Летний снег

      Птички весело щебетали над зелёными кронами деревьев, чьей листвой мягко шелестел приятный тёплый ветерок. В небе не было ни облачка, но полуденное солнце не жгло. Нос щекотал солёный запах моря неподалёку.       Самая что ни на есть идиллия.       Если не брать в счёт крикливую малышню и пьяницу-архитектора, устоявшийся запашок которого раздражал чуткий нос Какаши вот уже который день их миссии.       Но, по крайней мере, шёл Тазуна молча, лишь время от времени пригубливая свою бутыль. С каждым днём казалось, что частота глотков учащалась, а сам мужчина мрачнел.       Впереди них Наруто что-то доказывал скривившемуся Саске, пока Сакура, казалось, пыталась разбудить всех мертвецов в десятикилометровом радиусе, крича на ухо блондину.       Какаши украдкой тяжело выдохнул. Он не особо понимал, как ему учить эту троицу.       По правде говоря, он вообще не понимал, как учить детей. В который раз его мнение о покойном учителе забралось ещё выше, хотя, казалось бы, куда? Намиказе Минато без проблем справлялся с наставничеством, будь то нелюдимый выскочка вроде самого Какаши, с завышенным самомнением; оптимистичный, крикливый неудачник Обито или скромная, ничем не выделяющаяся Рин. Учитель успевал уделять им время, тренировать их сильные стороны и оберегать, наставлять их своей мудростью…       Конечно, война посмеялась и над ним, но вина за смерти товарищей лежала только на самом Какаши. Учитель сделал всё, что было в его силах, и даже больше.       Какаши пытался следовать его примеру, не забывая своих ошибок, но…       Команда номер Семь вводила его в тотальное заблуждение.       Он думал, что его недвусмысленный намёк в конце теста с колокольчиками был очевиден. Держитесь друг друга, подставьте плечо товарищу в трудную минуту, и вас ждёт успех. Почти как тренируют щенят —положительное подкрепление было важным аспектом дрессировки. В данном случае им служил официальный статус генина под началом Какаши.       Малышня, судя по всему, поняла, что они есть центр вселенной и что учиться на своих ошибках — это не про них.       Неделями Какаши натаскивал их на командную работу. Пытался заставить их слаженно действовать даже через «не хочу». Постоянно показывал, что, пока они не начнут действовать сообща, не видать им миссий выше ранга D.       Возможно, в этом была и его вина. Он не совсем понимал, как подбодрить, наставить, поддержать детей. Щенятам, в отличие от них, многого не требовалось. Вкусняшек и игры хватало с головой.       Какаши был апатичным одиночкой с одним настоящим другом и несколькими знакомыми. Свою мать он в лицо не видел, его учитель умер, когда Какаши было пятнадцать, а отец повесился за десять лет до этого. Какаши читал развратные книжки на досуге. Чего от него ожидал Третий? Отцовской мудрости и заботы о генинах, наставления их на праведный путь воли Огня?       Какаши зачастую не знал, как заботится самому о себе.       Впрочем, это не мешало ему исполнять миссии по охране важных персон без сучка и задоринки.       Может, ему дали эту команду именно поэтому?       Он оглядел подопечных в очередной раз.       Разве мы когда-нибудь были настолько… Расслаблены? Беспечны?       Даже Обито в свои худшие моменты никогда не позволял себе чувство безопасности в недельном переходе от Конохи.       Конечно, новое поколение росло, не ведая войны. Умом Какаши это понимал. Им были незнакомы вечные сирены, атмосфера всепоглощающего напряжения, витавшего в воздухе деревни, знакомые, каждый день гадавшие, когда им может прийти весточка о гибели очередного близкого человека.       То, что всё это осталось в далёком прошлом, было просто прекрасно.       Наверное.       Какаши был рад за них, хоть сам он не особо чувствовал радости или облегчения. У него почти не осталось близких людей. И он так и не вышел из траура, несмотря на все попытки окружающих.       Но неужели нынче в Академии детям рассказывали только о том, что за воротами Конохи летают единороги, бабочки какают радугами, а люди поют о мире и дружбе, держась за руки?       Наруто. Сын учителя, корчащий глупые рожи. Чудом эмоционально стабильный Джинчуурики, узнавший о своём статусе чуть больше месяца назад. Собрал в дорогу сумку, набитую кунаями и быстрым раменом, непомерно удивился, когда его спросили об остальном. Ядрёная смесь образов Кушины-сама и мелкого Обито из его памяти.       Сакура. Дочь слабых ниндзя, оставивших карьеру ради торговли. Развитые навыки звуковых атак. Высокие баллы по теории, посредственные по практике. Какаши пытался подтолкнуть её заняться хотя бы физической подготовкой в свободное от миссий время, но натолкнулся на стену непонимания. Что значит, её фигура этого не переживёт? Чья гениальная идея была затолкнуть девочку в команде к парню, от которого та без ума?       На задворках сознания мужчины зачесалась память, но он решительно её оттолкнул.       Сам упомянутый парень, пытающийся всем своим видом показать тонкие струны своей ранимой души, игнорируя всех вокруг. Саске. Отчётливо напоминал Какаши самого себя в свои худшие моменты детства. Нелюдим, одержим целью. К несчастью для себя и остальных, талантлив. Причина, по которой джонин не мог отказаться от работы наставником, даже если очень сильно хотел это сделать. Последнего Учиху банально некому было учить управляться с Шаринганом. Конечно, его могли назначить в качестве личного учителя, но никто не хотел обижать юного таланта отказом в ранге. После выходки Итачи кровь Учих ценилась слишком высоко, чтобы рисковать враждебностью со стороны Саске.       Лишь он один изредка оглядывал окрестности, пусть и неохотно, будто делал кому-то одолжение.       Сколько в беспечности вины их самих, и сколько их учителей в Академии? Был ли Мизуки единственным предателем в преподавательском составе?       Третий в ответ на его отчёты лишь радовался, что дети Конохи могут расти в мире, и наслаждаться юностью. Что они могут предвкушать выпуск, словно праздник, не волнуясь о шансах умереть в первые же месяцы.       Какаши покивал тогда с умным видом, но понять сердцем так и не смог.       Впрочем, у него не было своих собственных детей, чтобы выработать отеческий или, хотя бы, родительский инстинкты. И не будет, если судьба смилуется.       Почему он вообще задумался о готовности малышни в такой прекрасный, солнечный день? Ранг С, небольшое путешествие чтобы размять мышцы, туда и обратно за пару недель.       Потому что миссия воняла.       Сильнее, чем сам Тазуна.       Третий не просто так дал миссию именно команде Семь. Он тоже подозревал подвох, поэтому положился на то, что Какаши, с его многолетним опытом работы в АНБУ, сможет разобраться, что к чему, вынюхать возможных охотников за головами его учеников, и при малейшем намёке на опасность, развернуться и зашагать обратно в деревню, тут же вызвав подмогу. В случае же битвы его генины имели больше всего шансов уйти невредимыми. Однако, если подозрения окажутся ложными, то ещё лучше. Людской ресурс в виде сильных команд джонинов и АНБУ не будет тратить драгоценное время на ловлю призраков и пугать невиновного Тазуну, лишая Коноху будущих миссий.       Какаши был готов заложить всю свою коллекцию Ича-Ича, что пьяный архитектор был виновен.       Вот только они уже почти добрались до страны Волн, а ожидаемого нападения всё не происходило.       С чего он вообще ждал нападения?       Тазуна. То, как мужчина потел, несмотря на умеренную температуру. Как оглядывался по сторонам, сдвинув соломенную шляпу поглубже. Бегающие глаза.       Тазуна боялся, что его убьют.       Что ж, по крайней мере вероятность того, что неизвестные охотились за кем-то из команды Семь, почти отпадала. Возможно, всё не так плохо, как Какаши себе напридумывал.       Стоило только этой мысли сформироваться у него в голове, как он захотел ударить себя по лицу.       Накаркал, как пить дать.       Навстречу им по пыльной дороге неторопливой походкой шли двое мужчин.       Оба были одеты в чёрные плащи с красными облаками, развевавшимися на ветру.       Оба были шиноби. И от них несло кровью. Кровью и смертью.       Какаши дёрнул рукой, и, к чести его генинов, они мигом собрались в защитную формацию, окружив треугольником Тазуну. Медленно, но лучше, чем он подсознательно боялся.       — Кем будете, уважаемые? — крикнул он вежливо. Один из мужчин, с распахнутым плащом, осклабился, что не сулило ничего хорошего, но первым заговорил другой, в маске.       Его голос был глухим, хрипловатым, будто сыпался иссохшей землёй.       — Какаши Шарингана, Копирующий Ниндзя. Повезло, — произнёс мужчина медленно. — Цена за строителя неплоха, но награда за твою голову… Такие суммы впечатляют даже меня.       — Какузу, слышь, оставь сраных детишек мне, понял? Плевать на седого лоха и обоссаного алкоголика, Дзясину-сама нужны качественные жертвы!       Какаши решил, что парень с зализанными волосами похожего с ним оттенка ему категорически не нравится. Его голос резал по ушам, постоянно менял темп и громкость. Его рот умолял о мыле.       Но упоминания Дзясина было тем, что вызвало у Какаши табун мурашек.       Безумный культ, наведший в своё время шороху по всему континенту. Маньяки, готовые пожертвовать всеми и каждым в кровавой вакханалии. Даже собственными товарищами.       Последний человек, которого он хотел видеть в километровой близости от своих генинов.       — Эй, эй, вы кто, чмыри, такие, а?! — крикнул Наруто, нервным движением поправив свой протектор. — Руки прочь от дяденьки-пья—Дяденьки-строителя!       — Не провоцируй их, Наруто! — громко зашипела Сакура, добела сжав свой кунай.       Саске молча сверлил взглядом Какаши, услышав его кличку. Джонин со вздохом сделал себе пометку в уме поговорить с Учихой о важности приоритетов в опасных ситуациях. Если тот переживёт эту.       — …Стой. Какузу, ты же мозговит, не? — внезапно спросил щегол нормальным тоном. — Ты разве не помнишь известные нам имена, этих, ну, как их там?       — Джинчуурики, — медленно кивнул его напарник. — …Ты внимательней, чем я от тебя ожидал, Хидан. Это имя сосуда Девятихвостого. И по описанию он подходит.       — Что ты там от меня такого ожидал?! Тьфу, забудь. Сегодня наш день, не иначе! — весело заржал щегол.       У Какаши всё похолодело внутри.       Как? Откуда? Кто эти люди?       — Бегите, — приказал он твёрдо, не отрывая взгляда от оппонентов. Его рука потянулась к протектору, открывая Шаринган миру. — Быстро! Не оглядываясь!       — Что?! Но почему?! — возмущённо закричал Наруто. — Сенсей, мы можем!..       — Настоящие шиноби слушаются приказов, — отчеканил Какаши, отчего мелкий блондин дёрнулся, как от удара.        — Сакура, за нами, — бросил Саске, приготовившись взять Тазуну под руку. — Наруто! Не стой дубом и помоги!       Ну хоть один из его генинов наконец-то осознал серьёзность ситуации. Но…       — Оставьте его. Ваши жизни куда важнее для Конохи, — остановил их Какаши, заставив всю команду замереть.       — Сенсей! Но как же—       — Сейчас же! — закричал Какаши, почувствовав атаку на голом инстинкте.       Потом он подумает, что ещё никогда в жизни не складывал ручные печати быстрее, чем в тот момент.       И что ещё никогда его Стена Земли не была прочней.       Чудовищных размеров Водяной Дракон с размаху влетел в преграду, заставив зайти ходуном почву под ногами Какаши и его нерасторопных генинов. Тазуна споткнулся и, вскрикнув, упал, покатившись по земле клубком конечностей. Саске подхватил оступившегося Наруто, схватил за руку Сакуру и помчался прочь, таща обоих напарников на себе. В его глазах джонин прочёл нешуточных страх.       Отлично. Он верно оценил угрозу их жизням.       …Теперь как бы Какаши самому не полечь здесь.       Щегол метнулся справа от него, вынув из-за спины жутко непрактичного вида косу. Какаши мгновенно оказался рядом и полоснул кунаем по шее. Лезвие не встретило сопротивления, и шиноби упал со вскриком, зажав рану обеими руками. Бесполезно, подумал джонин. Он лишь чудом не обезглавил противника.       …Но это было странно. Щегол будто и не пытался уклониться. Анализ Какаши говорил ему, что шиноби был, как минимум, с отличной физической подготовкой, не сильно уступавшей ему самому. Да и такое специфичное оружие не выбирают просто так.       Его мысли прервало очередное водное дзюцу.       — Отличная реакция, — послышался голос Какузу. Какаши не стал терять время и скрылся под землёй, маневрируя так, чтобы застать незнакомого шиноби врасплох, ориентируясь по голосу. — И ты правильно сделал, что отослал генинов. Жаль, что они такие зелёные, и замешкались, потеряв любые шансы выжить. Хидану не составит труда их догнать.       …Что он сказал?       Щегол выжил? Как?!       Джонин сжал зубы, отогнав непрошенную панику. Ему нужно было подтвердить, что противник мёртв. Теперь уже было поздно. Не оставалось ничего, кроме как закончить начатое. Чем быстрее он закруглится здесь, тем скорее он сможет помочь своей команде. Он не мог оставить врага с такими опасными техниками за спиной, одновременно прикрывая малышню.       Его рывок из земли был выверенным до миллиметра, молниеносным.       Лишь реакция, подаренная Шаринганом позволила ему увернуться от тяжёлой руки, чуть не сломавшей ему шею.       Внезапная атака переросла в рукопашный бой.       Они разменялись выпадами. Блокировав удары врага Какаши морщился, чувствуя, как трещат кости. Он как будто бился с камнем. Техника Земли? Шаринган, уцепившийся за почерневшие руки вражеского шиноби, говорил, что да. Однако дзюцу оказалось слишком сложным, чтобы тут же скопировать. Какаши вытащил кунай, проведя по сопротивляющейся, не предназначенной для этого стали слабый поток стихии Молнии, чтобы хоть как-то уровнять силы.       Неожиданно он проклял себя и своё решение отказаться от ношения клинка отца на миссии. Обычного куная явно не хватало.       Секунда. Другая.       Десять.       Какаши ощущал, как время утекает из рук, но ничего не мог поделать.       К своему ужасу, он начал понимать, что держится в бою на равных только за счёт безумной реакции и адаптивности Шарингана.       Его противник будто знал все уловки, читал его движения на десять, двадцать или больше ходов вперёд. Что хуже, он находился в куда лучшей форме.       Он игрался с ним.       Как? Какаши тренировался с Гаем! Пусть и далеко не так часто, как раньше, но тайдзюцу не было его слабой стороной!       Да кто это такой, чёрт возьми?!       Какаши читал разные Книжки Наград, сканируя красным глазом для идеального запоминания, но единственный Какузу, что он знал, был в коллекционном образце семидесятилетней давности, на заре зарождения Великих Деревень, с давно обесценившейся из-за инфляции наградой за голову от Такигакуре, Деревни, Скрытой в Водопаде. Предательство и кража секретной техники. Фотографий в то время, естественно, ещё не было, но… Совпадение, не иначе. Слишком шустрый и живой был его враг для девяностолетнего деда.       Однако это объясняло бы, почему враг будто растягивал их бой, развлекая себя изучением рукопашного стиля Какаши.       — Даже будучи трансплантированным, Шаринган поражает воображение. Но он ест много энергии, не правда ли? — протянул, забавляясь, Какузу, чуть не снеся мужчине голову резким ударом ноги.       Так не могло долго продолжаться. Если джонин позволит навязать себе темп боя, он окажется побеждён, он чувствовал это. Тогда его генинов уже ничего не сможет спасти.       Он отказывался вновь потерять близких людей. Лучше умереть.       Стихия Воды. Стихия Земли. Его противник хорошо владел обоими.       К счастью, Стихия Молнии отлично работала против обоих.       Какаши выскользнул из клинча, отскочил на несколько метров, припал к земле. Его рука заискрилась, собирая форму.       Какузу напрягся, начав что-то говорить, но было уже поздно. Верные псы вырвались из-под земли, на считанные секунды обездвижив конечности нукенина.       Мгновение.       Ладонь разрезает стальную кожу, прорезая внутренности.       Неправильность! Закричали инстинкты, а Шаринган подсказал, что противник не спешил умирать.       Какаши тут же отскочил, тяжело дыша. Ему следовало начинать экономить чакру.       Чидори не вошло в тело так, как нужно. Что-то помешало технике. Даже его заимствованный глаз не мог сказать, что именно.       Впрочем, нукенин был не против поразмышлять вслух.       — Интересная, и по-настоящему опасная техника. «Резак Молний», так, кажется, её звали? Скорость и урон достаточные, чтобы убить почти любого, мгновенно, неотвратимо. Призывы, чтобы нейтрализовать готовность увернуться. А Шаринган позволяет уходить от контратак, верно?       Шиноби распрямился. Дыра в его груди зашевелилась, что-то закопошилось внутри, заставив Какаши напрячься. Хиден? Кеккей Генкай? Он резко махнул рукой, и его псы исчезли в облачке обратного призыва. Для них становилось слишком опасно.       — Ты правильно сделал, что выбрал стихию Молнии, — продолжил говорить, как ни в чём не бывало, Какузу. — Ты не мог знать, что я владею большим, чем просто Землёй и Водой.       — Ветер? — поражённо прошептал Какаши. — Прямо в теле?..       — Именно, — довольно ответил шиноби. Их разговор, казалось, доставлял ему искреннее удовольствие. — К тому же… Мои органы давно не все на своих местах.       С этими словами из дыры в его теле поползли чёрные нити. Пучком они вываливались наружу, с влажным звуком упав на землю, зашевелились, собравшись в комок. Встали на ноги, обретя форму. Последней к ним присоединилась зелёная маска, встав на место «лица».       Фигура внезапно начала складывать ручные печати.       Какаши уже был в прыжке, когда почувствовал, как его жилет разрезают бритвенно-острые лезвия ветра, оставляя неглубокие порезы на коже.       Следом по нему ударил воздушный таран.       В последний момент Какаши спрятался за небольшим валуном, наблюдая, как ветер сносит несчастные деревья, но не спешил расслабляться. Что-то было не так.       Гул и жар заставили его глаза расшириться в панике.       Он ушёл под землю, попытавшись прокопать выход вдалеке от буйства стихий. Когда он вылез, вспотев, в полусотне метров, он мог лишь с ужасом наблюдать за обугленной просекой гигантских размеров, что оставила после себя комбинация техник.       Вода, Земля, Ветер, Огонь.       Всё-таки девяностолетний дед. Где он прятался всё это время?       Или дело было в том, что он убивал всех, кто видел его в бою?       Когда Какаши услышал чириканье техники Молнии, никак не связанное с его действиями, он почувствовал нарастающий страх.       Не за себя. Никогда за себя.       Ему оставалось лишь молиться. Потому что его противник не даст шанса помочь малышне как-то ещё.              

***

             Наруто бежал, как никогда раньше. По его щекам бежали злые слёзы.       Почему? Почему слова Какаши-сенсея цепляли так глубоко?       Блондин почему-то считал, что они нашли общий язык. Он даже немного уважал учителя, его невозмутимость, и (тайно) его чувство юмора. Наруто надеялся, что это чувство было хоть сколько-то взаимно.       Слышать хлёсткий упрёк от Какаши-сенсея было больно. И обидно.       Куда больней, впрочем, был приказ оставить дяденьку-пьяницу позади.       Потому что Наруто понимал смысл приказа. Он не был тупым, кто бы что ни говорил.       Они были слишком слабы, чтобы защитить хоть что-то, помимо своих собственных жизней.       Наруто хотел возразить. Хотел закричать, что это не честно! Что он не сдастся! Это не его путь ниндзя!       Но тот страх, что он увидел в глазах Какаши-сенсея, почему-то оборвал рвущуюся наружу речь.       А гигантский водный дракон заставил немного передумать. Самую малость. В пылу момента.       Но теперь сомнения вернулись и принялись глодать блондина с новой силой.       — Саске! Постой, придурок, да погоди женутыпонял! — выпалил он, пытаясь нагнать соперника.       — Заткнись и продолжай бежать, двоечник, — бросил брюнет, не сбавляя темпа.       — Ты струсил, да?! Так и признайся! Ты боишься!       — Я не умру на первой же миссии из-за неудачной встречи, — сплюнул Саске, не повернувшись. — Я должен выжить, если хочу отомстить!       — Ну, как хочешь! Беги, беги и цепляйся за свою жалкую жизнь! А я поворачиваю назад! — заявил Наруто, резко встав на месте. Он чуть усмехнулся, увидев, что Саске тоже резко остановился, кинув ему отчего-то шокированный, но гневный взгляд. Всё-таки они были похожи, как бы зазнайка этого не отрицал. — К тому же, может ты не заметил, но Сакура-чан уже почти выдохлась…       Они синхронно повернулись к оставшейся члену команды. Сакура только-только нагоняла их, допрыгивая последние пару сотню метров.       — Тц. Как можно быть настолько никчёмной? Нам что её, на руках нести надо? — мрачно спросил брюнет, сложив руки на груди и нетерпеливо отбивая ритм ногой по дереву ветки, на которой стоял. — Двоечник. Ты займись этим.       — Чё сказал?! Хотя, постой-ка…       Лёгкая перебранка немного сбросила вес гнетущих мыслей о судьбе Тазуны и Какаши, чуть развеяла сомнения. Наруто даже позволил себе представить, как несёт, словно принцессу, Сакуру-чан на руках…       Но всё это рухнуло в одно мгновение, когда он заметил блеск металла позади неё.       — Сакура-ча--!       Со свистом три лезвия разрезали плоть. Кровавые брызги взлетели вверх. Ноги девочки, согнутые для прыжка, бессильно подкосились, и, с ничего не понимающим видом, она начала падать вниз.       — Сакура!!!       Наруто метнулся к ней, не задумываясь.       Только бы успеть, только бы успеть!       Он уже протягивал руки, когда вновь увидел блеск на лезвиях страшной косы.       Звон скрестившейся стали.       Саске, с отчего-то покрасневшими, безумными глазами, остановил три лезвия у самого лица блондина.       — О? Так ты Учиха, шкет? — послышался злорадный голос.       Молодой шиноби с зализанными волосами и распахнутым до пояса плащом дёрнул за трос, вернув косу себе обратно в руки. Провернув пару раз её в ладони, он ухмыльнулся.       — Вот же старый пердун обрадуется. Стой, чего я-то радуюсь?! Тебя ж убивать теперь — такая морока потом будет, Дзясин-сама спаси и сохрани. Ну, похер. Мне и розетки с тупой блондинкой хватит.       У Наруто в голове шумело.       Он не понимал.       Как кто-то мог относится к убийству… Вот так?       С таким неприкрытым удовольствием?       Как к забавной игре, в конце которой ты наешься рамена?       Наруто знал, что шиноби убивают, пусть сам он предпочитал лишний раз не думать об этом.       Но не так!       Никогда не так!       Враг, тем временем, казалось, не спешил продолжать атаку, рассматривая их и бессознательную Сакуру. Столько крови, откуда в ней столько крови?! Мужчина задиристо слизнул вязкую, красную жидкость с одного из лезвий, посмотрев Наруто в глаза.       Чёрт, чёрт, чёрт! Сакура умирала у него на руках, а он совершенно ничего не мог с этим поделать!       — Да у вас тут, я смотрю, настоящий любовный треугольник, а? — продолжал трепать языком мужчина, проводя носком сандалии по широкой ветки дерева. — Отлично. Отлично! Дзясин-сама любит такое дело! Ну, знаете, когда заставляешь страдать в муках боли одного из пары, пока другой бессильно смотрит. Такой балдёж, что кончить можно. …Хотя, может, придумать что-то новое? О, а что если я трахну её у вас на глазах—       Огромный огненный шар с гулом врезался в фигуру мужчины.       Тот даже не увернулся, визгливо, болезненно заржав.       Наруто с Саске непонимающе смотрели на фигуру. Почему?..       Ответ не заставил себя ждать.       Тело Сакуры задёргалось в конвульсиях, и стало покрываться тяжёлыми ожогами.       Все мысли вышибло из головы блондина.       Саске беспомощно стоял рядом, добела сжимая кунай в руках. Не зная, как ему теперь атаковать. Его глаза будто жили отдельной жизнью, безудержно вращаясь причудливым узором, прыгая от девочки к безумцу.       Сам Наруто не мог оторвать глаза от умирающей на своих руках Сакуры. Она больше не дёргалась. Почему он не ощущал её дыхания?       Смех мужчины всё не умолкал, въедаясь в мозг, меняя что-то необратимое…       Две фигуры приземлились рядом. Прежде, чем Наруто успел сообразить, что происходит, Сакуру сняли у него с рук. Две девушки склонились над ней, от руки одной по телу девочки пошли чёрные линии, ладонь другой окрасилась зелёным светом, что-то напоминавшем блондину.       Он уже хотел броситься защищать Сакуру от новых врагов, когда до него дошло, где он видел что-то похожее пару раз. Дзюцу лечения! Это были не враги!       — Сестрёнки, прошу, помогите Сакуре-чан—       Прежде, чем Наруто закончил, Саске оказался рядом с одной из девушек, приложив кунай к её горлу.       — Кто вы такие? — спросил он, стараясь звучать холодно, но в его голосе отчётливо слышалась дрожь.       Девушка никак не отреагировала на вопрос, продолжая держать руку на изуродованной коже Сакуры, испуская чёрные, шевелящиеся нити символов, которые будто что-то шептали Наруто…       — Мы — ваша подмога, — ответила, наконец, девушка с длинными волосами. — Если бы мы хотели вашей смерти, то просто не вмешивались бы. Меня зовут Хаку, а это Шизуне. За ней будет лечение девочки, а моя фуин не даст ей помереть раньше срока. Ещё вопросы?       Смех безумного мужчины прервался. Его кожа почернела, дав ему внешность скелета, но даже так сильнейшие ожоги были заметны и на нём. Его взгляд отдавал детской обидой.       — А? Какого хера? Медики? Чё за прикол? Я тут стараюсь, вкладываю душу, а вы её лечите? Эй, я вам говорю, соски тупые! Быстро остановились, а не то я прикончу розетку!       — Сестрёнки, он как-то перенёс свои ожоги на Сакуру-чан! — торопливо выкрикнул Наруто, которого только что осенило, что опасность не миновала.       Сакура находилась в заложниках.       — Ха-ха, слышали?! Выкусите, сучки! Я могу зарезать её в любой момент!       Лицо шиноби искривилось в выражении восторга. Он занёс руку для удара. Лезвиями к себе.       — Стой!!! — зашёлся Наруто в крике. Саске прыгнул вперёд, сам, наверное, не зная, что будет делать.       Острия косы вошли в грудь мужчине с противным звуком. Оба мальчика застыли на полпути, пытаясь осознать случившееся.       — Посмотри себе под ноги, придурок, — кинула Хаку, не поворачиваясь.       Шокированному Наруто потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, что она обращалась к вражескому шиноби.       — А? А??? Какого чёрта, мудилы?! — истошно закричал мужчина, последовав совету. — Где мой грёбанный круг?! Чё за загогулины?!       — Ритуал, — ответила… Вторая девушка, выйдя из тени за его спиной. Наруто заморгал, но потом до него дошло. Теневые клоны!       — Чё? — спросил удивлённо мужчина. — Чё значит, «ритуал»?       Он был настолько поражён, что его голос звучал почти что нормально и неестественно спокойно.       Вместо ответа клинок, который Хаку достала непонятно откуда, вонзился между лезвий косы в грудь шиноби. Его тело тут же застыло, а из ран пошёл лёд.       — Чё-чё за… И-идиотка, я бессмертен! — закричал безумец, словно все его раны были ему нипочём. — Что бы ты не делала, я выживу!       — Пока что, — равнодушно ответила она. — Но что произойдёт, если я убью твоего любимого Дзясина?       Мужчина застыл, открыв в изумлении рот.       — Еретичка!!! Поганая еретичка!!! Я выгрызу тебе горло, паскуда!!! — завыл он протяжно. Его тело по самую шею покрыла толстенная корка льда, но он продолжал исступлённо дёргаться, не обращая внимания на вырываемое мясо. Что-то в его голосе отдавало неестественным, жутким эхом, вызывавшем у Наруто табун мурашек по коже. — Я трахну твой череп!!! Насру в глазницы!!! Изрежу твою жалкую душонку на лоскуты!!!       — Боишься, да? Это нормально, — спокойно ответила Хаку. Копошащиеся чернила с её пальцев переросли в гудящий рой, принявшийся обволакивать продолжавшего ругань шиноби. Каким-то шестым чувством, Наруто понимал, что они делали.       Въедались в само нутро человека. Выгрызали волю к сопротивлению. Вырезали тропинку за грань.       Блондину казалось, что он слышит стрёкот, щёлканье, шуршание, потусторонне бормотание миллиона голосов, сливающихся в шипящий шёпот…       Мужчина внезапно замолк. Его глаза оказались закрыты, будто тот уснул. Хаку продолжала стоять рядом, с протянутой рукой.       И чернильными линиями символов, кишащими и извивающимися.       Наруто хотел было сглотнуть, но пересохшее горло заставило его зайтись в кашле. Саске, стоявший рядом, отмер, заморгав, будто только что проснулся. Кинув последний взгляд на Хаку, он повернулся к Сакуре-чан и Шизуне.       — Сестрёнка Шизуне! Что с Сакурой-чан! — закричал, не удержавшись, Наруто, подскочив к склонившейся над девочкой женщине. Рядом, на кожаном развороте, лежали странного вида инструменты, напоминавшие блондину о редких визитах в больницу, отчего он поёжился. Ампулы с красной жидкостью были наполовину опустошены. Подойдя чуть ближе, ему поплохело, когда он увидел дыру в теле Сакуры вблизи.       Он никогда не думал, что увидит девочку в таких интимных подробностях.       Наруто отскочил в сторону и его вырвало.       — Идиот, — устало выдохнул Саске, оказавшийся рядом. — Сам не видишь, что с ней? И проблюйся сначала.       — Заткнись, — слабо ответил Наруто, отплевавшись. — Я… Я впервые вижу такое!       — Везунчик, — бросил тихо Саске, заставив блондина удивлённо воззриться.       …Что Учиха такого видел, что может хладнокровно смотреть на чужие внутренности? Разве его никак не затронуло то, что это был близкий человек?       — Не отвлекайте Шизуне от лечения, пожалуйста, — попросила… Клон? Хаку, повернувшись к ним лицом. — Жизнь девочки висит на волоске даже с нашими усилиями, и чем меньше Шизуне нужно распределять внимания, тем выше шансы на успех. Можете спрашивать у меня, я не так занят.       — Сестрёнка Хаку! — закричал Наруто… громким шёпотом. — Ты в порядке?! Что насчёт того типа?! Он не очнётся?!       — Оригинал делает своё дело, за него не стоит переживать, — ответил клон девушки, подтвердив догадки блондина. — Если Хидан очнётся, вот тогда можете начать паниковать. И правильно будет «братик Хаку». Я парень.       — Кто вы и откуда? — подозрительно спросил Саске, не обращая внимания на перевернувшуюся вселенную Наруто и его поражённое бормотание. — Зачем помогаете нам? Я не помню ваших лиц в реестре.       — Потому что их там нет, — пожала… пожал плечами Хаку. — Мы сопровождаем Сенджу Цунаде. Так понятней?       — Ась? Это кто такая? — спросил Наруто удивлённо. Он был готов поклясться, что слышит это имя в первый раз.       — Двоечник. Цунаде — одна из Легендарной Троицы, внучка Сенджу Хаширамы, Первого Хокаге. Состояла в команде с Джирайей и Орочимару. Ученица Третьего Хокаге, — добавил Саске, смерив блондина снисходительным взглядом. — Как этого можно не знать? Нам о них каждый семестр рассказывали.       — Да кому сдалась эта занудная История! — отвернулся, слегка покраснев, Наруто. — Ну прогулял я пару уроков, подумаешь! Для ниндзя главное — уметь сражаться!       — Как ты с такими взглядами стал генином? …И как вас зовут? Мне неудобно думать о вас по цвету волос, — подала… подал голос Хаку. Наруто ещё не скоро свыкнется с новым откровением.        — Я — Нарутоженутыпонял! А это — Саске!       — Приятно познакомиться, Нарутоженутыпонял, — улыбнулся Хаку каверзно.       Блондин покраснел.       — …Просто Наруто. Без присказки, — буркнул он.       Не его вина, что у него иногда вырывается! Оно само!       Сколько часов он пытался избавиться от вредной привычки, и всё оказалось безрезультатно…       — Какаши остался позади, — внезапно напомнил Саске, нахмурив брови. — Его противник… Очень силён. Я не уверен, что Какаши продержится долго, если уже не…       — Не говори так, придурок! — взъелся Наруто. — Какаши-сенсей не проиграет какому-то мутному типу!       — Тц. Ты не можешь этого знать, — ответил брюнет презрительно. — Скажи ещё, что считал, что мы никогда не умрём. Сакура доказала обратное, не думаешь? Хоть какая-то польза от неё.       — Саске, ты!.. — вскинулся было Наруто, которого выбесило отношение зазнайки к их напарнице, но спокойный голос Хаку остановил его.       — Дети, дети… Не нужно ссориться. Цунаде отправилась на выручку к вашему учителю, — пояснил Хаку. — У неё достаточно умения, чтобы и сразиться, и вылечить. С ним всё будет в порядке.       — Правда?! — вырвалось у Наруто. У него чуть отлегло от сердца. Последние минуты, наблюдая за борющейся за жизнь Сакурой-чан, на задворках его сознания витала настырная мысль, «Что, если Какаши-сенсей ещё в худшем состоянии?» Теперь он мог немного выдохнуть. Пусть блондин не помнил упомянутого имени (по весьма солидным причинам!), если зазнайка-Саске знал и уважал женщину, то и сам Наруто чуть-чуть поверит в неё.       Его глаза против его воли продолжали притягиваться к обугленным участкам кожи девочки. Она напоминала жуткую куклу, слепленную из воска и угля.        Он старался не обращать внимания на тошнотворный запах жаренного мяса, пытаясь сдержать рвущиеся наружу остатки завтрака.       — Правда-правда. Вашему учителю ничего не грозит, кроме, пожалуй, выговора, — вытянул его из негативной спирали приятный голос Хаку. Отчего то Наруто стало чуть легче, слушая его. — Ах… Кажется, я знаю, чем вам помочь. Ловите, — сказал парень, кинув им два маленьких мешочка, которые он достал будто из воздуха.       Блондин неловко словил свой, замахав в панике руками, чуть не уронив, Принюхавшись, он ощутил подступающие предательские слёзы. Аромат трав приглушал любые другие достаточно, чтобы Наруто мог дышать чуть свободней. Неожиданный жест заботы глубоко тронул его.       Стоявший рядом Саске коротко кивнул, чуть замешкавшись, и отвернулся, скрывая свою реакцию.       — Вам стоит отвлечься, — добавил Хаку мягко, чуть погодя. — Расскажите, как пришли к жизни такой, пока мы работаем. Вы же были на миссии, верно?       Наруто мигом ухватился за предложенный шанс. Пустившись в подробный рассказ. Саске порой вставлял свои комментарии, но в основном молчал, погружённый в свои мысли.       Блондин начинал думать, что кошмар, в который превратилась их реальность, наконец-то подошёл к концу, и настало время проснуться.       Он не заметил, как из глаза и уголка рта оригинала Хаку побежали струйки крови.              

***

             Какаши бессильно наблюдал за сценой напротив. Его чакра почти иссякла, несколько костей были сломаны, а глаз нестерпимо жёгся.       Но это не входило ни в какое сравнение с тем ужасом, который он испытывал, смотря на чёрные нити, пронзающие сердце Сенджу Цунаде.       Женщина, по какой-то причине выглядевшая, как подросток, стояла замерев, с приоткрытым ртом и расширившимися в удивлении глазами.       — Как удачно, — прохрипел довольно Какузу из гротескного отверстия на лице, заменявшему ему рот. Голос искажали многочисленные пучки нитей, тянувшиеся оттуда. — И месть, и награда, и сердце. Может, мне стоит поспешить и сыграть в лотерею?       Кошмар Какаши, кажется, только начинался.