Опустевший город

Для Харлин Квинзель наступил тот самый долгожданный знаменательный вечер, сегодня она выступит в главном цирке Готэма, и мистер Догэрти будет определять её будущую карьеру. Конечно, после полученной информации от Джокера Симон уже не была так уверенна, что этот день для подруги действительно важен. Но, вообще, о Джокере она сейчас хотела думать в последнюю очередь, она не станет верить какому-то психу, потому как доверяет Харлин. Он просто лжет, причём очень глупо и непродуманно, ведь кто-кто, а Квинн уж точно не из таких людей, да и она просто не додумается пойти на интригу. Размышляя обо всём этом, Райли заходила в здание цирка. Внутри было множество вывесок и плакатов с выступающими и их номерами, так же мимо проходили парочка самих выступающих, видимо, что-то забыв или для того, чтобы что-то взять или забрать. Показав билет, Симона сунула руки в карманы кожаной куртки и прошла к киоску с попкорном и сладкой ватой. Она встала в очередь за женщиной с шестилетним ребёнком, который упорно и настойчиво просил вату именно розового цвета. Девушка топала ногой и осматривалась вокруг. Классический цирк: киоски со сладостями, развешенные плакаты, много людей и семей с маленькими детьми, у которых в руках обязательно была какая-то ерунда на тип воздушного шарика, ваты или дурацкой игрушки. Засмотревшись на плакат с изображением Харли, шатенка не заметила, как к ней кто-то подошёл. Человек положил ладонь на плечо, от чего Райли вздрогнула. Обернувшись, кареглазая увидела того, кого не думала здесь увидеть. Перед ней стоял её брат с букетом цветов в руках, его волосы даже аккуратно уложены, рубашка выглажена, а туфли начищены. Брэндон никогда не был неряшлив, но сегодня по-особенному опрятный, и этого Симон не могла упустить. — Брэнди! Что ты тут делаешь? Пришёл посмотреть на свою очаровательную Харлин? — едко промолвила темноволосая, но когда тот хотел ответить, продолжила говорить. — Тебя что, мама собирала? — кольнула она, намекая на его опрятность, и кинула смешок. — Очень смешно, — саркастично ответил шатен, пронзительно посматривая на сестру. — Ой, да, ну. Чего ты не сообщил, что придёшь на выступление? Заехал бы за мной, — проговаривала Симон, а потом добавила чуть тише, как бы невзначай и немного повела глазами, — оплатил бы мне такси… Брат только цокнул, но удосужился не упустить момент и снова настоять на своём. — Я говорил, возвращайся домой, — настойчиво кинул брат, переместив букет с одной руки во вторую. Закатив глаза, Симона лопнула пузырь из жвачки. Ей изрядно надоела настойчивость Брэндона. — Ты можешь себе это представить? Я не намерена выслушивать от родителей одно и то же! Мне надоело, я не вернусь к ним. Слышишь, мне надоело жить по их правилам. — Голос Симон звучал эмоционально и неспроста, потому как она считала, что лучше жить одному, на мели, но не с теми, кто ущемляет её права, а их родители это те самые люди, намеренно они делают это или нет. — И почему тогда у меня всё хорошо? — немного раздраженно послышалось из уст старшего Райли. — Ума не приложу, Брэнди, но сам знаешь какие у меня отношения с предками, — тон девушки был твёрд. Очередь скоротала быстро, и теперь был черёд Симон делать заказ. После того, как Симон взяла ведёрко попкорна, они с братом хотели пройти на свои места, но увидев, как один из выступающих вышел из арки, занавешенной тёмной шторой, у девушки появилась идея. Она не видела Харлин ещё с обеда и знает, что сейчас ей понадобилась бы моральная поддержка. Резко отдав ведро с попкорном в свободную руку брата, который чуть не уронил его, Симона побежала за шторы, даже не удосужившись сообщить об этом собственно брату. Как только она отодвинула шторы и шмыгнула в другую комнату, узрела артистов цирка, готовившихся и репетирующих свои номера. Среди дрессировщиков, акробатов и ненавистных клоунов, Симон заметила разминающую мышцы Харлин, но узнала её не сразу, потому как теперь волосы девушки были в двух цветах: одна половина была полностью чёрная, а вторая красная. Не теряя ни минуты, она подошла к подруге. — Симон? Что ты здесь делаешь? — удивлённо, но по привычке весело проговорила Квинн. — Ты теперь двухцветная?.. — пораженно прозвучали слова Симоны. Она подошла ближе и, взяв одну чёрную прядь, стала осматривать. — Да, по-моему, оригинально! — прощебетала бывшая блондинка. — Это уж точно… — голос Райли звучал немного тише, она пока ещё не привыкла к таким метаморфозам. — Знаешь, а тебе подошло бы быть брюнеткой, с твоими голубыми глазами, чёрные волосы смотрелись бы очень кстати. Это ведь на время, так? — Совсем нет. Наступила тишина, Симон обрабатывала эту новость, и понимала, что это не просто смена имиджа, Харлин Квинзель вправду потихоньку становится Харли Квинн… это плохо, очень нехорошо, но сейчас Райли не стала зацикливаться на этом, потому как у подруги на носу важное событие. — Ну, что ж, интересненько, — бодро произнесла Симон, отпустив чёрную прядку. Харли весело улыбнулась, её глаза счастливо засверкали, от чего Симоне и самой стало хорошо. Шатенка, добродушно ухмыляясь, уложила ладонью волосы подруги с обеих сторон и перекинула локоны, собраны в два хвостика, наперёд. — Кстати, Брэндон тут. Он в зале, — заговорщически говорила она. — Правда?! Я почему-то думала, что он не придёт, ведь встретив преступника-психопата в доме едва знакомой девушки, никакой парень не захотел бы продолжать общение, — иронично вырывалось из уст Квинн. Симон не могла не согласиться с этой мыслью и тоже слегка удивилась поступку беспечного Брэндона. Видимо, его хорошо зацепила эта блондинка, раз братец позабыл о своей беспечности и правильности. Хотя с другой стороны, Брэндон слишком благородный, чтобы обращать внимания на какое-либо расположение дел, если ему нравится какой-то человек. А вообще, Симон не сильно желала вспоминать о Джокере в такой приятный вечер, потому продолжать тему «преступник-психопат» не стала. — Мне кажется, ты ему понравилась, — Райли подмигнула соседке и улыбнулась. — Ой, да ладно… — Харли зарделась и слегка опустила голову. Симон стало смешно от такой реакции, будто Квинн восьмиклассница. «Столько в Квинн хорошего, ну, зачем она хочет связать свою жизнь с криминалом? Я ещё молчу о преподавателях и мистере Догэрти, если это правда, конечно», — проходило немного грустное в голове Симоны. Не очень хорошо, что Брэндон знает о том, что сейчас происходит в жизни Симон, о Джокере и о том, что она сдружилась с девчонкой, связавшейся с Джокером. Но с другой стороны, хорошо, что Брэнди появился в жизни Харлин. Она была бы просто счастлива, если бы у Квинн что-то получилось с её братом и она забыла бы о Джокере навсегда. Девушка не знала, насколько это возможно и вообще возможно ли, особенно если Квинзель действительно любит клоуна. Но любовь проходит так, как перестаёт болеть любая рана. Любая, даже самая большая и глубокая. Возможно, заболит на плохую погоду, но было бы здорово, если бы в жизни Харли не было плохой погоды. Брэнди мог бы это устроить, он золотой человек, что не скажешь о Симон. Симон Райли не думала, что может кого-то осчастливить. Своим характером кареглазая может делать только больно. Одинокие — не самые сильные, одинокие — самые злые… В её душе засела какая-то боль, которая вредит ей, и всем её близким, и её любящим. Эта боль родилась из злости на весь мир. Злость, боль и одиночество ходят рядом, вместе, так же как доброта, любовь и счастье… Иногда Симон задумывалась об этой истине, и когда в её голову и душу наступало это, так называемое, просветление, она тут же закрывала дверь и не пускала все эти мысли. Она решила быть такой, какой она сейчас есть. Девушка сама создала себя, и теперь сама будет мучиться. И это никакое не благородство, это тупость и упрямство. — Точно тебе говорю. Я знаю своего братца. — Райли закатила глаза, но не прекращала улыбаться. — Хорошо, удачи тебе, Харлин. У тебя всё получится. Симона обняла подругу и, помахав ладонью, двинулась в зал искать брата, чтобы сесть рядом. — Вернулась? А я уже съел весь попкорн, поздно, — как ни в чём не бывало, промолвил Брэндон. Девушка слегка толкнула его кулаком в плечо, забирая одно ведро с попкорном. — Я не думаю, что ты пришёл сюда пожрать! Так ведь, Брэнди-и-и? — Симона кинула лисий взгляд и закинула в рот немного попкорна. У старшего Райли был взгляд «Не начинай». Продолжить подколки у Симоны не вышло, потому как совсем скоро началось представление. Вытерпев номер клоуна, понаблюдав за дрессировщиком, посмотрев пару акробатических номеров и укротителя льва, Райли всё же дождалась выступления Харлин. Симон была уверена, что подруга со всем справится на ура, так и получилось, её выступление в кольце было безупречным и костюм и цвет волос смотрелись в пору и хорошо. Она молодец, и в который раз Райли не понимала, зачем Харли хочет погубить свою жизнь? Зрители принялись аплодировать, что безусловно сделали и они. Брэндон счастливо улыбался, будто это он артист, которому хлопает весь зал. Дождавшись, когда Квинн зайдёт за кулисы, Брэндон рванул с места, чтобы пойти в гримёрку и вручить цветы. Симон даже не поспевала за ним, но и делала это намеренно, потому как нужно этим двоим побыть наедине. Подперев стену гримёрки, Симон копалась в телефоне и ждала, пока брат выйдет, тогда она с чистой совестью сможет поздравить подругу с дебютом. Больше не в силах ждать, девушка всё-таки вошла и лицезрела, как те смеются и о чём-то мило беседуют. Симон демонстративно прокашлялась и двинулась к Харли с объятиями. — Ты просто умница! Всем очень понравилось! — эмоционально проговаривала Симон, и не врала. — Спасибо, я очень рада, что вы тут! — Квинн отстранилась от как никогда любезной соседки и поспешно продолжила. — Но вы езжайте домой, потому что мы ведь должны отметить с цирком концерт, в общем, я буду поздно, а вам тут делать нечего, поэтому сразу домой. — Хм, ну ладно, — просто промолвила Симон и ещё раз обняв и поцеловав Харлин в щеку, двинулась к выходу из гримёрки. — Тогда до встречи, — несмело промолвил Брэндон, обращаясь к бывшей блондинке. — Ну, да… спасибо, что пришёл, — послышалось застенчивое от Квинн. Симон закатила глаза, держа пальцы на дверной ручке, но не смогла это терпеть. «Господи, как школьники! Он же ей определённо нравится», — думала в это время Симона. — Он заедет за тобой завтра в шесть, — ровно промолвила она и ухмыльнулась. Этим заявлением она затесняла обоих ещё больше, но было прекрасно видно и понятно, что кареглазая сделала правильно. — Тогда в шесть, — произнёс Брэндон, слегка пожав плечами. Со словами «Пошли уже!», Симона вытянула старшего брата из гримёрки, а Харлин, улыбаясь, робко помахала ему рукой. — Брэнди, ты уже такой взрослый мальчик, а с девушками общаться правильно не умеешь, — насмешливо говорила Симона, идя за братом к киоску с водой. — Всё я умею, — пробубнил тот и пропустил вперёд себя женщину с ребёнком. Вскоре Брэндон взял бутылку воды без газа, и как только он это сделал, Райли полетела к главному выходу. — Симон, а давай-ка досмотрим представление, там ещё факир, кажется, будет. Шатен предвкушающе улыбнулся. «Боже… точно маленький мальчик. Кто из нас старший?!» Несмотря на свою нелюбовь к цирку, Симона всё же осталась, наверное, потому что хотела провести больше времени с братом. Как только они переступили порог, Симон увидела, что на сцене даёт номер метатель ножей. Такое себе маниакальное увлечение на её взгляд. Поднимаясь за Брэндоном по ступеням, девушка попутно следила за выступлением. Когда те сели на места, на сцену вышла ассистентка. Взор Симоны задержался на ней, потому как костюм и волосы девушки выглядели так же, как у Харлин: те же два чёрно-красных хвостика; того же стиля шорты и трико; белое лицо, на щеке которого чёрные и красные ромбики; даже кожаный ошейник прилагался. Симон и Брэндон недоумённо переглянулись, когда она заговорила голосом Харли и попросила желающего для их выступления. — Харлин на замене? — поинтересовался Брэндон. В ответ прозвучало заторможенное «не знаю». Выбрав одного желающего парня из зала, Квинзель провела его на сцену и взялась привязывать к кругу за руки и ноги. Девушка широко улыбалась, и теперь Симон не сомневалась, что это их Харли. Метатель ножей был одет во всё чёрное, а на его голове накинут капюшон, скрывающий лицо. «Что-то не нравится мне всё это. Почему Харлин не рассказала о замене? Она такая болтушка, что наверняка бы выпалила о таком, даже не заметив». Совсем скоро артист цирка начал свою работу. Он принялся кидать холодное оружие, но постоянно промахивался, оставляя их на дереве, что было основой данного номера. Зрители аплодировали такой меткости, но Симоне было что-то не до веселья. Несмотря на то, что обстановка типичная для цирка, ей было неспокойно, и через миг её опасения оправдались. Зрители ахнули и замолчали, поскольку один из ножей попал прямиком в ладонь. Парень вскрикнул от боли и девушка из зала, пришедшая с ним, вскочила с места. Люди, сидевшие в зале, тупо молчали и смотрели округлившимися глазами, ошарашенные данным поворотом событий. Брэндон сглотнул, а Харлин всё ещё широко улыбалась. — Может, это запланировано? — с надеждой в голосе промолвил Брэндон. После его слов в человека полетел ещё один нож, теперь остановив свой полёт на второй ладони. Из-за гробовой тишины в зале, на сцене слышался негромкий смех. — Не думаю, — враждебно ответила Симон, сдвинув брови, уже не так стремительно теряясь в догадках. После этого в парня полетели несколько таких ножей без остановки. Он страдальчески скулил и хотел что-то выкрикнуть, возможно, позвать на помощь, но внезапно в цирке погас свет. Вокруг стало темно и не было видно даже маленького клочка света. Вокруг стояла темнота, но молчание не задержалось надолго, ведь теперь артист не скрывал смех. Вскоре в цирке появился свет, но он освещал лишь небольшой участок на сцене, освещая «выступающих». Он продолжал смеяться и бросать ножи в уже истекающую кровью жертву. После такого зрители не думали и встали со своих мест, намереваясь бежать. Брэндон же и Симон были так шокированы, что не знали, как поступить. Симон действительно была удивлена происходящему. Впрочем, убежать бы всё равно не вышло, ведь вскоре в цирке включили несколько фонарей и сразу после того, как люди вскочили с сидений, наверное, с тридцать человек с оружием, которые находились в зале под прикрытием обычных зрителей сделали то же самое и направили его в бегущих. Те естественно остановились, теряясь в выборе, но неожиданно зарезало уши и послышался неприятный слуху писк, исходивший со сцены. Кинув взгляд, Симон увидела, что метатель ножей снял капюшон и приготовился говорить в громкоговоритель. Именно от него исходил звук режущий уши. При виде организатора этого выступления, лицо Симоны посерьёзнело и обрело вражеский вид. Как только она увидела Харли, поняла, что всё это рук дело Джокера. — Добрый вечер, дамы и господа! — торжественно начал клоун, театрально низко поклонившись. — А впрочем, чего это я?.. — на его лице показалась ехидная улыбка и вскоре послышался такой же смех, который через мегафон казался ещё более противным и мрачным. — В конце всегда прилагается фейерверк, сегодня он будет не-за-бы-ва-е-мый. Однако… в-а-ам уже будет всё равно, — протянул он, а после рассмеялся прямо в громкоговоритель. Пронзительный смех сумасшедшего был нетерпим, особенно для детей, поэтому они закрывали уши ладонями. — Думаю, даже ваши маленькие умы пришли к правильному ответу на вопрос, что тут происходит. И вы… до сих пор любите цирк и клоунов?.. — Джокер тихо посмеивался, но эти тихие смешки слышали все. — Пожелаете убежать, вызвать полицию, скорую, позвонить начальнику и сказать, как его ненавидите — вас пристрелят. После холодных слов он резко отбросил мегафон в сторону и двинулся к выходу, не смотря по сторонам. Кажется, удивлению Брэндона не было предела. Он крутил головой, смотря на других людей, те делали то же самое. А вот Симон была безумно зла, совсем скоро главный цирк Готэма взлетит на воздух и они с Брэнди вместе с ним. — Как же я ненавижу клоунов, — злобно проговорила шатенка, слегка опустив голову и насупившись, но, не опуская глаз. Произнесённые слова были слышны лишь тем, кто стоял поблизости, но в это самое время Джокер проходил мимо ряда. Услыхав знакомый голос, клоун остановился, но даже когда узнал Симон, лишь оскалился и помахал рукой на прощание. Конечно, он не ожидал, что девушка останется здесь ещё после выступления Харли, так как именно Харли болтала о том, что ей будет очень жалко, если её драгоценная подруга не явится. Она была в этом почти уверенна, потому что Симона ненавидит цирк и… клоунов. Конечно же, психопат нервически задавался вопросом, что, чёрт возьми, она здесь забыла? Но не стал сильно раздумывать на этот счёт, ведь сумасшедшему было интересно, как Симон Райли выкрутится из нынешней ситуации, а он знал, что как-то выкрутиться. После того, как Джокер покинул помещение, шатенку окутала и злость и подавленность. Ох, как бы ей хотелось сказать пару лестных слов!.. Она наверняка это сделает, если выживет. Человек Джокера демонстративно поправил автомат и направил его на Симон, таким образом, давая понять, что стоит помолчать, если она не хочет быть убита в сию секунду. Девушка на такое цокнула языком и закатила глаза. Подопечных маньяка было не так уж и мало, но точно меньше, нежели жертв, тем не менее, все боялись ступить даже шаг. Но один паренёк всё же решил попытать удачу и рванул с места прямиком к выходу, но был застрелен в спину, не успев добежать даже до конца ряда стульев. Все ахнули и притянули своих детей ближе, пытаясь защитить. Болтливая Харли быстренько подобрала мегафон и не упустила случая, чтобы что-то не ляпнуть и в этот раз. Особенно в этот раз. — Удачного полёта, зайчики! Надеюсь, вам понравилось наше представление. Ну, ему точно понравилось! — прощебетала Квин, указывая большим пальцем на стонущую, едва живую жертву. Противно захихикав своим высоким голоском, арлекина выбросила громкоговоритель и сделала пару раз колесо на руках в сторону выхода. Пока она шла, махала двумя руками и весело улыбалась, будто находилась на красной ковровой дорожке, а вокруг папарацци. У Симон Райли было странное ощущение проигрыша. Всё о чём она могла сейчас думать это не о том, что вскоре погибнет, а о том, что всё же проиграла маньяку, и Квинн вступила в лавы преступников. Теперь Харли соучастница… Когда она проходила мимо Симоны, ощутила на себе её тяжёлый взгляд. Улыбка в момент сошла с лица Квинн. Она почувствовала вину, поскольку понимала, что их гибель будет на её совести. Райли же злилась не только по этой причине, а ещё и по причине неправильного выбора подруги. — Нам конец? — спросил Брэнди, слегка наклонив голову к сестре, но увидев, что Квинн растерянно смотрит на них, негодующе сдвинул брови. Симон не знала, что ответить, а впрочем, вопрос ответа не требовал, очередной риторический вопрос. Если так будет продолжаться, Симона станет чувствовать себя не важной и ни на что не годной в этом мире. Слишком много риторических вопросов в последнее время, адресованных к ней, причем разными людьми. — Может, вызовем полицию? — не теряя надежды, прошептал Брэндон на ухо сестры, чтобы головорезы с оружием не услышали. — Детонатор, — кротко кинула шатенка, намекая на то, что ни сапёры, ни полицаи не успеют даже добраться до цирка, ведь совсем скоро Джокер просто нажмет на кнопку. Симон продолжала смотреть на Харли, но та, поджав губы и поводив глаза в сторону, быстренько убежала к выходу, как ни в чём не бывало. — Чёрт! — выругалась Райли и даже топнула одной ногой, от чего в будущем чуть не получила разрыв сердца, поскольку один из людей клоуна, стоящий ближе остальных, три раза выстрелил в пол, прямо возле ботинок Симоны. От этого ей захотелось выругаться ещё больше, правда, но она чудом сдержалась, только всё равно не смогла умолчать. — Ты же погибнешь вместе с нами, придурок! Зачем тебе это?! Девушка говорила на повышенных тонах, некоторые люди даже оборачивались и смотрели на неё во все глаза, страшно любопытствуя, что же будет дальше от такого дерзкого поведения. Брат слегка дёрнул разбушевавшуюся сестрицу за руку, ведь понимал, что её бурное выражение эмоций ни к чему хорошему не приведёт. — Симон, — процедил сквозь зубы Брэндон, что давно стало привычным делом между этими братом и сестрой. — Отстань, Брэнди, всё равно сдохнем! Брэндон просто замолчал, так как понимал, что последующим выяснением отношений сделает лишь хуже. Лучше не тормошить её сейчас. Его тактика сработала, потому что Симон фыркнула, но не стала продолжать диалог с вооружённым человеком. «Неужели Харли предательница? Я знала, что получится именно так! Знала, ведь, что добром дружба с приспешником Джокера не кончится! Никогда не любила цирки и ни за что бы не пошла! Но Брэндон… в чём он виноват?» Время шло, одни упивались слезами, а вторые просто ничего не делали и не говорили, лишь раздумывая о своих жизненных ошибках. Симона просто-напросто злилась, а Брэнди и такие, как Брэнди всё переживали внутри. На самом деле пять минут в такой ситуации это много, ибо за эти пять минут человек успевает переосмыслить, что только можно, но прошло целых десять минут, а цирк до сих пор был не тронут. Люди Джокера переглядывались между собой, не соображая, почему их босс ещё не нажал на кнопку детонатора. — Что происходит? — спросил Брэндон, расположившись на полу и крутя в руке бутылку воды. Шатенка сама слабо соображала, что происходит, точнее, почему ещё ничего не произошло, потому просто пожала плечами, держа руки сложенными. После этого жеста во все двери цирка ворвались вооружённые полицейские, что группировке психопата, конечно же, не понравилось. Началась стрельба… Заключенные люди принялись бежать врассыпную, некоторых палили с оружия. На глазах Симоны убили пару человек, но дальше смотреть это невесёлое представление ей не дали. Брэндон схватил сестру за руку и потащил к выходу, стараясь быть на уровне стульев, а после ближе к стене, чтобы их попросту не задели пули. Стрельба между людьми Джокера и полицейскими продолжалась, но не так долго, как могло быть. Скоро половину перебили, а вторую половину повязали и вновь отправили оттуда, откуда они вышли — в Аркхем. Но всего этого ни Симон, ни Брэндон уже не видели, потому что к ним подъехала машина сразу после того, как те убежали чуть поодаль от цирка. Увидев за рулём Харли, кареглазая безумно хотела сесть на переднее сидение, чтобы задушить эту курицу! Но сколько бы она не билась, Брэнди усадил сестру на заднее сиденье и захлопнул дверь, а сам занял место рядом с водителем. — Вы не ранены? — обеспокоенно спросила Квинн, резко выворачивая руль в левую сторону и быстро жав на педаль газа. От такого вопроса глаза Симоны стали, как у быка на красную тряпку. — Да я тебя убью, овца тупая! — кричала она и рвалась к подруге, чтобы как-то покалечить. — Симон! — твердо кинул шатен, удерживая руки сестры и пытаясь усадить её обратно. Циркачка слегка отстранилась и сжалась, поскольку та чуть не выколола глаз своими пальцами. — Сучка ты продажная! — кинула та, желая рассказать Брэндону и о мистере Догэрти в частности, но почему-то не стала этого делать. — Я прикончу и тебя, и твоего дорогого клоуна! Вы, блин, оба больные! По тебе Аркхем плачет! Горькими слезами! Темноглазая вновь намеревалась схватить ту за волосы и долбануть пару раз об руль или же выцарапать глаза (что было бы сложно с ногтями гитариста), но брат в этот раз довольно сильно схватил её за руки и просто оттолкнул на заднее сиденье, так как другого выбора у него не было. — Успокойся, Симон! У вас ещё будет время обсудить это происшествие! — гаркнул тот, от чего Райли младшей просто не захотелось ничего говорить. Злость в её душе быстро сменила грусть и обида. Неужели Харли могла так поступить с ней? И… Джокер знал и видел её там… Но что с него взять? Другого ожидать не стоило, но вот Харли. Всё потеряно. Симон прекрасно знала, понимала к чему всё идёт, но почему тогда было так грустно и обидно?.. В автомобиле стояла давящая тишина, которая изнуряла. Симон придвинулась ближе к окошку и наблюдала за снегом, пролетающим мимо. «Как же хорошо снегу. Он просто летит себе. Он просто есть. Снег сейчас даже не догадывается, что навевает мне ещё большую грусть. Не знает, что кому-то приносит веселье или же спокойствие. Не знает, что на нём есть какие-то ярлыки, те, которые навешивают люди. Так делают только люди, потому что люди… умные? Они очень умные. Слишком умные. Слишком корыстные и злые. А что же я? А я ничего, а я, наверное, никто. Я ведь не знаю, кто я есть, но я даже не знаю, кто я НЕ есть. Но теперь я точно знаю, что Харлин НЕ есть тем, кем её считала. А с Джокером всё и так было понятно — есть мозг, нет сердца. Он просто лишь посмотрел, махнул рукой и ушёл… Зачем сразу прижимать к себе, а потом пытаться убить вместе с остальными?! Грёбаный психопат! Ненавижу его!» — роилось в голове Симон, пока та смотрела на холодную и спокойную, точно не такую, как она или этот город, зиму. — Как ты могла? — послышалось безжизненное из уст Симоны в полной тишине. Ответа не последовало, потому как Харли, хоть и знает Симон не так долго, как Брэндон, но тоже усекла, что лучше не трогать девушку, пока она в недобром расположении духа. В противном случае все слова будут восприняты в штыки и использованы против говорившего. Вскоре машина остановила ход, но Харлин не спешила выходить. Поняв это, прежде чем выйти, Симон отчеканила: — Ты разве не идёшь? — Ну… я ведь теперь, эм… в розыске, — сконфуженно ответила Харли, вцепившись пальцами в руль. — Куда ты теперь? — настороженно промолвил Райли, прежде чем сестра успела что-либо сказать. — Есть одно местечко, где тусуется группировка Джокера… Теперь мне туда, — просто отвечала бывшая блондинка, смотря на подругу через зеркало. Но она тут же обернулась и стала смотреть в глаза соседки. — Я думала, вы уедете, но увидев вас… мне пришлось обмануть Джокера. Я подсунула ему непригодный детонатор и вызвала полицию. Прости, что так вышло. Слова Квинн звучали довольно искренне, но после информации, которая поступает Симоне о Харлин в последнее время, уже не верится ни одному её слову, к тому же кареглазая была слишком разгневанна. В очередной раз, нервически закатив глаза, Райли просто вышла из машины и хлопнула дверью, ничего не ответив. — Но я ведь предала Пудинга! — прикрикнула арлекина и ударила ладонями по рули, но Симон хоть и слышала это, уже находясь за пределами автомобиля, отвечать не намеревалась и лишь хмыкнула на такое заявление. Брэндон в свою очередь отнёсся к данному приключению куда спокойнее, причиной тому медицинская выдержка. — Сейчас с ней бесполезно разговаривать, Харли, но ты должна понимать, что выбираешь скверный путь, — совершенно спокойно промолвил Брэндон, заглянув в глаза циркачки. — Возможно, это и так, но… — она хотела как-то возразить, выдать какой-то контраргумент, но почему-то не стала. Голос Брэндона звучал слишком убедительно, а его взгляд будто переубеждал, поэтому она слегка перевела тему. — Если к вам нагрянут копы, всё отрицайте. А они нагрянут. Пусть Симон скажет, что не знала о моей деятельности и дружбе с Джокером. Пусть она не творит глупостей. Скажи ей об этом. Харлин действительно переживала за подругу, поскольку не знала, чего от неё можно ожидать. С ней почти, как с Джокером — оба вспыльчивые, непредсказуемые, но где-то очень хладнокровные и твёрдые в своих убеждениях. Девушка не знала, почему её тянет именно к таким людям. Возможно, потому что ей не хватает всего этого и она хочет выработать в себе данные черты характера. Проблема в том, что девушка совсем не видит недостатков в этих людях, которых куда больше, нежели достоинств… — Хорошо. Харлин… — Райли немного замялся, прежде чем сказать то, что хотел, но и скрывать не стал, поскольку это было не в его характере. — Будь осторожна с клоуном. — Он меня любит, хоть он и грозится, но ничего не сделает… — бодро начала акробатка, но так и не продолжила. — Он просто псих. Он не гений и… никого не любит. Он больной, — утвердительно закончил Брэндон. Харлин понимала, что Джокер больной на голову, но это не отменяет того, что он умнее всех остальных. На скромный взгляд Квинзель этот маньяк гений. Она очень удивилась, когда Брэндон сказал это, ведь, будто читает её мысли. Вообще, девушка не думала, что Джокер отреагирует слишком агрессивно на сегодняшнее происшествие, потому что ничего не сделал, когда узнал о мистере Догэрти и о том, как она сдавала экзамены, крутя шашни с преподавателями. Стыдно ли Харлин за своё поведение? Возможно, и стыдно, но у неё не было другого выхода. Хочешь жить — умей вертеться. Да и… но, ведь, и что?! Джокеру абсолютно на неё плевать! При крайней мере он себя так ведёт. Поэтому… совсем не важно, что она делает, как себя ведёт и с кем изменяет, ему всё не так… Клоун не подпускает и чётко дал понять, что тот один раз ничего не значит и больше не повторится. Порой в голову Харли приходила мысль, что это действительно так, но она не верила и была почти уверена в том, что психопат сам не знает, чего хочет. Она ему нужна, он сам этого не осознаёт, но скоро осознает. Все твердят Квинн, что Джокеру никто не нужен, но блондинка с этим совершенно не согласна и потому не собирается отступать. Этот Брэндон очень милый и заботливый. Он понравился Харли, что она не скрывала ни от себя, ни от него, если согласилась пойти на свидание. Но она ни за что и на кого не променяет своего Пудинга. — Спасибо за заботу, Брэндон. — Харлин поцеловала парня в щеку и улыбнулась, а в ответ получила кривую добродушную усмешку и тёплый взгляд. Симон больше не стала ждать и нетерпеливо постучала кулаком в окошко. Харлин вздрогнула. — Тут, наверное, холодно! — зловредно проговорила темноволосая. Брэндон тяжело вздохнул и покинул автомобиль, не представляя, как будет объяснять поступок Харли. Брэнди привык, что всё самое сложное достаётся ему, как на экзаменах, так и в жизни.