Опустевший город

Наконец, отпрянув, девушка схватилась пальцами за воротник пальто, словно за спасательный жилет и промолвила следующее: — Нам нужно поговорить. Напряжение вмиг возросло между ними. Джокер, будто понимал, к чему ведёт сегодняшняя встреча и этот самый разговор. — Да? И о чём же? — промолвил тот, держа свои руки на талии девушки под её расстёгнутой курткой. Когда он принялся водить ладонями по спине и талии, чтобы согреть, Райли, будто передумала. Что она делает? Сама отказывается от того, чего так не хватало в этой жизни? От того, что практически помогает держаться на плаву, не сорваться вниз. — Джей, я… — она не могла сдерживать себя, с глаз покатились слёзы, которые она тут же вытерла зябкими руками. — Не нужно плакать, — тихо промолвил сумасшедший, прикасаясь пальцами одной руки к щеке Райли. Симон поняла, что он догадался о чём будет идти речь, и ей безумно хотелось, чтобы он сказал «нет», чтобы он отказался от этой идеи и в очередной раз образумил. Ей бы хотелось, чтобы он принял решение, вместо неё. Да, она просто захотела свалить ответственность на Джокера, потому что понимала, что она наломает дров. Наверное, только сейчас Симон осознала, насколько может быть слабой. Только сейчас поняла, что ведёт себя, как подросток, когда подступают проблемы, а точнее она сама их и создаёт в своей жизни — это замкнутый круг. И этот круговорот дурманит голову, скоро закружит, и Симон просто не сможет встать с места, остановить то, что происходит. Никто не может этого сделать, ни Брэндон, ни даже она сама. Никто, кроме маньяка, кроме сумасшедшего, безумного убийцы. Кроме человека, который устраивает лишь хаос. Только носитель хаоса и анархист может уравновесить её жизнь и остановить это чёртово колесо с которого Симон просто сорвётся. Набравши дыхание в лёгкие, Райли хотела вымолвить на одном дыхании, но всё вышло совсем наоборот. В её лёгких дыхания не осталось, потому говорила порывисто. — Ты же знаешь… мы не пара… и… — она очень тяжело вздохнула, ей мучительно давался этот разговор. Она уцепилась за ткань пальто Джея мёртвой хваткой, костяшки побелели на её пальцах. — Джей! Нам нужно прекратить. Последние слова звучали безжизненно. У девушки было ощущение, будто она отдала все свои моральные силы на эти несколько несчастных слов, или даже взяла взаймы. Несчастных во всех смыслах. — Это из-за Харли? — больше утвердительно, нежели вопросительно прозвучало из уст Джокера. — Я прав? Как же ей хотелось соврать, придумать что-то другое, но смотря на его небрежные волосы, сияющие глаза, которые казались уже такими родными, чувствуя теплоту рук на своём теле, никак не могла врать. — Мы договаривались. Ты должна сказать правду, — продолжил он. — Я не могу так поступать с ней, — Симон сдвинула брови, сдерживая новый поток слёз. — Нет. Нет, Симон. «Продолжай. Просто говори это снова и снова и я сдамся» — Мы никогда не будем с ней вместе даже, если мы с тобой расстанемся. Я не люблю Квинзель, я люблю тебя, Симон, понимаешь? Она всё равно найдёт другого или мне придётся… Джокер просто не успел договорить, потому как Симон обескураженная новостью, перебила. — Ты любишь? — девушка сделала сильный акцент на последнем слове, явно находясь в растерянности. — Тебя… — после маломальской паузы, он быстро промолвил следующие слова, — я не знаю, как это получается, но я чувствую это, потому и говорю… Правда. Помнишь?.. Он даже не закончил свою мысль и пока Райли была в остолбенении не стал ждать и принялся действовать, скорее просто не сдержался. Клоун впился губами в её горячим поцелуем, гладя талию тёплыми ладонями. Симон понимала, что отвечать не нужно, но было поздно. Девушке немного не хватало дыхания, но она не отстранилась. Сама не соображая, что делает, кареглазая стала водить руками по груди и широким плечам маньяка. Только, когда совсем не хватало воздуха, отстранилась, что не остановило Джокера. Он принялся целовать шею девушки, постепенно забираясь ладонями под её кофту. Райли вздрогнула от контраста своей холодной кожи и его тёплых рук. Она облокотилась спиной об холодную стену, а руки поползли под воротник пальто. Встретив преграду в виде жилета и рубашки, Райли была слегка разочарована и желала как можно скорее это исправить. Девушка даже не помнила, как они оказались в квартире, но произошло это быстро, поскольку находились недалеко от дома. Хлопнув входной дверью, даже не удосужившись закрыть на замок, пара оказалась в тёмной тёплой гостиной. Вообще, им казалось, что в помещении слишком жарко… Прежде чем Симон успела стянуть с Джея пальто, он сделал это первым, ему первому удалось снять с девушки верхнюю одежду. Так же быстро Райли стянула с него пальто и жилет, немного замявшись на пуговицах рубашки. Они целовались. Целовались чувственно и страстно, его руки то и дело блуждали по телу Симон, но на неё опять-таки нахлынули сомнения. Поняв что к чему, клоун решил брать ситуацию под свой контроль, как, впрочем, и всегда. Недолго думая, одной рукой он схватил девушку за талию, а второй принялся водить по её бедру чем вызвал короткий стон Симон. Он подхватил одну ногу шатенки под колено и все сомнения Райли пропали, это можно было определить по тому, как она отреагировала, запрыгнув на маньяка, обхватив его торс ногами. Теперь пуговицы на рубашке поддались и были расстёгнуты в один миг. Девушка слегка оторвалась от его губ, блуждая руками по торсу, кое-где нащупывая шрамы. Это была минута нежности, которая удваивала всё хорошее, что происходило между ними до этого. Это мгновение нежной страсти продлилось. Продлилось тогда, когда Джей уложил девушку на кровать, снимая одежду и попутно осыпая открытые участки её тела поцелуями. Девушка не верила во всё то, что происходило. Она наслаждалась моментом, но думала о будущем, о том, как отреагирует Харли. Клоун чувствовал угрызения совести на своей коже, но не в своей душе. Его не трогало мнение Квинн, но он понимал, что это гложет Симон и хотел её как-то успокоить. Его рука плавно переместилась с плоского живота Райли на грудь, но остановилась возле лица. Девушка стала дышать глубже, когда ощутила, как пальцы Джея убирают непослушные пряди с её лица. Они смотрели в глаза, безумец хотел сказать что-то такое, что раз и навсегда сотрёт в порошок сомнения и тревоги Симон, но не знал, как это выразить, поэтому промолвил следующее: — Симон, малышка, главное, что мы… я люблю тебя, — он знал, что его любовь взаимна, но не был уверен в том, что это признаёт сама Симон. — Не думай сегодня ни о чём. Доверься мне. Девушка не могла что-либо ответить, она лишь томно вздохнула, когда дорожка поцелуев, стартовавшая с шеи прокладывалась ниже. Симон прикрыла веки и не стала думать ни о чём, кроме чувственных поцелуев и нежных касаний Джея. Она больше не ощущала никаких угрызений совести, ведь Джокер заполнил время её самобичевания собой, девушке не оставалось ни секунды на дурные размышления. Всё о чём она могла думать это о страстно-сладостной любви, которую они дарили друг другу в ту зимнюю холодную ночь.

***

Симон было странно, но на утро ее не волновало то, что произошло вчера ночью. Она не считала, что сделала неправильный выбор, её вообще, будто абсолютно ничего не тревожило. Проснувшись около десяти утра и обнаружив Джокера в рубашке нараспах возле приоткрытого окна, девушка почувствовала себя ещё более безмятежно и умиротворенно. В самой глубине сознания ей казалось, что на утро она вообще никого не обнаружит, что бы выбило ее из колеи. Психопат уже традиционно курил возле приоткрытой форточки окна, наблюдая за снежным готэмским утром. Симон определенно не знала о чем он думает в данный момент и не была уверена, что он даст ответ на этот вопрос. Возможно, это опять какие-то зловещие мысли по захвату этого города или план насолить Бэтмену. Райли быстренько накинула на себя шелковый халат и вскочила с дивана. Клоун услышал скрип и сразу же перевел взгляд на девушку. — Как спалось? — он с усмешкой докурил противную сигарету и выбросил окурок в окно. Девушка сложила руки на груди и приподняла бровь в немом вопросе. — Также, как и тебе, — Райли не сдержалась от острых слов, но после сладкой фразочки «иди ко мне» из уст Джокера, расплылась в хитрой улыбке и не спеша и грациозно двинулась к нему. Как только шатенка остановилась напротив, клоун поддел двумя пальцами пояс халатика и притянул Симон к себе. Когда он подался чуть вперёд, чтобы поцеловать, Райли слегка отстранилась, уклоняясь. Взгляд девушки был лисьим и она ожидала реакции Джокера. Естественно она играла, забавляясь в это и так прекрасное утро. Повисло молчание, маньяк разглядывал черты лица Симон, от чего ей сразу же сделалось неловко. Девушка вновь захотела скрыться от всех и даже от Джея, но когда он коснулся её волос и легонько перекинул передние каштановые пряди на спину, Райли вновь застыла, но лишь на пару мгновений. В следующую секунду она сделала то, что намеревался Джокер. Девушка приблизилась и всё же одарила нежным поцелуем. Райли сама не понимала, откуда в ней появилось это, но в последнее время стала… добрее. Если раньше гитаристка задумывалась о делах слишком глубоких, то сейчас она не думает практически ни о чём таком. Это идёт, конечно же, в пользу. Симон больше не интересует то, что недосягаемо и чего, возможно, в мире нет. Она счастлива. Но была бы счастливее, если бы не вспоминала о Харлин, каким бы это ни могло казаться. Оторвавшись от губ Джея, Симон первым делом схватила пачку сигарет и вынула одну. Клоун взял спички и помог подпалить сигарету. Девушка присела на подоконник, расположив свои ноги на ногах Джокера, чем он воспользовался и принялся водить ладонью по гладкой золотистой коже. — Я слушаю, — промолвил он, понимая, что девушку вновь что-то тревожит, и он догадался о причине её беспокойства. — Я была у Харли, — ответила девушка, выпустив дым и облокотившись головой об холодное стекло окна. Джокер прекрасно осознавал, что с ней стало в психиатрической лечебнице, к тому же видел раннее — Квинзель склонна к безумным выпадам. Одна из причин та, что она связалась с ним — адекватные люди не имеют никаких дел с Джокером, при крайней мере, точно не хотят иметь ничего общего. Психопат молчал, искоса смотря на Симон. Его взгляд не был презрительным. Конечно же, клоун-маньяк почти всегда и на всех смотрит с презрением, ведь после немалого времени жестоких убийств, просто невозможно смотреть как-то иначе. Но в любом случае он ни за что не хотел негативных действий, слов или даже взгляда в адрес Симон. Сейчас ему особенно хотелось поддержать девушку и дать понять, что безумие это такая же норма, как чистый разум. Если бы он задумывался над этим, то не назвал бы чистый разум воистину нормой. К счастью Джокер не думал ни о чём подобном. Его голову заполняли планы взрывов, терроризма и убийств. Но теперь в голове также поселилась Симон Райли — упрямая гитаристка со своенравным характером и множеством сомнений на душе. — Она изменилась… — внезапно Симон замолчала, не став описывать поведение Квинзель, кажется, Джокеру и так понятно, что происходит с пациентами Аркхема. — Я боюсь потерять подругу. Новость о нас убьёт её. Шатенка сделала затяжку табачного дыма, облокотившись головой об стекло и краем глаза наблюдая за тем, как вдалеке автомобили рассекают по готэмскому мосту. Кажется, на дорогах совсем не осталось снега, зато он был на крышах и тех участках, где нога человека или колесо машины проходились крайне редко. Джокер поцеловал девушку в колено, после переплел свои пальцы с пальцами её свободной руки. Она усмехнулась. — Я бы не стал переживать из-за Квинн, — непринуждённо говорил клоун. — Она ко всему относится несерьёзно. Быть дурой — её сущность. Её бредовые мысли всегда найдут выход. Она же умудрилась прийти к тому, что я её люблю, — Джокер кинул недобрый смешок, а его глаза стали темнее, когда он говорил о безумии. — Плюс, она уже безумна. Что может случиться с человеком хуже потери рассудка? Разумеется, психопат так не думал и улыбкой, взглядом, всем своим видом показывал, что он иного мнения о безумии, ведь для Джокера сумасшествие это норма. Он хоть и был сумасшедшим, понимал, что для Симон это не совсем привычно, несмотря на то, что девушка не презирает его, как личность. Симон же не знала, как относиться к безумию, но знала, что оно проявляется в разных формах. Джокер для неё будто и не был душевнобольным. Она видела в нём многие те черты характера, что были в ней. Конечно же, девушку всё ещё волновало состояние подруги, но смотря сейчас в глаза Джокера она не желала ни и о чём переживать. Симон сделала ещё одну затяжку, не отрывая взгляд от Джея и решила перевести тему. — Не поверишь, кто возжелал познакомиться со мной лично, — промолвила она. — Если это не Бэтмен, нам не о чем беспокоиться, — с налётом иронии ответил психопат и подался чуть вперёд с намерением затянуться сигаретой Симон. Темноволосая протянула сигарету, но держала своими пальцами. Он сделал затяжку. — Пингвин, — немногословно кинула бывшая студентка. Джокер выпустил клубы дыма и сдвинул брови, неотрывно смотря в почти чёрные глаза Райли. Она же держала сигарету на весу, застыв в немом вопросе. — Что ему нужно? — строго изрёк сумасшедший. Симон удивил и слегка напряг такой вопрос. Ей не казалось, что Пингвину что-то нужно, единственное, что ему нужно, это чтобы девушка держала рот на замке. — Я там работаю вообще-то, — в голосе шатенки проскакивала нота возмущения. Она никогда не скрывает свои намерения. Каждый человек из её окружения или знает, или догадывается, как Райли к нему воистину относиться. — Это не совсем хорошо, малышка. Пингвин идиот, но слишком любит деньги и ненавидит предательства. — Да, но я всего лишь выступаю в его баре. Докурив сигарету, девушка выбросила окурок. Но ощущая недоверчивый и местами презрительный взгляд Джокера, поняла, что лучше увести разговор в другое русло, да и в споре причиной, которого станет Кобблпот, не будет никакого смысла. Симон не думает, что стоит волноваться, потому как ей плевать на него и на то, какие дела он проворачивает. Конечно, есть доля любопытства, но она слишком мала. Джокер взял девушку за ноги и притянул к себе. — Будь осторожна, — прошептал тот в губы Симон. Услышать такое от Джокера приятно и вдвойне приятней, когда слышишь это после слов «Я люблю тебя». Райли тоже любила Джея и даже могла признаться в этом себе, особенно после вчерашнего. Вчерашняя ночь их безусловно сблизила. Любила, но пока еще не могла в этом признаться ему. Девушке нужно больше времени, и теперь она это понимала. Теперь она понимала, что не не умеет любить, ей просто нужно время, а к ней подход. — Я счастлива, что мы знаем друг друга, — шепнула Симон в ответ. Пока она могла выдавить из себя лишь это, вместо признания любви. — Спасибо Харли? — с некой серьёзностью и одновременно лёгкостью промолвил Джокер. Да, именно через неё состоялось их знакомство, что само по себе иронично. Девушка ничего не ответила, лишь перекинула одну ногу и оказалась на коленях у маньяка. Его ладони вмиг расположились на пояснице девушки, придвигая Симон ближе. Спасибо Харли.