Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

14 апреля 1976 года Лестрейндж-Холл, графство Йоркшир, Норд Райдинг.        Алекто шмыгала носом, как глупый ребенок. Она потерянно смотрела на каждого из присутствующих, заглядывая в глаза и ища поддержку. В голубом шелковом платье и бирюзовой мантии она выглядела действительно очень недурно. Странно, что Рабастан стоял на другом конце комнаты и смотрел в окно, а не крутился вокруг неё. Впрочем, вероятно, он больше не мог выносить этого просящего взгляда.        Зато Рудольфус, сидящий в кресле, и Белла, стоящая рядом с ним, положив руку на плечо мужа, выглядели более чем довольными и удовлетворёнными. Разве что Лестрейндж немного обеспокоенно поглядывал на брата, да и было чего бояться. Всё-таки тот отправлялся в стан врага. - О, не смотри на меня этим щенячьим взглядом, - скривился я, глядя на Алекто. - На меня такое не действует. - Как и ни на кого в этой комнате, - не без злорадства ввернул Руди, получив благосклонное поглаживание по плечу от довольной Беллы. - Рабастан будет где-нибудь поблизости, но не для того, чтобы спасать тебя в случае чего, - инструктировал я. - Он будет рядом для того, чтобы пустить в тебя Аваду Кедавру, если ты посмеешь меня предать и взболтнуть лишнего. Ну и для того, чтобы привести тебя в чувства, если начнёшь так же не к месту всхлипывать. - Я многозначительно посмотрел на напряженного Басти. - В пределах разумного, Рабастан, не перебарщивай. И вам обоим - не пить слишком много, не налегать на еду, всё внимание на Скримджера. Рабастан, на тебе любая особа женского пола, которая попробует привлечь внимание нашего друга. Думаю, тут уж ты в инструкциях не нуждаешься. Разве что не допусти такого, чтобы Алекто оказалась без присмотра, пока ты будешь отвлекать внимание какой-нибудь прелестницы в соседней комнате. Не забывайте, для чего вы там. Это важное задание, а не увеселительное мероприятие. Я это говорю в первую очередь человеку, который недавно исполнил перед оторопевшими аврорами непотребный танец с бутылкой огневиски в руках. Думаю, они были уже не в состоянии осматривать развороченное место твоей прогулки, потому что пали, как от Авады Кедавры.        Рабастан пристыжено и робко улыбнулся. - Встретишь молодого Крауча, можешь передать ему привет от нашей общей знакомой. Не знаю, в чём смысл этого плана Беллы помучить его пару недель, но лучше дай мальчишке знать, что про него не забыли. Только осторожно. Я знаю, что намеки не твоя сильная сторона. - Всё будет в лучшем виде, Милорд, - клятвенно заверил меня Рабастан. - Предельно ясно - не напиваться до дурноты, не спать с девками, как бы не хотелось и как бы они не вешались на шею, не орать на весь особняк, что Беллатрикс Лестрейндж шлет привет Барти Краучу. Правда, я до сих пор не понимаю, почему я в этом бабском тряпье, которое куда больше подошло бы Дамблдору, если верить слухам о нём и Гриндевальде… - Грубое животное, - пробормотал Рудольфус, презрительно окидывая взглядом младшенького, одетого в костюм кремового цвета и такую же мантию. - Эта грязь не для ушей Милорда, не забывайся. - Прислушайся к брату, - посоветовал я. - И не выражайся у Фаджа. Ты молодой французский журналист, а не завсегдатай Лютного переулка. - Да, Милорд, прошу прощения. Это всё общество Долохова портит мою речь, - Рабастан бессовестно перевел стрелки на товарища. - Будем считать, что так. Сейчас не время учить тебя манерам, хотя я всё острее чувствую необходимость этого. Белла, где было Оборотное зелье?        Беллатрикс достала из кармана мантии пузырек с голубоватой жидкостью и протянула деверю. Тот демонстративно тяжело вздохнул, глядя в зеркало на стене, и сделал глоток.        Вместо смугловатого брюнета со жгучими черными глазами перед нами предстал молодой мужчина с золотыми волосами и пронзительными зелеными очами. Весьма красивый, с правильными чертами лица и с аристократической бледностью, которой всегда немного не доставало Рабастану.        Лестрейндж с интересом вперился в своё отражение. - Могло быть и хуже, - решил он в итоге.        Впрочем, мнение Рабастана на сей счёт меня мало волновало. Я велел подобрать наиболее привлекательную внешность и остался доволен. Возможным конкуренткам Алекто нужен красивый мужчина с пылом и дерзостью младшего Лестрейнджа. - Имя своё помнишь? Так же, как и свою легенду? - поинтересовался Рудольфус. - Да. Арман Дедье-Кэрроу, дальний родственник семейства Алекто, горящий желанием лично познакомиться с храбрыми людьми, борющимися со злом. Полностью поддерживаю все взгляды Скримджера и других врагов. Моя троюродная племянница Алекто взялась составить мне компанию в том, чтобы пообщаться с этими людишками. - Всё верно, - кивнул я. - Теперь пора. По возвращению жду отчёт, готовьтесь к легилименции.        Алекто стояла, как столб, глядя в одну точку. Рабастан было двинулся к камину, но был вынужден остановиться. - Живее, девчонка, - поторопила её Беллатрикс. - Белла, - с укоризной произнёс Рабастан. - Идёмте, мисс Кэрроу, всё не так плохо, как вам думается.        Тяжело вздохнув, девушка шагнула в камин за Лестрейнджем. Через мгновение они оба исчезли в зеленом пламени.        Супруги Лестрейндж, которые особенно спелись в последнее время, переглянулись. - Не волнуйся за него, Руди. Твой брат нигде не пропадёт, - заботливо сказала Белла, отходя от мужа. - Мой Лорд, вы уверены, что девчонка может заинтересовать Скримджера? - Пускай попробует не заинтересовать, - хмыкнул я.        О да, как я с ней поговорил, у Алекто просто не оставалось выбора. Она не могла подвести меня.        На следующий день после того, как Белла принесла мне записку Кэрроу к отцу, я вызвал девчонку к себе. Она была ни жива, ни мертва от страха. Пыталась как-то оправдываться, говорила, что я что-то не так понял. Её смешной лепет я прервал. - Твоё задание - стать для меня шпионом. Особенным шпионом, - без лишних слов сказал я. - Ты будешь входить в доверие к Руфусу Скримджеру. Разыграй перед ним невинную маленькую дурочку, скажи, что я давлю на Паука, хотя на самом деле вы всей семье меня ненавидите, убеди его в том, что он тебя восхищает, что он твой кумир. Буквально смотри ему в рот, когда будет говорить, поддакивай, мило красней. В общем делай то, что у тебя получается лучше всего.        Девчонка стояла и хлопала ртом, глядя на меня во все глаза. Она не могла поверить, что я всё-таки выбрал для неё такую работу. - Но… Но вы хотите, чтобы он… влюбился в меня? - промямлила Алекто. - Или просто захотел тебя. Разница невелика, - хладнокровно заявил я. - Заставь его доверять тебе, сведи с ума. А потом, через некоторое время, сможешь задавать ему вопросы о том, как храбрые авроры борются против меня. - Но я не могу! - пропищала девчонка, готовая разрыдаться. - Что, если он захочет… Что, если он… - Тогда переспишь с ним, если не можешь воздействовать без этого, - равнодушно хмыкнул я. - Милорд, я хотела сказать вам, что я не смогу! Потому что я уже люблю… - она предприняла новую глупую попытку как-то оправдаться. - Меня это не заботит, - бросил я холодно. - Это решенный вопрос. Если попробуешь что-нибудь выкинуть, я всё-таки побеседую с твоим отцом на предмет того, что вы всей семьей задумали.        Я был уверен, что Алекто хотела занять место Беллы, но не мог поручиться, что семья поддерживает её в этом. Ничего страшного, никакого предательства, чтобы я мог покарать за это. Но судя по тому, как школьница побледнела, всего мне знать вовсе не надо.        Спустя ещё полчаса моего давления, она сломалась и поклялась сделать всё, что я хочу. Другого я и не ожидал. Редкие люди могли спорить со мной, и ещё более редкие оставались живы после этого. ***        Хрупкая низенькая девушка в бирюзовой мантии и высокий мужчина в кремовой зашли в небольшой зал, где толпились лидеры сопротивления, окруженные своими последователями. - Любой самый незначительный праздник в Холле в сотню раз великолепнее и богаче, - презрительно заметил зеленоглазый блондин, наклонившись к своей рыжеволосой спутнице. - Не сомневаюсь, - скованно отозвалась та, в волнении оглядываясь по сторонам. - Мерлин, как я волнуюсь. - Я буду рядом, - пообещал Рабастан. - О, а вон и наша цель…        Алекто проследила за его взглядом и заметила высокого мужчину с гривой каштаново-рыжих волос. Руфус Скримджер был похож на льва, широкоплечий, важный в своей должности главы мракоборцев, он стоял, выпрямившись во весь свой немалый рост. Не смотря на всего лишь тридцатилетний возраст, золотые глаза смотрели твёрдо и не по годам свирепо, на лбу уже залегли несколько морщинок, губы были сжаты в тонкую линию.        Вся фигура главы аврората славно хранила затаённую силу, ещё более добавляя ему сходства с могучим львом. Его тело было хорошо натренированным и подтянутым, с развитыми мускулами, но гибкое, как у большого хищника.       Скримджер был по-своему великолепен, хотя особенным красавцем его сложно назвать. Лицо его было простым, строгим и с отпечатком груза, который мужчина нёс на своих плечах. Но именно за такими видными людьми шли другие. Руфус Скримджер был именно таким, каким и должен быть человек его должности и положения. Настоящий сильный мракоборец, который отважно вёл за собой людей в атаку на моих Пожирателей, до последнего оборонял свой участок Министерства несколько лет назад, даже несколько раз скрестил палочку со мной, стойко продержавшись до прихода подкрепления с Дамблдором во главе.        Я, наблюдающий воспоминания Алекто, всё же питал к врагу некоторое своеобразное уважение. Настолько, насколько я мог уважать ярого врага моего режима, конечно. Скорее я просто нехотя признавал, что Руфус Скримджер достойный противник и обладает теми качествами, которые я всегда ценил в людях. Скримджер мог бы возвыситься в моих рядах, если бы не был таким упертым идиотом, предателем крови и мерзким маглолюбцем. Чистокровный по рождению, сильный по характеру, готовый к самопожертвованию ради высшей цели, он был незаменимым бойцом и выдающимся лидером. Всегда горько видеть, как такие подходящие мне люди выбирают не ту сторону.        С непроницаемым лицом и плотно сжатыми тонкими губами, глава аврората беседовал с Амелией-Сьюзен Боунс, главой отдела магического правопорядка. Тоже сильной и уважаемой женщиной. Тиберий Огден, ещё один убежденный противник моей власти, что-то рассказывал им обоим. Забавно было наблюдать, как ошметки сопротивления собираются где-то. Как они осмеливаются устраивать праздник для поддержания боевого духа и веры в победу… Если бы не Дамблдор и не колоссальная сила половины присутствующих, я бы мог нанести решающий удар, вот только дом был окружен таким чудовищным количеством ловушек и защиты, что я даже зайти мог бы с огромным трудом, что уж там говорить про моих людей.        Мисс Кэрроу сделала глубокий вздох, нацепила на лицо робкую улыбку, и, обвив локоть «родственника», направилась прямиком к Скримджеру и его собеседникам. - Пр`ошу пр`ощения, что мы так дер`зко встр`еваем в вашу беседу, - с чудовищным французским акцентом прокаркал Рабастан.        Амелия Боунс, прищурив синие глаза, внимательно оглядела подошедшую пару. Огден непонимающе уставился на молодого мужчину, которого видел впервые. Скримджер же твёрдым пронизывающим взором впился в Алекто Кэрроу, которую наверняка узнал.        В чём было огромное преимущество Кэрроу, так это в том, что Паук метался между мной и Дамблдором, как безумный, и никто не мог с уверенностью сказать, на чьей он стороне. Бывали моменты, когда сомневался и я. - Раньше мы не видели вас, мистер… - заговорила Боунс. - Дедье-Кэрр`оу, - гаркнул Лестрейндж, заставив женщину поморщиться. - Мисс Кэрроу, - кивнул Скримджер. - Странно видеть вас здесь.        Алекто захлопала глазками, глядя на него снизу вверх. - Мне весьма горько от того, что многие верят слухам о нашей семье… - грустно произнесла она. - На самом же деле мой троюродный дядюшка и я целиком и полностью на вашей стороне! Мы давно хотели лично познакомиться с теми великими людьми, которые настолько смелы, что бросают вызов Тому-Кого-Нельзя-Называть! - она осеклась и покраснела под тяжелым взглядом Скримджера, который и не собирался улыбаться в ответ. - Прошу простить мою племянницу - Алекто так долго ждала этого дня, - обворожительно улыбнулся Рабастан. - Все уши прожужжала про то, какой Руфус Скримджер герой и как она мечтает с ним познакомиться. Клянусь, Алекто хранит целую стопку газетных вырезок о вас!        Алекто вспыхнула ещё сильнее и стыдливо потупилась. Она неподдельно волновалась и стеснялась под стальным взглядом золотистых глаз. Мракоборец пристально изучал юную красавицу, стыдливо краснеющую и не смеющую поднять на него робкий взгляд…        О чудо! Его губы не двинулись, но в глазах появилось какое-то едва заметное тепло! Кажется, девчонка тронула его. - Мадемуазель Боунс, - не замолкал Рабастан, вжившийся в роль. - Возможно, вы будете так любезны и объясните мне кое-какие места в вашей недавней статье о статусе кр`ови и его абсур`дности? Мсье Огден, некотор`ые ваши комментар`ии к той занимательной статье тоже показались мне неясными. Сделайте милость, подскажите невежественному иностр`анцу, что к чему?        У младшего Лестрейнджа язык был подвешен великолепно, и вот он уже не замолкал, трещал без умолку, привлекая внимания Боунс и Огдена. Скримджер какое-то время слушал, то и дело ловя на себе застенчивые взгляды Алекто, после чего решительно ушёл, не сказав ни слова. Девушка проводила его взглядом до выхода на террасу и в садик, после чего пошла следом.        Окруженная врагами, она, однако, держалась весьма неплохо. Осторожно протиснулась между важными чинами Министерства, кивнула Барти Краучу младшему, скучающему у окна, взяла со столика два бокала шампанского, и выпорхнула из особняка.        Алекто, едва сдерживая волнение, стала озираться по сторонам в поисках Скримджера. Заприметив его фигуру в свете фонаря у декоративного прудика, девушка медленно приблизилась. - Вас утомил мой дядюшка? - сочувственно просила она.        Руфус быстро обернулся, после чего убрал в карман выхваченную волшебную палочку и фыркнул. - Не люблю все эти праздники. Не время сейчас. Вокруг подлые враги, надо думать об этом.        Его тон был суров и резок, Алекто замялась на какое-то время. Затем робко протянула мужчине один бокал. - Я подумала, возможно, и вам нужно иногда отдыхать. Вы несете на себе такой груз… - Я не пью, - перебил её Скримджер. - Никогда. Это только мешается. Разум аврора всегда должен быть чист.        Его фразы были лаконичны, словно аврор не очень то хотел разговаривать. - Я тоже не очень люблю пить, - тут же сориентировалась Алекто. - Всегда ужасно хмелею.        Достав палочку, она мастерски превратила оба бокала в золотистых ночных бабочек, которые упорхнули к месяцу. Скримджер проводил их внимательным взглядом. - Ваш отец - Пожиратель Смерти, - заявил он холодно. - Нет! - обиженно воскликнула девчонка. - Он поставил папе своё отвратительное тавро, но отец никогда не был на стороне этого чудовища! Тот-Кого-Нельзя-Называть угрожает ему расправой надо мной и братом! И раньше он очень давил на отца. Но теперь тот стал ему не нужен и Сами-Знаете-Кто про нас забыл. - Он никогда и ничего не забывает, - заявил Скримджер в ответ на эту неумелую ложь. - Может, не ты, девочка, но твои отец и брат принадлежат ему. Впрочем…        Мужчина неожиданно перехватил левую руку Алекто и та ахнула. От неожиданности испуганно дернулась и коротко вскрикнула, не сумев вывернуть запястье цепкого захвата. Когда над предплечьем нависла палочка мракоборца, девчонка испуганно забилась, вырываясь. Не обращая внимания на её писк с слабое сопротивление, Руфус Скримджер поколдовал над безупречно гладкой кожей, но Метка так и не проявилась.        Алекто оскорблено выдернула руку и быстро зашагала прочь, весьма натурально всхлипывая. Аврор нахмурился, чувствуя себя не лучшим образом. - Подожди! - прикрикнул он, пускаясь за Кэрроу, которая остановилась под плакучей ивой, отвернувшись от него.        Наверно, нельзя было найти человека менее привыкшего к общению с женщинами, тем более с хрупкими и нежными молоденькими девушками. Скримджер неловко потоптался рядом с Алекто. Открыл и закрыл рот. Нерешительно тронул её за плечо. - Я не хотел тебя обидеть, - нехотя выдавил он.        Алекто обернулась с оскорбленным видом, шмыгая носом. - Вы не имели права так себя вести! - возмущено заявила она.        Скримджер, этот человек, который бесстрашно вступал в дуэль с Беллатрикс Лестрейндж, с Антонином Долоховым, даже с самим Лордом Волдемортом, оказался совершенно бессилен перед простой сопливой девчонкой. Мерлин, какие же жалкие эти люди! Просто смешно - такой выдающийся человек и так глуп!        Руфус мучительно подбирал слова, чувствуя себя очень уж неудобно. - Я… кхм… я… вынужден просить прощения. Это всё профессиональные привычки… - хмуро пробормотал он.        Алекто рассерженно-обиженно всхлипывала, хуже любого ребенка, потирая левое запястье. Меня бы это довело до точки кипения мгновенно и я, наверно, дал ей хороший Круциатус, но Скримджер… Этот человек, наделенный властью и силой, яростный защитных грязнокровок и маглов, этот настоящий лев гриффиндора… Он терялся, как мальчишка, торчал рядом с Кэрроу и не знал, что сказать. Он чувствовал себя на редкость паршиво и наверняка ощущал себя чудовищем, обидевшим маленького ангелочка. - Я приношу свои извинения, - опять пробубнил мракоборец, но Алекто только мотнула головой. - Сейчас не желаю ничего слышать. Я знаю, на следующей неделе в Хогвартсе вы будете читать лекцию на Защите От Темных Искусств. Я как раз вернусь к учебе к тому времени. Если пожелаете, извинитесь после лекции. Если рядом не будет множества школьников.        Пока Скримджер открывал и закрывал рот, Алекто быстро пошла по направлению к особняку. Руфус проводил девчонку ошалевшим взглядом. Либо он счел её поведение наглым, либо странным. И это спорный вопрос, что хуже. ***        Мерлин всемогущий, я бы смеялся, если бы дело не было таким серьезным. Как жалко она играла! Как смешно действовала по заезженному сюжету дешевого романа какого-нибудь писаки! Наивно, безумно неподходяще такому человеку, как Скримджер, и этот фарс совершенно не даст результата, я думаю.       Заметив, что меня едва ли не перекосило и хорошо поняв мой шокированный взгляд, Алекто вжала голову в плечи.        Я молча отошёл к окну, открыл створку небрежным движением кисти, облокотился на подоконник. Сделал несколько глубоких вдохов свежего воздуха.        В раннем своём детстве я уже иногда хватался за голову, считая окружающих невероятно глупыми. С годами я чувствовал такое только чаще. Сегодняшний визит в голову Алекто был наиярчайшим примером. - Моргана, - простонал я. - Руфус Скримджер не бездельник-юнец, чтобы прибежать к тебе по первому зову. Руфус Скримджер не Рабастан, чтобы растаять от смазливого личика и потерять голову от такого грубого захода. Да ведьмы в Лютном переулке более тонко намекают своим клиентам! Хм, Паук не приукрасил ли твои достоинства? Так уж ли наша маленькая робкая девочка невинна? - Я обернулся к Кэрроу, таращившейся на меня во все глаза, и облокотился на подоконник. - Что это было сейчас? Что я видел, я тебя спрашиваю? Ты вообразила себя настолько великолепной, что решила, будто Скримджер потеряет голову после первой же встречи?        Девчонка Кэрроу попеременно бледнела и краснела. Наконец-то она нашла в себе силы ответить: - Почему вы так жестоки? - выдавила она.        Теперь я действительно засмеялася, заставив Алекто вновь смертельно побледнеть. Мой холодный пустой смех давно пугал всех кроме Беллы своей неестественностью. - Власть держится на жестокости, - заявил я. - И что ты себе позволяешь? Я всегда был к тебе довольно терпим.        Приблизившись к сидящей в кресле Алекто и встав напротив неё, я уперся руками в спинку кресла, внимательно глядя на девчонку. - Всегда взвешивай то, что собираешься сказать. И думай о том, какие могут быть последствия после неосторожных слов.        Она вжалась в кресло, стремясь к тому, чтобы между нами было большее расстояние. - Завтра ты вернешься в Хогвартс, Пасхальные каникулы заканчиваются. Скримджер будет агитировать школьников на борьбу со вселенским злом в моём лице, а не читать лекцию, но не важно. Ты должна будешь задержаться дольше, чем другие. Завалить его вопросами по «лекции», принять извинения, если он будет перед тобой унижаться, и выдать порцию восторгов его умом и его теориями. Делай, что хочешь, но это последний шанс. Очаруй его.        Её губы задрожали, Алекто предприняла последнюю попытку надавить на жалость. - Неужели нет другого способа? Пожалуйста, я… - Тише, - негромко проговорил я, проведя ладонью по щеке Кэрроу. - Не разочаровывай меня, Алекто.