и если никто тебя не простит

хансоль просыпается среди ночи от того, что у него горят легкие. и предплечья. и ключицы. иногда с болью можно справиться. иногда ее нужно просто перетерпеть. это о вещах, которые должны закончиться, но все никак не могут прогореть. хансоль выключает телефон. сколько уже слов утекло и сколько еще слов должно истечь, чтобы они с джису наконец разошлись? сынкван спрашивает, что будет, если они однажды расстанутся и перестанут общаться. у него испуганные глаза и больное удивление на лице от непринятия и неверия в то, что это действительно возможно. они столько пережили вместе. после такого не уходят. это вторник. пасмурно. они выбирают кактусы в квартиру, хотя и не живут вместе, но хансоль находит себя у сынквана чаще, чем приходит в себя в своем доме, и отчасти по праву считает квартиру сынквана домом. они не говорят об этом. о том, что происходит между ними, почему это еще не закончилось, почему это вообще началось и как они оказались в этой точке жизни. просто выбирают кактусы и мягкие подушки, набитые гусиными перьями. у хансоля в голове что-то щелкает. он не поднимает взгляд на сынквана. зарывается рукой в игрушечного питона. ему кажется, что питон шипит и сжимает свои кольца до удушья. у хансоля горят легкие и глаза. если бы он только мог выразить свои ощущения. его потряхивает, когда он бормочет что-то о людях, которые всегда вынуждены расходиться, и о том, что ничего не длится вечно. он говорит себе продолжать дышать и изо всех сил пытается не закричать. разве ты не видишь, что мы уже не общаемся? последние месяцы хансоль только и делал, что учился жить со всеми потерями. не сработало. (это никогда не работает.) он ненавидит то, что у всего есть конец. ненавидит мысль о том, что люди сходятся только для того, чтобы в конце концов разойтись. ненавидит, что все всегда кончается так. и эта ненависть взрывается цветами где-то в груди, тянется выше и мягко оплетает шею и плечи лианами. сползает до локтей и связывает руки. ненависть разъедает человеческое в нем, а потом сжирает его самого. если бы они жили в ханахаки ау, хансоль бы задохнулся от гнева и зависти, потому что не смог бы насытиться. или это уже происходит? он плачет. он кричит. у него не выходит говорить, и слова струйками сухого песка ускользают из уголков губ. его сознание похоже на решето, оно не может удержать всего, а потом не может удержать ничего, и хансоль не выдерживает. воспоминания становятся сухими, и сухожилиями рвутся без возможности восстановления. он не помнит ни счастья, ни интереса, ни боли. у него ничего не остается в итоге, и его не остается тоже. сознание пропускает ступеньки и падает в темноту. последний, о ком думает хансоль прежде чем провалиться в пустоту, это джису. хансоль хочет просто перестать думать о нем однажды.