Летний снег

      Холодный, клинический свет электрической лампы наполнял зал нервным напряжением.       В этом месте не могли работать генераторы или электростанции. Я просто захотел, и образы воплощались в жизнь. Я собрал воедино коридоры больниц, судов, стоматологии и прочих. Получилось так смачно, что даже меня чуток проняло. Белые стены, запах антисептиков, неудобная скамья… Вдобавок, ощущение надвигающихся, неотвратимых больших проблем.       Я бы сказал, что переборщил, но это Ад. Раньше тут находили занятия похуже.       В руках я держал Летопись, и задумчиво листал, периодически хмыкая от особо забавных деталей.       Сидящий передо мной мужчина помялся, облизнул пересохшие губы. Собрался с духом.       — Эм… А к-как же, ну, это… Энма и… — он попробовал передать свою мысль жестами, но выходили те у него из рук вон плохо.       — В Аду случился переворот, и я его съел, — ответил я спокойно, громко перелистывая страницу.       Мужчина, звавшийся Кагеру, сглотнул и побледнел.       — А… А м-можно вы меня не будете есть? — спросил он дрожащим голосом.       — С чего бы это? — спросил я, подняв на него взгляд в притворном замешательстве.       — Н-ну, ну я, я н-не грешил, п-правда! Мамой клянусь!       — Тридцать шесть убийств, семь невиновных, — ответил я равнодушно. — Два случая сексуального насилия, грабёж…       — У меня была причина! — в панике вскрикнул Кагеру, вскочив со скамьи. — Прошу, поверьте мне! Матери нужно было лечение, и я–       — Ты бросил её подростком и больше не вспоминал, — подытожил я, найдя нужную запись. — Она была здорова, но тебе было плевать. Даже не попробовал отблагодарить за её труд и заботу о тебе.       — Я исправлюсь! Я стану лучше!       — Даже лгать не умеешь, — вздохнул я, отбросив Летопись в сторону и откинувшись на удобном кресле. — Если ты уже забыл, то напомню. Это Ад. Мой Ад. Сюда, конечно, можно попасть и без грехов, но ты, дорогуша, не из таких. Поэтому вопрос лишь в том, как тебя наказывать.        — Прошу, умоляю, смилуйтесь! — встал мужчина на колени, заплакав. Кажется, у него началась истерика. — Я сделаю всё, что вам угодно, только пощадите!       — Всё, что угодно, говоришь? — переспросил я ехидно. — Как насчёт самого дорогого, что у тебя есть? А? Отдашь мне знания о украденном хидене?       — Конечно, господин, хоть прямо сейчас! Я готов на всё!       — Управление Тенями, и, скажем, срок служения мне. Тысячу лет, и я не буду тебя есть. Согласен?       — Да!       — Вот и отлично. Договор заключён, — произнёс я с финальными нотками.       Тут же в мою голову полились знания. Секретная техника Нара. Чтобы овладеть ею шиноби требовалось либо врождённое сродство со стихией Инь, либо десятки лет её тренировок. Я цокнул языком. Что-то такого я и ждал, но всё равно было обидно. Не то, что бы я планировал пользоваться тенями в обозримом будущем. Мне не хотелось выяснять отношения с роднёй Шикамару и прочими кланами, у которых в принципе можно украсть родовую технику. Но губа-то закаталась!       Более того, Кагеру владел техниками, что я никогда раньше не видел. Слияние с тенью, путешествие через тени, я сразу понял, что он перенял советы от напарников с стихийными превращениями, после чего идеи для новых дзюцу полились фонтаном.       Может, я смогу использовать эту информацию в качестве рычага давления? Но само владение ей ставит меня в опасное положение…       Я перевёл взгляд обратно на посеревшего Кагеру, видимо, заметившего пропажу знаний. Договор-наказание не являлся отдельной способностью, и был частью власти, перенятой мною у Энмы. Я мог проводить суд над душами почти так, как хотел, и единственными правилами являлись справедливость наказания и следование ритуалу “суда”. Пока я выполнял эти требования, я мог устраивать почти любой цирк, что взбредёт мне в голову. В том числе и требовать с подсудимого плату за смягчение наказания.       Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире!       Кагеру и не почесался похлопать, лишь понуро свесив голову.       Пф. Знал бы он, какие пытки его ждали, вернись это место к своему изначальному облику.             

***

            — Получай!       С задорным криком увесистых размеров снежок влетел прямиком Хоноке в лоб, заставив девушку удивлённо вскрикнуть. Раздражённо вытирая снег с глаз и лица, она с грозным видом потянулась к ближайшему сугробу, начиная лепить сладкую месть.       Карин, смеясь, развернулась, чтобы убежать, но тут же наткнулась на меткий выстрел сама. Возмущённо отплёвываясь и отряхивая очки, она прищурилась, чтобы опознать новую угрозу, коей оказался незаметно подкравшийся Сай. Он смотрел на результат дела своих рук, как всегда, безмятежно, но что-то в нём выдавало довольство.       — Ах ты предатель! — возопила девочка, разинув рот от негодования. — Кто мне втирал, что не хочет играть?!       — Я такого не говорил. Я просто промолчал. Не моя вина, что ты меня неправильно поняла, — пожал плечами мальчик, по ходу дела лепя очередной снаряд. — К тому же, я просто хотел посмотреть на твою реакцию… Помидорка.       Щёки Карин залились гневным пунцом, из ушей чуть не пошёл пар, а руки сжались в кулачки. Она уже приготовилась было ответь, морально унизив соперника, но тут ей за шиворот навалили снега.       — Остынь, горячая штучка, — ехидно сказала Хонока над ней, отряхивая варежки. — “Тот, кто достаёт меч из ножен, должен быть готов, что и умрёт от него”.       — Заткнись, старая карга! От того, что ты цитируешь что-то умное, сама умнее не становишься! — заявила Карин, высунув язык старшей родственнице.       — С-старая кар–?! Малявка, ты сегодня прямо смелая, я погляжу! — оскалилась Хонока, засучив рукава, отчего девочка попятилась назад. — Посмотрим, как ты запоёшь из-под метрового слоя снега…       Их разговор прервали два снежка, смачно влетевших им в голову.       Синхронно повернувшись к Саю, они увидели, что парень был невиновен, так как и сам получил неожиданный подарок, и теперь недоумённо моргал.       Троица начала оглядываться в поисках нового противника, и тут же заметили одиноко стоявшего…       Снеговика.       Он улыбался своим угольным ртом неестественно, слишком широко. Глаза-пуговки будто смотрели им в душу, а нос-морковка угрожающе подрагивал.       Вытянув руку-лапу по направлению к ним, он выстрелил очередью из снежных шариков.       — Ложись! В укрытие!       Тишина стояла над заснеженной прерией, известной, как “Крепостной двор Даймё”. Лишь ветер свистел в ветвях редких сосен. Но это затишье было обманчивым. Затишьем перед бурей.       Могучая Троица, или ЧоуСаннин (название находилось на стадии утверждения) наблюдала из наспех вырытого окопа за ужасным чудовищем, с садистским весельем охотящимся за невинными жертвами.       Он оставлял их мокрыми и продрогшими, но со жгучим желанием возмездия.       Операция началась внезапно. Вынырнув из сугроба, чернильный пёс помчался галопом на снежного монстра. Снеговик не растерялся, и ответил пулемётной очередью с обоих рук. Пёс не сумел добежать до цели, развеявшись на полпути бессильными кляксами.       Но он был лишь отвлекающим манёвром.       Из-под земли вырвались цепи, охватившие лапы снеговика, и зажглись потусторонним огнём. Монстр безмолвно задёргался, в панике пытаясь вывернуться из плена, но всё было тщетно.       Наконец, Карин подскочила к нему, с воинственным воплем выдернула морковь, и сняла ею голову с плеч продолжавшему широко улыбаться чудовищу.       — Мы… Мы победили?.. — неверящим голосом спросила Хонока, подойдя к поверженному врагу.       — Да… Но какой ценой? — горько прошептала насквозь промокшая Карин.       — Не хочу прерывать ваши стенания, но похоже, что вы рано расслабились, — вставил Сай, куда-то кивая головой, полной снега в волосах.       Медленно повернувшись, обе Узумаки застыли, увидев представшую картину.       Десятки таких же снеговиков стояли шеренгой у входа в крепость. Впереди стоял их предводитель, которого отличали генеральское ведро на голове, тёплый, уютно выглядящий шарф, и оружие в лапе.       Снеговик властно поднял метлу, словно скипетр, и ударил о землю, что послужило сигналом.       Волна снежных воинов строем маршировала на встречу ЧоуСаннинам.

***

      — Ты не переборщил? — обеспокоенно спросила меня Цунаде, смотря из окна за творящимся внизу хаосом. — Как бы они не простыли все сразу… Конечно, организм шиноби крепок, и болезнь лишь косвенно зависит от мороза, но…       — Ты и Шизуне рядом, почему бы не пошалить? — пожал я плечами, стоя рядом. Управление таким количеством конструктов не представляло для меня труда уже давно, а в стране Снега разница и подавно не чувствовалась. С помощью Исобу при желании я мог создавать многотысячные армии, пусть их эффективность останется под вопросом. Но визуальный контакт помогал точности действий и реакции отклика. — К тому же, я послал им подмогу.       — Хм?       — Рога и Фубуки. Свободные зайцы из отряда Коюки. Кажется, Шизуне тоже порывалась присоединиться, — перечислил я.       — Хех. Шизуне привязалась к ним. Материнский инстинкт взыграл, как думаешь? — протянула девушка, с улыбкой наблюдая за линией фронта Снежных Войн и последними борцами за тепло и сухость.       — Только не говори, что сама ничего не чувствуешь, — покачал я головой. — Мне даже не пришлось просить тебя помочь Карин с уроками.       — Забавная, но милая девчушка, — со вздохом признала Цунаде. — Неуловимо похожа характером на Кушину-чан в её возрасте… Такое же сочетание бравады и хрупкости. Как, смотря в такие искренние глаза, можно сказать “нет”? А Хонока девушка приличная, даром, что Узумаки.       — Хочешь сказать, что все Узумаки — неприличные? — спросил я, приподняв бровь.       — Ха! Ты бы видел бабушку Мито, когда та думала, что никто посторонний не видит! — засмеялась девушка, погружаясь в воспоминания. — По слухам, большинство Узумаки были по природе шебутными. Никому из них не сиделось на попе ровно, дай только что-нибудь учинить. …Я была рада узнать, что они не вымерли с концами, — тихо добавила Цунаде. — Но будь осторожен, Хаку, прошу. Их вырезали далеко не спроста. То, что вы здесь делаете… Глубокое изучение фуиндзюцу, грандиозные проекты, охватывающие площадь страны… Если кто-то узнает, что ты собираешь красноволосых, если их концентрация в одном месте будет продолжать расти…       — Я понимаю, о чём ты, — кивнул я. Внизу, во дворе крепости, Генерал Снегоров вступил в неравную дуэль с Рогой и Шизуне, которые неожиданно гармонично сражались в паре. Поискав взглядом, я обнаружил знакомую пару ног, торчащую из сугроба. Похоже, Хонока пала в неравном бою. — Проблема в том, что конфликт неизбежен, так или иначе. Пусть и не в той форме, о которой ты, скорее всего, думаешь. В наших силах лишь подготовиться достаточно, чтобы ни у кого раньше времени не зачесались руки. Узушиогакуре проиграли тогда, когда недооценили жадность и наглость завистников. Когда отпустили внешнюю политику на самотёк. Скажи, Цуна, ты же уже была в сознательном возрасте, когда Узушио сравняли с землёй, верно?       — Мм. Мне было девятнадцать-двадцать, если не изменяет память. К чему ты ведёшь?       — Узушио находилось в крепком союзе с Конохой, разве нет? — спросил я. — Мито ведь не просто так выдали за Хашираму. Я не в курсе, какова была суть союза, но как так получилось, что Лист проморгал союз Трёх Великих, нацеленный на уничтожение и разграбление дорогих друзей?       — …Я понимаю, к чему ты клонишь, — ответила Цунаде, поморщившись. — И как бы мне не было неприятно это признавать, такой ход был бы в духе стариков. Не ввязываться, подставляясь под удар объединённых сил, а дождаться, пока те не перегрызутся между собой за добычу, разрушив опасный союз. Тем более, что бешенных Узумаки опасались не только напавшие Скрытые Деревни. Однако, лично я ничего о таких рассуждениях не слышала, даром, что учитель часто посвящал нас в не самые лицеприятные детали командования. Возможно, он просто не хотел ввязывать нас в свои грехи, кто знает? Среди шиноби долгое время шли разговоры о возможной мести, но Мировые Войны тогда бушевали особенно сильно и впритык друг к другу. Узушио стало просто очередной жертвой постоянных конфликтов, ещё одной причиной продолжать убивать.       — Недостаточно сильны, союзы недостаточно крепки, — подытожил я. — Они не должны были забывать об опасности внешнего мира. Поэтому я и собираю силу и союзников.       — И поэтому хочешь связать свой путь с Конохой? — спросила Цунаде. — Не только из-за Кушины-чан и её печатей?       — Её сын, Узумаки Наруто. И его односторонний соперник, Учиха Саске. Я думаю, мы подружимся, — улыбнулся я как можно загадочней. — Я буду помогать им. Выручать в трудную минуту. Подставлю плечо и утру слезу. Как знать, может, даже воскрешу одному мать… И помогу другому с местью. Этого хватит, чтобы полностью окупить всю авантюру с Листом. Инвестиция с гарантированным успехом.       — Сын Кровавой Хабанеро и последний Учиха? — задумчиво повторила девушка. — Даже если они окажутся невероятными гениями, не слишком ли ты полагаешься на их потенциал? Я ведь правильно поняла, что ты рассчитываешь на их силу в будущем?       — У меня есть… Инсайдерская информация, если можно так сказать, — ответил я, посмеиваясь. — Но поверь мне, иметь их на своей стороне вскоре станет очень выгодно.       — Узумаки всегда выделялись чувствительностью к чужим эмоциям, — сомнительно произнесла Цунаде. — Бьюсь об заклад, сынишка Кушины тебя на раз-два раскусит.       — О! Значит, удача на моей стороне! — захихикал я, на что блондинка цокнула языком и отвернулась, поняв юмор сказанной ей фразы. — Но, если серьёзно, я не планирую имитировать дружбу. Какова бы ни была причина для её начала, фальшивая дружба всегда выходит боком.       — Я помню. Ты уже рассказывал об этой своей “взаимовыгодной дружбе”, — хмыкнула Цунаде. — А с… любовью? Ты тоже так считаешь?       Даже глухой заметил бы её изменившийся тон.       — Здоровые романтические отношения основаны на дружбе, — улыбнулся я ей. — Если кроме романтики между людьми ничего нет, когда эмоции остынут, окажется, что они всё это время занимались любовью с чужаками, которых толком не знают, не понимают, с которыми не о чем поговорить, а в худшем случае, которых ещё и невыносимо терпеть. Поэтому я хотел бы считать нас друзьями, Цуна, — добавил я тепло. Девушка зарумянилась под моим взглядом, поняв посыл. — Что касается выгоды… Я уже говорил, что обоюдная выгода уравнивает отношения, разве нет?       — Я всё ещё считаю, что это звучит слишком прозаично, — буркнула Цунаде. — Где высокие чувства, где страсть, где эмоции?       — Всё ещё здесь, — прошептал я ей на ухо, заставив вздрогнуть. Мой теневой клон, стоявший перед ней, которому она же меня и научила, развеялся с победной ухмылкой. Я обхватил девушку руками, заскользив по ткани блузки, легонько куснул её за шею, вызвав удивлённый стон. — Я хочу сделать тебя счастливой. Это не только облегчит нам обоим приятную жизнь, но и вызовет во мне искреннюю, чистую радость. Я хочу, чтобы ты смотрела влюблённым взглядом лишь на меня. Хочу, чтобы гордилась собой. В конце концов, я хочу тебя целовать. Скажи, тебе знакомы эти желания?       — Д-да, но… Хаку, не здесь!..       — Видишь? — спросил я, лаская её тело поверх одежды. Несмотря на возражения девушки, мои пальцы чётко ощущали её возбуждение. — По итогу, “взаимовыгодные отношения” есть лишь другое название для здоровой, равноправной связи. Мы помогаем, потому что нам приятно помогать друзьям. Мы отвечаем добром на добро, потому что мы друзья. И чем крепче дружба, тем мы более чутки к проблемам друг друга. С любовью то же самое. Брак, где муж и жена работают сообща, гораздо прочнее брака, где один висит на шее у другого, или где оба не знают, о чём говорить за обеденным столом.       — Н-нашёл время д-для, ах! Для разговора о-о-о браке! — чувственно выдохнула девушка, опрокинув голову мне на плечо. — П-паршивец, — слабо прошептала она, — как ты свёл разговор о своих планах к р-разврату, скажи на милость?       — Талант, — ответил я самодовольно. Вдруг вспомнив о важном деле, я спохватился, и оторвал одну из рук от важных калибровок и сложил печати для ещё одного теневого клона. Тот поспешил к окну, но спустя несколько секунд повернулся ко мне и печально покачал головой.       — Всё пропало, босс, — оповестил он меня с траурным выражением лица. — Генерал Снегоров пал смертью храбрых. ЧоуСаннины вновь одержали победу над силами зла.       Цунаде поперхнулась, удивлённо прыснув из неудобного положения, и нехотя выскользнула из моих рук.       — Чоусаннины? — переспросила она насмешливо, пытаясь выровнять своё дыхание. Она попыталась поправить складки одежды и выбившиеся из причёски пряди. — Чья это была идея? Не твоя, случаем?       — Ложь, клевета, ты ничего не докажешь, меня подставили, — ответил я монотонно.       — Пфф. Чем бы детвора не тешилась. …Скажи, Хаку. Сколько у нас осталось времени? — спросила девушка тихо. — Мне… Понравилось здесь. Правда. Но это была последняя остановка, не так ли?       Я немного помолчал, подойдя к окну. Фубуки о чём-то весело разговаривала с родственницами Узумаки, Рога тихо чему-то учил Сая, который слушал, изредка кивая, Шизуне проверяла здоровье детей, а зайцы, кажется, решили втихую предать силы Добра и воскресить генерала Снегорова в его мрачном великолепии из тел его солдат.       — Ты недалека от правды, Цуна, — признался я. — Недавно я получил от Мадоки-сан сообщение, которого долго ждал. Из Академии Листа выпустился новый класс. Скоро они отправятся на свои первые миссии.       — …И среди них будут упомянутые тобой Наруто и Саске? — спросила она. — Хаку, ты никогда не состоял на службе в Скрытой Деревне, и, возможно, ты не знаешь, но каждую миссию для новых генинов тщательно проверяют. Особенно, если дело касается… Важных людей. Вслух об этом не говорят, конечно, и все жизни одинаково равны перед Волей Огня… Но кто-то просто равнее. И последний Учиха один из них. Его просто не отправят на миссию хоть с каким-то существенным риском. Как ты планируешь подстроить вашу встречу?       — Ах. Видишь ли, так уж вышло, что я знаю один секрет…             

***

                     Клон медленно вышагивал по дорогому офису, присматривая, что бы такого спи– одолжить.       До боли в зубах дорогой шёлковый ковёр, висящий на стене, чьи умопомрачительной сложности узоры были кропотливо нанесены натуральными красителями. Ручная работа, на создание которой могли уйти долгие месяцы, а в отдельных случаях, годы. Зачем он сдался хозяину помещения, тем более в этом влажном климате? Уму непостижимо. Пусть довольствуется палью из запасов оригинала. Цветовой гамме кабинета пойдёт только на пользу.       Хвать, свернуть и в Зеркало.       Запасы винишка, в скрытом за шкафом кабинете. Тут было всякое, и коллекционные образцы, и явная липа с поддельными датами, и по-настоящему вкусный ширпотреб. Клон не особо разбирался в брендах алкоголя, но о вине кое-что знал, для возможных выходов в высший свет, чтобы не ударить ненароком в грязь лицом и поразить окружающих своей высокой культурой. “Ах, а вы знали, что Мону Лизу нарисовал Да Винчи?” …Нет, стойте, это из другого мира.       Хвать-хвать-хвать, запечатать и в Зеркало.       Фарфоровый сервиз на полочках.       Аккуратно, аккуратно… Хвать. Аккуратно, бочком-бочком и в Зеркало.       Так. Что ещё осталось?       Ах да. Миссия.       Клон раздражённо цокнул языком.       Чуть не забыл эту мелочь.       Он подошёл к солидных размеров столу в центре офиса, попутно размышляя, как его хозяин каждый раз забирался за него, учитывая его… Ростовые трудности. Лесенку с собой таскал, может?       Что на столе, что в столе, деловые бумаги Гато не вызывали у клона особого интереса. Скупые финансовые отчёты, корявые доклады от нанятых бандюганов, деловые письма, в которых мужчина то лебезил и пресмыкался перед более сильными и влиятельными партнёрами, то матерился и угрожал слабым. Клон подумывал “перераспределить богатство” бизнесмена, но теперь понимал, что грязные банкноты тот при себе почти не хранил. Всё было либо в активах, либо в банках.       Никакой информации о планах. Клон задумался, проверив всё ещё раз.       Всё ещё ничего.       Блин. Он ведь успел убедиться собственными глазами, что Тазуна вот уже несколько дней, как не выходит на работу. Дома его тоже не было. А это, скорее всего. означает, что ушлый строитель скрылся под покровом ночи, отправившись за подмогой.       Гато следил за мостом, и знал Тазуну в лицо. Он не мог не заметить пропажи.       Вообще, ситуация была забавная, как казалось клону. Строитель свято верил, что закончи он свой мост, и треклятый Гато окажется повержен, а страна Волн вот прям ух, как заживёт! Возможно, он просто не хотел смотреть правде в лицо, признавать, что бизнесмену этот мост был лишь на руку. Да, основной бизнес Гато был в морской торговле, но страну он захватил силовым, а не экономическим путём, и просто не станет играть в конкуренцию, вместо этого перехватив управление. Мужчина бы и сам, вероятно, додумался до постройки моста рано или поздно, а теперь просто не хотел мешать. Всё-таки, работа за надежду куда надёжнее работы из-под кнута.       Но и решения Гато вызывали ряд вопросов. Зачем так сильно выдаивать людей, загоняя большинство в нищету? Это всё равно, что сжигать собственные поля с урожаем! Уж кому, как не торгашу это понимать!       Но письма смогли пролить немного света на его мотивацию, оказавшуюся довольно банальной.       Гато хотел чего-то больше, чем денег. Их у него уже было предостаточно.       Он желал власти. Жаждал признания. Хотел, чтобы аристократия перестала смотреть на него свысока.       Поэтому мужчина изображал пародию на Даймё. Пытался управлять страной, подчинить её жителей, сломить их дух, заставив признать его статус правителя.       Как жалко. Он слишком плохо понимал, куда лезет. Потомственные аристократы не поменяют своего отношения, даже начни все люди страны Волн величать Гато “Даймё-сама!”, глубоко кланяясь.       Он не знал, что и когда говорить. Как правильно одеваться и ходить. Как интерпретировать намёки и язык придворных жестов. Его этому никто не учил. Некому было учить. Мужчина явно был выходцем из низов, привыкший к языку силы и наглости. Самый стереотипный нувориш, которого только можно придумать.       Впрочем, это были его проблемы. Клон не собирался помогать Гато от слова совсем. По правде говоря, карлик его бесил. Чересчур борзый и недалёкий. Несмотря на своё положение, почти ничего не знал о шиноби.       — Яма, Тоширо! — послышался противный голос предмета размышлений клона. — За мной! Затереть кое о чём надо.       Клон мгновенно сориентировался, забравшись на потолок и спрятавшись за высоким шкафом.       Топот мелких ножек, напоминавший ребёнка, остановился у дверей кабинета. С пыхтением и негромкими матами Гато управился с ключом и отворил дверь, зайдя внутрь.       Как хорошо, подумал клон, что для шиноби дверью зачастую являлось окно.       И как хорошо, что Гато не знал о таких повадках шиноби, иначе позаботился хотя бы о том, чтобы их закрывать.       Мужчина деловито подошёл к незаметной тумбе, достал из неё миниатюрный стульчик и пару толстых подушек с себя размером. После чего невозмутимо подошёл к столу с креслом, закинул подушки и забрался наверх с помощью стульчика. Устроившись поудобней, он, как ни в чём не бывало, сложил руки замком и посмотрел на ронинов, терпеливо ждавших, когда к ним обратятся.       Клон восхитился их выдержкой. Даже ни намёка на смех!       Он бы начал их уважать, но лица оказались ему знакомы по памяти оригинала.       Если даже свежий, только выпустившийся из Академии Наруто мог одолеть этих двоих ронинов с полпинка, клон сможет их уважать только если они одумаются, отбросят свои мечи и займутся своим истинным призванием — тяжёлым ручным трудом.       — Балбесы, за что я вам плачу?! — рявкнул Гато, заставив ронинов вздрогнуть. — Где грёбанный пьяница, я вас спрашиваю!       — Босс… Мы доверили дело своим лучшим парням, чес-слово! Они ответят за–       — Меня не волнует, что вы кому поручили, придурки! Пока вы друг дружке надрачивали, Тазуна сбежал, и может быть хер знает где! Тц, наверняка отправился за ниндзя, тупой старик. Как будто у него есть деньги на их найм, ха-ха!       Ронины послушно засмеялись вслед за начальником. Клон ещё никогда не слышал таких жалких звуков.       — Вы как всегда правы, босс! Жалкий старик не сможет нанять и самого паршивого нукенина–       — Я разрешал вам что-то вякать? — тихо, угрожающе спросил Гато.       Ронины заткнулись. В офисе застыла напряжённая тишина.       — Этот “жалкий старик”, как вы его обозвали, единственный, кто сумел сохранить хоть какое-то подобие комфортной жизни, — медленно, словно для умственно отсталых, начал пояснять мужчина. Его, казалось, не волновало, что он сам только что смеялся над “бедностью” строителя. — Он явно как-то связан со сбежавшим Даймё Волн, зуб даю. Даже после нескольких обысков, никто так и не смог найти его запасы, но семья продолжает жить и не тужить. И этот дед линяет в закат, потому что вы обосрались на самом лёгком поручении, которое я только мог придумать! — закончил свою речь Гато хлёстким ударом ладони о стол. — Что теперь прикажете делать? Кто будет убивать ниндзя? Вы?       — Босс! Мы постараемся, босс! — выдал полуголый бугай, вытянувшись стрункой.       — Мы не подведём! Что нам парочка нищебродов с сюрикенами? Мы учились у настоящего самурая! — добавил парень в шапке, бравируя.       — Самурая, что выгнал вас взашей спустя полгода из-за слабого таланта, я в курсе, — фыркнул Гато. — Если уж вас Тазуна сумел обвести вокруг пальца, я боюсь представить, что сделает кто-то трезвый. Нет. Вот как мы поступим: вы сейчас же свяжетесь от моего лица с чёрным рынком шиноби и подберёте кандидатуру нукенина посолиднее. Деньги, разумеется, не проблема. Если потребуют баснословные суммы, тоже соглашайтесь — мы всё равно всё вернём, — добавил он с усмешкой. — Поняли, что надо сделать, или мне разжевать, балбесы!       — Поняли, босс!       — Вот и отлично. А теперь хватит загрязнять мне пол! Вернётесь, как всё будет готово.       Клон задумался, размышляя о дальнейших действиях.       Естественно, события уже не смогут сложиться так, как в знакомом ему сюжете, но оригинал знал это задолго до этого момента. Вопрос был лишь в том, как подстроить сцену под свои нужды.       Взвесив все за и против, клон дождался, пока Гато не закончит свои дела, полюбуется на своё отражение в золотой чаше с излишком драгоценных камней, и не удалится восвояси. После чего клон отправился следом за ронинами.       В итоге, всё будет зависеть от того, кого наймёт Гато.       Если они окажутся мусором… Что ж, возможно оригиналу придётся придумывать антагониста самостоятельно.       …Клон ещё не представлял, как ошибался.             

***

             — Знаешь, если ты будешь продолжать молчать, я не смогу ничем тебе помочь, сестрёнка, — заметил я, нанося макияж на хмурое лицо Коюки.       Я ждал конфронтации уже какое-то время. Даже с моей способностью возвращаться в Страну Снега пару-тройку раз за неделю, проводя время со своими людьми, этого было мало для влюблённой девушки. Особенно, когда она знала, с кем я провожу своё остальное время.       Вот только проблема назревала не в ревности, как я ожидал. Если быть точнее, не совсем в ней. Это было бы легче, честно говоря. Я готовился к подобному разговору, и знал, как его разрулить.       Нет, причина была в другом.       — Я чувствую пустоту в груди, — прошептала, наконец, Коюки, подняв на меня взгляд, в котором без труда читалась грусть. — Словно я отдаляюсь от тебя с каждым прошедшим моментом. Словно у нас осталось совсем немного времени вместе.       — Ты хорошо меня знаешь, — улыбнулся я ей мягко, успокаивающе. — Вскоре я осяду в Конохе. Возможно, на очень долгое время. Оттуда будет сложно прыгать в Снег с какой-либо регулярностью, по крайней мере, в ближайшее время. А затем мир знатно тряхнёт.       — Ты говоришь это так легко. Ты так и не рассказал мне никаких подробностей, — вздохнула Даймё, прикрыв глаза, давая мне доступ к своим векам. — Неужели тебя не волнует, что станет с нашей страной?       — Если бы не волновало, я бы не приводил сюда подобранных Узумаки, не помогал бы тебе с защитой и разработками печатей, не проводил бы свободное время с тобой, — возразил я с укором. — Я сделал всё, что было в моих силах, чтобы Снег мог постоять за себя. Но этого не должно потребоваться.       — Но то, что ты уходишь, ты не скрываешь? — заметила Коюки.       Я помолчал, аккуратно нанося тени. Спустя какое-то время, я заговорил снова, чуть тише.       — Моя цель, что я преследовал всю сознательную жизнь, почти у меня в руках. Дай мне три года, и тебе не придётся чувствовать себя одинокой, обещаю.       — Тебе недостаточно жизни здесь, со мной? — спросила девушка, вновь открыв глаза, наполненные глухой тоской. — Мы поселим твоих “подружек”-куноичи в замок. Я не против, понимаешь? Не против. Просто… Останься со мной?       Её голос заметно дрогнул на последних словах.       — Не могу, — признался я, отвернувшись. — Только не сейчас, когда я так близко. Не проси меня об этом, пожалуйста.       Мы немного помолчали, слушая суету съёмочной группы на площадке. Я различал голоса Танаки, раздававшего команды, и Роги, бурчащего что-то под нос. Фактически Каге новоявленной Юкигакуре, в составе которой уже состояло под полсотни зелёных недогенинов и с десяток его бывших чунинов, явно со временем потеплел к актёрской игре, пусть и выказывал недовольство при каждом удобном случае. Фубуки была в курсе, даже не особо жалуясь на возросшую долю бумагомарательства, потому что находила хобби Роги “милым”.       Я вызвался помочь с макияжем, в основном чтобы уловить шанс поговорить с Коюки. Пытаться избежать этого было бы в высшей степени опрометчиво с моей стороны.       Но от того, что я был морально готов, тяжесть беседы особо не менялась.       — Мы не прощаемся навсегда, — продолжил я наконец. — Не думай, что я тебя так просто отпущу. Я довольно жадный человек, если ты не знала.       — В такое обещание мне почему-то вериться гораздо проще, — хмыкнула Коюки. — …Не забывай обо мне, понял? Иначе я тебя не прощу.       — Как прикажешь, сестрёнка.       Остаток времени мы провели, отдавшись съёмкам. Забыв о проблемах и недосказанностях, наслаждаясь рутиной момента.       К разговору о будущем мы не возвращались.             

***

            — …Значит, время пришло? — спросил меня мальчик нейтрально, но я слышал, как учащённо забилось его сердце.       — Именно, — подтвердил я с улыбкой. — Учти, однако, что если для нас с Цунаде и Шизуне Коноха станет в целом приятным времяпрепровождением, для тебя… Это превратится в тяжёлую миссию по инфильтрации вражески настроенной Великой Скрытой Деревни. Мы не можем взять тебя с собой открыто.       — Потому что Данзо-сама постарается схватить или устранить меня, если узнает, что я выжил, — кивнул Сай. — Я понимаю.       — Старик закопался глубоко под Листом, и выдернуть его корни одним махом не выйдет, как бы мне того не хотелось, — продолжил я, поморщившись. — Ты лучше меня знаешь, как тщательно Данзо опутал все ветви Конохи своей паутиной. Даже если мы убьём его, это не решит проблемы, а создаст новые.       Сай лишь кивнул, словно молча спрашивая, куда я клоню.       Что ж. Он действительно лучше меня понимал сложность ситуации.       — За мной будут следить внимательно, множество подозрительных, агрессивно настроенных пар глаз. За Цунаде слежка выйдет не меньше, пусть и по другим причинам. Шизуне единственная, что сможет рассчитывать на какую-либо свободу действий, и поэтому за ней присмотрят особенно пристально. По итогу, первое время активно действовать без помех сможешь только ты. Осилишь, Сай?       Парень кивнул, не замешкавшись, будто само собой разумеющееся.       — Да. Шин ждёт меня. Я это чувствую, — уверенно добавил он. — Я не подведу.       Что-то люди вокруг меня слишком много чувствуют в последнее время. Моя чуйка подсказывала, что это не к добру.       Последние дни я провёл, временно прощаясь со знакомыми и завершая начатые проекты.       Рога показал мне переродившуюся Юкигакуре. Пока что та по большей части напоминала скорее военный лагерь, чем поселение, но я не мог не отметить кипящую жизнь. Люди сновали туда-сюда, рабочие постоянно что-то строили, тут и там виднелась униформа шиноби Снега.       Скрытой Деревне было ещё далеко до активных действий. Требовалось больше тренировок новобранцев, больше опыта, больше огласки, больше ресурсов… Но это всё придёт со временем. Я был полностью доволен существующим прогрессом.       Карин держалась долго, не показывая своих эмоций в моей близости, но под конец не выдержала и разревелась. Пришлось всеми силами утешать девочку, что получилось лишь тогда, когда она посмотрела на меня Глазом Кагуры. Оказывается, моя уверенность в будущем заразная, по её словам.       С Хонокой мы проводили время за фуиндзюцу. Она горела идеями улучшить свои цепи, когда узнала от Карин, что её мать владела геномом Узумаки, так как это означало, что и сама девочка рано или поздно научится ими пользоваться. В основном мы просто перебрасывались идеями, не начиная долгоиграющих разработок, лишь придумывая всё более и более безумные улучшения.       Режиссёр Танака таки выбил из меня ещё пару сцен, вызвав у меня подозрения в важности моей роли в его новом фильме, но случая поспрашивать эксцентричного дядьку поподробней так и не выпал.       Когда, спустя несколько дней позднее, мы пересекали страну Огня, воспоминания клона ударили мне по сознанию, то меня чуть не хватил удар.       — Нам стоит поспешить, — уведомил я обеспокоенных моим состоянием девушек. — Иначе, боюсь, нам некого будет спасать.       Проклятые ронины и дурной Гато.       Кто просил их нанимать Акацуки?