Летний снег

      Высокий мужчина вразвалку шёл по одновременно знакомым и таким неузнаваемым улочкам родной деревни. Когда он возвращался в последний раз? Три, четыре года назад? Казалось, что прошла целая вечность.       Коноха сменила лицо, пусть её скелет и остался прежним. Никто в здравом рассудке не стал бы без лишней на то причины сносить здания или спиливать деревья, созданные самим Сенджу Хаширамой, но многочисленные лавки, забегаловки, и другие заведения меняли друг друга, казалось, каждый год, а их вывески вечно соревновались по яркости и вычурности. Отсюда шли корни странных чувств мужчины.       Старый ресторанчик, когда-то принадлежавший знакомой ему пожилой паре бывших ниндзя, куда их команду повёл праздновать выпуск Третий, давно исчез, а на его место пришло новомодное кафе. Паутина проводов разрослась до жутких масштабов, особенно для человека, что застал эру до общедоступного электричества. Тут и там на глаза попадались плакаты с рекламой кинотеатра… Мужчина до сегодняшнего дня даже не знал, что в Конохе имелся свой кинотеатр. Куда делись обычные, милые сердцу театры, с живыми актёрами и постановкой? Может, пора было посмотреть правде в глаза и признать, что он перестал поспевать за эпохой.       Он галантно улыбнулся проходящей мимо брюнетке с длинной копной шикарных волос, уважительно окинул взглядом её фигуру, в особенности грудь-двоечку, скромно, но в то же время отчаянно выпиравшую из-под кофты. Их хозяйка не оценила этого жеста и презрительно фыркнула, подняв носик кверху. Ммм, пальчики, сердито сжавшиеся на лямке сумочки, сморщенное в холодной гримасе личико… Он всегда знал, что, хоть девушки зачастую особо прекрасны в гневе, его глубинный маскулинный инстинкт дёргать понравившихся за косички может привести его в раннюю могилу. Всё-таки, один раз так чуть всё и не закончилось. Но мужчина просто ничего не мог с собой поделать.       Может ли птица отказаться от неба? Может ли рыба отбросить море?       Так и он не мог отвернуться от созерцания прекрасных женщин.       Поддавшись вдохновению, он достал блокнотик и начал строчить. Хоть вторая книга из серии Флирта, «Насилие», уже вышла и собрала отличный тираж, хорошему автору нельзя почивать на лаврах успеха. Пусть главный герой, Дирай, и добился своей любви, Унаде, пережив все неприятности и сопутствующие травмы, его путь был всё ещё далёк от завершения. Основной сюжет следующей книги всё ещё ускользал от мужчины, но он был из тех авторов, что строили историю вокруг любимых сцен, а не планировали всё заранее. А для таких сцен требовались идеи и… Вдохновение.       Редкие ниндзя, особенно из старшего поколения, порой оборачивались и уважительно кланялись ему. Но мужчина никогда не отвечал чем-то большим, чем рассеянным кивком. Не потому, что считал их ниже себя, нет. Просто его раздражал официоз. Внутренне он в какой-то степени всё ещё чувствовал себя тем безродным мальчишкой, которого могли выпнуть из приличного заведения из-за его бедной одежды или хулиганского лица. Поэтому ему сложно было принять необходимость подобных расшаркиваний. Казалось бы, за столько лет-то можно и привыкнуть, но почему-то привычка отказывалась вырабатываться. Одна из причин, по которым он всегда отказывался от шляпы Хокаге.       Джирайя тяжело вздохнул, убрал блокнотик обратно в подсумок, и проводил взглядом исчезнувший за поворотом хостесс-клуб с девчатами с заячьими ушками, активно зазывающими клиентов. Проклятые ноги, уводящие его прочь. Проклятая совесть, настойчиво коловшая сознание.       Его вообще здесь не должно было быть ещё с месяц, как-минимум. Он так и написал старому учителю. «Нужно ещё время». Но нет. Старый обезьян в кои-то веке решил не церемониться со своим пропащим учеником. В ответ Гаманиге принёс с собой от учителя лишь помятую, с наспех начерченным посланием записку. «Немедленно бросай всё и срочно возвращайся». И что тут прикажешь делать?       Самое обидное, Джирайя уже почти напал на след лидера Акацуки, бывшей организации Орочимару, когда его старый напарник начал активную деятельность. Внезапно старые схроны стали исчезать, секретные лаборатории, о которых было известно АНБУ Конохи оказывались полностью уничтожены, на чёрном рынке начались странные подвижки и массовая скупка простых печатей и оружия…       Что-то явно намечалось. Орочимару давно не позволял себе действовать настолько нагло, настолько в открытую. Он собирал и снаряжал людей, но где и для чего? У Джирайи появился реальный шанс поймать старого друга за руку, наконец-то исправить ошибки прошлого…       И тут на тебе. Срочный вызов. Как это понимать?       Разумеется, у Джирайи были идеи, что могло спугнуть старика Третьего. Не каждый день твою союзную деревню уничтожают так… Основательно. Оставляя лишь кратер на её месте. До мужчины доходили слухи, что Ооноки мобилизировал приличную часть своих шиноби, что не говорило ни о чём хорошем для будущего Конохи. Кто-то даже подозревал самого Цучикаге и его Кеккей Тота. Но нет, слишком эмоциональный была его реакция, чересчур поспешными действия. Впрочем, это не остановило ответную реакцию Облака и Песка, накаляя обстановку до предела.       И всё это как раз перед Экзаменом на Чуунина, что пройдёт прямо тут, в Листе. И не простым Экзаменом, а необычным, как успел выяснить Джирайя.       Так уж сложилось, что здравая идея сделать Экзамен на Чуунина интернациональным, дабы снизить напряжение после Третьей Мировой Войны шиноби, почти сразу ожидаемо сдулась, превратившись в тень самой себя. В первые три года все Пять Великих Скрытых Деревень активно участвовали, десятки команд из каждой деревни, рвущиеся доказать себя и посрамить недавних врагов, ажиотаж среди аристократии, нашедшей новое развлечение в публичном турнире…       Однако, участники быстро осознали все плюсы и минусы Экзамена. Десятки, сотни подающих надежды генинов умирали в ожесточённых схватках не на жизнь, а на смерть. Кровавая вражда, передающаяся детям от родителей, старые распри кланов, длящиеся больше столетия, ультранационализм, подпитываемый недавней войной… Один за другим Каге начали понимать, что посылают генинов в бессмысленную мясорубку… Поэтому почти сразу на Экзамене стали появляться фальшивые генины. Чтобы проредить подрастающее поколение врагов, украсть техники или геномы, и даже просто очернить чужие репутации.       Экзмен, что должен был стать альтернативой войне, стал её продолжением.       Напряжение нарастало. Деревни начали кидаться обвинениями и угрозами, трясти оружием.       В итоге Кири полностью отказалось от дальнейшего участия приказом сейчас уже покойного Каратачи Ягуры. Иронично, особенно от лидера так называемого «Кровавого Тумана». Ооноки заявил, что не бывать его подчинённым на Экзамене, пока там участвует деревня Жёлтого Мясника, как будто он не терпел и жал руку самому Минато в тот короткий год, что парень провёл на посту Хокаге. Райкаге не делал никаких заявлений, и просто молча игнорировал дальнейшие приглашения. Суна и Раса, подозревал Джирайя, не вышли из Экзамена лишь потому, что им до смерти нужен был приток клиентов, в условиях нехватки заказов и рушащейся экономики деревни. Даже так они посылали от силы пару команд, всегда как минимум уровня чуунина, чтобы те смогли достойно показать себя несмотря ни на какие трудности.       Нельзя сказать, что вся идея провалилась. Приличное количество мелких скрытых деревень продолжали посылать свои команды, пусть уже и не в таком количестве, как раньше. Смертность постепенно упала до приемлемых значений, генины получали нужный опыт, клиенты оставались впечатлены и довольны. Но старое предложение, придуманное когда-то Минато для поддержания мира и дипломатических отношений, так и не увенчалось успехом.       Джирайя часто задумывался, смог бы его ученик предотвратить эту и многие другие неудачи нынешней Конохи, но всегда одёргивал себя. Бессмысленные фантазии на тему «что бы могло быть» приводили его в уныние. А Джирайя давно понял, что унывать — лишь терять время, которое он мог бы потратить на что-то весёлое или полезное.       …Но сейчас ситуация внезапно изменилась. Контакты мужчины рассказывали истории одна невероятнее другой. Кири, сменившая режим, вела переговоры об участии в Экзамене и намекала на возможный союз с Конохой. Облако впервые ответило на приглашение, и не просто ответило, а согласилось. Даже Камень в самый последний момент заявил о своём участии, чем только усугубил острую ситуацию. Но, зная Цучикаге, тот в любом случае не стал бы упускать собрание своих врагов, особенно сейчас, в атмосфере нарастающего напряжения и нависающей над материком новой Мировой Войной.       Так что Джирайя мог понять натянутые нервы учителя. Чего он не мог понять, это срочности. Мужчина чётко указал, что его поиски почти увенчались успехом. Акацуки активно собирали информацию о Джинчуурики, их нахождение, личность, охрану, связи, слабости. В их составе находились нукенины уровня самого Орочимару. Более того, насколько Джирайя смог узнать, организация почти закончила сбор информации, и занималась в основном накоплением средств, предпочитая самые дорогие контракты, а в контактах у них затесались и Каге.       Наруто грозила реальная опасность. И не только Наруто, но и всему Листу, потому что мужчина знал, что Коноха не собиралась расставаться с мальчиком, пусть во многом и из-за корыстных причин.       Джирайе оставалось всего ничего. Пару, тройку недель. Может, чуть больше.       Но нет.       Да даже одной недели хватило бы, чтобы проверить, что заставило Орочимару вертеться, как уж на сковородке, и чем старый друг занимался.       Потому что это тоже могло угрожать безопасности Конохи.       Мужчина скривился, и оглянул улицу целеустремлённым взглядом.       Хватит ныть. Где тут банька или онсен? Или лучше сначала хорошо перекусить? Старый обезьян подождёт пару часиков. Душа поэта звала Джирайю предаваться гедонизму, здесь и сейчас! Во имя вдохновения!       Он уже заприметил небольшую закусочную с простой вывеской «Данго». По правде говоря, в любой другой момент он бы не обратил на это местечко никакого внимания, но за стойкой сидела настоящая красавица с гордым станом и в кольчужной сетке, оставляющей почти ничего для воображения. Она уплетала рисовые шарики так, как будто не ела несколько дней, но Джирайю было не смутить таким страстным поеданием пищи. Наоборот, это его возбуждало. Девушка, что не сдерживает себя, не будет сдерживать и свою страсть, это просто очевидно!       На его губы сама собой вылезла пошленькая улыбка, а ноги, возвращая долг за прошлое предательство, повели его к раю.       Но в этот раз предательство пришло с неожиданной стороны.       Его глаза, давно натренированные подмечать любые мелкие детали, ухватили чем-то знакомое лицо.       Джирайя присмотрелся.       Короткие чёрные волосы.       Делового вида кимоно.       Приодетая свинка в руках с бусами на шее.       Джирайя несколько раз моргнул, чтобы проверить, не примерещилось ли ему. Проверил себя на гендзюцу и дурман. Ничего.       Пусть он и не видел малышку Шизуне вживую вот уже больше десятка лет, он наводил справки о ней и Цунаде. Не часто, раз в пару годиков, чтобы не бередить старые раны. Лелея надежду когда-нибудь…       Не важно. Главное, что ошибки быть не могло. Шизуне действительно была здесь, в Конохе.       Шизуне никогда не отходила от Цунаде далеко. Как утёнок, что отчаянно старается держаться возле мамы, как бы быстро та не топала прочь.       А это значит, что и сама Цунаде находилась где-то рядом.       При условии, что с ней всё было в порядке.       Дыхание непроизвольно спёрло. Эмоции бурлили.       Что произошло? Почему Шизуне здесь? Она не выглядела обеспокоенной, лишь чуть усталой, значит, Цунаде невредима? Но если так, почему они вернулись? Спустя столько лет?       Конечно, Джирайя надеялся. Джирайя верил, и Джирайя любил. Но он не был лишён здравого смысла и логики. Если бы травма Цунаде могла вылечиться сама собой со временем, она бы давно вылечилась. Но куноичи год за годом продолжала попытки забыться в хмеле. По правде говоря, мужчина уже давно опустил руки, потому что просто не понимал, как ей можно помочь. Конечно, оставалась ещё одна идейка…       Но, судя по всему, Цунаде вернулась в Коноху сама.       Неужели учитель вызвал и её? Джирайя тихо хрюкнул под нос. Ну да. Упрямая принцесса, что игнорировала любые коммуникации всю Третью Мировую, атаку Девятихвостого, резню Учиха… Она приняла новости о побеге и грехах Орочимару с кислым лицом и продолжила напиваться. С чего бы она вдруг ответила сейчас?       Становилось всё любопытнее.       Несмотря на свой недюжинный рост и приметный цвет волос, Джирайя занимался подобным уже долгие годы, и ему не составило труда потеряться в небольшой толпе, не привлекая к себе особого внимания. Стук его гета стал почти беззвучным, а присутствие неощущаемым. Он аккуратно, на расстоянии, проследовал за девушкой, проскальзывая между людей и мягко расталкивая самых мешающих, не упуская цель из глаз. Что, на самом деле, не доставляло трудностей. Малышка Шизуне подросла и превратилась в настоящую красавицу, что заставляла поворачиваться головы горячих юнцов, проходящих мимо. Он… должен перестать засматриваться на ученицу Цунаде, если хотел ещё пожить.       Джирайя мысленно вздохнул. Порой путь Разврата оказывался куда опасней пути Шиноби.       Несколько минут слежки привели его к зданию главного госпиталя Конохи, породив ещё больше вопросов.       С одной стороны, это имело смысл. Шизуне училась у Цунаде, и наверняка успела стать превосходным меднином. Но если она вернулась лишь для короткого визита… То зачем посещать госпиталь? Или визит… Оказался не таким уж и коротким?       Сердце громко стучало в груди, когда мужчина вошёл в фойе. Звон колокольчика на двери вывел его из незваного транса.       Малышка Шизуне стояла напротив, скрестив руки на груди и смотрела на него, как на нашкодившего щенка. Её свинка стояла у её ног и копировала взгляд. Джирайя мог признаться самому себе, что такой опыт для него был впервые. Свинки его ещё не осуждали.       — Джирайя-доно, — холодным тоном начала Шизуне. Ах, этот прищуренный взгляд, эта стойка… Девушка явно научилась им у Цунаде. Он не спешил объяснять, что на него это действовало чуть ли не наоборот. Зачем портить момент? — Вы могли просто подойти и поздороваться. Как нормальный человек. Вместо неуместных игр в шпионов в центре Конохи.       — Хмм… Ты меня заметила? — удивился мужчина, неловко засмеявшись. — А я-то думал, что хорошо скрывался…       — Улучшенные органы чувств, — коротко хмыкнула девушка, не став объяснять дальше. Что наводило на интересные мысли. Конечно, Цунаде разбиралась не только в лечении, но и в модификации организма, но она всегда брезговала углубляться в эту тему глубже, чем нужно для её омолаживающей трансформации. Похоже, что Шизуне не разделяла этого мнения. — Скажите спасибо, что заметила. Иначе бы я дала сработать сигнальным фуин. Поднялся бы жуткий хаос, мешающий врачам и пациентам. Из-за вашей выходки.       — Хо? Сигнальные печати? Что-то новенькое для этого места, — Джирайя внимательно осмотрелся. На первый взгляд, ничего не бросалось в глаза, но для кого-то вроде него найти следы скрытых печатей не составляло труда. Специальные чернила не оставляли поверхности совсем нетронутыми. Обои чуть меняли текстуру, штукатурка чуть сыпалась.       …Правда, одним лишь взглядом мужчина не смог бы ничего понять. Единственное, что он знал — фуиндзюцу использовалось какое-то нестандартное. Для более детальной информации ему требовалось пощупать их собственными пальцами. Ну и увидеть без маскировки, разумеется.       — Ты не против, если я в них покопаюсь? — спросил Джирайя отвлечённо, потянувшись пальцем к стене.       — Пожалуйста, ничего не трогайте! — воскликнула Шизуне сердито. На них начали оборачиваться. Мужчина мысленно вздохнул. И в кого она такая пошла? Цунаде была чуть более раскрепощённой. — Любое вмешательство запускает механизм контрмер! Джирайя-доно, может, наконец, объясните своё поведение?       Улыбка сама вылезла на лицо. Его рот уже открылся, когда их неожиданно прервали.       — Не ведись на его тупые выходки, Шизуне. Он просто раскачивает тебя, чтобы вынюхать детали, — раздался со спины знакомый голос. Джирайя тяжело сглотнул и повернулся.       И влюбился вновь.       На короткое мгновение он словно вернулся на тридцать с лишним лет назад. Когда море было по колено, а кровь бурлила в венах, подбивая на глупейшие, но незабываемые поступки. Когда он учился у лучшего учителя в Конохе с лучшим другом и девушкой своей мечты.       Секундой спустя разум вновь забрал руль у сердца, и Джирайю вытолкнуло в холодную реальность.       Перед ним стояла Цунаде, какой он её помнил давным-давно. Уже не подросток, но ещё не совсем взрослая девушка. Лет восемнадцать-двадцать на вид. Белый халат, накинутый поверх юбки и блузки. Руки в карманах, медальон Хаширамы на шее. В её живых глазах плескалась такая знакомая снисходительная весёлость, чуть разбавленная меланхоличным выражением лица.       Как же она прекрасна—       — Ц-цунаде, — криво ухмыльнулся Джирайя, возвращая самообладание стальной хваткой воли. — Вижу, ты снова сменила имидж. Опять коллекторы замучили?       — А я вижу, что твоё чувство такта осталось на прежнем уровне, — фыркнула куноичи. — Девушке не нужна причина, чтобы выглядеть красиво. А с долгами, к твоему сведению, я разобралась.       Мужчина чуть не поперхнулся. Он был в курсе цифры, что висела у неё над головой последние годы. Как она смогла вынырнуть из долговой ямы за пару лет?       — …Я погляжу, ты снова работаешь, — медленно произнёс Джирайя. Цунаде закатила глаза и прошла вперёд, пройдя в сантиметрах от него. Лёгкий аромат фиалки на миг заставил его задержать дыхание. Девушка обернулась, кинув ему очередной снисходительный взгляд.       — Чего столбом встал? Пошли, поговорим в офисе, раз уж пришёл. Я вижу, что тебе не терпится задать ворох вопросов.       — Цунаде-сама, мне вам сопроводить? — спросила Шизуне, скептически оглядев Джирайю. Мужчина заморгал, осмотрев свою одежду, понюхал подмышки. Вроде ничего необычного. Что вызвало такую реакцию?       — Всё нормально, я разберусь, — уверенно заявила Цунаде. Ради всего святого, что с ней случилось? Он будто провалился сквозь время, встретив старую, бойкую версию боевой подруги.       — Пожалуйста, не ломайте стены.       — Когда я последний раз что-то ломала?! — обиженно возмутилась блондинка.       — Вот именно. Надеюсь, вы не станете вспоминать старые привычки, учитель…       — Пфф.       Резким шагом Цунаде повела их по коридорам госпиталя. Многочисленные врачи и меднины низко кланялись ей, бодро желая доброго утра, на что девушка отвечала лёгкой улыбкой и кивком.       Значит, она работала здесь уже какое-то время.       …Постойте-ка. Но что насчёт её боязни крови?       Мудрец его прокляни, что с ней случилось за такое короткое время?!       Они прошли мимо красивой, стройной девушки, яростно отчитывающей своего лохматого парня. Пара глубоко поклонилась Цунаде, стоило им её заметить, после чего девушка принялась за выволочку заново. Джирайя не сдержал слабого смешка. Что-то никогда не меняется.       Пройдя мимо непримечательной двери, Цунаде заглянула внутрь. Джирайя не сдержал любопытства и наклонил голову, за счёт роста легко выглянув из-за её спины. Внутри над столом с рыбой согнулась розоволосая девочка, со светящимися зелёным ладонью. Напротив неё стоял очкастый, пепельноволосый парень, что-то тихо говоривший ей.       — Сакура, — позвала куноичи с теплотой в голосе. Хм, новая ученица? — Как успехи? Помощь нужна?       — Спасибо, Цунаде-сама, но нет, — ответила девочка вежливо, но не отрываясь от техники. — Кабуто-сан подсказывает мне, когда я делаю ошибки. Он мне очень помог.       — Сакура-чан принижает свой талант, — поправил очки юноша, любопытным взглядом окинул двоих их Троицы. В его глазах Джирайя прочёл узнавание, что, впрочем, не сильно его удивило. Всё-таки шиноби он был известным. — Мне почти не пришлось её поправлять. Мы лишь обсуждаем процесс в деталях.       — Смотри у меня, — погрозила Цунаде пальцем, — И не отвлекай её по пустякам или ради своего веселья. Сакура, если что, зови, я буду в своём офисе, поняла?       — Конечно, Цунаде-сама.       — Новая ученица? — озвучил Джирайя свой вопрос, когда они возобновили путь.       — Пока неофициально, — пожала плечами женщина. — Шизуне наконец-то почти готова встать на ноги и начать идти своей дорогой, завершив обучение. А тут мне попался очередной талант. Я решила, что это су— знак.       Джирайя подметил оговорку, но не придал ей особого значения, сделав небольшую заметку в уме.       — То есть, ты готова передать Шизуне-чан свою печать Сотни? — удивился мужчина вслух. Может, вот оно, переломный момент? Ученица, что своим ростом смогла встряхнуть учителя из забвения?       — Печать, призыв, и кое-что сверху — довольно кивнула Цунаде. — Самое время. Девочка и так потеряла кучу времени с моим… Загулом. Но теперь она может ни о чём не волноваться и наверстать упущенное.       — Потому что ты передашь её свою Трансформациию? — аккуратно спросил Джирайя, готовясь уворачиваться. Он прекрасно знал, как куноичи порой раздражалась при поднятии этой темы.       Она провела его в просторный кабинет, с мягкой даже на вид мебелью и парой небольших стопок бумаг на большом столе. Здесь царила какая-то умиротворённая атмосфера уюта. Тёплые цвета, баланс листвы и света за окном. По правде говоря, мужчина ожидал от неё чего-то более строгого, делового, и был приятно удивлён.       — Трансформация, пфф, — фыркнула Цунаде, закрыв за ним дверь, и шлёпнув ладошкой по стене рядом. Узоры из иероглифов расползлись по стенам, заставив бровь Джирайи подняться в удивлении. Действительно, какой-то незнакомый стиль. Впрочем, это не мешало ему оценить качество и сложность работы. Неизвестный мастер включил в своё творение столько возможных потенциальных векторов угрозы приватности, что мужчина не выдержал и тихо присвистнул. Некоторые из них заставляли разыгрываться воображение, представляя, кто, как и где пробовал такой метод инфильтрации. Споры? Кто вообще подумал бы о спорах? — Я уже перешла эту ступень.       Джирайя ошалело заморгал, пытаясь осознать сказанное женщиной.       — Постой… То есть ты—       — Биологически бессмертна, да, — довольно приосанилась Цунаде, что очень выгодно подчеркнуло её внушительную грудь. Взгляд оторвать вышло лишь после титанических усилий воли. — Даже растрать я всю энергию и потеряй сознание, мне не нужно беспокоиться об откатах или прочей ерунде. Если меня никто или ничто не убьёт, то я могу оставаться молодой столько, сколько мне захочется.       — А вот теперь мне стало очень даже завидно, — признался ошарашенно мужчина, медленно осмысливая услышанное. Это меняло очень многое. Опуская даже буквальную вечность её красоты, Цунаде была единственным кандидатом на пост Пятой Хокаге. Каково будет будущее Конохи с бессмертным, вечно на пике своих сил лидером? — Как и будет Орочимару, я уверен.       — Если ему так нужно, пусть приползёт и попросит, — нехорошо улыбнулась Цунаде. — Я уверена, он сможет выдавить из себя парочку извинений.       — Что не спасёт его от заточения, в лучшем случае.       — Ха! Подумай сам, Джирайя. Коноха не захочет потерять возможность его использовать, так что его вряд ли ждёт казнь, — сказала куноичи. — А тюрьма… Если его ждёт бессмертие, то любой срок, что не приведёт к смерти от старости, он с радостью переживёт.       — Не уверен, что он заслужил такой дар…       — Я и сама не собираюсь ему предлагать. Но ты только представь, что он будет чувствовать, если получит этот подарок, — ухмыльнулась она едко. В её глазах плясали бесята, и Джирайя не мог от них оторваться. — Все его труды, все жертвы, неудачи и триумфы, всё окажется бессмысленно. Одним лишь альтруистичным жестом старой напарницы, от которой он отвернулся. Его лицо в этот момент было бы… — женщина мечтательно вздохнула, — …Непередаваемым. Жаль, что он не высунет своего носа сейчас. Орочимару всегда был чуток к надвигающимся неприятностям. Не думаю, что он рискнёт действовать в такой момент.       Джирайя слабо содрогнулся. По пути сюда он наивно думал, что Цунаде успокоилась за прошедшие года, но теперь понял, что её гнев просто стал коварней и изобретательней.       — Об этом я тоже хотел поговорить, — посерьёзнел Джирайя. — Я ещё не встречался с учителем, но ты тоже должна об этом знать. Орочимару вновь активизировался, начав собирать ресурсы и людей.       — …Только не говори мне, что все эти годы ты гонялся за его тенью, Джирайя, — вздохнула женщина. — Признаю, в этом есть и моя вина. Я бы встряхнула твою пустую голову, пока ты не образумился. Ты же понимаешь, что Орочимару волнует лишь Орочимару? Он никогда не считал тебя другом, по крайней мере, в том смысле, что этому слову придаём мы и все другие нормальные люди.       — Да, Цунаде, я уже давно это понял, — скривился Джирайя. Понял, но не принял. — Я выслеживал его, потому что знаю, как никто другой, насколько он может быть гениален и опасен. И какие чувства он испытывает к Конохе и учителю. Кроме того, он связался с опасной организацией, Акацуки, охотящейся за Хвостатыми Зверями. Ты понимаешь, что это означает?       — Получше тебя, — фыркнула куноичи.       — …Что значит, «получше меня»? — медленно спросил мужчина.       — То и значит. Вообще, я удивлена, что ты ещё не слышал, — поражённо покачала головой Цунаде. Её конский хвост волос гипнотически закачался, слегка отвлекая внимание. — Я встретила парочку по дороге в Коноху. Они как раз прижали одну из новых команд генинов. И Джинчуурики Девятихвостого они узнали по имени и лицу, представляешь?       Внутри Джирайи всё похолодело.       — Что с Наруто?! С ним всё в порядке?! Постой, а с тобой?!       — Нет, блин, я умираю, что, не видно? — ехидно подняла бровь Цунаде. Джирайя чуть выдохнул. Раз ёрничает, значит ей ничего не угрожает. — Всё со шкетом хорошо. Ну, по крайней мере, физически. У него… Нет, я не лучший человек, чтобы рассказывать эту историю. Можешь узнать у учителя, у него есть вся информация о случившемся.       А вот это напрягало. Что там произошло с Наруто?       — Ты не можешь просто вывалить на меня такую новость, после чего замолчать! — чуть не вскричал мужчина.       — Я могу рассказать о парочке из Акацуки, — предложила Цунаде. — Устроит? Я одного из них съела.       Джирайя поперхнулся и закашлялся, выпучив глаза.       — Ч-что? Я, кажется, плохо расслышал???       В ответ на его вопрос куноичи протянула ему руку, ладонью вперёд. Пара белых нитей аккуратно вышли из-под кожи, завертевшись в спираль. Джирайя пристально наблюдал за чем-то, что, очевидно, было секретной техникой, и гадал, когда он успел заснуть и начать видеть такие неправдоподобные сны.       — Джионгу, Страх Земной Ненависти. Хидэн Такигакуре, что давным-давно у них украл их нукенин, Какузу, — пояснила Цунаде. Нити в её ладони с влажным звуком вошли обратно в плоть, не оставив ни следа. Джирайя невольно содрогнулся. — Глядишь, они бы не исчезли так бесславно, останься бы оно у них… По сути, это тупое биооружие, захватившее контроль над телом почти столетнего деда.       — И ты внедрила такую жуткую штуку себе?!       — Ну да. Потому что Какузу, как и создатель Джионгу, ничегошеньки в них не понимали, — закатила глаза Цунаде. — Как только можно опережать своё время на столетия и одновременно быть таким тупым? И не смотри на меня, как на прокаженную. Поверь, я получше тебя знаю возможные опасности. Если тебе так легче, думай о моих нитях, как о дополнительном органе, который я полностью контролирую.       — Не пойми меня неправильно, принцесса, я доверяю твоей экспертизе… Но ты должна признать, что это звучит довольно неожиданно… И непохоже на тебя, — поднял бровь Джирайя.       — Вот как? То есть, ты бы предпочёл, чтобы я была «похожа на себя», так, что ли? — едко спросила женщина, пронзив его недовольным взглядом. — Пьяная, и где угодно, но не здесь?       — Стой, стой, Цунаде, пожалуйста, давай не уходить в крайности, — замахал руками мужчина. — Я рад видеть тебя, правда. Рад, что ты, наконец, смогла оправиться от потерь в достаточной мере, чтобы вновь работать здесь. Рад, что с тобой всё в порядке. Я просто никак не могу понять, почему? Что изменилось?       — Я встретила одного особенного человека, — мягко сказала женщина, откинувшись на спинку кресла. Теплота в её словах, чуть мечтательный взгляд в глазах. О да, он видел их в прошлом. Когда она чуть не вышла за Дана.       С горем пополам склеенное сердце Джирайи разбилось вдребезги уже который раз.       — …Я его знаю? — спросил он тихо, стараясь скрыть свою реакцию, но получалось со скрипом. Сочувствующий взгляд Цунаде это лишь подтверждал.       — Может быть, учитывая твою специальность. Юки Хаку, может слышал?       — …Серьёзно? — чуть не подавился мужчина, даже на мгновение позабыв раздавленные чувства. В голове всплыл смутный образ из книжки наград. — Серьёзно, Цунаде? Подросток-нукенин? Ты в своём уме? Стой, ты поэтому так выгля—       — Я тебя щас стукну, — пообещала женщина, сжав кулак. Джирайя невольно заткнулся на полуслове, чертыхнувшись про себя. Забылся и ляпнул с дуру. Некоторые истины женщинам лучше не озвучивать, если не уверен, что сможешь пережить их гнев. Но всё-таки…       — Я всё ещё не понимаю… Как этот Юки связан с твоими… Переменами, и возвратом сюда? Я бы скорее подумал, что ты подашься в Кири. Он разве не оттуда?       — Хаку родился вне Тумана, жил вне Тумана, и даже там не служил. Нукенина ему выдали, чтобы вмешать в местные разборки, не мне тебе рассказывать, как такое случается, — ответила Цунаде раздражённым тоном. — А сейчас он уже несколько недель, как полноправный шиноби Конохи. Ах да, и он мастер Фуиндзюцу. Его работу ты уже увидел. Тебя, скорее всего, заставят перепроверять его печати.       Голова шла кругом от вороха новостей.       Холодный, побитый гнев, клокотавший в груди, смешивался с невольно нараставшим уважением. Какой-то малец ворвался в жизнь его старой подруги и сотворил невозможное, не просто охмурив, но и действительно сделав её жизнь лучше. То, что никогда бы не вышло у самого Джирайи, как бы он не надеялся на обратное.       Почему-то в голову пришла глупая мысль, что, втюрься подросток Минато вместо Кушины в Цунаде, и через пару лет она точно так же, как и сейчас, вернулась бы в Лист, счастливая с учеником Джирайи. Ох уж эти юные гении…       …Но причина была не только в этом.       Почему он так плохо усваивал уроки прошлого? Как бы тепло, по-дружески Цунаде не относилась к Джирайе, она никогда не видела его в качестве возможного партнёра. Он знал об этом всё это время, и всё же ему было больно, как было больно в самый первый раз, когда он осознал правду.       Ему до смерти хотелось сбежать из внезапно ставшего клаустрофобным офиса. Стены, казалось, давили на него, спирая дыхание. Но у него ещё оставались чёртовы вопросы.       — Старики ни за что бы не согласились так просто принять в строй чужого шиноби, будь он хоть трижды гением, — бросил он словесную удочку.       — Мы с ним шли, так скажем, пакетной сделкой, — ухмыльнулась Цунаде. — К тому же, как оказалось, у Хаку есть несколько техник, имеющих стратегическое значение для деревни.       Ничего себе, мысленно присвистнул мужчина. Как-то так в своё время называли Полёт Бога Грома.       — …Ты пропустил очень много новостей, Джирайя, — пристально посмотрела на него куноичи. — Пара Акацуки, о которых я говорила? Мы захватили одного из них в плен. Количество Джинчуурики в Листе утроилось. У твоего крестника появилась подружка. Какую бы ты хотел обсудить первой?       Из горла Джирайи вырвался полу-стон полу-всхлип.       Возможно, в этот раз ему стоило наплевать на приказ и сделать вид, что послание не дошло. В неведении крылось счастье, а вечно любопытного Джирайю ждала жестокая реальность.