Летний снег

      Лезвие клинка с влажным звуком отделило голову продолжавшего о чём-то ухмыляться шиноби с плеч. Чуть покачнувшись, словно в недоумении, его тело упало следом, тряпичной куклой покатившись с каменного выступа на самое дно пещеры.       Хаяте достал тряпочку и бережно вытер несколько капель крови, попавших на катану. Анко восхищённо присвистнула, оценив чистоту удара.       — Полагаю, нам нужно нырнуть, — мрачно сказал Аоба, сверля взглядом непроглядно чёрную воду. Я с иронией отметил, что даже в тёмной пещере мужчина наотрез отказывался снять свои солнцезащитные очки. Или он обладал сенсорными способностями, или заказал себе на них какие-то фуин.       — Трусишь, Аоба? — ухмыльнулась Анко. — Помнишь тех двух карапузов и их мамашу? Им ведь наверняка приходится пользоваться этим путём каждый раз, прикинь?       — Справедливости ради, им наверняка помогают, — сказал Хаяте, убрав катану в ножны. — Какой бы длины этот подводный туннель не был, сомневаюсь, что они смогли бы пересекать его своими силами.       — Если вместо купаний вас устроит пробирающий холод, я могу вас провести сквозь Зеркало, — чуть улыбнулся я, словив странные взгляды. — …Что-то не так?       — «Что-то не так», он ещё спрашивает, — буркнула Анко с каким-то раздражённым восхищением. — Уж прости деревенщин недалёких, не видывали мы техник ваших заморских, пространственных. Слушай, почему бы тебе не телепортнуть нас прямиком к хорошей жизни?       — К сожалению, я не смогу «телепортнуть» тебя к переосмыслению своих взглядов на жизнь и ценностей, — ухмыльнулся я. — Это всё-таки не гендзюцу, знаешь ли.       — Вам не нужно видеть конечную точку пути? — поинтересовался Аоба, наклонив голову. — Насколько мне известно, даже Четвёртому требовались якори, к которым он потом мог перемещаться.       — Моё дзюцу работает на других принципах, — покачал я головой, с трудом сдерживая довольство, так и сочившееся из глубины. Кому будет не лестно, что их технику сравнивают с Хирайшином? — В обычных условиях я ограничен лишь расстоянием, на которое могу послать сгусток своей чакры, достаточный для формирования Зеркал. Физические препятствия вроде земли и различных горных пород мешают, но не блокируют меня.       — И ты уже нашёл Водопад? — уточнила Анко.       — Да. Мы могли так сильно не напрягаться. С воздуха сложно пропустить гигантское дерево и постройки, — ответил я.       Становилось всё странней и странней. Неужели Оноки никогда не пролетал достаточно близко? Этот жук просто не смог бы не догадаться, кому принадлежат дома. Разве что издалека всё смазывалось в зелёный цвет.       Может, он просто никогда не искал? Деревню шиноби у себя под боком, за свои почти восемьдесят лет?       — Я предпочту ваше Зеркало, если не возражаете, — подал голос Аоба, оторвав взгляд от чёрных глубин подземного озерца. Кажется, он страдал какой-то степенью клаустрофобии.       Анко и Хаяте, особо не раздумывая, согласились. Уцепившись по моему указу пальцами за мои ладони, мы неуклюжей группой вошли в ледяную арку.       Водопад встретил нас обманчивой тишиной. Выход я подобрал на окраине, по очевидным причинам, но в такой малонаселённой деревушке это почти ничего не значило. К счастью, её нынешним оккупантам сейчас было не до нас.       — Суйен, должно быть, уже начал собирать жителей, — прокомментировал Хаяте, растирая заледеневшие ладони и прислушавшись. — Что будем делать?       — Фуу — пока что приоритет, — ответил я твёрдо. — Будем вмешиваться лишь тогда, когда иных вариантов не останется. Анко, Хаяте-сан, вы специализируетесь на поиске целей, верно?       Парень и девушка переглянулись. Чуть погодя Хаяте кивнул, уступив.       Анко прикусила палец и в облачке дыма перед нами появился пучок змеек, весело и вперебой шипящих о чём-то хозяйке.       — Тц, потом, малышня, потом. Вот же обжоры, — вздохнула куноичи, но в её голосе отчётливо слышалась теплота. — Найдите мне мелкую пигалицу. Что значит, «какая»? Мелкая! Тьфу ты, одинокая девочка, от которой веет чакрой Биджу. А?! Сами такие! Кыш, кыш!       Змеи резво расползлись в разные стороны, мгновенно слившись с мелкой травой.       — Знаешь, — повернулась ко мне Анко с лукавой улыбкой, — Я тут кой-чего интересного услышала. От тебя, мол, призывами пахнет. Не расскажешь поподробней?       Аоба и Хаяте с интересом повернулись ко мне.       — Мне всегда казалось, что призывы это немного личное. Я не прав?       — Разумеется, вы не обязаны посвящать нас в подробные детали, — поправил очки Аоба. — Но было бы неплохо знать, ваши ли призванные животные или нет, если мы с ними столкнёмся.       — Зайцы, — улыбнулся я. — У меня контракт с зайцами.       — Мальчик-зайчик, вот, значит, как? — усмехнулась Анко. — Знаешь, особо массивные змеи порой проглатывают зайцев целиком—       — Тсс! Гости!       Мы рассыпались по окрестностям, попрятавшись. Спустя мгновение на место, где мы только что стояли, приземлилось две фигуры.       — Ну и где, Хисаме? — рыкнул сероволосый шиноби с зелёной полоской под глазами. — Я же сказал, мы собрали всех и каждого. Суйен-сама подтвердил, а он знал почти весь Водопад в лицо. Хочешь сказать, ты лучше него разбираешься в его же деревне?       — Это твоё «почти» ежемесячно убивает больше людей, чем ты когда-либо вживую видел, идиот, — огрызнулась женщина с русыми волосами, уложенными в короткую причёску. Одета она была куда менее практичней, чем её напарник — бриджи, кофта с длинными рукавами, но открытым пупком, серёжки… Пусть она двигалась, как опытный чунин, но я сомневался, что она следовала какому-то заумному плану, подбирая себе такой развязный стиль. — Примятая трава, следы…       — Естественно тут ходили люди, Хисаме, это деревня, ради всего святого. А ты не следопыт!       — Мурасаме, Хисаме, вы нужны мне здесь! — раздался крик в дистанции.       — Пойдём, нечего зря время терять, — сплюнул мужчина, помчавшись прочь.       Женщина ещё раз подозрительно оглянулась, покачала головой, вздохнув, и устремилась следом.       Спустя минуту, убедившись, что они не вернутся, я собрался из мороси на траве.       — Это было близко, — признал вынырнувший из тени Аоба, поправив очки. — Если бы они владели чуть лучшим навыком поиска…       — Я держал ситуацию под контролем, — возразил я. — …Да и Хаято-сан был готов, как я погляжу.       Упомянутый парень скрывался в кустах неподалёку, приседая на одно колено. Его руки сомкнулись на ножнах и эфесе катаны, глаза закрыты. Одна из стоек иайдо. С его мастерством… Он вполне мог покончить с не ожидающей атаки парочкой одним движением.       — Так почему не разобрались? — спросила тихо спрыгнувшая с крыши Анко. — Потом же проблем меньше будет!       — Их лидер вспыльчив, мнителен, и скор на расправу, — ответил я. — Пока он чувствует, что ситуация под его контролем, он не будет делать поспешных решений. Однако, в противном случае…       — Тц. Значит, будем ждать.       Змейки вернулись быстро, не прошло и десяти минут. Выслушав разрозненное шипение, Анко махнула нам рукой и повела нас прочь от деревни, в небольшой лесок неподалёку.       Конечно. Кто в своём уме позволит жить Джинчуурики рядом со своими детьми?       Даже если она сама ещё ребёнок.       Одинокое здание, к которому мы вышли, напоминало хорошо укреплённый сарай. Никаких окон. Кирпичные стены разрисованы даже не фуин, а какими-то псевдо-буддийскими молитвами против злых намерений, не имеющими реальной силы. Серая, непримечательная дверь.       Охрана отсутствовала. Должно быть, они отправились помогать своим сельчанам.       Неожиданно для самого себя я почувствовал ностальгию. Когда-то я точно так же подходил к одинокому зданию, думая, что знаю, чего ожидать…       Распечатав пару отмычек под удивлёнными взглядами команды и защёлкав ими в замке, я быстро открыл дверь.       Внутри никого не оказалось.       Свет из проёма падал на одинокий футон, голый стол с одинокой лампой, покосившийся, дряхлого вида шкаф.       Я махнул рукой, подав знак, что можно приблизиться.       — Облом, — подытожила Анко, оглядывая помещение критическим взглядом. — Вышла погулять?       — Я бы тоже захотел погулять, в таких-то условиях, — пробормотал Хаяте неуютно. Внутрь он так и не зашёл. — Её хоть кормили?       — На столе крошки и потёки от еды, — ответил я отстранённо, проводя пальцем по шершавой древесине. Этот сарайчик заляпало чувством одиночества и… Скуки? Чуть приглядевшись, я разобрал выскребленные чем-то острым рисунки. Люди-палочки играли и сражались, следуя понятному лишь своему создателю сюжету. Оглянувшись, я вздохнул.       Такие рисунки были повсюду, даже на потолке. Похоже, с обучением сцепления чакрой ступнями у Фуу расширился её холст.       А ведь мы готовимся защищать виновных в её положении, внезапно пришла мне едкая мысль. Умри они все сегодня и девочка будет свободна. Сможет жить так, как хочется ей самой. Найти друзей даже, если повезёт.       Я тряхнул головой.       Всё это она сможет сделать и в Конохе.       — Что теперь? Мне опять призвать малышню? — спросила Анко.       — Нет. Не в этот раз, — спокойно ответил я, чуть улыбнувшись. — Разве не очевидно? Её охрана спешно ушла со своего поста. Фуу стало интересно, что происходит. Почти наверняка она наблюдает за атакой Суйена из первых мест.              

***

             Найти девочку не составило труда.       Её тощая фигурка обнаружилась на границе леса, на одной из широких ветвей. Сидя на корточках и со сложным выражением на лице она наблюдала за появившимися из воды Наруто и Саске.       Кажется, начиналось.       — Ты — Фуу, верно? — мягко спросил я, стараясь подходить к ней не со спины. Троица джонинов осталась позади, с приказом постараться скоординировать свои усилия с Какаши, что наверняка скоро здесь появится, если ещё не успел. — Меня зовут Хаку. Мы можем поговорить?       Девочка испуганно дёрнулась, и посмотрела на меня расширенными глазами.       — Ах… Со мной обычно никто не хочет общаться… Кто ты такой, Хаку? Я никогда раньше не видела тебя здесь.       Интересно. Ноток страха почти нет. Она просто удивилась. Взамен я слышал тоску и любопытство. Защитный механизм, постепенно перестроивший её эмоциональные потребности?       — Гость издалека, — улыбнулся я. — Скажи, Фуу. Тебе нравится тут жить?       Краем глаза я следил за происходящим в центре деревни. Саске пихнул Наруто в воду, после чего умело расправился с внезапно напавшей группой шиноби Дождя. Его огненный шар чуть ли не расплавил неудачливых врагов, а их истошные вопли быстро захлебнулись. Похоже, он быстро оправился после инцидента с Сакурой. Но незаметно подкравшаяся знакомая парочка чунинов быстро обезвредила Учиху жгутом из воды, связав руки и проведя по ней чакру Молнии.       Я сдержал желание цокнуть языком. Надо будет не забыть отвести его в госпиталь. Урон от Молнии часто оставлял после себя мерзкие последствия.       Девочка напротив меня задумчиво наклонила голову. Всё это время она усиленно размышляла.       — Не… знаю? Я не знаю, что мне нравится, — призналась она в замешательстве. — Я всегда тут жила. Сколько себя помню.       — Но тебе наверняка чего-нибудь хотелось, — предложил я лукаво. — Я видел твои рисунки. В них никто и никогда не оставался один.       Слова Фуу замерли у неё на устах. Она отвела взгляд, вновь взглянув в сторону деревни.       Суйен раздавал приказы, пока его подчинённые складывали связанные тела жителей перед ним.       — Я привыкла, — монотонно ответила Фуу. — К молчанию, к холодным глазам. Сейчас я уже почти не замечаю их.       Один из чунинов наотмашь ударил девочку лет пяти от силы, злорадно загоготав. Что за псих ещё такой?       — Тебя не волнует, что их могут убить? — спросил я. — Та девочка, например. Вряд ли она тоже смотрела на тебя так. Её боль что-то значит для тебя?       В моём тоне отсутствовало обвинение. Только профессиональное любопытство.       Фуу задумалась, сморщившись, словно школьник у доски. Затем нахмурилась.       Ни одна из эмоций не затрагивала её связь с другими. Лишь с самой собой.       — Кана-чан как-то раз говорила, что хотела со мной подружиться, — ответила она медленно. — Мы немного поиграли в прятки. На следующий день, когда я пыталась к ней подойти, она расплакалась и закричала, что я — жуткий монстр, и что мне лучше умереть. Она не смотрела на меня с тех пор.       Ну конечно, вздохнул я мысленно. Напугай своего ребёнка до слёз и оставь травму на всю жизнь, но никаких друзей с Джинчуурики. И, разумеется, никто ни на секунду не задумался, что Фуу может это им припомнить.       Как, например, сейчас.       Похоже, я понял её защитный механизм. Но для проверки не помешает задать пару вопросов.       — Кажутся ли тебе другие люди… Ненастоящими? Словно куклы. Может их лица неестественны? Будто в них есть что-то неправильное?       — Откуда ты знаешь?! — воскликнула Фуу. — А… Но ты — другой, Хаку. Почему ты другой?       Аллопсихическая деперсонализация, всплыли из памяти слова. Простым языком, девочка перестала воспринимать жителей Водопада, как реальных людей. Она неспособна сочувствовать им, но, в то же время, и неспособна их ненавидеть. Они просто не имели значения для Фуу. Их жизнь, смерть, горе или радость. Даже их ненависть она воспринимала, как что-то не имеющее значения, пусть и не особо приятное.       Я был чужаком, чем-то новым, необычным, и поэтому не входил в «список». Пока что. Скорее всего, эффект «нереальности» действовал слабее при встрече незнакомых людей.       По иронии, девочка вероятней чувствовала больше эмпатии к прихвостням Суйена, чем к детям у их ног, за исключением Саске. Потому что шиноби из Аме она тоже никогда раньше не видела.       — Я хочу стать твоим другом, — улыбнулся я. — И отвести тебя в место, где ты сможешь завести хоть сотню друзей, было бы желание. Как тебе такое?       Девочка широко распахнула глаза, явно поражённая размахом, и я увидел, что моё предложение зацепило её.       Внезапно она наклонила голову, будто прислушиваясь к чему-то.       — Чоумей говорит, что ты подлизываешься и подгадал момент, чтобы подойти. И, что тебе не повезло?       — Тебе не нравится, когда к тебе подлизываются? — спросил я, сдерживая смех. Если её Биджу хотел, чтобы к его предостережениям прислушивались, ему стоило подстраивать их под своего носителя.       — Не знаю. Ко мне никогда не подлизывались раньше. Фу, звучит влажно и мерзко! — девочку передёрнуло. — Хотя… Один раз меня лизнула лиса. Она была миленькой… Это считается?       — «Подлизываться» в переносном смысле — льстить кому-то, тепло обращаться с какой-то целью, — пояснил я. — Я хочу стать твоим другом и забрать тебя отсюда, вместе с Чоумей. Поэтому и дождался, когда местные жители отвлекутся. Тебя это беспокоит?       Фуу чуть подумала, после чего мотнула головой.       — Ты интересный. И с тобой приятно разговаривать, Хаку. Я давно так долго ни с кем не болтала!       — Тогда что думаешь о моём предложении?       — Не знаю, — протянула девочка, вновь глянув в сторону Суйена. Откуда-то среди жителей Водопада затесалась и Сакура, тихо наблюдавшая за мужчиной. Выглядела она невредимой, пусть и в сетке вместе с несколькими людьми. Суйен держал кунай у шеи Каны-чан, зовя во всё горло Шибуки. Или парень соберётся с духом и выйдет, или джонины Листа вмешаются прежде, чем Суйен начнёт убивать. Так или иначе, я не обладал бесконечным временем. — Я уже привыкла здесь. К тому же, Чоумей говорит, что ты здесь за ним, а не за мной. Что мне придётся сражаться, и сражаться, и снова сражаться… Что у меня не будет времени дружить, — добавила Фуу грустно.       Ей не стоило переживать. Я познакомлю её с Наруто и пусть только кто-то только попробует «потерять» девочку, чтобы перезапечатать Биджу.       Я уже открыл рот, чтобы ответить, но застыл, когда меня неожиданно прервал глухой бас.       — Ему не понять нас, девочка, — произнёс гигант выше двух метров ростом, непонятно как подкравшийся к нам. Болотное кимоно с оборванными рукавами поверх красной брони, напоминавшей о временах Клановых Войн. Такие же красные маска с соломенной шляпой.       На его лбу гордо висел протектор Ивагакуре.       — А ты кто такой? — наклонила голову Фуу, рассматривая гиганта. На её лице не отразилось ни капельки испуга перед нависающей над нами фигурой незнакомца. — И что значит «нас»?       — Меня зовут Хан, — ответил шиноби. — Носитель Пятихвостого Биджу. Я такой же, как и ты. Джинчуурики. Проклятое оружие. Презираемый обычными людьми. Одинокий.       — То есть вы не проводите своё время вместе с Роши? — поинтересовался я едко, судорожно просчитывая варианты. Бой в центре Водопада, под аккомпанемент нападения Суйена, вполне способен разворотить всю деревню. Более того, Хан — это не маленькая, одинокая девочка с навыками генина. Он ветеран Мировых Войн Шиноби. Джинчуурики с опытом военных действий.       И он вполне мог прийти сюда не один. Нет, почти наверняка его сопровождал полноценный отряд, и мне повезёт, если к ним за кампанию не прибился Роши. Я решил действовать, как если бы нас окружали шиноби Ивы, позволившие Хану приблизиться в одиночку. В конце концов, не меня одного могла посетить идея поговорить с Фуу по душам наедине.       — Только Джинчуурики может понять другого Джинчуурики, — проигнорировал меня гигант, медленным шагом приближаясь к Фуу. Каждый его шаг заставлял ветку под нами скрипеть — деревьям тут, кроме центрального, было далеко до созданий Хаширамы. Зеленоволосая девочка словно находилась в трансе, внимая его словам. — Ненависть, что ты знала всю жизнь… Я испытывал на себе долгие десятилетия. Я скрою тебя от их глаз. Тебе не придётся больше видеть их лица. Только человек, что принимает тебя такой, какая ты есть.       — Я ничего не понимаю! Что такое «Джинчуурики»?! Чем мы похожи?! — голос Фуу дрожал, как лист на ветру, но я видел, как её манили слова Хана.       Радужка шиноби изменилась, налившись ярко-красным. От него повеяло чакрой Биджу, густой, едкой для большинства людей.       Фуу подсознательно ответила. Её склера окрасилась в чёрный, лицо неуловимо заострилось.       Звуки, доносившиеся с центра деревни, остановились. Я до жути хотел проверить, что произошло, но не мог рискнуть и отвести взгляда от Хана и Фуу.       Чёрт, чёрт, чёрт.       — Джинчуурики Ивы не пускают в деревню, во избежание, — сказал я с холодными нотками в голосе. — Их зовут, как послушных псов, когда старому Оноки снова требуется их сила. Как сейчас. И они не смеют ослушаться, несмотря на то что осознают свой статус презираемого инструмента. Пойдя с ним, ты никогда не найдёшь себе друзей.       — Пойдя с тобой, она встретит знакомое отвращение и страх в глазах окружающих, — хмыкнул Хан, скосив взгляд из-под своей шляпы на протектор Листа на моей шее. — После Буйства Девятихвостого, Коноха не примет ещё один сосуд Биджу с распростёртыми объятьями. Простым людям никогда не понять Джинчуурики. Никогда не понять Фуу или меня. Нашу боль, наше одиночество. Лучше один настоящий друг, чем сотня фальшивых актёров.       Я прикусил язык. Он говорил до неприличия складно для двухметрового, изолированного орудия войны.       На лице Фуу играло сомнение. Она посмотрела на меня, затем на Хана. Сделала маленький шаг.       В его сторону.       Мои мысли неслись вскачь. Я знал как минимум один веский аргумент в свою пользу. Но мог ли я рисковать?       Со временем эта информация просочилась бы так или иначе, но сейчас?       Если я приоткрою печать Исобу, Камень узнает о моём статусе раньше, чем Коноха. Вполне вероятно, что Акацуки с Обито и Зецу узнают об этом даже быстрее.       …Но что они могут сделать?       Внезапно пришедшая мысль огорошила меня. Действительно, что? Существование Джинчуурики хранится в строжайшем секрете, и лишь дурость Данзо раскрыла жителям Конохи личину Наруто. Оноки просто посчитает, что Лист агрессивно готовится к новой войне, секретно собирая Хвостатых Зверей. Как бы он ни копал, сама по себе мысль о том, что я временно храню свой статус в секрете от Конохи не придёт ему в голову. Тем более он не станет обсуждать это с Хирузеном за чашечкой чая.       А Акацуки… А что с ними? Конечно, имелся маленький шанс, что они попробуют форсировать события, начав сбор Биджу раньше срока. В оригинале, кажется, они ждали, когда Исобу воскреснет после смерти Ягуры… Если они узнают, что Исобу цел и готов к упаковке…       Но я не сильно верил, что Акацуки внезапно начнут торопиться. Насколько мне стало известно при подготовке инфильтрации в Ивагакуре, Дейдара ещё не успел войти в их состав. Какузу и Хидан… Вышли из строя. Скорее всего, Нагато сначала попробует восстановить их ударную силу. Подождёт выгодного момента.       Зачем им спешить? На их месте я бы не стал. Несколько Джинчуурики в одном месте лишь упрощают им задачу.       Вздохнув, я распустил невидимый шнур.       Я не подозревал, как мне не хватало присутствия Исобу. Привык к зияющей дыре в сознании, постоянной спёртости дыхания.       Теперь я вздохнул полной грудью. Чакра Биджу свободно полилась по тенкецу, гармонично сливаясь с моей.       — Ахх… Я скучал, партнёр, — пробасил мой Биджу из глубин своего симулированного озера. — Но, я смотрю, ты разбудил меня раньше планируемого. Что-то пошло не так?.. Стой. Чоумей? Кокуо? Хаку, во что ты успел вляпаться?!       Когда я вновь открыл глаза, Хан и Фуу смотрели на меня поражёнными глазами.       — Ты… Ты тоже говоришь с кем-то внутри, — прошептала девочка. — Не так, как он… Чоумей… Чоумей спрашивает, как дела у его невезучего брата?       — Передай ветреному болвану, что я чувствую себя прекрасно в своём личном озере, где меня никто не беспокоит, — фыркнул Исобу. — И что за столько-то лет можно было и выправить привычку сводить всё к «удаче».       С улыбкой я повторил услышанное вслух. Фуу ахнула, прижав ладошку ко рту.       — Чоумей сказал, что ты говоришь правду! И что он завидует… И что удача — это самое важное и у него нет вредных привычек!       Пшшш.       Наш разговор прервало шипение пара, струёй выстрелившее из брони Хана.       — Какая неудача… Но похоже, что Камень и Лист думали одинаково, послав нас двоих, — глухо засмеялся он. — Я слышал о тебе раньше, Юки Хаку… Но когда ты успел стать одним из нас? Нет, глупый вопрос. Это ведь ты убил Четвёртого Мизукаге, верно? И забрал Трёххвостого себе. Ха-ха-ха!       Я раздражённо цокнул языком. Конечно, логическая цепочка была слишком очевидной. Но я слишком привык к своей относительной анонимности, и теперь мог лишь скрипеть зубами, как она таяла у меня на глазах.       — Отступи, Хан из Камня, — предложил я ровно. — Твоя миссия окончилась провалом. Прими свою неудачу и покинь это место с миром. Нам не к чему начинать новый виток конфликта между нашими деревнями.       — «Нашими», ха! Уже даже говоришь, как настоящий дуболожец. Лист завербовал тебя, а теперь пытается отжать Семихвостого. Не лги мне в лицо, мальчишка, — зло прищурился Хан. Чакра, исходящая из него, обретала почти физическую тяжесть и… Начала нагреваться? Мелкие щепки поднимались в воздух вокруг его ног. Ветка опасно затрещала. — Коноха готовится к новой войне. Как и всегда. Вам было мало Жёлтого Мясника?! Разыгрался аппетит и теперь захотелось попить ещё больше нашей кровушки?!       Фуу попятилась от набиравшего обороты Хана, пока не упёрлась в ствол дерева.       — Отступи, Хан, — повторил я медленно, смотря ему в глаза. — Девочка уже не пойдёт с тобой по своей воле. А меня тебе не одолеть.       — Вот как, значит? — едко спросил мужчина. — Может быть. Но я пережил врагов куда страшнее невесть что о себе возомнившего сосунка. Знаешь, что? Мне пришла в голову интересная мысль. Если девочка не пойдёт со мной… То почему бы не сделать так, чтобы она не смогла пойти с кем-либо ещё?       Я напрягся, в мгновение распечатав Кубикирибочо, и лишь в последний момент остановил размашистый удар ногой Хана, направленный в голову Фуу.       Звон стали чуть было не оглушил мой чувствительный слух. Руки подрагивали, но чакра Исобу свободно текла по моим тенкецу, и заёмная сила с лёгкостью выстояла натиск.       Однако древесина ветви, с которой я намертво сцепился чакрой, с грохотом надломилась у нас под ногами, и мы с Ханом начали падать вниз.       — Кокуо, как всегда, лягается со всей дури, — фыркнул Исобу. — …Но я слышу её боль. Её печать куда более варварская, чем мои прошлые. Я знаю, что прошу о многом, но не мог бы ты?..       Сейчас не совсем подходящее время! Кинул я ему паническую мысль, стараясь извернуться в воздухе, чтобы перехватить падающую вслед за нами Фуу.       Огромная перчатка сомкнулась у меня на щиколотке.       Шипение пара.       Боль. Дикая, непривычная боль вырвала вскрик у меня из горла, заставив сбросить людскую форму и инстинктивно разлиться водой.       Агония мешала концентрироваться, пронизывая всё моё естество. Хоть Хану удалось схватить лишь мою ногу, его техника вскипятила как Воду, из которой я состоял, так и мою чакру. Я даже не сумел войти в свою ледяную форму, потому что та растаяла слишком быстро!       Как неприятно. Кажется, я нашёл один камень своим ножницам.       Я сформировал своё тело вновь за мгновение до того, как мы упали на землю.       Тут же ко мне метнулась рука Хана.       Я уклонился, но вдруг понял, что он не останавливался. Чёрт, он всё ещё нацелен на Фуу!       Мой раздражённый рык разбавился басовитыми нотками Исобу.       Когда перчатке мужчины оставалось всего сантиметров десять до шеи девочки, его рука замерла намертво. Три ледяных хвоста из моей спины обмотались вокруг туловища и руки Хана, не давая и дёрнуться.       — Бесполезно, — фыркнул он. Его броня вновь выплюнула пар, а из спины начинал прорастать прозрачный хвост из чакры.       Становилось невыносимо жарко. Как снаружи, так и изнутри.       — Беги, Фуу! — крикнул я. Девочка, словно очнувшись, глянула на меня потерянными глазами, но треск моего льда заставил её вздрогнуть и метнуться прочь.       — Она слишком неопытна, Юки, — мрачно усмехнулся Хан, посмотрев на меня свысока. Напряжение и жар продолжали повышаться. Краем глаза я заметил, как кора дерева неподалёку начинает стекать на землю коричневой жижей. Громкое шипение оглушало. — Как бы сильно девочка не старалась, ей не уйти от Джинчуурики в полном Покрове. А ты… Не сможешь меня остановить. Как забавно. Неужели Ягура был настолько слаб? Или моё Кипение просто настолько безоговорочно нейтрализует твой лёд?       — Знаешь, Хаку, этот парень начинает меня бесить, — буркнул Исобу. — Почему ты сдерживаешься?       Я могу зацепить свою команду, простых людей, и Фуу, огрызнулся я, безуспешно пытаясь создать Зеркала. Вода испарялась быстрее, чем я мог её собрать, а чакра Хьётона отказывалась правильно сформировываться в окружившем нас обжигающем паре. Я даже не мог толком послать её за радиус действия техники. Мне казалось, что моё тело начинало таять.       — Такими темпами они и так окажутся в опасности, — ответил Биджу. — Я не вижу никаких причин… Постой. Не говори мне, что ты всё ещё пытаешься скрыть свою силу от мира?       Я промолчал. Хвосты из льда почти полностью растаяли, и мне пришлось впопыхах покрыть Хана коралловыми рифами, спеленав мужчину, но почти сразу же они начали оглушительно шипеть, трескаться, таять, превращаясь в крошку и пепел. Рифы рассыпались в труху под собственным весом. От них повеяло гнилостно-хлорным запахом, от которого хотелось закашляться.       Судя по насмешливым глазам шиноби, он забавлялся ситуацией.       — Партнёр, — медленно начал Исобу, — После всего, что мы видели на другой стороне… Не говори мне, что ты всё ещё боишься чужого внимания. Разве ты не чувствуешь взгляд той штуки?       Меня передёрнуло всем телом. Какая-то часть моей души, навечно помеченная Иным, заныла. Хан, кажется, принял это на свой счёт, глухо засмеявшись.       — Нас уже заметила самая опасная хрень, какую только можно представить. После неё… Есть ли хоть что-то в этом мире или других, что может нас напугать?       И правда.       Чего я опасался?       В мире шиноби, чем ты сильней, тем меньше правил сковывают твои действия.       Я медленно выдохнул, прикрыв глаза и расслабляясь.       — Принял свою смерть, мальчишка? Не волнуйся, я закончу всё быстро.       Вместо ответа я приоткрыл Врата Ада.       Температура мгновенно ухнула в отрицательную. Хан замолк, расширив глаза.       Пар, шедший из его брони, потерял прозрачность, став почти густо-белым, молочным, начал вместо распыления стекать тягучими нитями вниз на землю, напоминая патоку. Я распечатал и надел кислородную маску. Вышло бы неловко, надышись я кислотой. Свободной рукой я начал складывать ручные печати. Теневой клон появился у меня за спиной и тут же скрылся из виду.       Я всё ещё не хотел использовать свои самые разрушительные техники. Это лишь убило бы весь смысл этой миссии, включая её участников, оставив одни проблемы. Как не хотел я и показывать раньше времени трюк с Зеркалами, что я припасал к вторжению Орочимару. Кто знает, кто выживет после сегодняшнего боя? Шиноби Ивы уж точно разболтают о моём подражании Хирайшину всем, кто будет готов слушать.       Но разобраться с Ханом я мог и без всего этого.       С хрустом Джинчуурики разбил остатки сковывающих его коралловых рифов. С опасливым любопытством он посмотрел на свой пар, начавший конденсироваться и менять своё состояние.       — Ладно. Я недооценил тебя, — признал он глухо. — Пора приняться за дело серьёзно.       Затем он в одно лишь мгновение перешёл в следующую стадию Покрова.       Мощный удар отправил меня на сотни метров назад.       Перед моими глазами промелькнуло изумлённое лицо Суйена, отчего-то излучавшего видимую ауру чакры, но затем я на полной скорости впечатался в него плечом, пригвоздив к огромному дереву.       Его тело смягчило удар, хоть мне этого совсем не требовалось, но заплатило дорогую цену — Суйен мог лишь беззвучно открывать рот, из уголка которого текла струйка крови. Его туловище расплющило, разукрасив грязно-красным пятном центр на удивление небольшой дыры на стволе могучего дерева.       Не размышляя долго, я снёс ему голову с плеч взмахом трансформированной руки. Его полезность давно истекла.       — Хаку-ниисан?! Что ты здесь делаешь нутыпонял—       — Наруто, двигай! — прервал блондина Саске, оглянувшись. К ним выскочили сразу несколько шиноби с протекторами Ивы. Быстрые, очень быстрые, скорее всего джонины—       В последний момент я отвёл голову в сторону. Огромный, чёрно-красный кулак вошёл в дерево по локоть, а моё лицо обдало едкой чакрой, бессильно пытаясь разъесть кожу.       Хан успел полностью преобразиться, став больше монстром, чем человеком. Из его лба вырос рог. С его размерами выглядело это особенно чудовищно.       Три хвоста стрельнули, пытаясь задеть меня, но моя форма дестабилизировалась, позволяя им просвистеть сквозь один лишь воздух. Я трансформировал Обезглавливатель в длинную рапиру, и попытался достать Хана, стремясь повторить трюк с печатью Ягуры, но острие упёрлось в броню, спрятанную под Покровом.       Вновь зашипел кислотный пар. Вновь я приоткрыл Врата Ада.       — Не дышите этой хренью! — крикнул я глухим из-за маски голосом, не имея возможности проверить, скольких людей достигло моё предупреждение. Из спины Хана начал прорастать четвёртый хвост.       Мы продолжали обмениваться ударами. Я старался уворачиваться, чтобы не быть посланным в очередной полёт, но Хан заставлял меня платить за каждый удар, что я не блокировал.       Взмах ногой — я извернулся и пропустил его мимо. Ударная волна снесла половину зданий Водопада, как корова языком слизнула.       Выпад отращенным рогом — я ушёл из-под атаки, и сила, с которой Хан вогнал его в землю, на несколько мгновений подняла всех в округе в воздух, оставив гигантский кратер.       Я вошёл в некий транс. Смертельный танец, где одно необдуманное движение могло стоить непозволительно дорого — не для меня самого, но для людей вокруг. Я старался держать их в поле зрения, стараясь увести Хана прочь, но каждый раз, когда я пытался заманить его за собой, он менял цель и метил в людей на берегу озера.       Врата моего Ада открывались всё шире и шире. Я слабо ощущал грани холода, но из странного молочного состояния кислотный пар Хана начал кристаллизироваться, выплёвываясь из фигуры Джинчуурики стеклообразной жидкостью. Незаметно начался снегопад, удивив меня самого. Сначала я подумал на созданного в начале боя теневого клона, но нет, судя по эмоциям, что я чувствовал от него, тот готовил что-то особенное.       Я мог лишь изредка улавливать отдельные сцены, мельком проносившиеся мимо меня в горячке боя.       В один момент я увидел Какаши, пронзившего сердце вражеского шиноби. Из-за стены снега он почти не заметил подкрадывавшегося к нему со спины другого джонина Ивы, но кунай Аобы, тенью скользнувшего вперёд, быстро оборвал жизнь угрозе. Затем им обоим пришлось уворачиваться от выплеска кислоты пронёсшегося мимо Хана.       В другой я заметил двухэтажную змею, пытавшуюся проглотить парочку чунинов Дождя, каким-то образом умудрившихся выжить до сих пор. Она двигалась медленно, неохотно, явно с трудом переживая низкие температуры. Несмотря на это, погоня продлилась недолго, так как вскоре я услышал резко оборвавшиеся крики. Потом я увидел как Хаяте, сражавшийся на заледеневшей глади озера, обезглавил шиноби обманчиво медленным выпадом, прежде чем лёд под ним треснул и чья та рука потянула парня под воду. Парой секунд спустя Хан кометой упал вместе со мной неподалёку, вбивая меня в самое дно и тут же попытавшись вскипятить воду, но мой лёд быстро оборвал эту идею.       В ещё один я поймал взглядом Наруто, бегущего по сугробам куда-то с порозовевшей Фуу на руках, уклоняясь от схваток вокруг. Непонятно откуда выскочившая им наперерез шиноби Ивы замахнулась клинком, но в последний момент её перехватил Саске, спеленавший острой леской ляжки куноичи. Оказавшаяся поблизости Сакура метнула в её сторону несколько кунаев с взрывными печатями, что я ей подарил. Взрыв раскидал их в стороны, как и ошмётки бесславно погибшей женщины.       Внезапно Хан остановился. Его вес как будто удесятерился, земля вокруг просела.       Ё-моё. Началось, подумал я устало, оценив обстановку. Увернуться я мог проще простого. Чем дальше шёл бой, тем быстрей и могущественней я становился, проминая мир вокруг под свои нужды.       Вот только тогда вместо встречи со мной Бомба Биджу уничтожит оказавшихся на её пути Коноховцев, Фуу, и ещё кучу народа.       Если они все ещё не перемёрзли к чертям. Или ко мне, будет точнее. Всё-таки, это был мой Ад. Я ощутил как минимум три десятка душ, что упали в мои владения за время боя.       Чтобы не готовил мой клон, я надеялся, что он поспешит.