Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

21 апреля 1976 года Лестрейндж-Холл, графство Йоркшир, Норд Райдинг.        Доклад Алекто был лаконичен, но содержателен. На небольшом листке бумаги она четко изложила всё, что знала. А именно - Барти Крауча принесли в школу без чувств, а когда того привели в себя, мальчишка бессовестно заявил, что пытался напасть на след Пожирателей Смерти и вписаться в их ряды, дабы потом совместными с отцом силами изловить подлых врагов, призвать к ответу за преступления и предать правосудию. Впрочем, оказалось, что и сам Крауч-старший не имел представления обо всей степени юношеской самоуверенности сына, потому как пришел в такой ужас, а затем и в ярость, что устроил Барти громоподобную выволочку при аврорах, профессорах и школьных друзьях. По словам Алекто, Бартемиус был так зол, что сын мало того, что осмелился на подобное безумие, так ещё и не справился и подверг опасности стольких людей, что даже отвесил мальчику пощечину.        Бегая глазами по буквам с вензелями, я не знал, что мне делать - злиться или смеяться. Я даже не мог взять в толк, на что рассчитывал Барти, было ли всё игрой, и знал ли о планах сына Крауч!        Я, волшебник видавший виды, спланировавший десятки операций, множество рейдов и возглавлявший разрушительное показательное нападение на Министерство Магии в шестьдесят восьмом, когда большая часть неугодных мне волшебников была попросту вырезана, - я! - имеющий целую систему обучения боевых магов, моих Пожирателей Смерти, - я! - живущий в окружении самых сильных темных волшебников и самых подлых интриганов, был не в силах понять систему и цель всех судорожных, сумбурных и хаотичных действий Бертемиуса Крауча-младшего, если он действовал по наущению отца и Министерства!        На что он надеялся, почему так долго ждал, прежде чем нанести удар, зачем упустил столько возможностей, когда мог схватить Беллатрикс!? Что такого приказал отец сыну, если тот наделал столько глупостей? Было ли это всё ошибками неопытного ветреного мальчишки, который не мог справиться с работой, возложенной на его плечи? Или каждый шаг спланирован сопротивлением с Дамблдором во главе? Всё - от трогательных влюбленных взглядов Барти, которыми так хвасталась мне Беллатрикс, и до заманивания Лестрейнджей в ловушку? Но тогда совершенно неясны столько поступков мальчишки во время встреч с Беллатрикс! Глупость какая - не заманить Беллу во время одного из их уроков в гущу авроров, не отравить её или не подлить ей сыворотки правды, когда Барти столько раз держал в руках фляжку Беллатрикс, не пустить в неё Аваду Кедавру, когда так по-сестрински обнимала сопляка за плечи на прощанье! Мой рациональный разум опытного стратега и тактика был сломан чудовищным количеством ошибок, нестыковок и несуразностей, которыми полнилось поведение Барти от его первой встречи с Беллатрикс, при условии, что он действительно был шпионом! Но ведь другого и быть не может, не так ли?        Я бился над сотней вопросов и не находил ответов на них вплоть до вечера. Не принимал Пожирателей, хотя ко мне рискнули сунуться только Сильвий Лестрейндж и Артуриус Кэрроу, не читал других посланий верных слуг и не заметил, что домовик подсунул мне на обед. Как это так - я не мог что-то понять? Более того, не имел ни одной зацепки к разгадке!       Единственная надежда оставалась на то, что, внимательно просмотрев воспоминания Беллатрикс о встречах с Барти Краучем, я наткнусь на какую-то мелкую деталь. Не знаю, что вообще может хоть как-то прояснить ситуацию, но больше нет никаких дорожек к вожделенной разгадке.        Беллатрикс сама явилась ко мне вскоре после обеда. Она была бледна, а отсутствие корсета говорило о многом. Шурша темно-зеленым атласом платья с сильно завышенной линией талии, Белла продефилировала через кабинет. - Мой Лорд? - осторожно позвала она, как обычно, безошибочно определив моё настроении и выбрав подобающе кроткую линию поведения. - Садись, - приказал я, почти не глядя на любовницу.        Белла опустилась в кресло напротив моего стола и, кажется, устало прикрыла глаза, приложив руку к животу. Не хватало только, чтобы её раны беспокоили... - Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше, а если и нет, не имеет значения, потому как у меня имеются большие планы на твою персону, - без обиняков заявил я, отходя от окна, из которого задумчиво наблюдал, как джарви* пожирает растерзанного садового гнома. - Я здорова, - убедила меня Беллатрикс. - Бывало и хуже, а это только легкая травма от удара об дерево. Целитель Фоули заверил меня, что всего лишь несколько ушибов и незначительные повреждения печени и почек, но мы, к счастью, волшебники. Через несколько дней пройдет, - Беллатрикс натянуто улыбнулась, выдав мне эту порцию ненужной информации. - Благодарю за увлекательное повествование, - процедил я прохладным голосом. - Надеюсь, так же красноречиво ты мне поведаешь обо всех твоих встречах с Барти Краучем.        Белла, выглядевшая смущенно и успевшая пожалеть о своей говорливости, энергично закивала. - Конечно, Мой Лорд! - Но мне кажется, - я безжалостно продолжал, - что намного продуктивнее будет сеанс легилименции.        Беллатрикс изменилась в лице, что несложно было предвидеть - голова, как ни прискорбно, всегда являлась её уязвимым местом, Лестрейндж была весьма чувствительна к проникновениям в её разум, результатом чего всегда становилась ужасная мигрень, если не обморок. Что уж там говорить про то, как я собирался основательно копаться в её голове целых семь или восемь раз, столько же, сколько было встреч с Барти. Не считая разве что самой первой. - Я думала об этом, - призналась Белла, проявив стойкость и смело встретив мой взгляд, - Да, других путей нет. Действия Краучей и людишек Дамблдора настолько алогичны, что я не могу представить, чего они хотели добиться и почему выжидали… - Лицо женщины приняло мученический вид. - Милорд, я столько раз всё прокручивала в голове, пыталась найти решение - но я не понимаю логику Барти-младшего! Возможно, вы заметите что-то, чему не придаю значения я… - На это и рассчитано, - я хмыкнул.        Легкое раздражение постепенно уступало место подавленному настроению, что в моём случае скорее казалось мрачным расположением духа, при котором малейший неверный шаг собеседника мог спровоцировать жестокую расправу. Белла, впрочем, видела меня в ином свете, нежели другие. И в её глазах словно читалось наивное «не расстраивайтесь, Повелитель». - Напомни мне - вы виделись семь раз, если не брать в расчет знакомство? - уточнил я, скрестив руки на груди и мрачно разглядывая Беллатрикс. - Да, Мой Лорд. Сначала в Кабаньей Голове вечером, затем рано утром в Запретном Лесу, потом ещё два раза в Визжащей Хижине, но там что-то пошло не так, я говорила, - Беллатрикс досадливо передернула плечами, - мне показалось, что туда ходит ещё кто-то, пришлось найти другое место. Ещё раз мы виделись ночью под трибунами квиддичного поля. И последняя встреча, очень короткая, в переулке Хогсмида. - Белла напряженно поморщилась и опустила глаза на сцепленные замком руки. - Возможно, я могу поверить в то, что сын Крауча - мой поклонник, но я ещё не настолько идиот, чтобы не уметь сосчитать до семи, - язвительно проговорил я, пронзая любовницу подозрительным взглядом. - Да, да, предпоследний раз мы виделись опять в Кабаньей Голове, - вспомнила Белла, неестественно небрежно взмахнув ладонью. - Это самая незначительная встреча, я почти не считаю её.        Я сдвинул брови, грозно надвигаясь на Беллатрикс. Та вжалась в спинку кресла. - Белла, из-за таких «незначительных мелочей» мы попались на удочку старика Дамблдора и мерзавца Круча как последние маглы, - подойдя к волшебнице со спины, я опустил руки на её плечи.       Женщина заметно напряглась, когда мои руки сжали хрупкие плечики, а пальцы надавили на тонкие выступающие ключицы. Я наклонился к самому уху Лестрейндж, наслаждаясь её трепетом и мучительным чувством вины. - Поэтому собственного здоровья ради, никогда больше не считай мелочами всё, что связано с нашей непрекращающейся борьбой за причитающееся нам, чистокровным волшебникам, место, - я проговорил эти слова тихим голосом, в котором за обманчивым спокойствием таилось столько разрушительной ярости от осознания собственного фиаско, что Беллатрикс, всегда чувствующая предел моей выдержки, оцепенела, не смея даже вздохнуть.        Подавив поднимающуюся во мне чудовищной силы злость на самого себя, что терзала меня с ночи, я отпустил Беллатрикс, которая облегченно вздохнула только, когда я вышел из-за её спины и прислонился к письменному столу. Позор глупейшей ошибки клеймом жег меня изнутри, он был слишком свеж, чтобы я держал себя в руках безукоризненно. Уязвленное самолюбие, растоптанная уверенность в своей обычной удаче, воспоминания о насмешке, отражающейся в очках-половинках… Я сглупил и оступился, Дамблдор знал это лучше моего, мы с моими людьми едва унесли ноги из Запретного Леса…        Я исподлобья глядел на Беллатрикс сверлящим взглядом, переоценивая степень её вины и думая о том, правильно ли я пощадил её вчера. Большие темные глаза с голубоватыми тенями от усталости и сильных переживаний, отражали все мои чувства. Только в силу молодости и более горячего темперамента Беллатрикс переживала это поражение во сто крат сильнее меня. И я бы не сказал с абсолютной уверенностью - страдала ли гордая наследница Блэков от того, что обстоятельства, Дамблдор и Алекто вкупе заставили её, может, впервые в жизни оказаться на лопатках совершенно безоговорочно, или же она сходила с ума от обиды за меня и за то, что я переживал позор поражения, что было ещё унизительнее, чем всё остальное. Не война проиграна, лишь одна схватка из многих, но всё же… Моя Белла не росла в приюте, где в раннем детстве старшие дети могли отнимать у неё еду, а потом колотить гурьбой на задворках, Белла Блэк выросла в роскоши, где перед ней на цыпочках танцевали домовики, а родители давали всё и даже больше, Беллатрикс Лестрейндж вовсю купалась в деньгах, власти и чувстве собственного превосходства. Она не была так закалена, как я, ещё не научилась успокаивать себя мыслью, что однажды сможет отомстить. Поэтому то, что я воспринял с уколом унижения, порцией злости и желанием взять реванш, Белле казалось катастрофой. Мда, в такие моменты я был даже благодарен судьбе за ту жестокую и беспощадную школу выживания, на которую та обрекла меня в детстве и юности. Мой характер был закален, а ум дисциплинирован. Что касается Беллы… Иногда мне казалось, что эта девочка из богатой семьи, несмотря на свою чудовищную физическую выносливость, талант и мастерство, всегда будет оставаться хрупкой аристократкой в душе. Не знаю, справится ли она, если когда-нибудь на долю заносчивой и самодовольной Беллатрикс Лестрейндж придется тяжелое испытание. Разве что из природной упертости и фамильного упрямства.        Пора было бы заняться легилименцией, а я всё рассматривал Беллатрикс. И всё больше мне казалось, что я переоценивал её, нарисовал в воображении портрет идеальной стальной спутницы равной мне и не видел за ним всего лишь девушку двадцати пяти лет. Возможно, из этой истории с Барти надо что-то вынести? Может, я слишком много надежд возлагаю на Беллатрикс, что, если я переоценил её?        Помню, в шестьдесят восьмом Беллатрикс Блэк ослепила меня своим ярчайшим талантом, огромной силой, острым умом… Я был влюблен, возможно, из-за этого до сих пор вижу мадам Лестрейндж сквозь розовые очки?        Время всё шло, Белла начинала нервничать. Она не понимала, что происходит, но наверняка различала половину эмоций в моих глазах. Мой пристальный взгляд вообще обычно напрягал людей. Девушка смотрела на меня из кресла снизу-вверх, чуть приоткрыв губы, её грудь начинала вздыматься быстрее, а руки нервно сжались замком. Я же думал о том, что именно поселило во мне зерно сомнений - сам факт того, что я поверил в Беллу, и мы с ней сделали идиотскую ошибку с Барти Краучем или то, что с самого начала борьбы Беллатрикс и Алекто я… К инферналам, себе могу в этом признаться. Я был страшно горд перед Пауком и прочими, замечающими это противостояние. Потому что молоденькая выскочка и в подметки не годилась моей блистательной фаворитке, потому что я видел - как бы Кэрроу не старалась, ей всегда не хватало до уровня Беллатрикс, всегда и во всём, может, совсем чуточку, но рыжая девчонка не дотягивала. И я получал удовольствие от того, что ежедневно понимал с абсолютной ясностью - я обладаю самой великолепной женщиной, я имею самого преданного и сильного приближенного, у меня есть никогда не подводящая правая рука… Теперь же горький привкус разочарования становился всё сильнее. Что, если Алекто Кэрроу не так сильно уступает Беллатрикс, как мне хотелось думать? Или эти сумрачные мысли и сомнения именно то, чего так упорно добивается Алекто? - Не смотрите на меня так, - пробормотала Белла, заставляя меня отвлечься от раздумий. - В ваших глазах столько сомнения и разочарования, я не могу этого вынести!        Она хотя бы искренняя. Чего у Беллатрикс никто не отнимет - её верности. Лестрейндж боготворит меня, как никто другой. Готова умереть за меня в любую секунду, а моё недовольство для Беллы - худшая кара. - Я всё ещё думаю о перспективах, которые бы мне открылись, будь Барти Крауч моим, - почему-то солгал я. Удивительно, но язык не повернулся озвучить Белле мои мысли. Подумалось, что после стольких лет я не должен быть таким жестоким с ней. Не имею права в лицо высказать то, что Беллатрикс начинает меня разочаровывать. В пылу ссоры я частенько это выкрикивал, но сказать это ровным тоном и совершенно спокойно - нет, я не смог так поступить с Пожирательницей. Потому что она всё ещё была моей Беллой, моей вечной любимицей, что греха таить...        Лестрейндж, кажется, была готова кинуться мне в ноги и завести обычную шарманку о чувствах, клятвах и моём грядущем величии. Надо было спасать положение, иначе все прошло бы по доброй старой схеме - она бы вывела меня из себя, я бы сгоряча что-нибудь сделал бы, а потом простил бы. Но в этот раз всё было сложнее. - Но ты права, как не странно. Пора заняться делом, - решил я, подходя ближе к мадам Лестрейндж.        Белла всё ещё смотрела на меня виноватыми глазами, всё так же была полна страха потерять моё расположение и всё так же боялась опять увидеть разочарование, когда я доставал волшебную палочку. Левая рука легла на шею Беллатрикс подчеркнуто официально, когда я чуть отвел её голову назад, чтобы любовница прямо смотрела мне в глаза. - Легилименс, - проговорил я, направляя палочку на Беллу.        Она впустила меня в свой разум мгновенно, не пытаясь строить блоки. Даже сама подсунула нужный комок воспоминаний, что не могло не радовать. Пожалуй, не было головы, в которой мне было бы сложнее найти что-то нужное - такой кавардак царил в разуме Беллатрикс.       Кабанья голова, как мне и помнилось с юности, была до ужаса убогим заведением. Я огляделся по сторонам - грязная комнатушка, на окнах такой слой грязи, что дневной свет едва освещает грубые деревянные столы, скамьи и каменный пол с вековым налетом грязи. От сальных свечей проку немного - в помещении царит зловещий полумрак.        Воспоминания Беллы поразительно четкие и подробные, кажется, она сидела в этом заведении достаточно долго, чтобы рассмотреть его немногих посетителей. Два гоблина о чем-то договаривались в полголоса в одном из углов, потрепанный волшебник показывал что-то из-за пазухи двум другим и, кажется, ожесточенно торговался, около заляпанной барной стойки старая ведьма потягивала кислотно-голубой коктейль.        Сама мадам Лестрейндж заняла удобную позицию в самом темном углу зала, оттуда она могла обозревать весь трактир, в то время как саму Беллу закрывал угол барной стойки. В мантии с капюшоном, надвинутым до носа, Беллатрикс была сама на себя не похожа. Очевидно, позаимствованная у Рудольфуса мужская мантия делала стройную фигуру Беллы бесформенным ворохом черной ткани, чего та и добивалась. Даже я не сразу узнал свою фаворитку, хотя был в её воспоминаниях, что уж там говорить про протиснувшегося в трактир юного Крауча.        Несмотря на то, что на улице стояли первые деньки апреля, мальчишка намотал шарф до самых глаз, а сверху нахлобучил вязаную шапку. Если это такая маскировка, представляю, как на Барти смотрели по пути к Кабаньей Голове и сколько любопытных взглядов он привлек…        Мальчишка бегло оглядел заведение, после чего шмыгнул за столик в углу, за которым сидела Беллатрикс. Нерешительно сев, Крауч боязливо наклонил голову, пытаясь заглянуть под капюшон Беллы. - Мадам Лестрейндж? - неуверенно проговорил он. - Привет, Барти, - усмехнулась Беллатрикс, поднимая капюшон так, чтобы её лицо было видно. - Я заказала нам выпить, - волшебница махнула рукой на два заляпанных стакана с коричневатой бурдой, - но не советую, если тебе ещё дорого бренное существование в этом мире. Огневиски только для вида, чтобы не вызывать ещё больше подозрений.        Крауч улыбнулся, восхищенно глядя на одну из самых эффектных женщин из всех, что он видел. А посмотреть было на что, моя любовница действительно умела произвести впечатление, когда ей хотелось - Белла даже воспользовалась косметической магией, вишнево-красные губы резко выделялись на белоснежной коже, а подведенные глаза приобрели томное выражение. Впрочем, в этом не было необходимости. Лестрейндж и так была чертовски хороша. - Я боялся, что больше не увижу вас, я не знал, что и думать последние две недели! Когда Регулус передал вашу записку, я был так рад, так рад! Я до этого момента не верил в своё счастье! - затараторил мальчишка, радостно улыбаясь.        Его светло-карие глаза лучились такой искренностью, что я нехотя признал - Белле было легко обмануться. - Постой, Барти. Запомни кое-что очень важное - всегда следи за тем, чтобы тебя слышали только те, кому надо. - Белла с улыбкой взмахнула волшебной палочкой, создавая над своим столиком звуковой барьер. - Итак, - протянула она, чарующе улыбаясь, - ты бы искал меня, Барти, если бы я не появилась здесь? - Беллатрикс растянула губы в ухмылке и послала мальчишке такой взгляд, что тот невольно вспыхнул. - Да, - выдохнул Бартемиус.        Беллатрикс переливисто рассмеялась, и это не было похоже на её обычный дикий хохот. Надо же, Лестрейндж умеет понравиться, если хочет. Я и забыл об этом. Возможно, потому что Беллатрикс последние годы не имела нужды кому-то кроме меня нравиться, а когда ты имеешь с кем-то отношения больше восьми лет, глупый флирт уже скорее раздражает. - О, ты покраснел, - Белла беззастенчиво протянула к замершему Бартемиусу руку, которая казалась особенно изящной и бледной из-за широкого черного рукава мантии. Пожирательница Смерти с невозмутимым видом погладила юношу по щеке, после чего, как ни в чем не бывало, отстранилась и засмеялась.        Крауч восторженно таращился на неё во все глаза и, кажется, даже не пытался взять себя в руки. - Не смейтесь надо мной, - всё же выдавил он чуть позже. - Вы должны понять - я ненавижу своё прозябание. - Прозябание? - хмыкнула Белла. - Это так-то теперь называется всем обеспеченная жизнь молодого красивого чистокровного волшебника, да к тому же сына не последнего человека в стране? - Пожирательница с сомнением вздернула одну бровь и скривила губы.        Барти покачал головой, опустив голову. - Вы просто не понимаете… Учиться с людьми, которые каждый день готовятся к борьбе с тем, что я хочу защищать… Слизеринцы, кто из ваших семей, из тех, что поддерживают Его идеи, знать меня не желают, потому что меня зовут Барти Крауч. Грязнокровки и маглолюбы, с которыми мой отец водит компанию, моя семья, они презирают меня за то, что я не стремлюсь попасть в Орден Феникса, за то, что не ненавижу Того-Кого-Нельзя-Называть так, как они… И я ничего не могу сделать! - слизеринец страдальчески возвел глаза к потолку в паутине. - Вы не понимаете, каково это жить с осознанием собственного бессилия что-либо изменить в жизни, которая уже мне уготована отцом, в которой я не имею права ничего решать и ничего менять, в которой уже всё решено за меня! - Барти активно жестикулировал от переизбытка эмоций - взмахивал тонкими руками, мотал головой, криво усмехался, а в его глазах по-прежнему была только искренность и неподдельная боль… - С тех пор, как я себя помню, мне все говорили - ты Бартемиус Крауч, сын своего отца, ты должен, ты обязан, ты не можешь… Меня всегда готовили к тому, чтобы я любил маглорожденных, уважал маглолюбов, боролся с теми, кого я считаю героями и сильными мира сего! И даже при том, что я пытался, честно пытался стать идеальным сыном, мой отец либо игнорирует меня месяцами, либо презирает за то, что я что-то сделал не так, как мог бы он, либо открыто говорит, что я не сын ему, если не думаю так, как я должен думать! - Юноша быстро хватал воздух ртом, безумным взглядом впивался Белле в глаза и всё говорил, говорил без остановки… - Я не знал, как вырваться из всего, что меня окружает! Я ни с кем не мог поделиться тем, что я думаю, потому что я на все смотрю иначе, чем все они! Они видят в маглах таких же волшебников, как мы, я вижу в них ошибки природы, которые лезут на наше место! Они видят в темной магии зло и нечто запретное, я же не понимаю, как можно ограничивать себя в магии, если я волшебник! Они считают, что я должен стать таким, как мой отец - большой важной шишкой, я же хочу узнать о магии всё, что только можно, я хочу сделать наш мир лучше, избавить его от отвратительных существ, которые вторглись в мир магов, я хочу вдохнуть свободы!        Я разглядывал юного Крауча в воспоминаниях Беллы, видел его глаза, горящие такой сильной верой в то, что юноша говорил, видел, как напряжено его молодое тело, жаждущее высвободить живущую в нем магию, слышал его звенящий голос… И видел семнадцатилетнюю Беллу Блэк, которая в библиотеке родового особняка заглядывала мне в глаза и доказывала, что она может больше, чем от неё ожидают, что она хочет для себя другой участи, а не той, что уготовили родители, что она полна решимости строить со мной вместе новый мир… -…А потом вдруг появились вы! Вы словно были из другого мира! - продолжал тем временем мальчишка. Он словно хотел сказать всё сразу, будто боялся, что Беллатрикс вдруг исчезнет. - Из того, где кичатся своей родословной на многие века, где магию не ограничивают, а познают до самых глубин, из того, что чистокровный волшебник хозяин своей жизни… Я видел, с какой восхитительной властностью вы поставили на место оборванцев в Лютном переулке, видел в ночном лесу, что магия - это ваше продолжение, магия - это вы, видел, насколько вы сильны, и подумал, что и я могу стать тем, кем хочу, - юноша осекся, поняв, что его прорвало. Он виновато посмотрел на застывшую Беллу и горько покачал головой. - Простите, простите меня… Я не должен был столько говорить, это было дико и некрасиво, наверное… И вы вряд ли поймете, как я счастлив ухватиться за кого-то, кто является для меня воплощением всех моих идеалов, за того, кем я сам хочу стать… Наше знакомство значит для меня очень многое. И если вы дадите мне возможность… - Барти опять замолчал и схватился за голову. - Мерлин, какой я идиот… Какая возможность для сына одного из ваших злейших врагов… Я недостоин вашего доверия, я недостоин того, чтобы помогать Ему строить новый, идеальный мир… - сбивчиво и смущенно бормотал мальчишка. - Тшш, не говори ерунды, - мягко прошептала Белла, протянув руку через стол, чтобы сжать ладонь школьника. - О какой именно возможности ты говорил? - её голос был успокаивающим и осторожным, как у змея-искусителя. - Если бы мне поверили… Если бы дали шанс… Я бы смог! Мне бы только немного вашего доверия, чтобы я смог доказать - я один из вас, я хочу принести пользу Магической Британии! Вы не представляете, как это важно для меня! Я знаю, как ужасно вывалил на вас все свои мысли, но я целую вечность мечтал это сказать!        Бартемиус наконец-то умолк так же резко, как заговорил. Он опустил голову и нервно сжал руки замком, когда Беллатрикс убрала свою ладонь с кисти молодого человека. Соломенные волосы упали на лоб, бросая тень на глаза, весь Барти как-то сжался, опустил плечи и сгорбился. - Я занимаю не своё место в жизни, - прошептал он. - И я молю вас помочь мне найти моё место.        Беллатрикс Лестрейндж долго молчала. Она опустила тяжелые веки, и ресницы в полумраке трактира придали большим глазам молодой женщины печальный оттенок. Белла с грустной улыбкой смотрела куда-то вдаль, задумчиво теребя застежку мантии под горлом. - Я понимаю больше, чем ты думаешь, мой милый Барти… - прошептала Беллатрикс, всё ещё глядя в пустоту и печально улыбаясь.        Не могу не подумать о том, что задумчиво-грустное лицо красит её больше, чем самая искренняя радость. Скулы заостряются, глаза становятся похожи на бездонные омуты, полные тайн, на губах блуждает таинственная улыбка. Беллатрикс из сильной волевой ведьмы неуловимо превращается в хрупкую женщину, ради улыбки которой хочется сделать многое и очень многое. Наверняка Крауч, как и я, оценил это выражение Беллатрикс, потому как поднял на неё глаза и уже не отрывал их, с легким волнением и непониманием вглядывался в бледное лицо. - Мадам Лестрейндж, всё в порядке? Я чем-то оскорбил вас? - забеспокоился школьник.        Белла отрицательно покачала головой. - Нет, Барти. Я всего лишь вспомнила, что когда-то чувствовала всё то же, что и ты сейчас. Не любила то, что многое решают за меня, хотела немного другой жизни, чем та, которая была мне уготована. - И вы этого достигли, - с нотками зависти заметил Крауч. - Да, но только потому, что мне помог один человек, - Белла придала голосу таинственности. - Вы же не имеете в виду... - мальчишка вытаращил глаза.       Белла только ухмыльнулась. - О Мерлин, я говорю с человеком, который лично знает Его... - благоговейно пробормотал Барти. - - Да, ты прав, - кивнула Беллатрикс. - Именно Темный Лорд дал мне всё то, чего я хотела. Ту жизнь, о которой мечтала. - Если бы и мне кто-то оказал такую услугу… - с завистью пробормотал Барти, водя пальцем по узорам на фляжке Беллатрикс. - Он мне не просто услугу оказал, - Белла покачала головой. - Он поверил в меня, он решил дать мне шанс и подарил новую жизнь. Он научил меня всему, что я знаю. Он дал мне всё, о чем я мечтала. Он всегда вел меня по этой жизни за собой, он научил меня быть сильной, выносливой, никогда не отступать, как бы трудно не было. Он просто… - Белла не к месту мечтательно улыбнулась и взволнованно накрутила на палец выбившийся из-под капюшона смоляной локон. - Повелитель словно сам сотворил меня такой, какой я всегда стремилась быть… Он как будто изменил меня до неузнаваемости и одновременно позволил стать собой… Он дал мне бесконечно много, я никогда не отплачу ему за всё, что он для меня сделал. Он дал мне цель и смысл жизни, дал то, чего ради я каждый день просыпаюсь и встаю, он буквально подарил мне эту мою жизнь, которую я всегда так хотела иметь. - Я с ужасом наблюдал за тем, как по лицу Беллу становится видно не просто преданность, а нечто больше, как её голос становится слишком нежным для простой слуги, как на губах расцветает ясная улыбка. Барти, конечно, тоже всё это видел, но не смел перебивать. - Иногда мне кажется, что он терпит меня по привычке, - усмехнулась Белла, - потому что знает - я скорее признаюсь в любви Дамблдору, чем оставлю его в покое. Милорд вовсе не такое чудовище, каким его рисует твой папаша в Пророке, - волшебница презрительно усмехнулась. - Ты не представляешь, что он за человек, Барти. Он гений в магии, его сила не имеет границ. Это… Непередаваемо… Можно просто видеть Милорда, но при этом ощущать в воздухе и в нём колоссальную мощь. А если коснуться его… - Белла кашлянула, вовремя спохватившись. - Если Милорд в знак особого расположения положит руку на твоё плечо или иначе до тебя дотронется… Невозможно не почувствовать легкий толчок его магии и то, как твоя собственная волшебная сила сжимается комком от собственного ничтожества… А его идеи? Он всё продумал на поколения вперед! Он знает, как привести всех нас в идеальную эпоху! Нашему миру нужен именно такой Повелитель, Барти! Помимо этого Милорд всегда внимателен к своим верным слугам. Дружки твоего папаши говорят, что его волнует только власть и могущество. О нет! Милорд никогда не скупится на награду и всегда дает верным его людям именно то, что им нужно. Я не про положение, силу или богатства, я говорю о той жизни, к которой он нас ведет…        И хотя я никогда ещё не слышал, чтобы Беллатрикс с таким чувством и выражением о чем-то говорила, я мечтал о возможности заткнуть ей рот, хотя всё происходящее и было лишь воспоминанием. Потому что меня не покидало стойкое ощущение, что моя фаворитка вот-то окончательно забудется и начнет разглагольствовать о том, какой я восхитительный любовник или как она счастлива долгими ночами только от того, что слышит моё мерное дыхание на другой половине кровати. Дементоры на её голову, Лестрейндж нашла благодарного слушателя и с минуты на минуту ляпнет что-нибудь про свою великую любовь! -…Салазар Слизерин не мог научить своих учеников большему, чем Милорд обучает некоторых избранных, в ком он видит большой потенциал. А если он одарит кого-то своим вниманием, как Сильвия Лестрейнджа или меня, этот человек понимает, что готов удавиться за один единственный благосклонный взгляд Милорда… Один раз увидев его, услышав его речь о нашей великой миссии, волшебник готов склонить голову, получить Черную Метку и умереть за Милорда. Повелитель - император волшебного мира, которого никогда не было, он тот, кто рожден, чтобы творить историю мира сего, он больше, чем просто великий человек и непревзойденный волшебник, - Беллатрикс говорила с такой верой в меня, что по телу Барти даже прошла дрожь от восхищения.        Белла задохнулась от переизбытка эмоций и несколько мгновений могла только с замиранием сердца сжимать левое предплечье. Несколько минут и она, и Барти молчали. Крауч, на которого пламенная речь мадам Лестрейндж произвела сильнейшее впечатление, переваривал информацию с самым восхищенным видом. Беллатрикс даже зажмурилась на мгновение, беря себя в руки. - Если вы так говорите, Тот-Кого-Нельзя-Называть действительно очень много для вас значит, - с уважением проговорил Бартемиус. - Не представляешь, насколько, - Белла покачала головой прикусив губу. - Ради него я на всё пойду. Убью, буду истязать и мучить, вытерплю все пытки, погибну… Я живу им одним, в нём - вся моя жизнь, я на него молюсь и для меня нет большего счастья, чем просто знать, что Милорд живет в одном мире со мной.        Пожирательница Смерти сделала несколько глотков из фляжки, после чего Крауч последовал её примеру. Я же пожалел, что сам не могу сделать большой глоток крепкого напитка. Беллатрикс ещё некоторое время задумчиво молчала, а Барти размышлял о своём. Было заметно, как сильно он хотел верить в меня, как сильно в нём разгорается желание присоединиться к людям, которых объединяет такой мудрый и непобедимый правитель, каким меня расписала Белла. Он выглядит так... искренне... - Как вы думаете, если бы я сделал что-то стоящее, Он бы заметил меня и позволил бы сражаться за мир без грязнокровок? - с робкой надеждой спросил Крауч. - Возможно, - хмыкнула Белла. - Если бы я рассказала о тебе… Если бы сделал что-то действительно важное и значимое… - Беллатрикс изобразила задумчивость. - Я думаю, Повелитель бы помог тебе стать собой, если бы ты однажды показал, чего стоишь.        Крауч по-детски заулыбался, а Беллатрикс вернула ему ухмылку. Но тут в их разговор вклинился тихий короткий звон часов Бартемиуса, которые тот тут же выдернул из кармана мантии. - Мерлин, мне надо быть в школе через двадцать минут! - охнул тот, в смятении глядя то на Беллатрикс, то на дверь.        Мальчишка хотел задать волшебнице сотню вопросов, узнать всё о таинственном и великом волшебнике, который делает этот мир лучше и который мог бы сделать самого Барти счастливее, но время поджимало. - Мадам Лестрейндж, я так благодарен вам за наш разговор! То, что вы сказали - бесценно! Я никогда не забуду этого! Но Слагхорн будет недоволен, если кто-то не вернется к тому времени, когда полагается… - Купи старику коробку засахаренных ананасов по дороге, - отмахнулась Белла. - И скажи, что задержался на почте, отправляя письмо отцу, в котором выражал восхищение внимательностью декана. - Да, точно! Спасибо, так и сделаю! - Барти просиял и вскочил на ноги. - Спасибо вам за всё! Прошу, скажите, что я ещё вас увижу!        Беллатрикс, посмеиваясь, тоже поднялась на ноги. Она неспешно сделала несколько шагов к мальчишке, встала совсем близко к нему. Барти, который был ниже женщины на полголовы с учетом её любви к каблучкам, выпрямился и расправил плечи, желая казаться внушительнее. Он весь напоминал пружину, готовую взвиться, потому что энергичный мальчишка опаздывал и понимал, что если хочет в следующие выходные выбраться в Хогсмид, он должен лететь в школу со всех ног. Но когда Беллатрикс с невозмутимым видом положила руки на его быстро вздымающуюся грудь, Крауч замер и как-то сразу забыл, что куда-то спешит. Белла же поправила немного сбившуюся на бок мантию юноши, расправила несуществующие складки и натянула школьный шарф в зеленую и серую полоску до носа мальчишки, как тот был повязан, когда Барти влетел в трактир. Каждый, казалось бы, невинный жест, был исполнен с такой завораживающей грацией и чувственностью, что мальчишка забыл, как дышать. - Вот так, не хочу, чтобы та старуха или гоблины лишний раз видели в этой дыре Бартемиуса Крауча с какой-то подозрительной женщиной, - Белла улыбнулась и похлопала юношу по груди, расправив концы шарфа. - Я… - хрипло произнес он, не сводя глаз с губ Беллатрикс, лицо которой будто случайно оказалось чуточку ближе к его собственному, чем полагалось бы. - Да, спасибо… - И не надо называть меня мадам Лестрейндж, - скривилась Белла, опустив руки и не прикасаясь к Барти, но всё ещё не отходя на приличное расстояние. - Мне тогда кажется, что я старше тебя лет на двадцать, что даже несколько обидно. Я не такая уж и старая, к твоему сведению, - Белла ухмыльнулась. - Да, мада… Беллатрикс, - Барти с такой нежностью произнес это имя, всегда звучащее в моих устах сильным и резким. Мальчишка же словно пробовал его на вкус, наслаждался мягкими перекатами и резким окончанием, похожим на щелчок кнута. Бартемиус, у которого, наверняка, возникали намного более романтические и глупые ассоциации, слегка покраснел и улыбнулся. - И да, мы увидимся, если ты захочешь, - Белла вновь ослепительно улыбнулась, показывая ровные белоснежные зубки, на фоне которых кроваво-красная помада казалась особенно яркой. - Хочу, - пробормотал Барти из-под своего нелепого шарфа.        Несколько мгновений он таращился на Беллу во все глаза, пока та не разразилась звонким смехом, который опять-таки, к моему удивлению, не напоминал безумные истеричные возгласы. - Ты опаздывал, Барти. - Да, да, точно! Опаздывал! - спохватился Крауч.        Мальчишка кинулся было к двери, потом рванулся обратно и с чисто юношеской горячностью схватил руку Беллатрикс, рывком опустил свой несчастный шарф и прижался к бархатной коже губами. - О, это хорошо, что ты помнишь о манерах, - Белла с трудом сдержала смех, когда Барти с радостной улыбкой попятился от неё и, развернувшись, наконец-то покинул Кабанью Голову, где почти два часа находился во власти одной из самых опасных людей нашего времени. К слову сказать, выбегая, он едва с разворота не вошел в стену.        Я с удивлением смотрел на Беллу, которая попробовала робко улыбнуться. Она ждала моей реакции и какого-нибудь комментария насчет увиденного. - Ты рассказывала, как лихо взялась за него, - проговорил я, не сводя глаз с Беллатрикс. - Но я и не думал, что ты так промыла мальчишке мозги. Если бы не его недавняя подлость, я бы и не сомневался в том, что ты сделаешь из него настоящего фанатика… - Милорд, вы же тоже не видели ничего странно в его поведении? - с надеждой спросила Белла. - Нет, - нехотя признался я. - Конечно, за исключением того, что ты была так близко к Дамблдору, а тебя при этом не схватили и не казнили после допроса с пытками.        Беллатрикс криво улыбнулась, покачав головой. - Я столько раз думала - почему он на первой же встрече не привел меня в засаду. Почему на первой же встрече не попытался что-то вынюхать…        Я не мог не признать, что Белла говорит то, о чем я думаю. - Вот и меня это волнует… Что за идиотский был план у Крауча-старшего?.. Ладно, я всё-равно ничего не смогу сказать по этому поводу, пока не увижу все ваши встречи. Возможно, там будет что-то странное… Легилименс!        В этих воспоминаниях Запретный Лес не казался мрачным зловещим местом, каким он был прошлой ночью, когда я с риском для себя вытаскивал из неприятностей Беллатрикс. В голове Беллы я увидел словно другое место. Цветущая полянка, в самый раз подходящая для иллюстрации детской книжки, маленький ручеек и даже нескольких птичек, которые не были химерами. Одним словом, Беллатрикс явно заранее выбрала местечко поприятнее и слегка приукрасила его магией. И даже вырядилась под стать, очевидно, решив изображать из себя хрупкую леди в этот день.        Легкое муслиновое платье кремового цвета, серебристая шелковая мантия сверху. Волосы свободно струятся до поясницы, в них вплетена жемчужная нить, чтобы непослушные пряди не лезли в лицо, как обычно. Может, кто-то и мог бы поверить в эту маскировку под невинную деву с ангельским характером, если бы Беллатрикс не добивала Верикусом небольшого акромантула, при этом приговаривая что-то на подобии «сдохни, мерзкое создание, ты портишь всю атмосферу». - Беллатрикс! - раздался звонкий голос из-за деревьев. - Эванеско, - шепнула Беллатрикс, направив палочку на останки живучего паука. - Надо же, тебе удалось прийти, Барти!        При виде Крауча Белла сделала самое приветливое лицо, на которое была способна. Мальчик был в квиддичной форме и радостно сжимал черенок метлы. - Я так рад вас видеть! - воскликнул юноша. - Тебя, Барти, те-бя, - поправила Белла. - Что за привычка смотреть на меня так, словно я тебе в мамочки гожусь? И что это на тебе? Я думала, ты хочешь научиться боевой магии, а не полетам. Я была загонщиком, и меня почти не выпускали на поле после того, как я разбила одной гриффиндорке голову бладжером… Так что едва ли смогу чем-то помочь ловцу. Ты же ловец? - Да, запасной, - улыбнулся Крауч. - Я придумал взять форму. Если что, я скажу, что тренировался. - Эта маскировка мне нравится больше, чем предыдущая, - одобрительно кивнула Белла, смерив взглядом юношу. - И тебе идет. Я не замечала, что у тебя такая хорошая фигура. Относительно широкие плечи, узкая талия… - щеки Барти уже пылали, - Ты кажешься спортивным, с тобой должно быть легко работать. Обучение боевой магии требует больше сил и выносливости, чем квиддич. - Краучу оставалось только смущенно кивнуть. - И в форме тебе будет удобнее падать и кидаться в канавы от моих заклинаний… - размышляла Белла со свойственной ей издевательской прямотой. - Беллатрикс, - осторожно прервал её мальчишка. - Но вы… ты в платье. В белом. Жалко будет запачкать. И неудобно, наверно…        Беллатрикс рассмеялась. - Поверь мне, милый Барти, при желании я могу вкатать тебя в землю не сходя с этого места. И, кстати, я не на каблуках, что дает мне некоторое преимущество в ловкости, а тебе - в росте. - Но… Если у нас будет дуэль, я всё равно не смогу сражаться в полную силу… - извиняющимся тоном признался юноша. - С чего бы это? - хмыкнула Беллатрикс, непонимающе на него глядя. - Как-то… неудобно нападать на женщину… - робко улыбнулся Барти.        Только я мог знать, с каким трудом Белла подавила в себе раздражение - её всегда выводило из себя то, что кто-то недооценивал её магическую мощь. Сама Белла, как и я, знала, что с ней сражаться сложнее, чем с тремя взрослыми волшебниками вместе взятыми. Однако, Лестрейндж выдавила улыбку. - Я нашла нам прекрасную полянку, если положишь меня на лопатки, то на мягкую траву, а не на палки и сучья. И не валяй дурака! Пройдут годы, прежде чем ты сможешь хотя бы задеть меня заклинанием!        Беллатрикс вынула волшебную палочку и сделала несколько грациозных шагов, как большой опасный хищник выбирая позицию для нападения. Сочетание её тяжелого внимательного взгляда опытного бойца со струящимся небольшим подолом светлого платья и серебрящейся в лучах восходящего солнца мантией казалось диким. - Прежде всего нужно запомнить вот что, Барти, - заговорила Белла, - в настоящей схватке не будет приветствия дуэлянтов, не будет поклона друг другу и семи шагов в стороны. Будет только стремительная и подлая атака со спины или сбоку. Поэтому кидай свою метлу и доставай палочку, пока я не показала на практике, как начинаются реальные сражения.        Барти не заставил себя ждать и, откинув метлу, скинул с себя короткую мантию игрока и выхватил деревяшку, направив её на Беллу. С мальчишеским пылом он ожидал борьбы в нетерпении. - Забудь всё, чему тебя учили в школе, - голос Беллатрикс из чарующе-нежного превратился в командный и жесткий. - Это не изящный поединок двух аристократов в зале старинного замка на ровном полу. Перед тобой звероподобный магл, дикий и неистовый, по случайности родившийся с жалкими задатками магии, которых, однако, хватит на Аваду Кедавру. Ты стоишь среди переплетающихся корней деревьев, или вокруг тебя обломки разорвавшейся от Бомбарды стены, или трупы товарищей и врагов. Возможно, ты даже вот-вот поскользнешься на чьих-то кишках или на луже крови. Поэтому смени свою позицию, подходящую для светского вальса, поставь ноги шире и устойчивее, наклони корпус вперед, не зажимайся и расправь плечи, направь палочку мне не в лоб, а в живот. В голову труднее попасть, особенно без должной практики. В живот легче. Следи за моим малейшим движением, за тем, куда я смотрю, как двигаются руки, какие мышцы напрягаются, как быстро вздымается грудь. Пытайся угадывать, в какую сторону я прыгну или какой выпад сделаю.        Барти внимательно слушал, покорно делая всё то, что приказывала ему Беллатрикс. А теперь она именно приказывала тем самым голосом, которым на рейдах она командовала десятком мужчин, некоторые из которых были вдвое её старше. - Да, я знаю, я готов, - нетерпеливо воскликнул Барти Крауч.        В ответ Беллатрикс предприняла такую стремительную невербальную атаку, что даже я не разглядел, в какой момент она выдвинула правую руку вперед, выпуская Эверто Статум, затем рассекла воздух горизонтально, выпуская Секо, резко вскинула палочку вверх, после чего сверкающий Лайтус просвистел прицельно в голову Барти. Бартемиус успел выставить щит перед первым заклинанием, отбил второе, но из-за вспышек и искр перед глазами, образовавшихся от столкнувшихся проклятий, едва не получил Лайтус, пролетевший на дюйм левее уха мальчишки. От страха Крауч наобум послал в сторону Беллатрикс Ступефай, чтобы уже хоть как-то ответить. Уворачиваясь от вслепую пущенного проклятья, Пожирательница качнулась в сторону, всё так же не отрывая ноги от земли, сделала выпад одной только рукой, снося Барти струей Агуаменти с ног, а после вернулась в прямое положение и, круговыми движениями молниеносно прочертив в воздухе спираль, накинула на горло мальчишки невидимую удавку.        Надо сказать, что я был горд своей лучшей ученицей. Её техника была совершенна. Никто из всех Пожирателей, которых я когда-либо обучал, не мог похвастаться такой точностью движений и такой скоростью, как Белла. И, безусловно, только она настолько быстро соображала, нанося удар за ударом подряд. Из всех волшебников, которые были сильнее Беллы или равны ей, никто не двигался настолько резво. Долохов в силу возраста уставал, если сражался настолько стремительно, Дамблдор, как и я, не имел нужды брать быстротой и полагался на силу. Да, пожалуй, только я в молодости мог наносить удары скорее Беллатрикс. Но опять-таки, я в основном полагался на своё главное извечное преимущество - мощь, а так же богатый арсенал.        Белла сразу же скинула с Барти все свои проклятья и тот, слегка пошатываясь, поднялся на ноги, огромными глазами пялясь на Беллатрикс и рвано дыша. - Заметь, Барти, я даже с места не сошла, - ухмыльнулась Белла, отлично осознающая вес блеск своего мастерства и произведенное впечатление. - Никогда ничего подобного не видел, - прошептал восторженный Крауч. - Слава Мерлину, вы… ты промахнулась с молнией! - Поверь мне, Бартемиус, - нехорошо ухмыльнулась мадам Лестрейндж, - я никогда не промахиваюсь.        Всё ещё тяжело дыша, Барти глазел на своего жестокого учителя и видел в Беллатрикс гения. - Не делай такие безумные глаза, это мне больше подходит, - хмыкнула волшебница. - Не расстраивайся, что тебя уложила женщина. Через некоторое время я научу тебя всему, что необходимо уметь. Что, если ударяешь не глядя, надо рассекать воздух и стараться задеть побольше пространства, что надо подбирать заклинания так, чтобы, использовав одно, из той же позы можно было начать другое и тому, что дабы не упасть, ноги должны пружинить… Ещё многому. Но для начала - не нужно недооценивать противника. - Хорошо, признаю, я был самонадеянным идиотом, - со смешком признал мальчишка. - А вы… ты выше всяких похвал, у меня слов нет! - Будешь выкать, слова появятся у меня, и я познакомлю тебя с парочкой проклятий покрепче Лайтуса, - пригрозила Белла. - А теперь я начну с чего-нибудь попроще, - пообещала Пожирательница. - Целые комбинации проклятий - ещё слишком сложно. - Начнём! - с готовностью отозвался Крауч.       Бартемиус пришел на импровизированную арену около пяти часов утра. Когда Беллатрикс посчитала тренировку законченной, время шло к восьми. И я был уверен, если бы у Крауча не было урока в девять, Белла бы согнала с него ещё семь потов.        Впрочем, если Крауч не был обременен особенными талантами и потенциалом, он двигался довольно резво и соображал неплохо. Может, со временем из мальчишки что-нибудь и вышло бы… Если бы я не намеревался убить его при следующей встрече. Этот сопляк отплатил предательством за всё, что для него делала Беллатрикс! - Ладно, хватит на сегодня, - милостиво провозгласила Белла. Ей тоже пришлось много двигаться в ходе занятия. Конечно, такой маг мог бы обойтись и без этого, но Беллатрикс действительно учила Барти с полной отдачей со своей стороны.        Мальчишка обессилено рухнул на траву с протяжным стоном. Мне же невольно вспомнилось, как я в своё время гонял Беллатрикс по тренировочному залу в поместье Блэков. Я тогда имел надежду отбить у девчонки желание стать Пожирательницей, поэтому заставлял работать помногу часов и выкладываться по полной. После наших тогдашних тренировок Белла набрасывалась на огромный стейк, после чего отдыхала несколько часов. Барти же предстоял целый день учебы.        Пока Бартемиус в изнеможении валялся на траве, тяжело дыша и вытирая рукавом пот со лба, Белла подошла к маленькому ручейку недалеко от парнишки. И со свойственной женщинам стратегией встала прицельно лицом к Барти. Поэтому когда Беллатрикс повела плечами, сбросив свою мантию, и наклонилась, чтобы зачерпнуть воды, Крауч моментально забыл свою усталость. Его глаза с присущей мальчишкам жадностью уперлись в приличный вырез на платье Беллы.        Беллатрикс, якобы не замечая такого внимания к себе, приложила мокрые руки к лицу, на котором горел румянец, приливший к щекам во время подвижной тренировки. Затем невозмутимо приподняла со спины волосы, и, придерживая их одной рукой, второй ладонью провела по взмыленной шее, охлаждаясь ключевой водой. Встряхнула волосами, скользнула ладонью с шеи на грудь… Когда легкий муслин, слегка намокший от воды, прилип к телу молодой женщины, обрисовывая линию груди, Белла отошла от ручейка, струящегося от источника (полагаю, ею же и наколдованного заранее) и приблизилась к Краучу. К слову сказать, мальчишке не помешало бы поискать на земле нижнюю челюсть. Хотя, его реакция простительна - на месте Барти и я бы не остался равнодушным. А Бартемиус был ещё совсем зеленым мальчишкой, воображение которого погружалось в хаос страсти при виде просто красивой девушки. Беллатрикс же знала, как свести мужчину с ума, более того, бессовестно пользовалась своей властью над юношей. - Ты молодец, Барти, - улыбнулась Беллатрикс, опускаясь рядом с мальчишкой на высокую траву. - Даже я немного устала… - Белла откинулась на спину, вытягиваясь на земле.        Крауч сел, как подкинутый пружиной, и расширившимися глазами прошелся по стройной фигуре волшебнице. Впрочем, он стойко попытался быть джентльменом и отвел глаза. - Ну… Я пропустил много заклинаний, и я почти никогда не могу угадать твои движения, - признался Крауч. - Всё придет с опытом, - Белла по-дружески погладила мальчишку по спине, протянув к нему руку. - Отдохни минут пятнадцать, потом полетишь в школу.        Я просматривал это воспоминание, только диву даваясь, как же легко моя Белла примеряла на себя маску доброй подруги. А то, какую глупую романтическую обстановку она создала! Хотя у меня язык не поднимался назвать это романтикой… Беллатрикс нахально делала едва уловимые намеки, пускала в ход свои прелести, как будто и не зная об этом, заводила мальчишку мимолетными прикосновениями… И при этом вела себя так, словно ничего такого и не было. Я же испытывал странную смесь легкого интереса и раздражения. Почему-то было неприятно видеть, как моя Белла завлекает в свои сети другого.        Крауч послушно опустился обратно и, привстав на локте, стал таращиться на Беллатрикс, пользуясь тем, что та прикрыла глаза. Хотя, если учесть то, что в воспоминаниях оставался четкий образ Барти, скорее всего, Белла просто прищурилась. - Ох, ну и уморил ты меня! - пожаловалась Белла. - Давно я так не уставала. А у тебя хороший потенциал, Барти… И быстро схватываешь, - рассуждала волшебница, - и мне понравилась твоя внимательность…        О да, Бартемиус в это время весьма внимательно пялился на вырез платья, хрупкие ключицы, белую грудь, все контуры которой обрисовывал влажный муслин. Так же внимательно мальчишка прочертил взглядом линию узкой талии, пленительные бедра и длинные стройные ноги. Чего у него нельзя было отнять - так это действительно предельного внимания.        Как мужчина, я не мог не заметить, как темнеют светлые глаза Барти, как он нервно кусает пересохшие губы, как начинает дышать быстрее и борется с собой, чтобы не прикоснуться к восхитительной красавице рядом с собой. Не представляю, каково ему пришлось. Я в свои пятьдесят с лишним набросился бы на Беллатрикс, а у пятнадцатилетнего мальчишки, должно быть, в глазах темнело от желания. Хорошо этот хоть нерешительный, будь на его месте кто-то вроде Рабастана…        В лучах солнца, пробивающегося сквозь ветви деревьев, Белла казалась ещё прекраснее, если это вообще возможно. Солнечные блики сверкали на густых черных кудрях, расстелившихся на траве, а лицо казалось безупречной фарфоровой маской. - Какая ты красивая… - вырвалось у Крауча, который никак не мог оторвать от Беллатрикс восторженный взгляд.        Та ухмыльнулась, потому что прекрасно знала это и без каких-либо комплиментов и, как мне всегда казалось, была от себя в ещё большем восторге, чем все окружающие. - Спасибо, Барти, - всё же сказала Пожирательница.        Крауч неловко поднял было руку, желая, вероятно, обнять волшебницу, но тут та распахнула глаза и села, словно ничего и не заметив. - Так, а теперь тебе пора бежать в школу, а мне по своим делам, - Белла встала и поманила с земли Бартемиуса. - И помни, что всё это - наш маленький секрет, - она так чарующе улыбнулась, что Крауч с глупой ухмылкой кивнул.        Мальчишка нашел свою метлу и мантию, ещё раз пристально посмотрел на Беллатрикс. - Мы же ещё увидимся? - с надеждой спросил он. - Если ты захочешь, - с лукавой усмешкой сказала Белла, прекрасно понимая, что ближайшие дни, а вернее - ночи, все мысли школьника будут только о ней. - И это ты называла «могу влюбить в себя мужчину, не ложась с ним в постель»? - с большим сомнением хмыкнул я, испепеляя Беллатрикс взглядом.       Та непонимающе на меня уставилась. - Да он был готов на тебя наброситься! На первой встрече ты разрешила себя поцеловать, в Кабаньей Голове вела себя так, как будто хочешь сорвать с него мантию прямо там, теперь что было? Я даже не знал, что у тебя есть такая одежда… И мне почему-то показалось, что то платье куда больше похоже на ночную сорочку! Неужели ради Крауча ты даже изменила своим корсетам и каблукам? - я сам не вполне понимал своё раздражение, но слишком уж мне не понравилось поведение то Беллы из воспоминаний. Слишком… не такой, как всегда она была. Не моя Белла. - Мой Лорд! - жалким голосом воскликнула Беллатрикс, сложив руки в молитвенном жесте. - Вы же понимаете, что если я с первых встреч была бы собой с Краучем, тот бы взвыл! Не его уровень, мальчишка бы попросту смущался, боялся и шарахался бы от меня! Я не могу вести себя как самоуверенная властная стерва!        Я хмыкнул. В общем-то она была права… Но, инферналы её дери, мне страшно не понравилось, что Белла так соблазнительно себя вела с кем-то кроме меня! Мне было неприятно на это смотреть, меня это злило… А далеко ведь не зашло, и, если бы Крауч не был предателем, даже сработало бы… - Возможно, - неопределенно хмыкнул я. - Но, как ты выразилась, «самоуверенная властная стерва» мне нравится больше той дешевки, которую я видел.        Беллатрикс смешно изогнула брови домиком, а в её глазах появилась нешуточная обида и горечь. Я знал, что она была права… И не мог это признать. Как я вообще мог согласиться на такую роль для моей Беллы? Как я мог отправить свою женщину соблазнять сопливого подростка? И как моя гордая Белла согласилась?        Лестрейндж не знала, что мне возразить. Она просто смотрела на меня своими огромными глазами, которые были полны боли и обиды. Мне даже стало немного не по себе. Я не должен был давать ей это задание. - Продолжим, - резко бросил я, бесцеремонно врываясь в сознание Беллатрикс, чтобы поскорее выйти из неловкого положения.        Воспоминания в Визжащей хижине я просмотрел одно за другим и пришел к выводу, что и там Бартемиус Крауч вел себя как нельзя естественнее и не вызывал никаких подозрений. Делал успехи в темной магии, пребывал в восторге от Беллатрикс и с удовольствием слушал её пропаганду обо мне и Пожирателях Смерти. Впрочем, из обеих этих встреч самым важным можно было назвать последний разговор Беллы и Крауча.        После очередной изнуряющей тренировки, в течении которой Барти и Беллатрикс разворотили одну из комнат, волшебники решили немного передохнуть. На улице зарядил ливень и Белла устроилась у окна. Её глаза устремились куда-то вдаль, и Бартемиус долго не смел нарушить тишину. - Беллатрикс? - всё-таки проговорил он несколько позже. К слову сказать, сопляк быстро освоился и уже не выкал и не называл Беллу мадам Лестрейндж.        Белла обернулась и улыбнулась. - Прости, милый Барти, я немного задумалась, - произнесла женщина негромким голосом. - Ты опять думаешь о нём? - прищурившись, спросил Барти.        Беллатрикс так резко подняла брови и приоткрыла рот, что мгновенно себя выдала. Её проклятая эмоциональность всегда мешалась. - О ком это ты? - прохладно поинтересовалась аристократка. - Ну, не знаю, - хмыкнул Барти с ноткой зависти. - Тот, о ком ты всегда думаешь. Может, о муже. Или… - мальчишка осекся и вспыхнул, придав лицу самый виноватый вид. - О любовнике, ты хотел сказать? - засмеялась Беллатрикс. - Я приношу свои изви… - Барти, - протянула Белла. - Не забивай голову всякими глупостями, ясно?        Теперь Бартемиус выглядел обиженным. Он хотел что-то сказать, когда где-то за стенкой комнаты раздался громкий шорох.       После Белла ещё долго металась по дому в поисках нарушителя спокойствия, но он так и не был пойман. Зато Беллатрикс была рада забыть о неловком разговоре с мальчишкой и отвлечь его от ревнивых мыслей. Вернее сказать, от бездарной игры хитрого предателя, конечно.        На следующих встречах всё оставалось по-старому. Белла пускала в дело все свои женские чары, умение красиво и с чувством говорить о нашей великой миссии, завораживала Крауча глубочайшими познаниями в магии и делала всё для того, чтобы мальчишка просто заболел нашей организацией и моими идеями. Эффектные приукрашенные истории про героические сражения с дикими грязнокровками, рассказы про буйных грязных маглов, и, разумеется, великолепнейшие сказания обо мне и моей магии, в которых Белла представляла Темного Лорда как, по меньшей мере, Бога. Признаться, я и не думал, что обо мне можно так рассказывать.        Крауч в свою очередь очень даже натурально изображал сильнейший интерес, делал вид, что пребывает в восторге, и вытягивал из Беллы всё, что только можно - от фееричных историй о былых сражениях до новых заклинаний. Его поведение было буквально скопировано с Регулуса Блэка, который так же выпытывал у кузины красочные рассказы о борьбе с грязнокровками и маглолюбами, и с таким же восхищением слушал обо мне. В общем, надо отдать Бартемиусу должное, мальчишка вел себя весьма естественно.        Что касается меня, я никак не мог взять в толк, что же упускаю в каждом воспоминании Беллатрикс. Потому что я нигде, ровным счетом нигде, не видел в поведении Крауча что-то странное, предательское или неестественное. Это злило. Меня всегда брала злость, когда что-то не получалось. И я с остервенелым упорством бился над поставленной задачей, пока не достигал решения или своей цели. Но в этот раз, как и в проблеме со странностями Алекто, я не понимал ровным счетом ничего.        Когда я был уже близок к выбросу стихийной магии, а надежда оставалась только на последнее воспоминание Беллатрикс о Кабаньей Голове, обстановка в моём кабинете всё накалялась. - Мерлин, я не понимаю! - в сотый раз повторяла Беллатрикс, то поднимая, то хмуря свои подвижные брови. - Либо я за все годы с вами не научилась ничему, либо Крауч действительно искренен!        Я, конечно, не спешил яростно выдать, что понимаю не больше, чем она. Всё-таки признавать поражения неприятно, и ещё неприятнее согласиться, что какая-то задача мне не по зубам. А ведь так и было, судя по глупой трате времени с этими воспоминаниями. Я сумрачно хмурился и всё больше мрачнел. Я должен, просто обязан всё понять! После жалкого поражения в лесу иначе и быть не может! -… Мой Лорд, наверно, я схожу с ума, но что, если Барти не предавал нас? - вдруг вырвалось у Беллатрикс. - Я имею ввиду, - принялась та уточнять, встретив мой взбешенный взгляд, - что если даже вы не можете найти какую-то странность, хоть одну зацепку, может же Барти не быть предателем? - озвучила Белла одну из самых ненормальных идей из всех, что я когда-либо от неё слышал. - Нет, серьезно, что если Крауч не предавал? Возможно, кто-то другой дал знать аврорам… Я же видела глаза мальчика! Он был так искренен! - Успокойся, - я резко прервал мадам Лестрейндж. - О да, твой «милый мальчик Барти» предал отца и семью, чтобы перейти на стону тех, против которых его всю жизнь настраивали! - передразнил я. - Что за вздор ты говоришь, Белла? Поверить не могу, что слышу это от тебя! - я грозно скрестил руки на груди. - Мой Лорд, - не унималась Пожирательница. - Но ведь может же быть так, если никакого другого решения не находится? Если даже мы ничего не нашли… - А ты нас не ровняй, - ответил я холодно. - Где ты, и где я, Белла. Если я не делюсь с тобой всеми соображениями, это вовсе не значит, что я так же, как ты, не могу ничего понять. Ты же дошла до того, что пытаешься оправдать свою ошибку самыми небывалыми доводами.        Но это же Беллатрикс Лестрейндж! В тот день, когда она научится управляться со своими эмоциями, я провозглашу равенство волшебников с маглами! - Мой Лорд, - продолжила Белла, которая уже загорелась новой идеей. - А почему бы и нет? Если подумать, может быть любой вариант! Вдруг Барти за нас? Надо только вычислить того, кто предал. Кто-то другой, не он. Я сейчас же этим займусь! Думаю, надо начать с допроса всех Кэрроу, в первую очередь, Алекто! От моего Круциатуса любой заговорит правду… - О Мерлин! - вскричал я, теряя всякое терпение. - Ты теперь во всех своих неудачах будешь винить девчонку Кэрроу!? Она уже больше месяца сидит в школе, зубрит уроки и работает над Скримджером! Какое она может иметь отношение к твоей самоуверенности, которая подвела нас всех?        Беллатрикс вытаращила на меня глаза, демонстрируя свой фирменный бешеный взгляд. Она в порыве эмоций непокорно встряхнула кудрями, передернула плечами и вскочила на ноги. Темные глаза горели непоколебимой решимостью, а на щеках уже разгорался лихорадочный румянец. Я начал мысленно готовиться к очередному скандалу, а рука сжала палочку так, что костяшки пальцев побелели. Моргана, дай мне терпения с этой женщиной! Наверное, настанет день, когда я сам её убью! - А кого мне ещё винить! - вскинулась Беллатрикс. - Милорд, вы должны мне поверить! Это всё Алекто, кто же ещё! Только она знала о Барти… - Не считая нас с тобой, и твоей шайки Лестрейнджей, с которыми ты бегала по лесу за Краучем, - язвительно ввернул я. - Она была в школе, она могла всё вынюхать! И чтоб насолить мне, она, несомненно, и предала нас! - горячо говорила Беллатрикс, заглядывая мне в глаза снизу вверх. - Проклятье, Белла! - я осадил любовницу. - Что за самомнение? Да кто ты такая, чтобы из-за тебя мои люди подвергали риску мою победу в войне и мою безопасность? - Так она уже причисляется к вашим людям? - вскинулась Белла, и в её глазах я увидел такую разрушающую ревность, что посочувствовал Алекто. - Разумеется, если она мне служит, - отозвался я. - Ты забываешься, Лестрейндж. Приди в чувство, вспомни, кто стоит перед тобой, и возьми себя в руки. Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне? Как смеешь ты повышать голос в разговоре со мной?        Наши взгляды схлестнулись. Мой, полный праведного гнева, и Беллы - в котором кипела смесь из самых разных и самых сильных чувств. Единственный человек, которому хватает наглости не отводить взгляд! Потому что треклятая Лестрейндж всегда отлично чувствует свою безнаказанность. - Простите, я не хотела проявить неуважение к вам, но Алекто… - Беллатрикс! - перебил я. - Не добивайся Круциатуса. Выкинь дочь Паука из головы.        Лестрейндж задохнулась от бессильной ярости, но дальше спорить не осмелилась, наткнувшись на мой угрожающий взгляд и вспомнив, что я всё ещё держу в руке волшебную палочку. - Что на тебя нашло? - зло спросил я. - Чего ты добиваешься?        Беллатрикс несколько секунд сверлила меня оскорбленным взглядом, но после понуро опустила голову в знак смирения. - Прошу прощения, - сдалась она. - Но с этой Кэрроу что-то нечисто… - Довольно. А теперь сядь на своё место и покончим с воспоминаниями о Крауче. Ты мне уже порядком надоела.        Белла уселась в кресло с обиженным видом, но уже не посмела продолжать спор. Я же сумел на этот раз обойтись без Круциатуса. Тем более, что Лестрейндж опять сделалась бледной и положила руку на рану.       Презрительно хмыкнув и смерив любовницу уничтожающим взглядом, я поднял лицо Беллатрикс за подбородок, чтобы та смотрела мне в глаза. - Легилименс.        Передо мной появилась неопрятная комнатушка Кабаньей Головы. Немытые окна, старенькая мебель, грязное покрывало на кровати в углу, которая наверняка помнила ещё Арга Грязного, предводителя восстания гоблинов пару веков назад. За шатким столом сидел Крауч, что-то калякая на пергаменте, над ним стояла Беллатрикс, глядя на это через плечо. - Поверить не могу, что вы учите меня этому, - скулил мальчишка, радостно улыбаясь. - Не учу, а пока что смотрю, что ты сам можешь, - хмыкнула Беллатрикс.        Я взглянул на пергамент. Тот изображал карту Кабаньей Головы со всеми комнатами, тщательно нарисованную Краучем. А мальчишка расписывал на ней план захвата заведения. - Достаточно грамотно для человека, которому никто не рассказывал о стратегиях битвы, - похвалила Беллатрикс. - Ты недурно справился с моим заданием. - Ещё бы, две недели старался, - хвастливо вставил Крауч, улыбнувшись. - Вам правда нравится? Я мог бы делать планы сражений? Как настоящий Пожиратель? - Не торопись, - засмеялась Белла, взлохматив шевелюру юноши. - Для дилетанта неплохо, но ошибок многовато, конечно. Тебе ещё учиться и учиться, чтобы твои труды можно было поставить в один ряд с картами Сильвия Лестрейнджа или Антонина Долохова. - Где же тут ошибки? - нахмурившись, поинтересовался Барти. - Всё как вы и говорили - я был внимателен и продумал всё до мелочей. Входы и окна первых этажей закрыты людьми, есть ловушки…        Беллатрикс склонилась над пергаментом, внимательно его разглядывая. Крауч же осекся, потому что мадам Лестрейндж с невозмутимым видом приобняла его за плечо, а её лицо оказалось почти щека к щеке с лицом Бартемиуса. - Давай разберем, - заговорила Беллатрикс негромко, забрав у мальчишки перо. - Для начала прямо у парадного входа люди совсем открыты, хоть бы за барную стойку их завел, - Белла зачеркнула обозначения, символизирующие волшебников, и перенесла их туда, куда сказала. - Затем у окон то же самое. Самый неопытный аврор положит Пожирателя, если тот будет стоять четко в проеме. А не лестнице что? Опять-таки позиция открыта с двух сторон… - Белла продолжала критиковать план Барти, внося туда изменения, а мальчишка всё больше на неё косился и медленно поворачивал голову, очарованный шелком мягких кудрей, касающихся его лица, тихим бархатным голосом и ароматом сладких пьянящих духов. - Я просил Регулуса мне помочь, - обиженно признался Крауч. - Блэк-то учится этому, как полагается, у бывалых Пожирателей, и учится не первый месяц… Но твой кузен мне явно не доверяет. - Возьми это на заметку - нельзя никому доверять, - вставила Белла, черкая что-то в неумелом плане Крауча. - Как же? - удивился тот. - Вы же доверяете своему мужу и другим Пожирателям?        Белла усмехнулась. - Ровно настолько, насколько считаю нужным, - с ухмылкой отозвалась Беллатрикс.        Она издевалась над мальчишкой. Умело, с легкостью, жестоко. Вырез черного платья открывал пышную грудь, которая словно невзначай прижималась к плечу мальчишки, тонкая изящная шея приковывала взгляд Крауча, который уже и думать забыл о плане и, повернувшись к Беллатрикс, таращился на неё. Белла якобы задумчиво покусывала свои соблазнительные губы, делая вид, что вся поглощена планом. Мальчишка верил. Наивный! Беллатрикс - профессиональный боевой маг, она даже спиной видит. А уж заметить его алчный взгляд боковым зрением - для неё легче легкого. -… И таким образом диапазон поражения проклятьем возрастает, а риск ранения уменьшается… - разглагольствовала Лестрейндж, водя пером по пергаменту.        А Крауч вдруг с мальчишеской неловкостью и смущением коснулся губами точеной скулы Беллатрикс. Та замолчала и замерла. Я не мог не видеть выражение торжества, промелькнувшее в её темных очах. Белла медленно повернула голову к Барти и их лица оказались в дюйме друг от друга. Крауч, опьяненный нежностью гладкой белоснежной кожи, умоляющими глазами впился в очи Беллы. Та не шелохнулась. Не подалась вперед, не отшатнулась. Просто поработила мальчишку своим взглядом. Тяжелым, победоносным, сверху вниз, из-под полуопущенных ресниц. Так не смотрят женщины. Это взгляд светского Казановы, заполучившего очередную наивную дурочку. Только в Беллатрикс эта чудовищная смесь немного мужского характера и женской привлекательности может быть такой восхитительной.        Несчастный Барти забыл как дышать. Этот тяжелый взгляд пугал его, заставлял робеть, но мальчишка уже был не в силах вырваться из его плена. Даже я не могу не признать, что есть в Белле что-то такое… Темное, опасное, опутывающее подобно паутине… Может она, когда захочет, приковать к себе мужчину.        Тяжелый взор Беллатрикс неподвижно уперся в глаза Крауча. Взгляд мальчишки метался, как загнанная птица. В нём была мольба, просьба, легкий испуг и волнение. Он несмело, словно под гипнозом, медленно потянулся к Белле. Когда их губы почти ничто не разделяло, Белла надменно ухмыльнулась, чем заставила Крауча застыть. - Барти, - прошептала она низким грудным голосом. - Не отвлекайся от плана.        Мальчишка покраснел как гриффиндорский стяг, и его лицо приняло жалкое стыдливое выражение. - Я… Прости… Я… - замямлил он.        Белла же наконец-то отстранилась и отошла на несколько шагов. И залилась таким беззаботным смехом, опять-таки не безумным, а мелодичным и звенящим. - Мерлин, Барти… Ты меня шокируешь иногда.        Крауч вспыхнул ещё больше и взвился на ноги. - Тебе смешно? - воскликнул он с нешуточной обидой.        Белла улыбнулась. - Я не знаю, как реагировать, - нашлась она. - Ты считаешь меня глупым ребенком, - вскипел юноша.        Беллатрикс покачала головой. - Послушай, милый Барти… Ты сам не понимаешь, что делаешь… - Я понимаю! - упрямо возразил мальчишка…        И неожиданно даже для Беллы вдруг преодолел разделяющее их расстояние, неумело вцепился в плечи Беллатрикс и поцеловал её в губы.        Так вот что не хотела мне показывать Беллатрикс! Вот почему всеми силами пыталась скрыть это воспоминание… Глупость. Всё глупо. Поведение Крауча. Самоуверенность Беллы. Вся ситуация. Я скривился.        Беллатрикс не оттолкнула мальчишку, но и не ответила на поцелуй. Когда он сам отстранился, мучительно вглядываясь в глаза женщины, Белла аккуратно перехватила запястья Бартемиуса и отцепила его от себя. Барти быстро дышал и был взволнован до предела. - Я тебя… - начал было мальчишка. - Барти, - перебила его Белла с грустной улыбкой. - Поверь мне, тебе это не нужно. - Я сам знаю, что мне нужно! - вскинулся Крауч. - Барти, - покачала головой Беллатрикс. - Не надо ничего говорить. То, о чем ты думаешь, невозможно. - Ты любишь своего мужа? - ревниво потребовал юноша. - Вроде того, - уклончиво хмыкнула Беллатрикс. - А я? - с мукой в глазах спросил мальчишка. - Барти, в другой жизни что-то и могло бы получиться. Но не в этой. Не забивай голову ерундой, Бартемиус.        Беллатрикс обошла застывшего Крауча, который боролся с собой, чтобы что-нибудь не выкинуть. Когда Лестрейндж накидывала на голову глубокий капюшон мантии, отделанной черным кружевом, Барти окликнул её. - Мне казалось, что я вам нравлюсь, - зло кинул он. - Выходит, вы просто играли, мадам Лестрейндж.        Крауч не мог видеть, но я разглядел в лице Беллатрикс легкую панику - она не знала, что делать. И поступила, как всегда - безбашенно, необдуманно, но сногсшибательно. Её импровизация всегда была опасным делом.        Белла неожиданно развернулась, вернулась к мальчишке и, толкнув его к стене, властно поцеловала. Не как он - неумело, по-детски, почти невинно. Поцеловала страстно, горячо, так, что у Крауча наверное пол ушел из-под ног. Запуталась пальцами в соломенных волосах, оттянула его голову чуть назад, напоследок грубовато прикусила нижнюю губу и отстранилась. Барти ошалело таращился на Беллу во все глаза. Он никак не мог прийти в себя. Лестрейндж же мотнула головой, заставив капюшон скользнуть с головы, а черные кудри рассыпаться по плечам, надменно хмыкнула и медленно отступила от ошарашенного Бартемиуса. - Не питай лишних надежд, Барти, - произнесла она. - Я замужем. Помни это, - женщина направилась к двери. - Встретимся через неделю в Запретном Лесу. Будешь иметь честь быть представленным моему супругу.        Прежде, чем юноша пришел в себя, Белла быстро покинула Кабанью Голову. Уже стремительно сбегая по лестнице, она вытерла губы рукой и ругнулась. В её глазах читалось истеричное «что теперь делать?!».        Беллатрикс виновато на меня смотрела, съежившись в кресле и ожидая любую реакцию. Я же переваривал увиденное и не знал, как мне реагировать. - Если бы он нас не предал, я бы сейчас спросил, как ты допустила, что Крауч в тебя влюбился и что собиралась с этим делать, - наконец-то произнес я, всё ещё будучи слегка ошарашенным. Хотя чего я должен был ожидать? - Собственно, всё к этому и шло. Теперь уже нет смысла обсуждать влюбленность мальчишки. Но о чем ты думала, Беллатрикс? Что собиралась ему сказать? И, главное, когда? - Милорд, я думала, что он просто хочет меня… - принялась оправдываться Белла.        Я поднял руки, заставляя её умолкнуть. - Моргана, просто молчи. Мне даже противно об этом говорить. Как ты допустила это? Я понимаю, что Крауч нас предал, и до принятия Метки вряд ли дошло бы… Но как можно было бы впустить в наши ряды человека, который перешел на нашу стороны не из-за идеи, а из-за любви к тебе? И что бы он делал, когда ты оттолкнула бы его? А если бы узнал о нас? - Милорд, - начала было Беллатрикс. - Молчи! Лестрейндж, после каждой твоей безумной выходки я думаю что всё, ничего хуже ты уже не выкинешь, но ты никогда не перестаешь меня удивлять! - гневно выговаривал я. - Иди с глаз моих, Беллатрикс. Я видеть тебя не хочу, ты меня разочаровала. Столько ошибок! Столько промахов! - Повелитель! Пожалуйста, поверьте, я хотела как лучше! - попыталась Белла, встав и подойдя ко мне. - Я же всё ради вас! - Какая разница, ради чего, если всё настолько бездарно и глупо? - я вырвал руку из ладоней Беллатрикс, когда та посмела ко мне прикоснуться. - Я должен подумать и всё взвесить, Белла. И для тебя же лучше, если ты не будешь попадаться мне на глаза какое-то время. - Но… - Беллатрикс! Я отдал приказ - оставь меня. Или ты ждешь Круциатус?        Она замотала головой, в глазах блеснули слезы, которые разъярили меня ещё больше. - Ты с треском провалила задание, Белла. Выйди вон из моего кабинета.        Я отвернулся к окну.        Белла всё ещё нерешительно топталась за моей спиной. - Теперь вся надежда на Алекто. Может, хотя бы она не допустила таких чудовищных ошибок, как ты? - издевательски поддел я.        За моей спиной раздался всхлип, Белла то и ли от отчаяния, то ли от гнева топнула ногой и кинулась к двери. Когда я остался в одиночестве, стало немного легче. Исчезло стойкое желание ударить Лестрейндж. За то, что она разочаровала. За то, что как продажная магла вытворяла такое с сопливым мальчишкой. Да, с моего разрешения... Но как же неприятно было это видеть!        В следующие выходные так же покопаюсь в голове Кэрроу. И если та допустила хоть одну ошибку со Скримджером, я сотру девчонку в порошок! *Джарви (англ. Jarvey) (КММ: XXX) — магическое животное, которое встречается в Британии, Ирландии и Северной Америке. По внешнему виду он напоминает хорька-переростка. Как правило, джарви живут под землей и охотятся на гномов.