Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

31 марта 1976 года Лестрейндж-Холл, графство Йоркшир, Норд Райдинг.        Я не заставил себя ждать. Снял маскирующие чары и сделал несколько шагов вниз по лестнице.        На Алекто было жалко смотреть. Она со вселенским ужасом в глазах следила за Беллой, которая с видом королевы шествовала мне на встречу. На шум вышел ещё Рабастан, и все были в сборе. - Что тут за дешевый спектакль? - прохладно поинтересовался я.        Да, Белла имела право ставить Алекто на место, но мне почему-то не нравилось, что она приплетает к этому меня. Я чувствовал всё нарастающее раздражение. Если она не даст мне подобающее объяснение… - Мой Лорд! - твёрдом голосом начала Беллатрикс. - Я посчитала, что вам необходимо это увидеть! - С этими словами Белла протянула мне небольшой пергамент.        Сперва я обратил внимание на печать - с переплетенными буквами «А.К.» Кинув взгляд на Алекто, я взял записку в руки и, развернув, прошёлся глазами по строчкам, выведенным круглым детским почерком. Брови сами поползли верх, а глаза невольно расширились. «Отец, у меня ничего не выйдет! Он, кажется, любит её. Всё время Белла, Белла, Белла, всё всегда сводится к этой женщине. Когда Он смотрит на меня, видно, что думает - Беллатрикс и в этом лучше. У меня нет никаких шансов. Я не могу больше рвать себе сердце! Я не могу. Почему я не имею права на любовь, когда даже она её получает!?»        Я перечитал ещё раз. Все с замиранием сердца ждали мой вердикт. Белла с таким видом, словно заранее знает, что я сейчас зааважу Кэрроу, Рудольфус тоже с заметным злорадством, Рабастан непонимающе, и Алекто - огромными глазами на меня глядя и дрожа всем телом. - И что это? - в итоге хмыкнул я. - Мой Лорд! - горячо воскликнула Беллатрикс. - Мне кажется, что тут нет двух вариантов. Девчонка с папашей планируют подобраться к вам поближе, а маленькая шлюшка готова на всё ради этого! - Выбирай слова, - бросил я, переворачивая пергамент и разглядывая его. Достал палочку и взмахнул над ним, ища ещё что-нибудь, но это было самое обычное письмо без шифров и спрятанных строчек. - Для начала, Белла, откуда у тебя это?        Беллатрикс передернула плечами и неопределенно хмыкнула. - От Паука. - Отвечай нормально. Мне кажется, он не сам дал тебе это в руки, - я начинал раздражаться ещё больше.        Две ненормальные девчонки, что они вытворяют!? Что за… борьба за меня!? Это же смешно! Меня это не интересует, я занят войной. Мне хватает Беллатрикс, да и то я терплю её только потому, что от неё огромная польза в качестве Пожирательницы. Как же я устал от этой их возни с Алекто! - Я убедила его отдать, - нехотя ответила Беллатрикс. - Хорошо, я спрошу по-другому! Что с Амикусом и Артуриусом? - моё терпение закончилось, и Белла поняла это. - Амикус отделался легкими травмами, большинство с тренировок. Паук… жив и здоров, тоже нет серьезных ран.        Алекто тихонько заскулила. - И ты считаешь, что можешь нападать на моих людей, когда тебе захочется? - спросил я, чувствуя нарастающую ярость. - Я считаю, что могу, когда за версту чувствую, что они что-то задумали против вас! - возмущенно ответила Беллатрикс. - Против тебя, ты хотела сказать? Ладно, к разговору с тобой я ещё вернусь. Рабастан, отправляйся к Кэрроу, убедись, что с ними всё нормально, - приказал я, глядя на младшего Лестрейнджа. - Отвечаешь головой. Рудольфус, как ты в этом участвовал?        Рабастан быстрым шагом покинул зал, а его брат замялся, глядя на меня. - Я всего лишь пытался докопаться до истины. - Вы двое становитесь хуже Малфоев! - я прикрикнул на супругов Лестрейндж. - Мне надо вырывать четкие ответы Круциатусами?        Лестрейндж приосанился и смело встретил мой взгляд, поднялся на несколько ступеней, становясь вровень с Беллой. - Я выяснил, что Паук давит на дочь и убеждает её что-то сделать. Я знаю, что это что-то касается… - Он бросил презрительный взгляд, перенятый у жены, на девчонку. - Вас. Ваших… отношений с Кэрроу. Я дал знать Белле, когда Кэрроу отправила письмо. - И следил за мной, - я не по-доброму сощурил глаза. - За Кэрроу, - осмелился поправить Рудольфус. - Алекто, иди к себе и жди, пока я тебя вызову. До тех пор я запрещаю тебе связываться с братом или отцом, Рудольфус, проследи. Беллатрикс, за мной.        Мы с Лестрейндж молча поднялись в первую комнату, которая попалась нам - в бильярдную. Я сел в кресло у камина и немигающим взглядом уставился на любовницу. Та твёрдо смотрела мне в глаза. Как всегда, дерзкая и великолепная. И, как почти всегда, доводящая меня до бешенства. - Ты выжила из ума, Беллатрикс, если видишь в этом какое-то предательство. Ты совсем зациклилась на своих чувствах. Ты помешалась на этом так, что стала забывать, для чего я вообще давал тебе Метку. Ты должна быть преданной мне Пожирательницей, а не ревнивой пустоголовой дурой. Ты разочаровываешь меня.        Белла несколько раз открыла и закрыла рот. Вид у неё был такой, словно она ничего предосудительного и не делала, а напротив я к ней придираюсь. Женщина сдвинула брови, её лицо исказилось от ярости. - Я только хочу показать вам на то, что видят все кроме вас! Кэрроу хочет положить свою маленькую шлюху-дочь вам в кровать, подвинув меня! Паук понимает, что его положение висит на волоске, потому что он становится стар и немощен, он уже не может держать свою паутину так, как раньше. Юный Малфой смещает его с каждым днём всё больше. И единственный способ сохранить власть - сделать девчонку вашей любовницей. Чтобы вы покровительствовали ей, чтобы сами дали в руки могущество и положение. Чтобы Алекто могла войти в Министерство и никто не мог пикнуть против неё, а положение Паука укрепилось в разы. Как вы не видите этого, Милорд?! Со стороны кажется, что вас оплетает паутина, а вы не понимаете этого! Я вижу, как вы носитесь с этой малолеткой! С этой бездарной актрисой и фальшивкой! Как вы можете после всего, что было с нами? После этих лет? И как вы не понимаете, что они вот-вот что-то сделают со мной?! Я не сумасшедшая, у Ноттов мне что-то подсыпали или как-то заколдовали, многим это было на руку, но так крупно играет только Артуриус Кэрроу! Они хотят сделать меня ревнивой бездарной сумасшедшей в ваших глазах и вы, - Вы! - верите им, а не мне!        Беллатрикс перевела дух. Её щеки раскраснелись, но в глазах пылала такая решимость, с которой отстаивают чистоту собственной крови. - Ты закончила? - с едва сдерживаемой злостью спросил я. Хотелось мучить её Круциатусом за такие наглые слова, пока Беллатрикс не начнёт умолять меня прекратить. Но мы ещё не договорили. - А теперь слушай, как это всё выглядит с моей стороны. Две малолетние идиотки мельтешат вокруг меня и отвлекают от куда более важных дел. Это если коротко. Меня уже тошнит от ваших перепалок и борьбы. Даже если Паук что-то такое задумал, мне совершенно плевать. Алекто интересует меня только как оружие, и не больше. И как смысл записки понял я - эта дурочка влюблена, понимает, что не имеет шансов против тебя, а Пауку не нравится её увлечение. Да и в общем-то меня это не волнует. Мне только удобнее, я легче смогу убедить Алекто Кэрроу в том, что она должна мне подчиниться и выполнить поручение.        Белла мотнула головой, показывая, что остается при своём мнении. - Вы поймете, что я была права, когда найдете мой труп в замке Кэрроу или когда на рейде какой-нибудь сопляк-грязнокровка по стечению обстоятельств случайно заавадит меня! - Скорее ты скосишь всех Кэрроу, чем это случится, - с сомнением хмыкнул я. - Всё, мне надоел этот разговор. Я не собираюсь перед тобой в чём-то отчитываться. Ты забываешься, Белла. Только памятуя о том, что ты становишься слаба здоровьем, - вспомни особняк Ноттов, - я не трону тебя в этот раз. Но не искушай судьбу дважды. Помни своё место.        Беллатрикс поджала губы, не зная, как ещё убедить меня, а потом стремительно ко мне подошла. - Умоляю, скажите, кого вы выбрали для девчонки Кэрроу? - она нашла в себе силы именно попросить, а не потребовать, иначе Белла получила бы по заслугам. - Инфернал бы тебя побрал, Лестрейндж! - рявкнул я, теряя всякое терпение.- Я тебе говорил, что с этим ты не сможешь справиться, что может измениться, если я назову имя? Она будет очаровывать Руфуса Скримджера, лучшего друга Крауча, чтобы приблизиться к тому и тянуть информацию из самого сердца сопротивления. Я говорю это только для того, чтобы ты ненароком не убила кого-то из них.        В глазах Пожирательницы загорелся недобрый огонёк. - Но ведь у сына Крауча есть доступ ко всем документам отца, нет человека, который ближе к нему!        Я нетерпеливо отмахнулся. - Они мало общаются, Бартемиус весь в работе, Барти учится. Разведка доносит, что мальчишка когда и отправляется на каникулы домой, и то предоставлен сам себе или обожающей его матери. О делах отца он знает крайне мало. - Это же можно использовать! - засияла Беллатрикс. - Если отец совсем не занимается сыном, легче… - Хочу сказать сразу, что к мальчишке приставлен один аврор, когда он вне школы, - хмыкнул я. - Я не имела ввиду использование грубой силы, - пояснила Белла, удивив меня. - Если мальчишке не засоряют мозги всякой дрянью, пропагандирующей равенство классов и статусов крови, возможно, это может пригодиться?        Я задумчиво прищурился. А мне нравится ход её мыслей… В этом преимущество Беллы передо мной - я никогда не рос в семье, я совершенно не понимаю всю эту сложную систему отношений.        Дамблдор, Крауч, Скримджер, Фадж… Голова сопротивления, можно сказать. Если получится подобраться к ним изнутри… Неоценимый вклад в дела Пожирателей Смерти, что тут сказать. Тот, кто сделает это для меня, - переманит на нашу сторону подходящего человека, - будет вознагражден.        Я повременил набрасываться на Беллатрикс. Наконец-то за пеленой жгучей ревности я вижу проблески разума, за который так её… ценю. - Я понимаю, о чём ты говоришь. Но это только пустые слова. У тебя есть четкий план? Ты знаешь, как повлиять на мальчика? - Я сомневался, но кто знает, может, Белла опять удивит меня. - Мне кажется, я понимаю его характер, - задумчиво протянула Беллатрикс, прохаживаясь по комнате взад-вперед. - Мать балует его, носится с мальчишкой, как с восьмым чудом света. Наверняка он прекрасно понимает, что она ему простит всё, всегда поймёт и будет любить ещё больше. Я допускаю, она может в чём-то покрывать любимого сыночка от строгого отца. В мелочах, но все же… И в то же время ему катастрофически не хватает отца. Я говорю даже не о Крауче, а просто о человеке, который мог бы стать ему отцом, мог бы стать его кумиром и примером для него… Мальчишкам в таком возрасте всегда нужен кто-то, кем восхищаться и на кого равняться. - Не мельтеши перед глазами, - нетерпеливо сказал я, заставляя Беллу остановиться и прислониться к бильярдному столу. - Допустим, это я понимаю не хуже тебя, хотя все эти сложные семейные отношения не поддаются логике, - я презрительно скривился. - Я хочу услышать, что ты предлагаешь делать? Поручить Алекто Барти Крауча младшего?        Беллатрикс помотала головой. - Нет, нет. Она - девчонка. Это не для зеленой неопытной соплячки. Она не сможет. Нужен авторитет… Кто-то, кого бы он уважал и на кого хотел бы равняться, кто мог бы рассказать о том, какие Пожиратели на самом деле, вдохновить нашими ценностями и благородными целями… Кто-то, кто сможет его ошеломить, обескуражить и спутать все жизненные ценности…        Я слишком хорошо знал Беллу, чтобы не догадаться, о чём она не спешит говорить. - И ты считаешь, что в дополнении к этому сможешь использовать свою внешность и обаяние? - я послал Пожирательнице тяжелый взгляд.        Она ни капли не смутилась. - Я не шестнадцатилетняя девица. Мне необязательно лезть в постель, чтобы увлечь кого-то. Но, если по-другому не выйдет, я вполне могла бы понравиться мальчишке. - Ему пятнадцать едва исполнилось, просто ребенок, - хмыкнул я. - Или подросток с дурной головой, где только одно и крутится. К тому же святоша, примерный ученик и вообще домашний мальчик. Он же будет считать тебя живым воплощением всех смертных грехов. Ты сама в его глазах грех. - Примерный и домашний, как и Регулус, - напомнила Беллатрикс. - Регулус, которому недавно исполнилось пятнадцать, который учится великолепно, но при этом просто болен вами. И он не считает меня грехом. - Где Блэк и где Крауч? Юноша из семьи Пожирателей и людей, поддерживающих меня, и сын человека, который мечтает о моей смерти? Не забывай, он рос среди мракоборцев и членов Ордена Феникса. - Андромеда тоже росла в самой достойной из семей, - нехотя напомнила Белла. - Что ты хочешь сказать? - хмыкнул я. - Что я должен поручить Крауча тебе, а Алекто - Скримджера, чтобы увидеть наглядно, насколько ты превосходишь её во всём? - Можно зайти с двух фронтов, - с непробиваемым видом парировала Белла. - Это исключено. Тебя знает каждая собака в стране, Барти завизжит, как только тебя увидит. - Я подожду подходящий момент, - пообещала Лестрейндж. - Я уже говорил тебе, что ты не будешь участвовать в подобном. Во всяком случае, не в том смысле, который ты допускаешь. - Я и без этого смогу обработать мальчика, как надо, - с оскорбленным видом отозвалась Лестрейндж. - Каким же образом? - хмыкнул я не без сомнения. - Для начала я могу просто вести разговор, - немного обиженно отозвалась Беллатрикс. - Ну и настоящей женщине не обязательно доводить всё до кровати.        Не хотелось позволять ей это. Очень не хотелось. Но сын Крауча - заманчивое приобретение, а Белла так уверена, что сможет его обработать, что её уверенность передается и мне. В то время, как с Алекто ещё ничего не ясно. - Я предлагаю маленькое соревнование, - продолжила Лестрейндж. - Кто первый добудет информацию, ценные бумаги или ещё что-то в этом роде. Алекто, используя самые грязные методы, или я с одним только обаянием.        Договорив, она приблизилась к бильярдному столу мужа, соблазнительно покачивая бедрами, и перегнулась через него, потянувшись за шаром. Выгнулась в спине с глубоким вырезом на платье в такой позе, что я невольно скользнул взглядом по её фигуре и был вынужден признать, что кто-кто, а Белла при желании может привлечь внимание. - Это слишком рискованно. Сына Крауча охраняют, - напомнил я. - За мной будут следить Лестрейнджи, - заявила Беллатрикс.        Вспомнив о Рудольфусе, я не смог не задать ещё один вопрос. - Да, и как ты убедила Руди наблюдать за мной и Кэрроу?        Белла не растерялась. - Есть парочка надежных способов.       Я напрягся. О чём это она? И этот странный поцелуй в зале? Скорее по-дружески, в скулу, но всё же… Я что-то странное в этом заметил. - Я сейчас применю легилименцию, - мне пришлось пообещать это, чтобы отучить Лестрейндж от глупых уловок. - Милорд, Рудольфус - влюбленный в меня мужчина, я могу найти к нему подход, если захочу, - мне не понравился блеск в её глазах. - Если я что-то узнаю, поплатитесь оба, - процедил я, и в голосе неожиданно зазвенела сталь. - О, нет, ничего не было, - затараторила Белла. - Во всяком случае, далеко я не заходила.        Наверно, я очень выразительно посмотрел на любовницу, потому что она решила пояснить: - Подкупила его парой поцелуев, скажем так, - немного неловко пробормотала она, подумав, что лучше самой признаться. - Надо было бы наказать тебя Круциатусом за это, да ещё и за шум с глупой запиской, - мрачно бросил я, заставив Лестрейндж напрячься. - И за безумную идею с Барти Краучем младшим. Но практика показывает, что иногда твоя инициатива приносит результаты… Думаю, можно будет попробовать с Краучем. Обсудим это в скором времени более досконально.        Я медленно поднялся из кресла и окинул Беллу взглядом с ног до головы. Что Лестрейндж опять ударило в голову, что она надела платье с приличным вырезом на спине, идущее немного в разрез с аристократическими традициями? Ей идёт, что греха таить. На Белле всё смотрится недурно, фигура позволяет. - Что за странный выбор наряда? Уже готова соблазнять Крауча-младшего? - с презрением фыркнул я. - Я же сказала, что не собираюсь это делать, - нахмурилась Белла. - Но напомнить вам о себе я могу. Кэрроу не стесняется одеваться, как последняя грязнокровка, только бы привлечь к себе внимание.        Как можно одновременно выдавать такие блестящие идеи и мыслить так узко в других аспектах? - Белла, - устало произнёс я, приближаясь к ведьме. - Ты не она. Я хочу, чтобы в первую очередь ты выглядела достойно.        Она, поняв, что я сменил гнев на милость, обворожительно улыбнулась и, словно специально, повернулась ко мне спиной, якобы желая подойти к камину и погреть руки. В Холле даже летом холодно, его каменные стены не пропускают тепло природы. - Не говорите, что вам совсем не нравится, - начиная играть со мной, заявила она.        В такие моменты я готов простить Беллатрикс многое. Когда я вижу её, я понимаю, что Алекто действительно лишь стекляшка, как верно подметил Рудольфус.        На фоне пылающего камина стояла она, моя великолепная Белла. Блистательная леди Лестрейндж. Высокая, стройная и без всякого корсета, в платье в пол с вырезом на белоснежной спине, с густыми черными волосами, уложенными крупными локонами на одну сторону. Хрупкие плечи, изгиб тонкой шеи, соблазнительная спина… Невероятно женственная и желанная.        Алекто и Рудольфус подождут. Если Рабастан ещё не поднял тревогу, Кэрроу живы и здоровы. Время есть, да и кто посмеет хоть слово мне сказать? Не в ущерб военных дел я могу делать то, что пожелаю.        Не сводя глаз с Беллатрикс, я подошел к ней вплотную, чтобы ощутить привычный запах духов и почувствовать тепло её тела. Лестрейндж не шелохнулась. Она похожа на античную статую белоснежной кожей и завораживающей фигурой. Кто-то мог бы сказать, что Белле не мешало бы набрать килограммов пять, но мне нравилась именно эта обманчивая хрупкость и худощавость.        Провожу двумя пальцами по её спине. Мне нравится эта гладкая светлая кожа. Как шелк. Горделиво расправленные лопатки, ребра, которые из-за худощавости Беллы видно довольно четко. Я знаю, что на боку, на уровне нижних ребер у Беллатрикс тянется небольшой шрамик. И на правой ключице. Тоже маленький. Вот на бедре у неё есть длинный от стычки с Грюмом, едва заметный на животе, уже от меня. С её первого испытания, когда я послал в Беллатрикс Секо, не узнав её под маской. И на левой руке несколько больших шрамов от Верикуса. Раны от темных режущих проклятий всегда долго заживают и оставляют следы. Впрочем, Белла что-то с ними делает, и её тело не украшают рубцы, как могло бы быть.        Кладу руки на талию Беллы, притягивая её к себе. Она, угадывая моё дальнейшее действие, наклоняет голову в бок, открывая шею. Знает, как сильно мне нравится её изящная тонкая шея. На ней не проходят мои… - Что это!? - едва ли не вскрикиваю я, резко хватая любовницу за подбородок и поворачивая к камину так, чтобы свет падал на нетипичный для меня, маленький и скромный след от горячего поцелуя. - Я же сказала, что Руди... - она попыталась так оправдаться!?        Резко развернув Беллу к себе лицом, я сделал несколько шагов, заставляя её отходить левее камина, к стене. - Я спрашиваю, что это значит? - злясь, громко спросил я, когда Белла гулко стукнулась спиной о стену. - Невинная шалость, Мой Лорд, - робко вставила Беллатрикс. - Дальше этого не зашло. Я верна вам и только вам! - Наглядный пример тому на твоей шее! - выкрикнул я. Рука непроизвольно сжалась на шее Лестрейндж. - Белла, как ты думаешь, мне бы понравилось, если бы кто-то взял мою волшебную палочку, даже не использовал бы её, а поцарапал бы, скажем? Возможно, мне следует вызвать Рудольфуса и спросить его об этом?        Беллатрикс смертельно побледнела и замотала головой. - Он ни в чём не виноват, кроме того, что любит меня! - она попробовала жалко оправдаться. - И он ставит тебя выше меня, как я понимаю? - Нет! Мой Лорд, нет, Руди никогда не нарушил бы ваш приказ, даже ради меня! - затараторила Беллатрикс. - Мне и сейчас-то было тяжело! Но всё из-за девчонки Кэрроу, будь она неладна! Она пытается запутать в своей паутине Вас!        Применить легилименцию? Если я увижу эти «невинные» шалости, я же зааважу обоих. Она не совсем ненормальная, я думаю, Белла бы не стала заходить далеко. Она бы не смогла? Или, возможно, захотелось разнообразия? Вряд ли, это же Беллатрикс.        И всё равно меня брало зло. Я перехватил её запястья и вжал волшебницу в стену. - Сначала это неподобающее платье, потом оказывается, что ты так интересно побеседовала с Рудольфусом, вдобавок забылась совершенно, устроив весь этот шум из-за Кэрроу. Какие ещё сюрпризы меня ждут, Белла?        Она замерла и не знает, что делать. Не понимает, к чему я веду и что могу предпринять. Забавно. Осторожно подбирает ответ, прикидывая, что не сильно выведет меня из себя. Я ощущаю страх Беллатрикс. Ничто не заставляет вспыхивать во мне страсть с такой силой, как волнение Беллы вкупе с моей яростью. - Я... Милорд, у меня никогда ничего не было с Руди, я клянусь вам! Я поклянусь под Сывороткой Правды!        Я чувствую, как быстро вздымается её грудь, прижатая ко мне, отделяемая от меня только моей одеждой и тканью платья Беллы, её губы чуть приоткрыты, дрожащие руки вцепились в мою мантию, а эти глаза, в которых плескаются страх и любовь… Разве можно оставаться равнодушным? - Рудольфус ни в чём не виноват… - робко проговорила Белла. - И мы с ним не предавали, Мой Лорд! Мы никогда бы не посмели! Он слишком предан вам, я скорее скормлю собственную руку инферналам, чем предам вас!        Отпустив одно запястье Беллы, я повернул её голову так, чтобы ещё раз полюбоваться на след на шее. - Он боится к тебе прикоснуться, ты вообще хоть что-нибудь почувствовала? - с издевкой спросил я. - Слабый и жалкий, что он может? - я наклонился и прижался губами к гладкой коже с отметиной от чужих уст, и зло и жестоко впился в шею любовницы.        Белла вскрикнула и дернулась всем телом, после чего издала громкий стон, положив ладонь на мой затылок. Даже моя грубость временами ей нравится. Причем я бы мог с уверенностью сказать, что куда больше моей Белле по душе настоящая испепеляющая страсть, чем нежность.        Терзаю нежную шею губами, покусываю и даже чувствую легкий привкус крови, Беллатрикс инстинктивно сжимается, втягивая голову в плечи и тихонько постанывает, но я не позволяю ей спастись от грубого поцелуя, удерживая за волосы.        Когда я наконец-то отстраняюсь, Белла смотрит на меня скорее выжидательно, чем испуганно. Всегда она безошибочно понимает, какое у меня настроение! Вот сейчас готова поддержать мой внезапный порыв, уже догадываясь, что строгого наказания не будет.        Я довольно оглядываю свою отметину на её шее. Теперь почти всё так, как и должно быть. Ничего от Рудольфуса. Хочу, чтобы её тело помнило только мои прикосновения, чтобы она сходила с ума от желания, вызванного мною, и не помышляла о других, хочу чтобы она вся была моей и только моей. От одной мысли о том, что что-то может достаться другому, я свирепею. Это у меня ещё с приютских времен. Ненавижу что-то с кем-то делить. И не буду.        Вырываю у Беллатрикс горячие поцелуи, беспощадно терзая и кусая податливые губы, сжимаю ребра так, что у неё дыхание сбивается ещё сильнее, рву податливый лиф платья, кайма черных жемчужин, идущих по краю, с гулким стуком падают и катятся по полу. Осыпаю поцелуями её шею и грудь, мои руки беззастенчиво гуляют по телу любовницы, к завтрашнему дню всё её тело будет в синяках. Хочу всю её без остатка и забыться, упиваясь ею, наказать за проступки и поощрить за блестящие идеи, причинить боль и разжечь пожар желания, показать ей её место и доказать своё право, право сильнейшего и достойнейшего, на Беллатрикс. Мне кажется, что таким образом я стираю с Беллы прикосновения законного мужа. - Ничтожный Лестрейндж не может даже взять то, что причитается ему по всем законам, - резко сказал я, взмахивая палочкой - платье Беллатрикс с резким треском разошлось вдоль ноги до середины бедра, и черные глаза вспыхнули в предвкушении, покусанные губы призывно приоткрылись. Пожирательницу не меньше меня заводит жестокая страсть с уклоном в грубость. - Он всегда будет довольствоваться чужими объедками и подачками, - продолжал я, проводя рукой вверх по ножке любовницы, задирая испорченное платье. - Но я не он. - Сдирая с неё нижнее белье и расстегивая брюки. - И лучше тебе уяснить это раз и навсегда, Белла.        Подхватив Беллатрикс под колени и на весу вжав в стену, я резко вошел в её лоно, уже готовое меня принять. Беллатрикс пронзительно вскрикнула, причём явно довольно. Она сама хотела этого, в очах вспыхнул лукавый огонёк. С глухим стоном Белла опустилась на напряженный член, приняв его до основания. - Мой Лорд, - раболепно прошептала она, тяжело дыша и немного морща лоб.        Мои толчки были быстрыми, глубокими и яростными. Далеко не наказание, конечно, скорее Пожирательнице даже нравится это удовольствие на грани с болью. Она в экстазе. Вот это по ней. Беллатрикс сходит ума от таких внезапных вспышек страсти. Ей нравится ощущать мою силу и свою полную принадлежность мне. Я люблю ощущать то, как она боготворит меня и подчиняется мне.        Цепкие пальчики комкают мантию на моих плечах, Белла то и дело тянется к моим губам за пламенным поцелуем. В такт моим размашистым резким движением, волшебница ударяется спиной о стену, ей должно быть больно. Но я вижу, как Беллатрикс благоговейно на меня смотрит, и понимаю, что она на седьмом небе от счастья. Она тонет в моих глазах, двигается именно так, как я хочу, делает приятно мне. Сейчас мне не нужны все эти глупости типа поцелуев и прочего, просто выплеск эмоций и разрядка.        Мне нравятся новые ощущения. Каждый раз, когда мы решаем привнести немного разнообразия в наши отношения, я думаю, что лучше быть не может. Но ощущение абсолютной власти над любовницей подогревает, одно то, что я с силой вдалбливаюсь в неё, ставя синяки на спину… Буквально искры перед глазами. Беллатрикс потакает моей жестокости, добровольно отдавая себя на растерзание.        Белла обхватывает меня ногами, прижимаясь всем телом, позволяя мне немного расслабить руки и задвигаться с новой неистовой силой. Лестрейндж уже на пределе. Когда я резко захожу в неё, изгибается в спине, откидывая голову назад и протяжно кричит. По напряженному, как тетива лука, телу проходит словно судорога, женщина конвульсивно дергается и бессильно обмякает в моих руках, постанывая.        Использую это, чтобы сменить позу. Отпускаю Беллатрикс и та от неожиданности падает - ноги подкашиваются. - Мой Лорд, простите, - жалко шепчет она. - Я с тобой ещё не закончил, - замечаю я, поднимая Пожирательницу на ноги и разворачивая спиной к себе.        Белла успевает только упереться руками в стену, когда я, положив руку на её живот, заставляю податься бедрами назад, сжимаю талию Беллатрикс и опять ввожу в неё член.        Реальность разбивается и рассыпается на кусочки. Остается только моя Белла, такая теплая и узкая, что из моей головы вылетают и Краучи, и Кэрроу, и Скримджер. Я могу видеть перед собой только самую желанную для меня женщину. Платье давно измято и порвано, но эти тряпки добавляют какой-то изюминки, пластичность Беллатрикс не может оставлять меня спокойным - как ловко она прогнулась в спине, упираясь руками и грудью в стену.        Я щедро рассыпаю поцелуи-укусы на её плечах и у основания шеи. Удерживаю любовницу, положив руки на животик, и одно ощущение того, как он напряжен, чувство моих сильных движений внутри возбуждает до искр перед глазами.        На этот раз мы с Беллой заканчиваем почти одновременно. Я делаю несколько последних толчков, и на Беллатрикс опять накатывает волна оргазма. Её лоно сокращается одновременно с тем, как с моих губ слетает тихий хриплый стон, и я до боли стискиваю талию Беллатрикс.        Я расслабленно развалился в кресле у камина, прикрыв глаза и смакуя чувство приятной усталости. В бильярдной было жарко, мантию я скинул, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, чтобы легче дышалось.        Белла заняла почетное место у моего кресла. Она уже избавилась от клочьев несчастного платья и нахально завернулась в мою мантию. Сидела она между моих ног, бесстыдно прижавшись и положив голову на моё бедро. Лестрейндж с обожанием держала одну мою руку в своей, а я позволял ей перебирать худые длинные пальцы и переплетать их со своими.        Тишину нарушал только треск камина и тихое тиканье массивных часов у стены. Белла казалась сейчас очень слабой и нежной, а с правого плечика соскользнула мантия, что добавляло ей какой-то трогательной беззащитностью. - Я всегда знала, что я за вами, как за каменной стеной, - тихим голосом заговорила Беллатрикс. Я не понимал, к чему она клонит, но не спешил прерывать. - Я была уверена, что вы всегда будете рядом в трудную минуту, чтобы мне помочь… У меня есть просьба… - Белла замялась, подбирая слова. - Я слушаю, - милостиво кивнул я.        Волшебница села так, чтобы видеть мои глаза. - Прошу вас, пообещайте, что не дадите Кэрроу оболгать меня перед вами! - Уверен, ты преувеличиваешь, - хмыкнул я. - Но если тебе будет спокойнее, я говорю, что в случае чего добьюсь правды, если вокруг тебя начнёт что-то происходить. - Девчонка врёт. Я вижу это, - проговорила Белла. - Алекто с Пауком ещё дадут о себе знать. Но она точно не может вас любить. Не так, как я! Я живу только вами, Мой Лорд!        В её глазах было столько чувств и эмоций, что я невольно снисходительно улыбнулся. Да, Алекто несравнима с Беллатрикс. Милая девочка, но что бы она не делала, она не может стать похожей на леди Лестрейндж, а тем более лучше той. А если и добивается этого, выглядит довольно глупо. На разговор с ней я сегодня уже не настроен. Скажу ей про Скримджера завтра утром. А сейчас пусть посидит на иголках, ожидая, что я вот-вот вызову. Ей будет полезно. - Что мне делать с Краучем-младшим? - подала голос Белла. - Считай это последней возможностью реабилитироваться в моих глазах, - сказал я прохладным голосом. - Мальчишка Крауч твой, главное, не убивай и не калечь без моего согласия.       Беллатрикс просияла и сжала мою руку сильнее. - Благодарю, Мой Лорд! Я никогда не подведу вас!        Я внимательно уставился в её глаза немигающим взором, и Белла умолкла. - Ещё раз узнаю что-то про тебя с Лестрейнджем, уничтожу обоих, - я сказал это твёрдым уверенным голосом, даже не как угрозу, а как неоспоримый факт. - Никогда, никогда! - пообещала Белла, осыпая поцелуями мою кисть, которую всё ещё держала в руках от переизбытка чувств. - И я преподнесу вам Барти Крауча на блюдечке!       Бартемиус Крауч Младший. Этот нервный и пылкий мальчишка, сложивший всю свою жизнь к моим ногам и посвятивший себя служению мне всецело... Знал бы я тогда, что он станет самым ценным подарком, преподнесенным Беллой мне.