и если никто тебя не простит

когда хансоль впервые поднимает меч с земли, ему одиннадцать. это закатный мир, земли разрушенных королевств на закате времен, и солнце закатывается за горизонт. ему одиннадцать и ладони пахнут свежескошенной травой, а коленки сбиты о неровную мостовую и деревянные ступеньки лачуг. он ловит светлячков и мечты в ладошки, подносит к лицу близко-близко и громко смеется, смело глядя в лицо своей судьбе. (ему семнадцать, когда небосвод ложится на спину и сыплет колючие звёзды на плечи. он не смеется больше.) это история о том, чему не стоило начинаться. хансолю двенадцать, когда он взмахом меча останавливает время всех королевств. время недовольно ворчит и устраивается у него в груди, и цветёт в нём воспоминаниями о прошлом, из которых сложился мир, и о будущем, которое этот мир разрушит. но хансолю двенадцать, и пока он того желает, звезды останавливают свой ход. сила с неба разрастается лунным светом в его крови и подчиняется своему принцу. в тринадцатилетие хансоля звезды встают в ряд и кометы возвращаются из далеких странствий, чтобы поприветствовать будущего короля. высокая густая трава сгибается до земли, пока листья тысячелетних деревьев мягко шепчут предсказания. хансоль гладит мшистую кору и гоняется за солнечными зайчиками, а после возвращает дань силам, которые древнее его, но однажды станут его подданными. хансоль смотрит на свое запястье, и вены на нем — карты королевств; линии на ладонях — реки в городах; веснушки на щеках — поцелованные солнцем поля золотистой ржи. ему немного одиноко, но все еще весело, потому что у него есть меч, и время замирает и засыпает как щенок на груди. когда хансолю четырнадцать, он впервые злится и направляет меч на время. оно сжимается от испуга и поворачивает свой ход назад, и королевства восстанавливаются вновь. это занимает хансоля еще на год, пока он не осознает, что реки текут вспять, а мертвые поднимаются из могил, и что так быть не должно. немного грустно, потому что играть с чужими судьбами веселее, чем с собственным мечом, но хансоль вырастает и понимает, что не может получить всего. на самом деле это неправда — хансоль буквально всё и получить может что угодно, но никто не говорил, что этого будет достаточно. ему пятнадцать, когда звезды выходят из-под контроля и горящими сгустками энергии падают на королевства. начинается эпоха дождей. метеоритные дожди оставляют шрамы на полотне вселенной. темная материя стекает бездонной обсидиановой лавой на города, и они тонут в криках, захлебываясь вещами, которые никогда не смогли бы постичь. катастрофы происходят, потому что хансоль устал существовать. ему скучно и одиноко, и песок пространства скользит сквозь пальцы в то время, как само пространство с жалобным стоном рвется на части. хансоль в детской жестокости громко лопает пузыри из жвачки и заглушает чужие мольбы. светлячки из детства сияют ярче звезд, и мир распадается на заплатки, пока хансоль переворачивается на живот и ищет в траве божьих коровок до самой поздней ночи. когда он поворачивается на спину и поднимает голову к небу, ему исполняется шестнадцать, и на улице не ночь, но вечная пустота. время течет иначе, потому что они не друзья больше, и мальчик-принц-будущий-король-пустоты пугает. все теряет свой смысл, когда звезды устают светить и бесследно гаснут. небосвод приходится держать на своих плечах, потому что подданные в виде несокрушимых божеств поддаются страху и подаются в безвременье. время грустно качает головой и идет за ними в отсутствие себя, потому что от мальчика-принца не осталось ничего, кроме короля пустоты. эта история о том, что не может закончиться. но хансолю семнадцать, когда мир перестает существовать. и, словно по цепной реакции, хансоль перестает существовать вместе с ним.