боя ей делать нечего. Только смотри не изуродуй. Просто быстро, но аккуратно выруби. Не используй Секо и подобное ему. Она нужна мне такой же красивой. За каждый шрам ответишь передо мной.        Моя кисть, до этого аккуратно перебирающая густые волосы, на мгновение сильно сжала их. - Всё будет так, как вы хотите, Милорд, - промурлыкала Белла. - Я знал, что ты меня поймешь. Думаю, с ужином можно заканчивать, я хочу отдохнуть. - Я не заставлю вас сильно напрягаться, Мой Лорд, - шепнула Беллатрикс, в то время, как её ручка скользнула к моей ширинке и ловко расстегнула первую пуговку.        Ведьма соблазнительно облизнула губы, наклоняясь, а я поудобнее перехватил её волосы, чтобы руководить процессом. Ох, и как же она всегда понимает, чего именно я хочу?..        На следующее утро я не изменял традициям, проснувшись, как всегда, рано. Настенные часы показывали шесть, а за окном уже было светло. Я потянулся и зевнул, собираясь с мыслями и вспоминая, что должен был сделать сегодня.        Белла ещё спала, прижавшись ко мне. Её рука обвивала мою талию, нога была закинута на мои, а голова покоилась на моей груди. Я сел, подвинув Беллатрикс на её сторону кровати. Не было ни малейшего желания с утра пораньше выслушивать очередные признания в любви, видеть её светящиеся счастьем глаза и терять время, тем более, что в начале восьмого я ждал Алекто и не хотелось бы встречать её в халате.        Без пятнадцати семь я уже привел себя в порядок, но Беллатрикс всё еще спала. Вернее сказать, валялась и симулировала. Она так всегда делает - обнимает мою подушку, когда я ухожу, и продолжает дремать с ней в обнимку, представляя, что это я, наверно.        Я сел на кровать и развернул на спину Беллу, которая до этого лежала на животе. - Беллатрикс, подъем, ты задерживаешь меня, - громко сказал я.        Пожирательница Смерти открыла глаза, жмурясь на солнце, лучи которого заливали комнату, так как я специально раздвинул портьеры. - Поверить не могу, что должна вставать в такую рань из-за девчонки Кэрроу, - пожаловалась Беллатрикс. - Потому что я не хочу, чтобы тебя вынесло в мой кабинет в черт знает каком виде, когда я буду с ней беседовать, - пояснил я.        Расслабленная и сонная Белла была прекрасна, я невольно смягчился. И хотя она уже начала вставать, я положил руку на основание шеи у ключиц и толкнул её обратно на постель. Беллатрикс заулыбалась, утягивая меня за собой. Не удержавшись, я горячо поцеловал её, но потом выпутался из объятий любовницы. - Мерлин с тобой, даю ещё пятнадцать минут, но если встретишь Алекто - без фокусов, - заявил я, поглаживая тонкую шею. - Разумеется, Милорд.        Оставив Лестрейндж вяло одеваться, я вышел в небольшой кабинет, который с другой стороны граничил с гостиной. Наколдовав себе чай и бутерброд с сыром, я успел быстро поесть, не растягивая трапезу на час, как некоторые. В общем, когда Беллатрикс соизволила выйти из моей спальни, я уже успел позавтракать, разобрать на столе пергаменты, просмотреть стопку писем, которых у меня прибавлялось постоянно и даже прочитать одно из них.        Белла небрежно зашнуровала корсет, который в нормальном виде почти полностью закрывал грудь, но теперь оставлял глубокий вырез. Причесываться она вовсе не собиралась. В других я бы назвал это неопрятностью, но эта легкая распущенность Беллатрикс мне нравилась, пока она вела себя так только наедине со мной. - Мне уже нужно уходить, Милорд? - с надеждой на отрицательный ответ спросила Лестрейндж, приближаясь ко мне. - Ты должна собираться, а не меня отвлекать, - прохладно заметил я. - Я собираюсь! - Белла демонстративно накрасила губы темно-красной помадой цвета крови. - Я вижу, - с сомнением сказал я, всё же приобнимая любовницу и усаживая её к себе на колени. - Смотри, Долохов пишет, что поймал двух грязнокровок, напавших на нас вчера. - Правда? - оживилась Белла, принимая протянутый пергамент и разворачивая его. - Ух ты, он даже взял их живыми! Не похоже на Антонина. Мой Лорд, позвольте мне заняться допросом! - Как раз хотел тебе поручить. Прощупай обоих, которого не жалко, оставь Алекто. Хочу преподать ей небольшой урок, если начнет спорить, так что хотя бы прибереги рассудок одного пленника. - Хорошо. Спасибо, Милорд! - бархатным голосом поблагодарила Белла. - Я так хотела их проучить! - Да, иди, Лестрейндж, - я отдал этот приказ, поглаживая тонкий стан, затянутый в корсет. - И оденься нормально, Люциус и так разве что с портретами не заигрывает. - Хорошо, Мой Лорд, - шепнула Беллатрикс, оставив на моей скуле легкий поцелуй и вскочив, сопровождаемая моим несильным шлепком. - Сначала одеться, потом грязнокровки, а одного оставить вам! - Именно. Всё, ступай. И верни мне пергамент.        В дверь постучали. - Дождалась? - не удержался я, перехватив запястье любовницы, когда та клала на стол письмо. - Открыто!        Одновременно с тем, как отворилась дверь, и Алекто сделала шаг в кабинет, Белла ослепительно мне улыбнулась, а я выпустил её руку, на которой с удовольствием оставил синяк. Кэрроу расширившимися глазами уставилась на Беллатрикс, прекрасно понимая, что та в таком виде делает в моих апартаментах в этот ранний час. - Моё почтение, Мой Лорд, - Белла произнесла это примерно так, как если бы говорила законному мужу «пока, милый»; я пообещал себе расквитаться с ней за это. - Здравствуй, девочка, - весело поприветствовала Беллатрикс Алекто, застёгивая крючки на корсете, после чего, демонстративно потирая шею с засосом, вышла.        Я ненавижу, когда она так себя ведет. Нет, я готов убить её в такие моменты. Ведь специально же показывает мисс Кэрроу, кто тут занимает место под солнцем, намеренно даёт понять, насколько близка ко мне. Пожалуй, следующую неделю буду игнорировать Беллатрикс, так как она опять стала забываться.        Алекто отмерла наконец-то и присела в реверансе, опустив огненную головку. На этот раз её волосы были забраны в низкий хвост, рассыпающийся по стройной спине. - Доброе утро, Повелитель. - Да, доброе, - с сомнением отозвался я, поправляя воротник рубашки. - Ты опоздала на пять минут. - Мне показалось, что я пришла слишком рано, - возразила девушка. - Если я назначаю время, нужно приходить именно в названный мною час. - В дальнейшем я не посмею задерживаться, - заверила меня Алекто. - И… Милорд, у вас что-то на щеке. Простите…        Едва не чертыхнувшись сквозь зубы, я провел рукой по лицу, после чего обнаружил на пальцах ту самую помаду, которой Белле приспичило воспользоваться пять минут назад. Ох, Салазар, я еще не знал таких расчетливых стерв, как она. Встретимся с Беллатрикс через пару дней, я ей устрою небо в алмазах.        Я с непроницаемым видом взмахнул палочкой, очищая скулу, после чего вернул своё внимание на мисс Кэрроу. - Алекто. Я хотел с тобой побеседовать, проходи и садись, - дождавшись, пока девочка сядет, расправив складки голубого платья из переливающегося шелка, я продолжил. - Я хорошо знаю твоего отца, мне интересно, похожа ли ты на него не только внешне, но и здесь, - я указал волшебной палочкой на голову девушки, и та в испуге вздрогнула. - Я с радостью отвечу на все ваши вопросы. - Куда бы ты делась. Итак, что ты можешь сказать мне о политике Дамблдора и о моей? Какие в них различия и, что важнее, сходства. Не бойся говорить всё, что придет в голову. Если хочешь что-то мне доказать, самое время блеснуть эрудицией и логикой. Но нам лучше беседовать в саду. В этом доме и у стен есть уши, а я не думаю, что ты хотела бы делиться соображениями отца с Люциусом. - Конечно, не хотела бы, - кивнула девушка. - Но вы же сказали говорить то, что думаю я. - Хм, неплохое начало, - ухмыльнулся я. - Мы точно продолжим в саду, идем.        Через час с лишним я убедился в том, что Алекто Кэрроу действительно неплохо соображает. Она была неплохо подкована в вопросах Министерства, Паук явно часто обсуждал работу с дочерью. Но при этом чувствовался её более простой взгляд на вещи. К примеру там, где Артуриус сказал бы, что нужно повременить, она предлагала использовать грубую силу и пытки. Зато девочка видела все мои словесные ловушки и выбиралась из них очень даже быстро, что не могло не радовать. - Что же, Алекто, можно сказать, что ты меня порадовала, - заключил я, когда мы проходили мимо южной оранжереи, которой очень гордилась Нарцисса. - Будем считать, что ты произвела на меня хорошее впечатление. Для твоих лет всё весьма неплохо.        Мы остановились у изящной небольшой скамеечки, и я присел. Алекто смущенно улыбалась, стоя в сторонке. - Я очень рада, что вы сочли беседу со мной не очень утомительной, - радостно сказала рыжая волшебница. - Алекто, - улыбнулся я. - В моём присутствии не обязательно всё время стоять по стойке смирно. Мы не в зале собраний, а ты не докладываешь мне о своём рейде. И, поверь мне, чтобы там не нес Дамблдор, я не ем девочек. - Я не… Я не думаю так, - покраснела Кэрроу, но всё же стеснительно опустилась на самый краешек скамейки.        Мне почему-то было интересно за ней наблюдать. И хотя официальная часть нашего разговора закончилась, я не спешил отпускать волшебницу. Она была такой забавной и ужасно напоминала мне Беллу в молодости, хотя та была посмелее. Даже когда боялась меня, всё равно сохраняла достоинство королевы почти во всех случаях. - Ну а если ты так не думаешь, не надо себя вести так, будто ожидаешь, что я в любую секунду тыкну тебе палочку в лоб и скажу «Авада Кедавра». - Простите, Милорд! - И придумай что-нибудь оригинальнее. Я хочу слышать то, что ты думаешь, а не пустые учтивые фразы.        Девушка опять мучительно засмущалась, но таки заговорила. - Поймите меня, Повелитель, я, как и все дети в чистокровных семьях, с тех пор, как себя помню, слышала, что вы - нечто большее, чем обычный маг, можно сказать, божество на земле. Мне до сих пор не верится, что вы оказываете мне такую честь и беседуете со мной. Иногда я думаю, что это просто сон!        Я испустил короткий смешок. - И какой же это сон? Хороший или кошмарный, девочка?        Алекто впервые за последние полчаса подняла на меня свои глаза необычного цвета, желая понять, что я хочу услышать. Но я откровенно насмехался и не думал этого скрывать. - Вы опять смеетесь надо мной, а я всего лишь не могу поверить в своё счастье - сам Темный Лорд заметил меня и допустил мысль о том, что я могу пригодиться его великой организации!        В ответ я заправил за чуть оттопыренное ушко непослушный огненный локон, а Алекто вздрогнула и в который раз покраснела. - Видишь, совсем не сон. Я могу даже дотронуться до тебя, - почти серьезно произнес я. - Что же, завтрак должны вот-вот подать, а ты наверняка еще не ела сегодня. Догадываюсь, что стол Малфоев - не лучшее место для Кэрроу, но всё же надо когда-то налаживать отношения, не так ли?        Девушка кивнула. - Нам пора возвращаться в Малфой-менор. - Я встал со скамьи, и Алекто последовала за мной. - Вчера Люциус говорил, что его домовые эльфы удивят нас особенным шоколадным десертом. Я не выношу сладкое, но думаю, что тебе должно понравиться. - Я люблю шоколад, - непосредственно сказала мисс Кэрроу.        От меня не укрылось, как она исподтишка разглядывала меня и по-детски улыбалась. Мерлин, какой же она еще ребенок... Будет сложно заставить её работать так, как я хочу. Но, в конце концов, когда у меня что-то не получалось?