Опустевший город

Лишь недавно девушка вспомнила, что у нее есть цель. Мечта, ради которой она пока не делает никаких шагов. Возможно, маленькие, слишком маленькие. После того, как девушку отчислили из университета, после выступлений в Айсберге, знакомства с Пингвином, с Джокером, в конце концов, Райли пришла к выводу, что, тот путь, который она выбрала никуда её не приведёт, может быть, к нервному срыву! Хватит, она итак полжизни делала то, чего не желает — ходила в школу, пыталась не конфликтовать с родителями и учителями, учиться в университете, держать себя в руках… Могло показаться, что на самом деле ничего из вышеперечисленного Симон не делает, но она старалась не показывать своей агрессии на людях и меньше драться в школе. Получалось плохо, но она старалась. А для чего? Эти пути не привели ни к чему хорошему — её хотя бы всё же исключили из университета. Хотя это как раз что ни на есть позитивный поворот в жизни Симон. У неё свой путь. Своя неизвестная каверзная дорожка. Девушка определенно хотела бы записать песню или что-то в этом роде, но сейчас у нее была одна маленькая проблемка… В Готэме было примерно три-четыре часа утра, когда Симон возвращалась в квартиру со своей не такой любимой работы. Как только она переступила порог и скинула верхнюю одежду, сразу же прошла на кухню, не удосужившись включить в квартире свет. Уставшая от особо грубых сегодня гостей в Айсберге, девушка достала чистый стакан с верхней полки и набрала воды из-под крана. Райли не смогла сделать и одного глоточка, ведь подняв посудину к губам, услышала громкий высокий смешок в глубине комнаты. Он был похож на смех гиены и в кромешной темноте и тишине отдавал чем-то потусторонним. Гитаристка чуть не уронила стакан, но вместо этого резко поставила его на столешницу тумбы, оставив капли воды рядом, и быстро развернулась к тумбам спиной, намертво уцепившись пальцами в мебель. Девушка затаила дыхание и стала вглядываться в темноту вокруг, но объект появился там, откуда она не ждала. Через секунду из тёмного угла кухни показались чьи-то бледные худые руки, направленные вверх, тут же они опустились на пол, поменявшись с ногами. Это было мягкое сальто, которое Симоне показалось жутко неожиданным. Вмиг перед ней стояла знакомая фигура с двумя хвостиками разных цветов. Это была Харли, её не спутаешь ни с кем. — Добрый вечер, моя циничная милашка! Ты чего, что случилось?! Выглядишь так, словно призрака увидела, — ехидно отозвалась Квинн, стрельнув холодными голубыми глазами. Они казались бесцветными и безжизненными, перед ними словно была пелена. Весь силуэт Квинн оказался в темноте болезненно бледным, а черно-красные волосы неуместно яркими. Вся Харли казалась неуместной и негармоничной своей белой фигурой в ночи и безумным отрешенным взглядом — всем своим появлением. Симон не ответила, лишь подозрительно и слегка испуганно смотрела на Квинн. Она перестала дышать, пытаясь разобраться в том, что здесь происходит. — Ой, да ладно тебе, это же я — Харли! — после радостного возгласа из уст бывшей блондинки, Райли стало легче, перед ней вновь стояла всё та же Харлин, но стоило ей прикоснуться, Симоне вновь стало не по себе. После весёлых слов Квинзель взяла левую руку подруги своими двумя. Мало того что её белая кожа контрастировала со слегка золотистой кожей гитаристки, плюс она была холодна, как айсберг. Симон на миг показалось, что к ней прикоснулся живой мертвец и этот холод прибег к сердцу. Ей казалось, что коснувшись левой руки своим колючим холодом, Харлин коснулась сердца. — Я вернулась! Когда Райли перевела взгляд с руки на лицо приятельницы, узрела уже знакомую кукольную улыбку. Даже ей казалось это немного жутким и отрешённым, поскольку раньше такое впечатление от улыбки Квинн было милым, она больше светилась, а теперь ледяная и бессодержательная. Это не улыбка счастливой девушки, это улыбка пустой куклы. Улыбка арлекина… У Симон было много вопросов, и первый стоял так «Какого чёрта Харли появляется среди ночи в пустом доме без предупреждения?!» — Ох, ну, тебе будто язык отняло. Что это с тобой? — Квинн отпустила руку Райли, от чего собственно Райли сделалось легче. Она будто избавилась от оков. Арлекина принялась расхаживать перед подругой с нарочито важным видом. — На тебя это непохоже. Ты что, не рада меня видеть? На этих словах девушка остановилась и повернулась полубоком, пристально глядя на подругу и внимательно выжидая ответа. Симон казалось, что её пронизывают, виной этому ледяной пустой взгляд. Шатенка не растерялась и ответила почти мгновенно. — Не говори глупостей, я очень рада тебя видеть, Харли! — договорить приставку «ин» не хватало совести, а ещё не хватило желания обнять подругу, что было бы уместным, если бы не нынешняя ситуация и не нынешняя личность перед глазами. Впрочем, Квинн местами казалась вполне адекватной, когда расхаживала по помещению, но не когда смотрела пронизывающим взглядом. — Я тоже! — пропищала акробатка и ринулась в объятия, чуть не задушив подругу. На миг Симон показалось, что та её и вправду задушит, именно поэтому слегка похлопала по плечам, а когда не помогло и это, принялась понемногу выворачиваться. Как только Квинн оторвалась, Симона поспешила включить свет. Щёлкнув выключателем, она увидела, как соседка что-то ищет в выдвижном ящике. — А меня решили выписать раньше, представляешь? За хорошие результаты! — она рассмеялась и достала из шкафчика нож для резки мяса. — Вот это да… — тихо проговорила Райли, не отходя от включателя. — Эм, и зачем тебе нож, могу ли я поинтересоваться? — с напускной вежливостью продолжила она, но в душе были опасения. — А? — на миг лицо Квинн сделалось глупым, такое его выражение часто виднеется. — Я совсем забыла, где у нас чайные ложки. Девушка прислонила нож к красным волосам, закатив глаза, и тут же убрала столовый прибор. — Меня слишком долго не было дома. Она медленно расплылась в улыбке, неотрывно смотря на Симон. Единственное, что могла выдавить из себя кареглазая это недоуменное «Видимо…» — Как там мистер Джей? Он ведь скучает по мне, да? — весело произнесла она и оставила нож, там, где взяла. В голове гитаристки пронеслось уйма мыслей — воспоминания её встреч с Джокером, ту зимнюю ночь, Рождество… всё то, что Харли нельзя знать. — Пф, видимо, у твоего психопата столько важных дел, что он забыл о том, что обещал меня прикончить! — выдала Симон, закатив глаза в своей манере и облокотившись спиной об стену, скрестив руки на груди. Повисло липкое молчание, Райли на какое-то мгновение показалось, что её слова прозвучали неправдоподобно, и она уже хотела было выдать что-то иное, что обязательно усугубило бы ситуацию, но Харлин оказалась первой. — Думаю, он уже строил план моего побега, но я выбралась сама, причём абсолютно легально! Хи-хи! — она стала кружить по комнате с натянутой улыбкой. — Уже представляю, как он обрадуется, увидев меня! Девушка остановилась и, не переставая улыбаться, устремила взгляд в никуда, прокручивая сценарий их встречи в голове. — Да, а ещё Брэндон… — не удержалась Симона. Она смотрела исподлобья. Ей бы не хотелось, чтобы её брату морочили голову, и показывала это всем своим видом. — Ах, мой душка Брэнди! — она запрыгнула на кухонную тумбу и закинула ногу на ногу, став болтать правой. Фигура её казалась скрюченной и худой, а руки непропорционально длинными. Харлин тощая и стала ещё бледнее в Аркхеме. «Надеюсь, эти слова значат то, что у них есть будущее». Девушки болтали всю ночь, в основном это были рассказы о психиатрической лечебнице. Бывшая блондинка слегка настораживала Симон, но после беседы под кружку чая, она убедилась, что Квинзель всё та же Квинзель, просто ещё более чуточку странная.

***

Проснулась Симон от звука похожего на открывание двери с ноги, но когда подняла своё, сонное не получившее необходимый отдых, тело и вышла в коридор, поняла в чём дело. На пороге Брэндон зажал итак хрупкое тело Квинн в своих руках. — Почему я не знал о твоей выписке? — говорил шатен, сжимая девушку сильнее. Он не удосужился снять верхнюю одежду, потому развернутый шарф, небрежно свисал с шеи, краем почти коснувшись пола. Он приподнял Харли в объятиях, а та обхватила своими руками-спичками шею Райли. Симон не видела настолько счастливой улыбки на лице брата… никогда, но по обыкновению скривилась от телячьих нежностей и, махнув рукой, вновь двинулась к уютному диванчику. Когда оказалась лежать, укутавшись в одеяло, исходя из только что увиденной картины, её голову посетил образ другого человека. Девушке вмиг точно так же, а может и больше захотелось душить Джея в объятиях. Она тяжело вздохнула, осознавая, насколько их отношения становятся проблематичней из-за прибытия Квинн и укуталась в одеяло сильнее, не желая об этом думать. Совсем скоро в квартире было затишье, потому как Брэнди сообщил, что он и Харлин отправляются гулять по городу. Симон не знала радоваться этому или нет. Она была рада, что девушка вернулась, но всё же подруга странная, но больше всего Симон, конечно же, тревожат их отношения с Джокером. Невозможно скрывать вечно, и, кажется, наступил тот момент, когда нужно вскрывать карты, что она и сделает. Сегодня же. Выпив кофе и выкурив несколько сигарет за раз, девушка отправила Джокеру сообщение о своем решении. Ответ не приходил, и её напрягало это больше прежнего. Нервишки шалили, ответа не следовало, а сигареты заканчивались. Девушка надела свою куртку, накинула капюшон спортивной кофты, находящейся под верхней одеждой, бросила деньги на сигареты в карман и выскочила из квартиры. В пачке оставалось лишь одна, а ей нужно ещё. Кажется, как только она вернулась в Готэм, стала курить чаще. Теперь это действительно вошло в привычку. Симон не намеревалась завязывать, потому что иначе сойдёт с ума, табачный дым слегка успокаивает нервы. Снег не шёл уже несколько дней, но мороз не давал сугробам растаять. Симон было абсолютно всё равно на погоду, пусть хоть торнадо половину города снесёт, сейчас девушку волновало лишь то, как правильно сказать то, что хотела. Купив нужную марку сигарет, она пошла по мосту и сразу же достала одну, но не успела и прикурить, поскольку увидела знакомые фигуры. Брэндон и Харлин, ушедшие гулять полчаса назад, что-то бурно обсуждали между собой. Райли понимала, что это не дискуссия по поводу недавно вышедшего фильма или альбома популярной группы, это было что-то серьёзней. Квинн подалась немного вперёд и довольно громко выражалась. Симон не слышала то, о чём подруга говорит, но слышала её тонкий высокий голос. Брат как никогда был не сдержан и размахивал руками, то держа их возле головы, то постоянно указывая одной куда-то вдаль. Он также говорил на повышенных тонах, пытаясь что-то донести собеседнице. Симон стояла не так далеко от пары, потому резко остановилась, удивлённо наблюдая за происходящим. Мимопроходящий с французским бульдогом на поводке поправил шляпу и, косо посмотрев на двоих, поспешил пройти мимо. — Ты ничего не понимаешь! — выкрикнула Квинзель так громко, что казалось, если бы над ними была лавина, то рухнула бы. Гитаристка не совсем понимала из-за чего они могли так бурно выяснять отношения, ведь буквально полчаса назад обнимались и были искренне рады видеть друг друга. После громко брошенных слов, акробатка резко развернулась и намеревалась покинуть Брэндона. На миг Симон подумала, что если соседка увидит её здесь, то решит, что она подслушивает, хоть на деле она ничего не слышит и не понимает. Но к счастью братец перехватил Харлин и, взяв за плечи, встал перед глазами, тем самым закрыв обзор на Симон. Шатенка несколько раз хлопнула ресницами, просто оставаясь на месте и ожидая развязки, держа руку с сигаретой внизу. Вскоре снова послышались крики, Квинзель грубо скинула руки старшего Райли и просто двинулась вперёд. Девушка не видела ничего перед собой, идя прямо, но заметила, что за ними наблюдают только тогда, когда задела Симон плечом. — Симон? Что ты тут делаешь?! — проговорила бывшая блондинка, всё ещё не отошедшая от ссоры. — Да я просто… — она не понимала почему, но, растерявшись, не знала, что ответить. В голове крутилась лишь одна мысль, и она была о том, что обманывает подругу и подло обманывала пока та лежала в больнице, лечив свои нервы. Брэндон, похоже, вообще не видел, что сестра находилась рядом, поскольку оперся руками об перила моста и смотрел вниз, пытаясь найти успокоение во льдах готэмской замерзшей реки. — Ты подслушивала?! Что тебе нужно?!.. — продолжила циркачка, но замолчала, потому как Райли принялась быстро подбирать слова. — Нет! Нет, я просто… — девушка не знала, что сказать и почему-то взглянула на свои пальцы в которых держала сигарету. Ей безумно хотелось рассказать про Джокера, их отношения, потому что Симон чувствовала себя максимально плохим человеком, таким же, как и всё общество, окружающее её. При мысли об обществе и социуме, на шатенку накатила злость, что так привычно для её персоны. — Просто?.. — Я хотела сказать тебе… — неуверенно начала темноволосая. — А это не может подождать? Я только что рассталась с Брэндоном… — в голосе арлекины слышалось лёгкое отчаяние, она не совсем хотела этого. Девушка надеялась, что порвёт отношения с Райли и вновь будет с Джокером, ведь она остаётся полностью верна клоуну. Но девушка не учла, что не полностью хотела прекращать с Брэнди, в глубине души её тянуло и что-то не давало отпустить этого долговязого хирурга. При услышанном на Симон накатила даже лёгкая паника, ведь Харлин не понимала, что творит. Брэндон — её единственный шанс на нормальную жизнь, который она собственноручно упустила. Осознав, что или сейчас или никогда, Симон решилась. — Нет, ты не можешь бросить Брэндона! — выпалила гитаристка, смотря на подругу во все глаза в надежде донести мысль верно. — Я люблю Джея и останусь с ним! Я не хочу морочить голову твоему брату! — с неким высокомерием вырвалось из уст циркачки. Райли прекрасно понимала, что причина не в этом. Квинзель не привыкать морочить голову и обманывать. Суть в том, что Харлин думает, что если маньяк узнает о её связях с Брэндоном ей конец и путь в преступный мир и даже в напарницы Джокера перекрыт. Конечно же, Симон не стала акцентировать на этом внимание. — Харли, ты должна быть с Брэндоном, потому что… — Джокер любит меня и я уверена, что у него уже готов план на новое преступление. Мы… — девушка проговаривала с восторгом и предвкушением. — Я миллион раз говорила, что это не так и сейчас скажу то же самое, — слова Симон были твёрдыми и убедительными, именно поэтому Квинн замолчала и уставилась на подругу в полном непонимании, будто слыша впервые. Стояло молчание, блондинка переваривала информацию, слегка приоткрыв рот и уставившись в глаза Симоны, подумавшей, что Квинн начала понимать её слова только сейчас. В какую-то секунду гитаристке сделалось не по себе, она сжала губы и хотела отвести глаза, ей казалось, что Квинн каким-то чудом начинает понимать или догадываться, что было маловероятно. Вдруг у бывшей студентки запиликал мобильный, что стало её спасательным кругом и причиной отвести глаза. Симона засуетилась и, выбросив не начатую сигарету на снег, вытянула телефон из кармана. Пришло сообщение, и оно было назло от Джокера. Райли так сильно разволновалась, что выронила сотовый из рук, не успев прочесть. Резвости у бывшей артистки цирка не занимать и именно поэтому Симон не успела поднять, прежде чем это сделала Квинзель. Она бесцеремонно схватила мобильный и, отойдя от собеседницы немного дальше, листала все входящие и исходящие сообщения в диалоге с клоуном. Её глаза не отрывались от экрана и быстро читали всё, что там было написано. Стояло затишье, и Райли даже слегка расслабилась, но это затишье перед бурей. — Не будет слишком весело для вас… знаю, где ты находишься… — проговаривала про себя Харлин, устремив свои голубые глаза в дисплей. — … ха… Что?! Ха-ха?! — проголосила она и быстро взглянула на Симон, видимо подтвердив свои домыслы. Симон же ничего не ответила, тогда Квинн стала листать сообщения ещё быстрее и, остановившись на предпоследнем, которое неспроста бросилось в глаза, прочла в голос громко, с удивлением и злостью. — Я больше не могу врать Харлин. Ты ведь понимаешь, что это выглядит так, БУДТО Я УГНАЛА ТЕБЯ У НЕЁ? В ЕЁ ГЛАЗАХ ЭТО БУДЕТ ИМЕННО ТАК, ЕСЛИ Я НЕ СКАЖУ ВОВРЕМЯ?! Взгляд Квинзель был злым и даже безумным. Симон не знала, какой реакции стоит ожидать и была даже слегка напугана, ведь впервой видит подругу такой одновременно растерянной и разъяренной. Симон инстинктивно попятилась назад, но это не спасло от того, что сотовый полетел прямиком в неё. Девушка закрылась, немного пригнувшись и став полубоком. Мобильный попал в плечо, но это девушку волновало не так сильно, как дальнейшие действия бывшей пациентки Аркхема. — Вы же ненавидели друг друга! — пропищала Квинн и, не думая, кинулась к Симоне. — Ты змея! — на этих словах девушка схватила уже бывшую подругу за воротник куртки. Она явно намеревалась вцепиться в волосы, но от этого шатенку спас капюшон. Харли принялась трепать девушку в разные стороны, надорвав ворот и левый рукав куртки. Квинн была настолько агрессивной и делала всё это так быстро, что Симон не успевала соображать, что с ней делают. В итоге шатенка поскользнулась и упала на снег, ей немного повезло, ведь успела подставить руки. Похоже, Квинн этого и добивалась, потому что как только гитаристка оказалась на земле, та перевернула её на спину и уселась сверху. Она принялась бить соперницу по лицу, и удары эти были не девичьими пощечинами ладонями, а вполне себе приличными ударами кулаками. Одной рукой брюнетка держала Райли за шею, а второй колотила кулаком по лицу. Райли же попыталась бы ударить в ответ, если бы не была в нокауте… в итоге она старалась скинуть сумасшедшую с себя, или хотя бы закрыться руками, что даже это получалось плохо… Симон получала пару раз «по тыкве», потому что дралась не один раз и случалось разное, но Квинн била с такой яростью, будто с ума сошла. У неё не было никаких тормозов и если бы не Брэндон, наконец, заметивший потасовку, Квинн бы без шуток задушила бы. Когда с носа Симон ручьями текла кровь, она ощутила, как длинные бледные пальцы Харли обхватили её шею и принялись сдавливать. Именно в это мгновение брат умудрился оттащить девушку от сестры. — Отпусти! Я убью эту шлюху! — горланила она, вырываясь с рук парня. Обиженная и обманутая девушка настолько сильно рвалась в бой, что Брэндону пришлось больно сдавить её тело, заключая руки. Симон с трудом привстала на локтях и первым делом выплюнула кровь, которой почти давилась. Она тут же вытерла рот, оставив кровь на тыльной стороне ладони, но с носа шла новая. — Успокойся! — громко проговорил парень, что на Квинн само собой не подействовало, тогда Брэндон гаркнул «Я сказал успокоиться!» и хорошенько встряхнул девушку. Это казалось невозможным, но она в действительности немного охладила нрав, когда ощутила твёрдость характера в его голосе. Как только Харли смогла более или менее спокойно стоять с её глаз покатились слёзы, но Брэндон хоть и хотел больше всего обнять её, не мог. Ему нужно было оказать первую помощь сестре. Расстегнув куртку и порвав свою рубашку внизу, он упал возле Симон и принялся помогать. — Дышать можешь? — первым делом спросил он и на положительный кивок, коснулся носа девушки сразу слева, после справа, чтобы понять, есть ли смещение кости. Повезло, смещения не было, но кровь не прекращалась, потому старший брат использовал раннее порванную рубашку вместо ваты, заткнув отверстия и тем самым останавливая кровотечение. Это не вата, но всё что имелось под рукой. Брэнди понимал, что им срочно нужно домой, поменять тряпки на нормальную вату и приложить лёд. Когда тот помог сестре приподняться и обернулся, чтобы посмотреть на состояние Харлин, её на месте уже не оказалось, что ему естественно не понравилось, но проблемы нужно решать по мере их поступления, а значит нужно отвести Симон домой, а уже потом искать Квинн. По дороге домой младшая Райли думала только о том, что она вообще натворила и то, что заслуженно получила по щам. Она даже не представляла, что будет дальше, где сейчас Квинн и как будет просить прощение и что всё-таки делать с отношениями с Джокером… Буквально после того, как брат и сестра вышли из лифта, её мобильный зазвонил. Брэндон бесцеремонно сунул руку в карман куртки и буквально забрал телефон. На дисплее светился неопределённый номер. — Не определён… — сказал про себя он. Краем глаза гитаристка всё же взглянула и поняла, кто ей звонит, да и вообще, кто ещё может звонить в такой неподходящий момент?! — Я знаю, кто это. Оставь, — прогнусавила она, продолжая путь. Брат послушался и отключил, особенно раздражающий всех на данный момент, звук. Симон сразу же заметила приоткрытую дверь квартиры, что не оставило без внимания и Брэндона. Он приостановился, первым делом подумав о том, что в дом влезли грабители или другие недоброжелатели, коих в Готэме полно. Парень медленно открыл входную дверь и осторожно заглянул внутрь, но совсем скоро из дома пулей вылетел этот самый незваный гость. Брэндон и Джокер столкнулись лицом к лицу. — Не понял, — выдал Брэнди, а маньяк, заметив Симон, слегка задравшую голову к верху и приоткрывшую рот, толкнул шатена в плечо, стоявшего на пути, и кинулся к девушке. — Малыш, что с тобой? — он взял её за руки и быстренько завёл в квартиру, оставив ничего недоумевавшего Брэндона за дверью. Как только тот всё же зашел в дом, у братца первым делом возник вопрос «Как он её назвал?». — Ничего. Всё кончено, — выпалила Райли, отстранившись от клоуна и пройдя в ванную, чтобы достать аптечку. Симон сама не понимала, почему так говорила, потому что не хотела этого. Наверное, её слишком потрясло сегодняшнее событие и реакция Квинн. Она не хотела терять подругу, хоть и понимала, что уже потеряла… Харли ни за что ей этого не простит. Тёмные глаза Джокера стали ещё темнее и он точно хотел поспорить с Симон, его злили и потрясали такие заявления, но сейчас было куда важнее узнать, что произошло. — Мы должны были сообщить вместе. Ты опять никого не слушаешь и всё решаешь сама! — выпалил маньяк, наблюдая за тем, как девушка стоит над раковиной и умывает кровавое лицо. Симон молча взяла полотенце, висевшее рядом с зеркалом, и принялась спокойно вытирать лицо. — И на что ты намекаешь? Ну-ка объясни, что значит «Всё кончено?!» Джокер говорил на повышенных тонах, хоть и прекрасно понимал, что сейчас лучше бы вести себя более уравновешенно. Он злился на самостоятельность Райли, но больше его злило всё положение целиком: Харли думает, что имеет право срывать свою злость на Симон, она додумалась до того, что вообще имеет какое-то право на него самого и, конечно же, их отношения проблематичны и они должны думать в первую очередь о ком-то. Симон больше не могла молчать, мало того, что её сегодня поколотили, ещё и будут указывать, как поступать и просить объяснений?! — Знаешь, что?! — неожиданно промолвила темноволосая и резко бросила полотенце в раковину. — Да, я сообщила сама, тебя там не было, а знаешь почему?! Потому что тебе плевать на всех, кроме себя, именно поэтому тебе и плевать на то, как Харли это воспринимает! Тебя не волнуют её чувства и ничьи другие! У тебя нет никого из-за твоего эгоизма, но мне не всё равно на Харлин, она моя подруга и я не хотела терять её! Девушка в ту же секунду пожалела о сказанном, о том, каким образом донесла свою мысль. — Прекрасно. Никого нет, — в полной тишине голос маньяка прозвучал слишком безмятежно, что Райли даже насторожило, а особенно когда он спокойно поместил руки в карманы пальто и облокотился плечом об стену. Девушка не стала показывать, что ей не по себе, потому смирно достала аптечку и, открыв, искала вату, будто ни в чём ни бывало, но так и не успела достать пачку, поскольку психопат вырвал аптечку из рук и просто разбил об пол. — Если ты считаешь, что мне плевать на всех, то так и будет! Больше не сказав ни слова, он покинул ванную комнату и, по всей видимости, квартиру, снова чуть не сбив Брэндона на пути. Если бы Симон не была собой, то уже сидела у стены и плакала от такого накала страстей, чего ей очень хотелось, но в ванную вошёл брат со льдом, обернутым в тряпку. Он стоял в проходе, брат и сестра смотрела друг на друга. — Это то, о чём я думаю? — монотонно прозвучало из уст парня. Пострадавшая шмыгнула носом и кивнула головой в знак согласия. Её вид и взгляд вызывали лишь сочувствие, а глаза были на мокром месте, поэтому Брэндон Райли не стал комментировать новость, будучи не так удивлён, как нужно, потому что слишком хорошо знает свою сестру и то, как она постоянно вляпывается в невероятные истории! В ответ лишь прозвучало: «Давай приложим лёд».