Летний снег

      Когда ход боя переменился, Какаши поначалу даже не понял, кто пришёл ему на помощь.       Он помнил тысячи лиц. Ещё до того, как он перенял глаз Обито, джонин никогда не жаловался на память. Но лицо блондинки почему-то ускользало от идентификации.       До тех пор, пока она не вогнала свой кулак вместе с зелёной маской монстра в землю, оставив глубокий кратер. Клубок теней судорожно задёргался, затем расплылся бесформенной лужицей, а маска раскрошилась в пыль ещё раньше.       Сила Сенджу Цунаде звалась легендарной не просто так.       А ещё грудь, выпиравшая из блузки. Тоже, по-своему, легендарная.       Догадку с гарантией подтвердил слизень, появившийся на плече у мужчины.       — …Кацую-сама? — спросил Какаши слабым голосом, пытаясь подняться на ноги. Не узнать знаменитый призыв, способный перевернуть ход полноценных военных сражений, было сложно.       Боль заставила Какаши застыть в неловкой позе. Последняя стычка повредила что-то важное в его спине, мигом заставив почувствовать себя пожилым стариком. Что-то склизкое и холодное потекло по коже, остановив боль и вернув часть подвижности.       — Я оказала вам первую помощь, но прошу, старайтесь лишний раз не двигаться, — предупредила призыв.       Просто замечательно. Единственное, что утешало, это то, что с Цунаде поблизости у него был шанс избежать участи инвалида.       — Боюсь, у меня нет особого выбора, — ответил джонин, смотря за разгоравшейся битвой. Пока что всё шло хорошо, но шестое чувство не давало ему покоя.       Цунаде была быстра. Заметно быстрее, чем он сам, без реакции Шарингана и скорости Чидори. Это даже немного смущало — неужели женщина настолько превосходила его, после стольких лет на гражданке? Или всё дело было в том, что он заржавел?       Однако, скорость была далеко не главным её преимуществом. Там, где Какаши только терпел и изредка огрызался безуспешными контратаками, пытаясь минимизировать свои травмы, легендарная медик шла напролом.       Удар, и водный конструкт рассыпается брызгами по всей округе.       Ещё удар, и манипуляции с Землёй оказываются бесполезны, так как почва под их ногами не могла выдержать силы женщины, заходив ходуном, дробясь и рассыпаясь.       Гигантский волк, сотканный из молний, подскочил к ней со слепой зоны, но мимоходный взмах руки развеял его без каких-либо видимых последствий. Какаши по себе знал, что после подобного его врагов ждали бы ожоги, паралич и с десяток остановок сердца. Цунаде даже не замедлилась.       Добравшись, наконец, до цели, она начала доказывать Какузу, что не только он имел богатый опыт в тайдзюцу.       И теперь уже нукенин берёг свои конечности, стараясь смазывать вражеские удары, не принимая те в жёсткий блок. Несмотря на своё защитное дзюцу Земли, что принесло столько головной боли Какаши.       Не то, что бы оно совсем ему не помогало. Но куноичи прекрасно справлялась с нанесением урона без использований каких бы то ни было стихий. Джонин слышал треск от его конечностей даже со своей позиции.       С полминуты Какузу пытался безуспешно разорвать дистанцию, но Цунаде не отставала ни на шаг, нанося всё больше и больше ударов.       Но что-то было явно не так.       Инерция, понял Какаши.       Удары, нанесённые по туловищу, словно обнулялись. Не полностью, но достаточно. Те же конечности не спешили ломаться, хотя по всем косвенным признакам эта судьба должна была настигнуть их давным-давно.       От редких выпадов в лицо нукенин уклонялся, как змея, его шея имела явные признаки модификации тела.       С рыком женщина замахнулась и отправила шиноби в полёт. Тот ухнул, и пролетел сквозь одно, два, три дерева, разрушив под конец знакомый валун своим весом.       Это было ошибкой, сообразили сразу все трое.       Какаши рванул вперёд, игнорируя предупреждение Кацую. Сама Цунаде тоже кинулась за Какудзу.       Но было слишком поздно.       Мужчина распахнул плащ, обнажив торс, испещрённый швами, зашитыми, судя по всему, его живыми нитями. Из его спины с влажным звуком выпрыгнули три фигуры, напоминавшие джонину о Зелёной Маске.       Эти маски тоже имели свои цвета, заметил он. Красный, Синий, Жёлтый.       На Цунаде полились дзюцу за дзюцу. Красный запустил огненный вал, в ответ на что женщина кинула в его сторону свиток, без проблем засосавший стихию в себя. Последовавшие огненные шары отправились туда же, эффективно нейтрализовав монстра на время. Жёлтый ударил лучом молнии, от которого она просто уклонилась, проскочив мимо. Синий попробовал зацепить водяным тараном, но в столкновении двух сил победителем вновь оказалась Цунаде, когда её кулак смёл жидкость ударной волной. Клубок нитей еле ушёл от контратаки, панически отпрыгнув, но оказался зацеплен и отправился в короткий полёт.       Сам нукенин попробовал разверзнуть землю у неё под ногами, но она оказалась слишком быстра.       Какаши ждал очереди ветра, но их не последовало. Земля была у Какузу.       Подозрения оформились в идею.       — Род Сенджу выродился, я смотрю. Ты же его внучка, да? Хаширамы, — внезапно заговорил нукенин, лениво наблюдая за приближавшейся женщиной. — Я сражался с ним, давным-давно. Ты ему и в подмётки не годишься, девочка. Ни силой, ни талантом. Даже Мокутон, и тот выродился, канув в лету.       — Дед должно быть пожалел тебя, старик! — крикнула в ответ Цунаде, замахиваясь для очередного удара. — Потому что я не имею понятия, как иначе бы ты выжил!       Внезапно расстояние между ними сократилось. Лишь с помощью Шарингана Какаши заметил использование модифицированного Шуншина.       Кулак встречает грудь шиноби.       И пронзает лишь воздух, застревая между бесконечных нитей.       В последний момент Какузу вынул нити из своей кожи, разделив туловище так, как оно не должно было разделяться.       Чёртово чудовище, подумал Какаши, анализируя каждую деталь. У него внутри было хоть что-то от человека?       Маски застыли неподалёку, наготове, но не решаясь ударить по своему хозяину. Хоть какая-то хорошая новость.       — Жалкое зрелище, — прохрипел Какузу, сняв свою маску и открыв миру очередное отверстие с нитями вместо рта. — Но бьюсь об заклад, твоё сердце будет получше всякого мусора, что я подбирал годами.       — Да ты, смотрю, совсем отказался от всего людского? — поинтересовалась женщина, попробовав вытащить руку. Нити держали крепко. — Можно ли тебя всё ещё называть человеком, или ты лишь паразит, а душа этого тела давно сбежала в мир иной?       — Какая разница? Я не верю в религиозную чепуху, — пожал плечами шиноби. — Но ты можешь помолиться напоследок, если тебе так легче.       — Ты очень самоуверен, как для кого-то, кто держал мою руку в своём теле дольше пары секунд, — усмехнулась медик.       Какузу нахмурился, и тут же, без какого-либо сигнала, атаковал в упор почерневшей ладонью.       Но его рука бессильно повисла на полпути.       — Не думай, что можешь контролировать меня, девчонка! — рыкнул он, и нити выстрелили из его тела…       Чтобы тоже обмякнуть.       Потому что Какаши, наконец-то, обнаружил с помощью глаза Обито ритмично стучащий клубок нитей в туловище Какузу.       И атаковал, подгадав нужный момент.       Рука с Чидори с противным хлюпом пронзила нечто, заменяющее Какузу сердце. Ритм затих, а нити опали.       — Ха… Действительно отличное дзюцу… Для убийств, — выдавило чудовище, бессильно падая на землю.       Цунаде с Какаши переглянулись, ожидая, кто заговорит первым, но им тут же пришлось уворачиваться от атак Масок. Мелкие, но опасные дзюцу разных стихий били точечно, заставляя сконцентрироваться на том, чтобы увернуться. Прежде, чем они смогли сориентироваться, Красный забрался в тело Какузу, которое стало вновь подниматься на ноги.       — Так вот к чему был стрёмный комментарий про сердце? — подняла бровь женщина, разминая шею. — Ты нашёл способ внедрять их в свой организм, как свои собственные. Небось ещё и подбирал, да? По сродству со стихиями?       Какаши удивлённо моргнул. Теория, которую он вынашивал весь бой, оказалась раскрыта за считанные моменты.       Что ж. Он не был гордым.       Главное, что после всех мучений, их задача наконец-то стала ясной. Убить чудовищного шиноби всего лишь ещё три раза.       Проще простого.       Дайте ещё три таких С-ранга.       Какаши хотелось очень непатриотично пожать шею Третьему.       — Мои генины, — выдохнул он Цунаде, пытаясь не отрубиться. Чакру уже было не из чего смешивать, и джонин использовал резервы, предназначенные для поддержания жизни. — Его напарник отправился за ними…       — Я послала им подмогу, — чуть улыбнулась медик. От облегчения, вызванного её словами, у Какаши чуть не подкосились ноги. — И пьяницу вашего отнесла чуть в сторону… Хотя с этим стариканом хер поймёшь, где безопасная линия. Уж слишком сильно лупит стихийными.       — Мы уничтожили Маски Ветра и Земли, — пробормотал Какаши, опасливо смотря на троицу фигур напротив. — Но я сейчас почти бесполезен, Цунаде-сама. Разве что как…       — Я не собираюсь использовать тебя как приманку, мальчик. У тебя суицидальные наклонности? Скажи сразу, чтобы я знала, чего ожидать, — ответила женщина, кинув ему снисходительный взгляд. — Отойди, я закончу тут. С всего тремя противниками будет попроще.       — Взамен утерянных сердец я заберу ваши, — произнёс Какузу. Его волосы выбились из-под спавшего перечёркнутого протектора, придав ему по-настоящему звериный вид. — Я слишком заигрался, а идиот-культист так и не вернулся. Ваша работа, полагаю. Что ж, радуйтесь, пока способны. Ведь в нашей паре самый опасный — это я!       Огромная волна обрушилась на них, и Шаринган Какаши быстро заметил фигуры электрических акул, зло зыркавших на них из воды. Слишком опасно, трудно блокируемо, особенно в его состоянии. Он и Цунаде начали отступление, куноичи начала складывать ручные печати, но в этот момент сзади по ним ударил ещё один вал огня, взяв их в тиски.       Рука схватила Какаши за шиворот и метнула в сторону прежде, чем мужчина успел возразить. Со свистом он пролетел под полсотни метров, прежде чем что-то склизкое и влажное остановило его полёт.       — К-кацую-сама? — просипел он, попытавшись сориентироваться в пространстве. — Цунаде-сама… Она!..       — Успокойтесь, с госпожой всё будет в порядке, — ответил ему мягкий голос. — Она… Ох-ох…       Какаши поднял взгляд, чтобы посмотреть, что так встревожило призыв.       Его глаза расширились.       Стихийные атаки не смогли задеть Цунаде, насколько он мог видеть. Она стояла невредимой посреди стены пара, поднявшейся от столкновения воды и пламени. Её одежда даже не закоптилась, и не промокла.       Если не считать кровавые следы на груди.       Откуда торчали нити, тянущиеся прямиком из-под земли.       — Как удачно, — прохрипел довольно Какузу. Его голос искажался многочисленными пучками нитей. — И месть, и награда, и сердце. Может, мне стоит поспешить и сыграть в лотерею, пока удача не успела покинуть меня?       Какаши хотел было встать, но ноги не держали его. Лишь чудом он оставался в сознании до сих пор.       Но если он не вмешается!..       Какузу вогнал тело куноичи в землю, склонившись над ней. Отверстие, заменявшее ему рот, как будто бы скривилось в пародии на улыбку.       — Одна готова. Я не успел отомстить в своё время твоему деду, девочка. Но думаю, твоя смерть тоже подойдёт.       Стук. Стук. Нити встопорщились, заходили ходуном. Тело Цунаде выгнулось, ногти бессильно заскребли по земле.       Стук. Стук. Какузу злорадно засмеялся, потянув.       Стук.       Стук.       Стук…       Мужчина осёкся.       — Что? Что… ты?..       Нити в её груди внезапно побелели. Цвет прошёлся волной по ним, дойдя до рук Какузу.       — Нет… Нет! Убери это! Убери их сейчас же!!! — закричал он, впервые повысив голос за весь бой. — Остановись!       Он достал из подсумков старинной формы кунай, и попытался отрезать заражённые нити, но те не поддавались. Белый цвет дошёл до его внутренностей. В панике он попытался проткнуть клинком женщину, но конечность, державшая оружие, парадоксальна замерла, намертво остановившись перед горлом неподвижной куноичи.       — Перестань! Сейчас же! П-прошу… Остановись…       Мужчина упал на колени. Его фигура осела, будто скомкавшись. Кожа тут и там проваливалась внутрь, топорщилась, неестественно растягивалась.       В то же время, женщина начала подниматься. Метка на её лбу, оказавшаяся печатью, была активирована, расползаясь линиями по её хладнокровному лицу. Сначала Какаши не заметил из-за пара, поднимавшегося с земли, но от её отчётливо порозовевшей кожи тоже исходил пар. Её рост менялся, то увеличиваясь, то уменьшаясь. Её плечи расширялись и снова сужались. Одежда порвалась в нескольких местах. Сама форма женщины будто колебалась, не зная, что выбрать.       Белые нити продолжали неотвратимо течь из тела мужчины в её. Глаза Цунаде были закрыты.       Внезапно одна из Масок подскочила вплотную к ней, и выстрелила струёй огня. Женщина увернулась почти что лениво и резким движением ухватилась за монстра. В тот же момент его нити тоже начали белеть, а атаки сразу прекратились. Чудище застыло, словно натренированный пёс.       Когда Какузу уже практически лежал на растерзанной боем земле, из его груди вышел особенно толстый, пульсирующий пучок нитей. Цунаде бережно перехватила его, открыв, наконец, глаза. Какаши был готов поклясться, что они чуть светились, будто пара драгоценных камней.       — Интересно… Живая ткань, до последней клетки наполненная густой энергией. Универсальный орган. Она заменяла тебе сердечно-сосудистую и нервную систему, по которой ты циркулировал чакру, лёгкие, печень... Что она только не заменила? Какая жуткая дрянь. Ты в курсе, что своего мозга у тебя почти не осталось? Она думала за тебя. Насколько умела. Сомневаюсь, что у этой штуки имелось самосознание.       Какузу не ответил. Не мог ответить.       — Нити создают синаптические мостики, пытаясь захватить чужой организм под свой контроль на фундаментальном уровне. Принять новый центр управления в обход чужого мозга. Но ты не особо разбираешься в таких деталях, верно, старик? Как и создатель этой техники. Бьюсь об заклад, в ваше время ни наука, ни медицина не были особо развиты. Ты даже не подозревал, как просто перенастроить такой простой механизм. Сила есть, ума не надо. И всего-то нужны лишь… Ах, кому я объясняю? — выдохнула устало женщина. — Кажется, я начинаю немного понимать, почему Орочимару любил свои монологи... Брр!       С этими словами она прикрыла глаза и сконцентрировалась. Пульсирующий пучок, одно из сердец Какузу, задёргалось, сжалось, будто растворилось, потеряв объём. Последние нити закончили своё путешествие внутрь тела медика.       От Какузу остались лишь плащ, тряпьё, куски кожи и голова, глядящая безжизненным взглядом в небо.       Последняя из Масок стояла рядом, будто потерянно. Какаши полагал, что несмотря на видимое бессмертие, в теле нукенина всё-таки находился какой-то важный узел, отвечавший за личность или контроль. Когда его высосали, Маска оказалась бесцельной, будто рука человека в коме.       Цунаде мимолётно коснулась монстра, вновь окрасив его нити в белый. Вторая Маска присоединилась к первой, смиренно последовав за новой хозяйкой.       — Ты тут живой… Какаши, верно? — спросила она, подойдя к джонину. Против своей воли он вздрогнул. Одно дело — слышать легенды и байки о шиноби прошлого, совсем другое — воочию наблюдать за их боем и техниками. Ему казалось, что он видел почти всё, что можно, но судьба явно захотела его осадить. — Кажется, я помню тебя. Сынишка Сакумо, ученик Минато-куна, да? Мои соболезнования.       Стоящая в паре шагов от него сногсшибательно красивая куноичи, выглядящая в повреждённой и заляпанной кровью одежде, как жертва неизвестной катастрофы, вызывала у него не меньше опаски, чем самые страшные противники, которых он встречал. От её бывших метаморфоз ни осталось и следа, и она вернулась к прежнему облику, оставив лишь вычурные линии печати на лице. Джонин мог лишь гадать, как масса живых нитей уместилась в ней.       — Я… В порядке, просто выложился до донышка, Цунаде-сама, — ответил Какаши, стараясь держать голос нейтральным. Он знал, что Цунаде не объявляли нукенином, и что Третий периодически пытался уговорить женщину вернуться, так что врагами они номинально не являлись. Но все его инстинкты кричали, что следовало выбирать свои слова осторожно. То, как она расправилась с древним шиноби… — Вы… Вы в порядке? Техника этого Какузу… То, что она у вас в теле, не создаст… проблем? — попытался он обернуть свой вопрос в аккуратную, предельно вежливую обёртку слов.       — Пфф. Если бы, — отмахнулась медик. — Ты слышал, что я сказала?       — …Прочитал по губам, — признался Какаши после небольшой паузы.       — Ну вот. По сути, мы сражались не с Какузу, а с техникой, в которую он с годами трансформировался. Старикан больше походил на биологический механизм, по привычке выполнявший команды, которые помнил ярче всего. Какие-то низменные желания, следование старым паттернам действий… Примитивные инстинкты… Он, наверняка, был гипер-агрессивным.       — И этот организм теперь… в вас. Это не опасно?       — Как я и говорила, контролирующая часть проста донельзя. Я стёрла всё подчистую и подстроила его под себя, — спокойно ответила Цунаде, пожав плечами. — Всего-то и нужно было, что повысить метаболизм до предела, разогнать регенерацию, контроль чакры, доминирующий её объём… Перегрузив нити, я сбила их стандартное поведение, а затем перенастроила под себя, после чего они восприняли моё тело, как своё, а мои указания, как приоритетные. Тот, кто придумал эти нити, явно не понимал, какое чудо сотворил. Эта штука куда лучше работает в качестве симбионта, а не паразита. Ты просто не представляешь, какие горизонты это открывает для медицинских открытий! Нити могут разделяться до микроскопических размеров! Работают, как сотня стандартных очагов чакры! Старение? Пфф! Я сейчас не пользуюсь своим специальным Хенге, Какаши. На сколько лет, по-твоему, я выгляжу?       Какаши, умудрённый житейским опытом, промолчал. Подобные вопросы всегда были с подвохом. Но легендарная медик и правда выглядела лет на семнадцать-восемнадцать, когда она должна быть старше пятидесяти. Исходя их её слов, активация печати, наверное, должна была истощить её, насильно вернув в изначальный облик.       …Но как это работало? Биологическая вариация трансформации? …Нет, слишком опасные мысли для собственного здоровья. Всё равно он не планировал молодиться.       Лучше сменить тему.       — А что с… сердцами? И Масками?       — Пригодятся для исследований. Надеюсь, лаборатории в Конохе не деградировали за моё отсутствие, — саркастично улыбнулась Цунаде.       Хм?       — Вы… Вы собрались вернуться в Лист? — неуверенно спросил Какаши.       — Давно пора, — кивнула женщина, склонившись и активировав Исцеляющую Ладонь. — Я слишком долго убегала от своих страхов.       …Какаши с трудом задавил неуместное чувство зависти. Он сам всё ещё продолжал бежать.       — Спи, — тихо добавила она. — Тебе нужен сон. С твоими генинами всё будет хорошо, обещаю. Я позабочусь о них.       Последние силы покинули наконец позволившего себе расслабиться джонина, и он рухнул в бессознательную тьму.              

***

             Дзясин.       В прямом переводе — «Злое сердце», «Злая мысль», или просто — «Злой бог». Имя, никак не указывающее на его истинную суть.       Существо, антитезисное для буддизма и синтоизма. Так как в них не существовало чисто злых божеств. Даже кто-то вроде Энмы балансировал негативные и позитивные аспекты своих доменов. Пытки — справедливость. Смерть — искупление. Жестокость — сострадание.       Какое-то время я думал, что Дзясин это просто отъевшийся демон, которых в Элементальных Нациях вполне знали. Исчезающе редкие, но всегда опасные сущности. Монахи и специальные жрицы, мико, вполне справлялись с одиночными гостями в этот мир, заранее чувствуя их визит. Когда-то им в этом деле помогали Узумаки.       И конечно, был вариант, что культист просто был безумен, а бессмертие исходило из необъяснённого кеккей генкая. Всякое могло быть, а Хидан не давал повода усомниться в своём сумасшествии.       Но затем я встретил Кураоками. Узнал вблизи схожесть с практиками Хидана. Встретил Энму и его жреца.       Я был уверен, что это лишь очередной голодный божественный дух. Исковерканный, агрессивный зверь с прорвой сил. Я просто не знал, кем именно он являлся.       Я не ожидал встретить бездушный взгляд пустых глазниц и мертвенно-бледного лица.       — Идзанами-но-Микото?.. — прошептал я растерянно. Я знал техники Шарингана, их силу, и откуда те брали свои названия. Я думал, что прародители всего пантеона давно переварились без остатка. Слишком заметны, слишком сильны они должны были быть.       Высокая, статная женщина смотрела на меня безучастно. Ни единой эмоции. Ни малейшего движения.       Посреди абсолютно чёрной равнины она стояла, окружённая бесчисленными костями. Йоми, Царство Мёртвых? Над нами висел сонм холодных звёзд, отчего-то вызывавших мурашки по телу.       — Партнёр… Что-то не так. Что-то здесь серьёзно не так! — повысил голос Исобу. Паника в его голосе удивила меня. Когда он при мне паниковал последний раз? Паниковал ли вообще?       — Что такое? Что ты почувствовал? — спросил я обеспокоенно.       — Не знаю! Но что-то во мне кричит о неправильности этого места! Пытаться поглотить эту штуку было ошибкой! Нам надо уходить!       Я замешкался. Божество стояло недалеко, неподвижно. Почти что безоружно. Я знал, что стану сильнее, если съем её. Стану чуть неуязвимей, пусть это были лишь объедки. С Хиданом, опять же, будет муторно разбираться, если не решить проблему на корню.       Но был ли я готов рисковать своей жизнью за это? За удобство и комфорт? За шаг по пока ещё непонятному пути? Мутный риск, глубину которого я не видел.       Решение было принято за меня.       Лицо женщины растянулось, раз, ещё раз, будто непонятное членистоногое существо зашевелилось за кожаной маской. Мне показалось, что из глазниц и рта я углядел отблеск хитина.       Не думая, я трансформировался в свой псевдо-драконий облик, и пульнул своей самой сильной техникой на поражение. На этот раз я отсыпал вдоволь энергии из своего Ледяного ада вдогонку.       Фигура женщины не уворачивалась.       Она застыла ледяной статуей, с непередаваемо жутким выражением лица.       Нечеловеческим. Иным.       Внезапно, несмотря на лёд, её глаза посмотрели на меня.       В меня.       Я потерял ориентацию в пространстве.       В ноздри и рот полилась непонятная жидкость, заставив чуть было не захлебнуться. Я замахал крыльями, пытаясь взлететь, но почувствовал сопротивление. Я плыл.       Кровь.       Я плыл в море крови.       Красном океане.       Я открыл непонятно, когда зажмурившиеся глаза. Зрачок наблюдал за мной из глубины. Я не мог оценить его размеры. Километры? Сотни километров? Больше?       Он был холоден. Безучастен.       Но смотрел прямо на меня.       — Чакра почти бесполезна, партнёр! Оно совершенно на другом уровне! — крикнул испуганно Исобу. — Используй способности Энмы! Что угодно! Сейчас главное сбежать!       Я распахнул ворота в Ад настежь.       Кровь вокруг застыла. Дышать и думать стало чуть легче.       Но этого не хватало. Категорически не хватало.       Я всё ещё чувствовал чужое внимание. Лёгкий интерес, на грани с безразличием. Существо даже не собиралось атаковать в момент моей слабости.       Я использовал всю свою власть, пытаясь изменить реальность вокруг.       Кровь боролась, словно засохший пластилин, безвольно, просто своей сутью мешая мне лепить пространство.       Я чуть не надорвался, когда выпал обратно на чёрную равнину. Моя душа трещала по швам, тягучая боль пронзала моё естество.       Девушка стояла на том же месте, но её кожа таяла, стекая противной жижей на кости у её ног.       Открывая вид на пульсирующую массу, похожую на застывший, но всё ещё двигающийся фонтан крови и ржавого железа. Из него проступали и снова исчезали неправильные геометрические формы из мяса, шерсти и хитина, спиральные раковины из сгустков слизи, глаза из свернувшейся плазмы, щупальца, состоящие из бесчисленных крошечных, скрежещущих зубов, образующиеся и рассыпающиеся каждое мгновение. От неё шёл низкочастотный гул, в котором моё подсознание слышало зацикленный, искажённый предсмертный хрип миллионов существ, смешанный со звуком текущей крови и тиканьем невидимых часов. Я не знал, где начинались реальные наблюдения и заканчивались галлюцинации моего сознания, потому что всё сливалось в единую, пьянящую массу.       Я испытывал экзистенциальный ужас. Мой разум отказывался верить, что такая «вещь» может существовать. Сама реальность будто загнила и пошла трещинами в этом месте.       Я ошибался. Ох, как же я ошибался.       Хидан был лишь одной из антенн для лавкрафтовского ужаса, притворявшегося богом.       Что-то глубоко чуждое человеческому и божественному пониманию. Связанное с кровью, болью и страданиями на фундаментальном уровне.       Исследовавшее их холодным взглядом из-за звёзд.       Я ненароком вторгся туда, куда не следовало. Сорвал покровы, рискуя нарваться на куда более страшную участь.       Вне себя от страха я больше на инстинктах, чем следуя какому-либо плану, провалился во владения Кураоками, наспех захлопнув за собой дверь. Я чувствовал хозяина измерения вдалеке. Благодаря нашей связи я ощущал его липкий страх.       Какая ирония. Сейчас он не может тронуть меня и пальцем, пока я сам не нападу. Он чуял след Бога Извне на моей сущности.       Я сам ощущал его, будто неестественный нарост во рту, не приносящий боли, но не дававший покоя.       — …Мы в безопасности? — прошептал я неуверенно, ощупывая себя. Когда я вернулся в человеческую форму?..       — Оно… Оно не атаковало нас, — неуверенно ответил Исобу. — Ничто из пережитого тобой не являлось атакой. Оно просто… Изучало.       — И оставило закладку в интересной книге, — добавил я тихо, пытаясь унять дрожь. — …Но что тогда делать с Хиданом?       — Ты говорил, что культисты Дзя—культисты этой твари существовали и до него. Не думаю, что судьба одного из многих как-то волнует…       Исобу не договорил, но я и так понял, о ком он.       — Твоя правда, — неохотно признал я. Хидан не был неприкосновенным в моих воспоминаниях. Я даже что-то припоминал об окончательной смерти из-за нехватки полезных веществ глубоко под землёй?.. Как бы то ни было, я точно не помнил, чтобы за него кто-то мстил, особенно сущности из глубокого космоса.       Слишком много чести ублюдку.       — Как… Как я смог открыть врата сюда? — невольно вырвалось у меня. — Может, оно и не хотело атаковать… Но и отпускать так быстро не собиралось.       — Хех, ты не понял? — слабо засмеялся Биджу. — Ты сумел воспользоваться моей способностью сбегать в подпространство. Причём так резво, что даже я сам удивился.       — Страх — лучший мотиватор, — пробормотал я в ответ. Я уже плохо помнил те моменты, хотя случились они считанные минуты назад. Будто мой мозг пытался отгородить меня от них. — Чёрт, не время расслабляться! — вскочил я внезапно, мою голову пронзила запоздалая мысль. — Нам необходимо вернуться назад! Чёртов Хидан всех там порешает, пока я тут прохлаждаюсь! Исобу, подсоби!       — Приготовься, партнёр. Будет неприятно.       Меня словно засосало сквозь узкую трубочку.              

***

             Ничего не предвещало беды.       Клон Хаку, в отличие от часто безбашенных клонов самого Наруто, был вежлив, спокоен, и с ним в целом было приятно общаться. Почему клоны блондина всегда получались странные, ленивые, и в то же время переполненные энергии?       Тайна, покрытая мраком.       В общем, они болтали о том и о сём. Наруто рассказал о миссии, которую им поручили, но толком-то рассказывать было не о чем. Сестрёнка Шизуне продолжала лечить Сакуру, и Наруто не смел ей мешать, стараясь лишний раз даже не глядеть в их сторону. По крайней мере, так он себе говорил.       Зазнайка-Саске стоял в сторонке, смотря по сторонам, и часто поглядывая на застывших шиноби на толстой ветке неподалёку. У Наруто при взгляде на них начинали бегать мурашки по коже. Он не был уверен, в чём именно скрывалась причина — то ли в безумном психе и его последних нечеловеческих криках, то ли в всё ещё продолжавших шевелиться чернильно-чёрных линиях, связывавших с ним Хаку.       Как бы Наруто не хотелось этого потом признавать, но именно паранойя Саске спасла их от беды.       — Псих… Хидан начал двигаться! — подал голос брюнет, мигом выхвативший кунай.       Наруто вскочил со своего места, напрягшись. Против воли он ощущал страх, ползущий в груди, сжимавший сердце.       — Хидан биологически бессмертен, — подал голос клон Хаку, отняв, наконец, руку от тела Сакуры. Его печать продолжала двигаться без его участия. — Сильный чунин или слабый джонин. Если он захватит вашу кровь, не дайте ему встать на нарисованные им символы, или он сможет повторить свой трюк с передачей атак. Цельтесь в конечности, он сам не способен без проблем регенерировать или пришивать их обратно. Избивать его бесполезно, обычные раны он проигнорирует.       Глаза Саске расширились, но он лишь холодно кивнул, начав оперативно доставать леску из подсумка.       Наруто замешкался. Он мог наподдать любому супостату, но резать конечности? Он и с кунаем-то еле-еле на «ты»! Но что ещё делать с бессмертным?! Почему ему никто в Академии даже не намекнул, мол, бессмертные психи существуют?! Это очень важная информация, на его взгляд!       — Я испарюсь при первом же попадании, — продолжал быстро говорить клон, неотрывно смотря на трескавшимся ледником. — Если я увижу, что кто-то из вас на грани смерти, я пожертвую собой. Помните, не давайте ему достать вашу кровь.       На этих словах клон Хаку метнулся к оригиналу, и осторожно расцепил нити печатей с его пальцев. После чего взял на руки и отпрыгнул к сестрёнке Шизуне, аккуратно положив тело рядом. Шизуне лишь на долгую секунду подняла взгляд, чтобы посмотреть в глаза клону. После чего хмуро кивнула, и вернулась к работе.       Наруто, смотря за их действиями, осенило. Точно! Клоны могут взять удар на себя! У него уж их завались!       Не теряя времени, он сложил ручную печать и сконцентрировался.       Оранжевое море возникло вокруг них, заставив блондина гордо выпрямиться.       Ради таких моментов он и носил свою офигенную куртку! Как же круто!       — …Хорошо, возможно всё не так плохо, как я предполагал, — прокомментировал клон Хаку, чуть улыбнувшись. Наруто слегка зарделся от похвалы, и даже сдержался от ответа на скептический хмык Саске.       Но их прервал вой.       Окровавленная, с зияющими ранами, чёрно-белая фигура упала на них, словно ёкай из страшных сказок, гулявших по Академии.       Наруто бы солгал, если бы сказал, что его не пробрало до костей.       Но он не отвернулся. Как и его клоны.       С воплями из тысячи глоток, оранжевое море обернулось против безумца. Его страшное оружие косило клонов, как траву, поднимая дым от распавшейся техники, но его движения были дикими, яростными, и напоминали Наруто обезумевшего от боли животного, атаковавшего вслепую, на эмоциях.       …Порой он и сам так сражался в спаррингах, когда особенно сильно получал в табло, но сейчас это было не к делу.       Главное, что несмотря на то, что у блондина почти не получалось уловить взглядом движения противника, они, в целом, были весьма предсказуемы.       Его клоны вовсю этим пользовались.       Они бросались под ноги, цеплялись за остатки одежды, кидались кунаями, исчезающими в облачках дыма, но успешно отвлекавшими Хидана.       Клон Хаку, в свою очередь, действовал ещё успешней.       Ледяные шипы протыкали ступни безумца, приковывая к земле. Лёд так и норовил замуровать его. Создав гигантских размеров тесак, шиноби тенью скользнул к Хидану, делая резкий взмах.       Культист дёрнулся, невозможно резво. Наруто вздрогнул, заметив его глаза. Полностью чёрные, они засасывали в себя, заставив блондина замотать головой, отгоняя наваждение. Его клоны продолжали кидаться Хидану под ноги с переменным успехом, но несмотря ни на что, он оставался стоять. Порой подставляя менее критичные части тела под атаки Хаку, порой вырываясь с кровью и плотью изо льда и ловушек.       Но вдруг его движения остановились. Со свистом стальной проволоки руки и ноги психа оказались намертво прижаты друг к другу.       Блеск металла. Фонтан крови из шеи.       Тело Хидана безвольно упало на землю. Саске приземлился рядом, небрежно держа голову бессмертного за копну серых волос. Наруто вздрогнул и отвернулся, почувствовав жгучий стыд за свою слабость. Как грёбанный зазнайка мог вести себя, будто бы всё в порядке, будто его не волнует чужая смерть? Даже такого--       — А? Аа? Ааа?! Какого хрена?! Суки, как же больно! Верните мою башку на место, ироды проклятые! — заверещала голова, чуть не заставив брюнета выронить её из руки. Сам Наруто испуганно отскочил, почувствовав, как душа ушла в пятки. Одно дело, принимать на веру слова о неубиваемости, совсем другое видеть это своими глазами!       Приглядевшись, он заметил, что глаза и кожа психа вернулись в обычное, человеческое состояние.       — Помолчи, уши вянут, — холодно сказал голове клон, подойдя поближе. Хидан набрал было воздуха для ещё одной тирады (куда он его набирал, Наруто не имел ни малейшего понятия), когда клон залепил его рот льдом. Заметив, что разъярённое мычание всё ещё доносилось до них, он пожал плечами, и заморозил всю голову в ледяной куб. Лишь пучок волос в руке Саске остался нетронут.       — Вас уже учили, как утилизировать трупы? — спросил клон мягко. Наруто замотал головой.       Что значит, «утилизировать»? И почему это так важно?       С опаской он посмотрел на зазнайку, но тот лишь отрицательно хмыкнул.       — Нам говорили, что старшие по званию покажут на наглядном примере, когда мы станем генинами, — мрачно поведал брюнет.       — Точно, нутыжепонял! — поддакнул согласно Наруто, хотя мог поклясться, что слышал об этом впервые.       — …Это очень странный совет, — медленно ответил клон, переводя взгляд между ними. — Что, если ваш «старший товарищ» умрёт первым, в поле? Кто тогда вам подскажет, что делать?.. Не важно. У вас есть с собой такие печати? — он достал пару листиков со странными рисунками. …Постойте-ка!       — Есть! У меня есть! — воскликнул Наруто, закопавшись в карманах. Так, купон, купон, не то, фото Сакуры, купон… Вот!       Он протянул две помятых бумажки клону, который почему-то тяжело вздохнул. Саске рядом держал в руках аккуратную стопку своих копий.       Наруто заскрипел зубами. Вот так вот вечно с этим зазнайкой!       — Приложите печать на центр массы объекта. Наруто, на тебе тело. Саске, на тебе голова.       — Положись на меня! — вырвалось у блондина, и он тут же бросился к телу, переборов подступающую дрожь.       Вместе с толпой своих клонов.       Чертыхнувшись, он развеял технику, от чего его немного зашатало.       Ась? Чего это вдруг? Он вроде не устал?       — Хм. Я что-то слышал об этом… Но разве можно запечатывать… «живые» объекты? — спросил хмуро Саске, вертя ледяной куб в руке.       — Процесс может грозить смертью и ментальными расстройствами для запечатываемого, — ответил клон с небольшой, но холодной усмешкой. — В случае Хидана, оба варианта приемлемы, вам не кажется?       Наруто невольно поёжился. Хаку умел быть жутким, когда хотел!       — Теперь подайте чакру в печать, совсем немного, — продолжил говорить клон. У Саске получилось сразу, и куб исчез в клубе дыма, оставив после себя лишь бумажку. Наруто же пришлось попотеть.       Что значит, «подайте чакру»?! Как это делать?!       Его никто не учил!       Он тужился, ёжился, в какой-то момент ему показалось, что он вот-вот получит несварение и навоняет вокруг, но вдруг его листик… задымился.       Вскрикнув, он выпустил бумажку из руки, и в облаке дыма тело психа исчезло. Подскочивший клон Хаку спешно потушил начавшую было загораться печать.       Саске бросил ему насмешливый взгляд. Наруто сделал вид, что не заметил, и что его уши не покраснели.       — Кхм. Для первого опыта сойдёт, — откашлялся клон. — Вас вряд ли обучали, как правильно избавляться от тел, так что помните о печатях. Если кого-то из вас, не дайте боги, убьют, заберите тело с собой. Если не хотите, чтобы его препарировали и украли секреты ваших друзей. Конечно, при случае, как и сейчас, забирайте и тела врагов.       …Наруто не хотелось продолжать слушать. Будто слова клона делали воспоминания об умирающей Сакуре более реальными. Более настоящими. Но куда хуже был образ её тела в руках психа с косой. Блондина передёрнуло. Тошнота подступила к горлу. Но его внимание уцепилось за одну деталь.       — На всякий случай, верно? — спросил он неуверенно. Клон Хаку вздохнул, покачав головой.       — Чтобы наши препарировали их, — пояснил ему раздражённо, как маленькому, Саске.       …Ох.       Наруто посмотрел на оставшийся мятый листок в своей руке со сложными чувствами.       Возможно, быть ниндзя — это не совсем так круто, как ему казалось…