Летний снег

      В моём новом офисе стояла звенящая тишина. Из коридора не доносилось не звука — я заранее озаботился о шумоизоляции.       Я неторопливо поставил чашечку чая перед Сакурой, слегка клацнув блюдцем. Обе девочки чуть вздрогнули от неожиданно громкого звука, но тут же замкнулись обратно. Повеяло приятным ароматом мяты и ромашки.       Сакура сидела ровно, несмотря на кресло-мешок, подталкивающее расслабиться. Её лицо застыло в нейтрально-напряжённой маске, а глаза смотрели прямо перед собой, словно она боялась поймать взгляд Ино или посмотреть на меня. Если не знать контекста, то можно было подумать, что мы находились на допросе, и она отчаянно пыталась сохранить жизненно важные секреты от лап врагов.       Вторую чашечку я поставил перед Ино. Блондинка подозрительно глянула на меня, сжав свой блокнот, как спасательный круг. Я просто улыбнулся ей, взял чайник и заполнил третью, для себя любимого, после чего вновь уселся в кресло и отпил.       Ахх, куда лучше быстрорастворимого кофе, на которое меня безуспешно пытались подсадить Цуна с Шизуне.       Девочки продолжали молчать. Сакура аккуратно взяла свой чай в руки, но просто держала, будто греясь. Ино даже не притронулась к своей чашке.       М-да. Тяжело.       По иронии, самые интересные лично мне пациенты грозили повторить эту ситуацию.       В Элементальных Нациях ещё не существовало никаких устоявшихся медицинских практик, когда дело касалось разума. Мне никто не мог предъявить этические или какие-либо ещё нарушения. Сломай я ненароком сидящим рядом генинам психику, и, скорее всего, потеряю лишь какую-то часть авторитета и доверия, оставшись без наказания.       Пусть я и не собирался допускать подобного.       Это не значило, что я не помнил довольно простых правил из мира прошлого, которые сейчас нарушал, пусть и не совсем по своей воле.       Первое, если человек записался на приём к конкретному специалисту, присутствие внезапного постороннего неприятно удивит их, поднимет барьеры, может заставить замкнуться в себе. Доверие подрывается, результаты падают ко дну. Второе… Терапевт должен оставаться объективным в своих суждениях. Поэтому обычно им запрещают лечить знакомых или близких.       Ино — самая вопиюще нарушающая эти правила личность на сеансе с Сакурой, даже если та не собиралась всерьёз искать моей помощи (которая ей очень даже требовалась), а пришла лишь «ради поддержки». Конкурентка, соперница, бывшая подруга, объект клубка ярких позитивных и негативных эмоций. Открыться мне значило открыться и ей, что претило девочке на всех возможных уровнях.       В будущем мне нужно будет обязательно включить присутствие Ино в договор, чтобы хоть как-то нивелировать «сюрприз», но в Конохе шанс встретить знакомого такому экстраверту человека останется высоким. Ничего, и не с такими трудностями справлялся.       Третье… Психотерапевт не должен наслаждаться манипуляцией своих клиентов. И ассистенток. Провалено с треском ещё до начала, но тут ничего не поделаешь.       Если я хотел хоть как-то продвинуться и получить позитивные результаты, мне в любом случае пришлось бы этим заниматься. Но никто не говорил, что я не могу получать удовольствия от процесса… Ну, кроме меня самого, несколько предложений назад. Но это не считается.       Я снова посмотрел на Сакуру. Сжатые губы, неестественная неподвижность... Ну правда, всамделишная партизанка на допросе. Сейчас она не ответит на прямые вопросы о себе без негативных побочных реакций. Единственное, что меня утешало, это то, что с этой Сакурой, в отличие от девочки из моих воспоминаний, будет несоизмеримо легче работать.       — Если вы простите моё любопытство… Как давно вы друг друга знаете? — начал я спокойным тоном. Девочки вновь вздрогнули, посмотрели на меня, переглянулись.       Их отношения будут сегодняшней темой. Пока я не решу этот вопрос, всё застопорится на одном месте.       — С начала Академии, — заговорила первой Ино, задумавшись. На её губах заиграла ностальгическая улыбка. — Сакура была такой милой, застенчивой плаксой…       — Милой, хм? — поднял я бровь, пресекая инстинктивный ответ розоволосой девочки.       — Ну… Да, — чуть смутилась Ино. — Её хотелось защитить, знаете? Как маленького, беззащитного зверька. Я до сих пор не знаю, как у остальных рука поднялась её обижать. Завидовали, небось.       Лицо Сакуры, скривившееся было на определённых словах, разгладилось, сменившись меланхоличным выражением.       У меня имелось собственное мнение о буллинге между детьми доподросткового возраста, особенно в милитаризированной Академии ниндзя, но сейчас это лишь уведёт разговор в дебри.       — И ты вмешалась? — сделал я «предположение».       — Разумеется.       — Признаюсь, я испытываю чувство зависти, — нагло соврал я. — Я рос совсем без сверстников. Мне до жути не хватало друзей. Но как тогда так вышло, что ваши пути разошлись? Звучит так, будто тот случай стал залогом долгой и крепкой дружбы.       Девочки переглянулись вновь, на этот раз дольше. Я почти наяву видел, как они пытались заткнуть рот друг дружке силой мысли.       Ах да, конечно. Со сменой фокуса романтического интереса Сакуры, сама Ино в какой-то степени возвела меня на пьедестал, который раньше занимал в её сознании Саске, сделав меня своей новой «целью для завоевания», новым статусным символом. Они не хотели «терять очков», упоминая в моём присутствии бывшую, или не совсем бывшую, влюблённость.       — Первая любовь, значит? — протянул я с лёгкой улыбкой. Девочки покраснели и отвернулись, пряча взгляды. — Не стоит стесняться, это вполне естественно для вашего возраста.       — …Вы не сильно старше нас, Хаку-сама, — буркнула Ино, недовольно зыркнув на меня.       — У меня тоже была первая любовь, пусть и позже, чем у вас, знаете ли, — хихикнул я загадочно, отпив из чашки.       Обе девочки сфокусировались на мне.       — Ох? Не поделитесь? — кокетливо спросила блондинка. Сакура молча кивнула в солидарности, не сводя с меня глаз.       — Мм… Это довольно трагичная история, к сожалению, — вздохнул я. — Она была гораздо старше меня, и стала моей первой женщиной… Но, как оказалось позже, работала на Кумогакуре, и охотилась за моим улучшенным геномом. Я оборвал её жизнь её же клинком, спрятанным в кисеру. — Театральным движением я оголил предплечье, выбрал нужную печать хранения, и достал чёрную с золотым оформлением трубку, провернув пару раз в пальцах, после чего аккуратно положил на стол. Обе девочки завороженно смотрели на неё, как на оживший миф, казалось, забыв, как дышать.       Ах, Хару-Хару… Я до сих пор помню и благодарен твоим урокам, какими бы короткими они не оказались. По иронии, сейчас я могу вспоминать её совсем без горечи или вины.       — Однако, в отличие от вас, я рос на дороге, — продолжил я, вернув внимание Ино и Сакуры на себя. — Пока мои одногодки учились в Академиях, я уже выполнял миссии, сражался, убивал. Мне было меньше, чем вам сейчас. Моё детство нельзя назвать нормальным, и я не пожелаю его никому другому. Поэтому, когда я говорю о «вашем возрасте», я не пытаюсь принизить вас, а скорее… Любопытствую. Как жили другие дети.       — Хаку-сама… Вам не нужно оправдываться, — тихо сказала мне Сакура… Со слезами на глазах? Кажется, она прониклась моей скромной историей сильнее, чем я рассчитывал… — Ино просто не хватает такта, как всегда.       — Да— Да я ничего такого не имела в виду! — покраснела блондинка, запаниковав. — Просто… Просто мы тоже уже не дети, а вполне себе взрослые девушки!       — Конечно, конечно, — кивнул я со всей серьёзностью. — Возвращаясь к вам. Скажите, тот мальчик, ставший между вашей дружбой. Он был самым сильным, самым красивым, верно? Но он не отвечал взаимной симпатией, и отмахивался от любых знаков внимания?       — …Откуда вы узнали? Случайно, не от болтушки Фуу? — сощурила глаза Сакура. Кажется, у мелкой Джинчуурики уже начала складываться репутация.       — Возможно, вы мне не поверите, но поведенческие механизмы, движущие людьми, так или иначе, но повторяется из поколения в поколение. В раннем возрасте дети склонны имитировать взрослых. Таким образом они учатся социальным ролям, неосознанно тренируясь и готовясь к взрослой жизни. Для девочек влюблённость особенно актуальна, поскольку им с самых ранних пор читают истории и рассказывают повести о высокой любви, тогда как мальчишек в тот же период кормят легендами о мужестве, дружбе и героизме. Так уже принято испокон веков. Поэтому девочки задумываются о любви гораздо раньше мальчиков. Поэтому ваш объект симпатий навряд ли был заинтересован, — закончил я с небольшой улыбкой. Сакура внимательно слушала, чуть нахмурившись, а Ино… Усердно записывала за мной в блокнотик?       — Хм… Я никогда о таком раньше не задумывалась, — призналась блондинка, прикусив кончик ручки. — Но так-то очевидно. Мальчишки из нашего потока полные олухи, когда дело касается романтики и эмоций… Но как вы угадали, в кого… Из-за меня?       Она имела в виду свой статус наследницы клана, сразу понял я.       — Мимо, — усмехнулся я ей. — Хотя это тоже фактор. Но главное — это статусная игра среди коллективов детей. Никому не хочется стать изгоем, всем хочется быть лучшими. Достичь самого-самого. Добиться недоступного, доказав свою ценность и превосходство. Исключения случаются, но редко. Так было до нас, и так когда-нибудь будет с нашими же детьми.       Девочки снова порозовели, похоже, застряв на момент в грёзах.       Ино вернулась в наш бренный мир первой.       — …Мне всё равно не по душе то, как вы это описываете. Получается, что наши чувства к Сас— к мальчику были ненастоящими?       — Мм. Ответь на пару вопросов, Ино, если тебе не сложно, — улыбнулся я опасливо покосившейся на меня девочке. — И постарайся быть честна сама с собой. Нужен ли был тебе сам Саске? Или ты просто хотела заполучить «самого лучшего»?       Сакура и Ино вздрогнули, услышав запретное имя.       — Представь, что ты добилась своего. После долгих лет упорных стараний, ты начала встречаться с Учихой Саске, — продолжил я. — На первом свидании он молчалив и неразговорчив. Таков он будет и на третьем, и на десятом. В его клане проявление эмоций в быту зачастую признавали за слабость. Вот вы назначили встречу, ты собрала пикник с его любимыми томатами, но он не явился. Раз, другой. Потому что тренировки для него гораздо важнее проведённого с тобой времени, и я даже не могу сказать, что он неправ. Знаешь, почему?       — …Из-за его брата, — тихо ответила Ино. Всё-то она сама понимает. Все мы умны задним умом.       — Именно, — кивнул я нейтрально. — В момент, когда тебе захочется близости, он может отшатнуться, и замкнуться в себе, потому что вспомнит о жестоко убитой на своих глазах семье, и как Итачи сможет использовать тебя против него. И Саске снова, почти наверняка, будет прав. …Я не говорю, что строить отношения с таким человеком невозможно, — добавил я чуть мягче, заметив хрупкость в выражении девочки. — Но взрослая любовь — это когда любят не идеализированную фантазию у себя в голове, а реального человека, во всей его уродливой красоте, с вопиющими недостатками и скелетами в шкафу.       — Я… Я поняла, — выдавила из себя подавленно Ино. — Но неужели… Это значит, что влюбляться это плохо?       — О нет, — рассмеялся я, отчего у неё глаза полезли на лоб от удивления. — Влюбляйся, сколько хочешь, веселись, пока не надоест. Просто отдавай себе отчёт в том, что это несерьёзно, и принимай в учёт чувства объекта своих симпатий. Это спасёт от лишней боли в сердце для вас обоих. Сакура, — перенёс я своё внимание на вздрогнувшую девочку. — Ино и так уже выдала кучу ваших секретов. Теперь твоя очередь. Мне всё же интересно, как так вышло, что вы рассорились? В твоей перспективе.       Сакура тяжело сглотнула, покосилась на Ино, но та злостно прожигала страницу блокнота, о чём-то усиленно размышляя. Отлично.       — ...Я хотела, чтобы она признала меня, как равную, — наконец собравшись с духом произнесла Сакура. Ино мгновенно оторвалась от блокнота и изумлённо воззрилась на соперницу. — Не как подопечную, не как «милого беззащитного зверька». Как равную себе подругу.       — И ты!.. — запнулась Ино, вскочив на ноги и ударив ладонями о стол. — Какого чёрта, лобастик?! Нельзя просто сказать было?!       — Ты серьёзно не понимаешь? — подняла бровь Сакура.       — Но все эти годы?! — всплеснула руками Ино. — Сколько ты планировала молчать, до самой смерти?!       — Когда я поняла, что сделала глупость, мне уже действительно начал нравиться Саске-кун, — чуть виновато призналась девочка, бросив мельком взгляд на меня. — Какими бы детскими не являлись эти чувства, они были важны для меня. Я боялась, что уже слишком поздно вернуться к тому, как мы общались раньше, и не хотела уступать.       Ино плюхнулась обратно на стул, зарывшись лицом в ладони и застонав.       Наверняка она сейчас переосмысляла множество своих заблуждений. Детское заявление Сакуры, например, она почти наверняка восприняла как предательство. Ино заступилась за «крайнюю», изгоя, пойдя против мнения толпы, прониклась тёплыми эмоциями, которые ей потом кинули обратно в лицо. А теперь оказывается, что это просто одно большое детское недопонимание.       Я не собирался озвучивать это наблюдение вслух. Это поставит Сакуру в позицию защищающейся и ничего не решит. Тем более, что мне осталось лишь немного их подтолкнуть.       — Поправьте меня, если ошибаюсь, но, кажется, проблема исчерпана? — улыбнулся я весело. — Почему бы вам не помириться?       — Я ей уже предложила, — заметила Сакура.       — Ты!.. Ты унизила меня на глазах у Саске-куна! — возмутилась Ино. — А потом я узнаю, что ты скрыла от меня то, что знаешь!.. — Она бросила украдкой взгляд на меня.       — Меня? — невинно продолжил я, громко отпив чаю.       Ино покраснела и замкнулась, отведя взгляд.       — …Но я же рассказала тебе о нём.       — Ты поняла, о чём я! И что я не знала его настоящего имени!       Кажется, я пропустил весьма важный момент в развитии их отношений… Но догадаться о контексте было не сложно.       — Хмм… Значит, ты проиграла Сакуре в спарринге? Вполне ожидаемо… Не потому, что ты чем-то хуже, Ино-чан, — успокаивающе улыбнулся я обидевшейся было девочке. — Просто после месяца занятий с Гай-семпаем и моими печатями, это не могло закончится никак иначе.       — Печати Хаку-сама? — зацепилась за мои слова блондинка. Как и ожидалось, наживка не могла не сработать. — Это и есть секрет силы лобастика?       — Лишь малая часть. Я не против помочь своей незаменимой ассистентке, Ино-чан… Но только если ты присоединишься к тренировкам Сакуры. Незначительная услуга. Что скажешь?       — Н-но… Моё свободное время… — жалобно застонала девочка. Сакура весело фыркнула, не сдержав реакцию.       — Скажи, Ино… Тебя уязвило то, что Сакура одержала верх над тобой? — внезапно спросил я. Блондинка вздрогнула. — Почему так? Она уже призналась, что ею двигало. Но ведь и в твоём случае всё было не так просто, да?       — Я вижу, что вы делаете, — заворчала девочка насупленно, нехотя повернувшись к подруге. — Я скрывала неуверенность, понятно? Я не родилась общительной. Часть тренировок родителей. Поэтому, когда ты заявила мне ни с того ни с сего, что любишь Саске, это… Больно ударило по мне.       — Ино…       — Дослушай, лобастик. Когда ты меня побила, я почувствовала себя как никогда маленькой и ничтожной. Будто я тебе никогда и не была нужна, понимаешь?       — Я не хотела тебя унижать, Ино! — повысила тон Сакура. — Я волновалась за тебя!       — Теперь я это вижу, — уныло хмыкнула блондинка. — Но всё равно, я… чувствую себя отвратно.       Я хлопнул в ладоши, обратив на себя их взгляды.       — Раз у тебя нет никаких возражений, то я улажу все вопросы о твоих тренировках с Гай-семпаем, — подытожил я, с весельем заметив вновь возродившуюся панику в глазах девочки. — Это твой шанс нагнать соперницу, — напомнил я ей, подмигнув, — и ваш шанс узнать новые версии друг друга получше. К тому же, там ведь будет и Саске, к твоему сведению.       — Не вы ли только что рассказывали, какая это плохая идея? — устало покосилась на меня Ино.       — Разве я запрещал вам на него смотреть? — усмехнулся я, получив двойное хихиканье в ответ. Если в него и затесалось немного всхлипов, то я не стал акцентировать на этом внимания.       Для первого сеанса вполне неплохие результаты.       …Теперь на очереди стояло испытание другого толка.              

***

             Солнце снаружи опустилось за горизонт, и из недавно открытого мной окна доносилось пение сверчков. Первый полноценный рабочий день наконец-то подошёл к концу.       Ино бесцеремонно упала головой мне на колени, жалостно застонав. В любое другое время я бы отпустил шутку, но в этот раз я просто опустил холодную ладонь ей на лоб. Девочка держалась достойно — для её первого опыта — держа копившуюся усталость в себе, поэтому я был не против чуть побаловать её. Стон сменился на блаженно-благодарный. Я начинал беспокоиться за свою репутацию среди персонала госпиталя.       — Мне очень жаль, Хаку-сама, — пробубнила Ино мне в штанину. — Я и не представляла, через что проходят известные люди… О нет, я ведь и сама…       — Всё не так уж и плохо, — утешил я её. — Большую часть времени я или работаю, тренируюсь, или провожу время с близкими. В Конохе перемещаюсь преимущественно по крышам. У меня не так много шансов встретиться с особо… пылкими поклонницами. Тем более, они не со зла.       — И нам пришлось терпеть одно и то же… Одно и то же, десять часов кряду, — на этот раз стон девочки напоминал умирающий. Нет, серьёзно, прекрати, я окно открыл.       — Наглядный пример, почему идеализация романтических интересов вредна для здоровых отношений, — поучительно ответил я, за что меня ущипнули. Эй.       — Не думаю, что хоть когда-нибудь смогу забыть этот урок, Хаку-сен-сей, — выделила она «учителя» с иронией. Я подозрительно на неё покосился, заметив игривую нотку, но девочка лишь невинно улыбнулась мне.       — К счастью, с завтрашнего дня поток должен схлынуть, — обрадовал я её. — И у тебя появится время для тренировок с Сакурой. Разве это не замечательно?       Ино снова застонала. Да что ж с тобой—       — Ино, малыш, ты в порядке?! Я услышал твой раненный голос! — внезапно запрыгнул в окно блондин с длинным хвостом.       Его взгляд медленно опустился на меня и девочку у меня на коленях.       Я тяжело вздохнул.              

***

             На какое-то время жизнь перешла в тихую рутину. Как я и предсказывал, поток пациентов быстро утих, как только я остудил пыл самых отпетых фанатов. Присутствие Ино на удивление сильно помогло, разрушая «уединённость» приёмов, и позволяя мне проще контролировать ход бесед. В итоге я сумел никого не обидеть, при этом вбив самую малость разумности и рефлексии в немного увлёкшихся девочек и женщин.       Какое-то время после моими самыми частыми клиентами внезапно оказались обычные, гражданские дети. Шиноби я так рано и не ждал, а взрослые… Человек, как правило, будет терпеть и тянуть до последнего. Что уж говорить, если даже в моём прошлом мире посещение психотерапии несло с собой постыдную стигму. Мол, ты что, псих что ли? Зачем это тебе? Может, в подушку плачешь в одиночестве? На людей бросаешься, под себя ходишь? Однако, когда разговор заходит о твоих детях, тут уже не до чужого мнения.       Признаться честно, в первые дни дались мне особенно тяжело. Без помощи Ино, быстро подстроившейся под мой ритм разговора и заполнявшей молчание, не знаю, как бы справился в тот период. Потом уже я смог привыкнуть и к щебетанию, и к бешенным перепадам эмоций, и ко многому другому. В благодарность я таки завершил Историю для Ино и отправил ту в компанию команде Семь. Но не прежде, чем состоялся разговор с её родителями.       — Ох я так рада за тебя, доченька! — причитала Яманака Кая, ловко расставляя блюда с едой перед нами. Я мысленно присвистнул, мигом опознав Кайсэки, высокую кухню. Мисо-суп и три гарнира, закуска, сашими, блюдо на пару, на гриле, на медленном огне. К моему визиту основательно подготовились и расстарались. Полноценная Кайсэки могла стоить от пятидесяти тысяч и вплоть до четырёхсот тысяч рё, потому что включала не только цену ингредиентов, но и умение готовить, вдобавок ко знанию церемонии поваром. К сведению, оплата за миссию А-ранга начиналась со ста пятидесяти тысяч и заканчивалась миллионом. Почти что царский приём. — Личная ученица, кто бы мог подумать, с твоей-то мотивацией!       — Мааам… — заныла Ино, покраснев. Я сдержал рвущийся наружу смешок. Похоже, как бы не отнекивалась девочка, проведённое вблизи с Шикамару время не далось ей даром.       — Не мамкай мне! Ученичество — невероятно редкий шанс, особенно у кого-то вроде Хаку-сама! Ты не представляешь, как тебе повезло! Иноичи, ну хоть ты скажи ей!       — Да, дорогая… Конечно, дорогая… — Бледный блондин с осунувшимся лицом опустошённо мешал свой суп, отчаянно диссоциируясь от происходящего. — Очень редко… Большое везение…       — Вот видишь! Ох, как же замечательно, и ведь вы и работаете вместе, и над таким полезным делом! Я горжусь тобой, Ино! И твой отец тоже гордится!       — Если ты нашла свою стезю, то я поддержу тебя всеми силами, — чуть ожил Иноичи, слабо улыбнувшись дочери. — Это хорошее занятие. Ты не представляешь, скольких шиноби мы потеряли за историю деревни из-за пережитых ими ужасов, трагедий, и вызванных миссиями ментальных отклонений. И это не говоря об обычных людях.       — Ну, мне действительно понравилось, пусть пока я и просто на подхвате, — покраснела до ушей девочка, бросив на меня взгляд. — Мне… Интересна эта работа. Даже больше, чем, ну… Разведывательный.       Её родители удивлённо переглянулись.       — Я вижу, что всё серьёзно, — чуть спокойней улыбнулась Кая. — Что ж, раз ты и правда твёрдо для себя решила, то я поддерживаю твой выбор, доченька! Хаку-сама, вы уж позаботьтесь о ней! Я вот прямо сердцем чувствую, что в ваших руках она будет в безопасности!       — В его руках… В безопасности… — пробормотал снова отлетевший Иноичи.       — Я так рада, что она наконец-то взялась за голову, вы не представляете! И о своём «Саске-куууне» почти не заикается, в последнее время только о вас и говорит!       — Мама! Личная информация!       — Не мамкай мне! Но вообще, этот выбор мне нравится куда больше, чем последний Учиха. Пусть меня и смущает, что Хаку-сама уже в отношениях, но личная ученица — почти как вторая жена, по времени, которое учитель с ней проводит, вы так не думаете?       — Вторая жена… — всхлипнул Иноичи безутешно.       Я сидел тихо и обтекал, проявляя чудеса стоицизма и не позволяя эмоциям отразиться на лице. В один момент порывался было напомнить ей о её же реакции на три букета в моих руках не так давно, но передумал, скосив оценивающий взгляд на страдающего мужчину рядом. Пусть я и не сильно обижался на драматичную сцену, что он закатил в госпитале — кажется, Иноичи отчасти просто хотел поприкалываться над дочкой и воспользовался моментом — но в данном случае он сам виноват в своих мучениях. Никто не просил его форсировать мою идею взять Ино в ученицы и сделать это официально. Я всё ещё испытывал налёт раздражения.       А Кая-сан… В ней скорее говорило облегчение от того, что её дочь взялась за ум. Как-то отнекиваться по пустякам будет крайне невежливо и мелочно, но и поддакивать меня никто не заставлял. Поэтому я в основном молчал в тряпочку, вежливо, но таинственно улыбаясь, как будто держал ситуацию под контролем.       Но мне стоило сменить тему разговора, пока мама Ино не начала подбирать той свадебные платья.        — Вы уверены, что проблем с Хокаге не будет? — уточнил я, аккуратно оперируя палочками и смакуя еду. — Я рад, что вы такого высокого обо мне мнения, но моя позиция в Конохе всё ещё шаткая. Решение доверить мне наследницу одного из прославленных кланов Листа может показаться… Опрометчивым для некоторых людей. Тем более, что, как её личный учитель, моя власть над ней превышает таковую у её джонина-наставника.       — Хокаге-сама не вмешивается во внутриклановые решения, — прокашлялся Иноичи, подобравшись и посмотрев на меня серьёзным взглядом. — Скорее, он будет рад, что ты обрастаешь связями с шиноби деревни, Хаку-кун. Ах… Но учти, что тебя, скорее всего, ждёт неприятный разговор с Асумой.       — …Потому что я отпросилась от пары Д-рангов? — с опаской уточнила Ино. — И упомянула Хаку-сама?       — Нет, милая. Ну… Скорее, не совсем, — вздохнул её отец. — Это сложная ситуация.       — Ох уж этот вздорный мальчик, — нахмурилась Кая-сан. — Сбежал из деревни и вернулся спустя десять лет, как ни в чём не бывало. Как только узнал, что Куренай-чан запросила команду, тут же пошёл просить у отца того же. Мы доверили ему своих детей, трое наследников — и что он с ними делает? Водит на прогулки?       Я мудро пропустил мимо ушей косвенный наезд в сторону Цунаде, которая вернулась, как ни в чём не бывало, спустя двадцать с лишним лет, и начала просить у бывшего учителя разные вещи ради своего романтического интереса.       — Ты несправедлива к нему, Кая, — укоризненно сказал жене Иноичи. — Все мы заранее знали, на что соглашались. Асума тренирует их в командной работе, отвечает на вопросы, помогает с трудными моментами, если его об этом просят. А дзюцу их учат в клане, как и прочим навыкам. Джонин-наставник ведь не ответственнен за—       — Вот именно. Асума всегда избегал ответственности, как чумы. Бедная Куренай-чан, — покачала головой женщина. — Что ж, хотя бы за Ино теперь не стоит волноваться. Но я всё ещё переживаю за Шикамару и Чоуджи. Мальчики почти совсем не тренируются…       — Не волнуйся, мам. Если понадобится, я в одиночку вывезу всю команду! — заявила самодовольно девочка. Я снисходительно улыбнулся ей и она поникла, уловив мой взгляд. Я ей ещё даже Историю поставить не успел, а она уже изображает из себя пупок земли. …Неплохая работа, ученица, но тебе нужно больше уверенности в себе. Я бы продолжил заниматься самолюбованием.       …Асума, да? Мы почти не пересекались после моего экзамена на джонина. Я не питал какого-то особого негатива к нему, он просто казался мне довольно инфантильным в своих поступках. Однако, судя по всему, отношение не было взаимным.       Что ж, если он соберётся с духом, я буду ждать. Интересно, на сколько ему хватит терпения?              

***

             Щёлк. Щёлк.       Мужчина поднёс зажигалку к сигарете. Секундой спустя опустил колпачок обратно и с наслаждением затянулся.       — Асума, ну хоть за едой можно этого не делать? — тяжело вздохнула куноичи, сидевшая рядом с ним. Её краснущие глаза прожигали мужчине висок, но сейчас ему было жизненно важно отвлечься.       — С каких пор в изакая нельзя курить? Вокруг все курят, а мне нельзя? — ворчливо пробормотал он, наглядно постучав пальцем по выданной в самом начале официантом пепельнице. — Видишь? Я в своём праве.       — …Я вижу, — тон девушки похолодел, и на этом их короткий разговор заглох.       Асума тяжело вздохнул и застучал пальцами по столешнице. Их «коллеги» опаздывали, и не могли спасти его от неловкого молчания. Не то, что бы ему это требовалось. Но Куренай была такой личностью, что любила накручивать себя по пустякам, дай ей время. А самому Асуме сейчас до смерти не хотелось разруливать мелкие конфликты с девушкой.       Первым к ним присоединился Гай. Человек, порой заставлявший Асуму испытывать головную боль, сейчас пришёлся как никогда к месту, тараном проломив холодную атмосферу.       — Ах, мои замечательные кохаи! — воскликнул мужчина громогласно, заставив обоих джонинов устало вздохнуть. — Вы так давно не приглашали меня на свои посиделки, что я уже грешным делом начал думать, что обо мне забыли!       Как же тут забудешь, если один только ты можешь оперативно найти и привести Какаши обсудить работу и генинов, — хмыкнул про себя Асума.       Их троицу нельзя было назвать прям уж друзьями. Так уж вышло, что, хоть они и являлись одногодками, но жизнь повела всех трёх по очень разным путям. Даже с Куренай, к которой он аккуратно подбивал клинья, они на данный момент были лишь дружны. И то, девушка явно не спешила прощать ему десять лет разлуки. Какаши он вообще знал больше по репутации, чем лично.       Так или иначе, но их объединяла работа. Поэтому Асума решил соединить приятное с полезным и устраивать еженедельные встречи в баре, чтобы и опытом наставничества поделиться, и себя побаловать. В гуле голосов никто особо не прислушивался к их разговорам, а пара простых печатей на обратной стороне стола заглушали детали, даже если джонины не обсуждали ничего важного или особо секретного.       Уговорить Куренай вышло без особых проблем. Та всё ещё чувствовала себя неуверенно, так как добилась ранга джонина совсем недавно, куда позже него с Какаши, и не собиралась отказываться от советов или помощи, как бы не относилась к бывшему.       Но вот Хатаке…       В первый день он вообще не пришёл, и встречу перенесли. На второй он опоздал на три часа, и перенести попросила уже Куренай.       На третий двое джонинов пораскинули мозгами и поинтересовались подробной информацией о коллеге, и как до того можно достучаться.       Так они сошлись с Гаем, который, как оказалось, уже год как сам вёл команду генинов, что пришлось очень к месту. А ещё он мог за десять минут найти и привести Какаши, если это требовалось. После пары таких инцидентов джонин волшебным образом перестал опаздывать. Чудеса.       Иногда к их группе присоединялась за компанию Анко, отвлекая внимание Куренай к вящему раздражению Асумы, но такое случалось пока что только пару раз.       — …и вместе с фуин Хаку-куна я думаю, что их Юность будет не остановить! — закончил рассказ Гай. Асума слушал его вполуха. По правде говоря, его вымораживало, что Какаши вот так просто свалил лютую долю работы на своего «друга», помогая с тренировками лишь по мелочи. Кто так поступает с друзьями? А что насчёт профессиональной гордости? Разве пепельноволосого джонина не уязвляло то, что его генинов учит кто-то другой, и делает это не в пример лучше?       Его, Асуму, уязвляло. Сильно.       — Мне не нравится, как он вьётся около малышни, — буркнул мужчина, затянувшись сигаретой. — Нянчится, подкармливает печатями, учит техникам. Не к добру это.       — Ты так говоришь только потому, что Хокаге-сама разрешил ему взять Ино-чан в ученицы, — закатила глаза Куренай.       Да что она вообще понимала?       — Отец просто хотел унизить меня, — цокнул мужчина языком, скривившись, и отвернулся. Его рука сама потянулась к стопке сакэ. — Парень буквально украл её у меня из-под носа, не сказав и слова. Я узнал о финальном решении от её родителей, ради всего святого!       — Хмм… Ты хотел взять юную Ино в ученицы, Асума-кун? — спросил серьёзно Гай, скрестив руки на груди.       — Нет, но суть в самом принципе! — стукнул Асума стаканчиком о стол. — Кто так делает?       — Что кто и как делает? — послышался ленивый голос со спины.       Обернувшись, он увидел незаметно подошедшего Хатаке, что приветственно махнул им, оперативно присоединившись к компании.       — …Какаши, ну хоть ты им скажи! Ты же виделся с этим Хаку чаще всех нас. Ну не мог он взять девочку не сильно младше себя в ученицы без заднего умысла!       — Кто так начинает разговор? Я только присел, — спокойно ответил джонин, подвинув к себе закуски и вызвав смешок у Куренай. Асума скрипнул зубами. — Не понимаю, в чём твоя проблема. Ино что, перестала тренироваться? Хуже показывает себя в спаррингах?       — Наоборот. При чём здесь это? — мужчина зыркнул на пепельноволосого джонина. — Или ты говоришь, что пока она становится сильнее, всё остальное — не важно? Что насчёт её чувств, безопасности?       — Насколько я смог понять, инициатива шла от неё самой, разве нет? — поднял видимую бровь Какаши, что-то жуя. Он так и не снял маски.       — Ты прекрасно знаешь, как легко девочкам в этом возрасте вскружить голову, — возразил Асума.       — Говоришь по собственному опыту? — холодно поинтересовалась Куренай. Мужчина вздрогнул. Он немного упустил её из внимания, и ляпнул, не подумав. — Неужели ты и вправду считаешь, что знаешь, что нужно Ино-чан лучше, чем её родители? Они явно доверяют Хаку-сану.       — Как бы ты сама почувствовала, если твою Хинату забрал бы у тебя в клан её отец? — ответил Асума в сердцах и тут же пожалел о сказанном. Куноичи посмотрела на него, будто впервые видела, и это заставляло внутренности неприятно сжаться.       — Не думаю, что их ситуации можно сравнивать, — дипломатично вмешался Какаши, чуть отодвинувшись от активно пожиравшего закуски Гая. — Что касается вскружения голов, то какое нам до этого дело?       — Ты это сейчас серьёзно?       — Почему нет? — пожал плечами Какаши. — Если это придаёт генину мотивацию тренироваться, совершенствоваться и становиться сильнее, я думаю, что это только к лучшему. Можно даже сказать, что я верю в силу Юности.       — Какаши… — из глаз Гая полились ручейки слёз. — Наконец-то, после стольких лет! Я достучался до Юности в твоей душей! Теперь мы—       — Короче, мне кажется, что ты зря тратишь свои нервы, Асума, — продолжил Какаши, полностью игнорируя друга. — Ты говоришь, что Хаку-сан что-то планирует? Я согласен. Такой уж он человек, себе на уме. Горделивый и любящий покрасоваться. Амбициозный. Пойдёт ли это во вред шиноби Конохи или самому Листу? Очень сомневаюсь. У меня было предостаточно времени, чтобы пронаблюдать за ним вблизи, и я могу с лёгкой душой заявить, что не прочь доверить ему свою спину.       — Высокая похвала, как для тебя, Какаши, — удивлённо заметила Куренай. — …Скажи, а ты, случаем, не можешь нас познакомить? Меня заинтересовали рассказы Гая о его чудо-печатях.       Асума сжал зубы, и опрокинул очередную рюмку. Никто не придавал его словам значения, будто он в стену говорил. А теперь и Куренай улыбается так, будто—       — До Экзамена осталась всего неделя с лишним, — напомнил Какаши с лёгким весельем в голосе. — Ещё несколько дней и нам будет нужно выдавать милым подчинённым их документы. Если ты хочешь выиграть наше маленькое пари, то чуток поздновато, не считаешь?       — Меня куда больше заботит их здоровье, чем дурацкие споры. Моим генинам пригодится любая помощь, — помрачнела куноичи. — Вы уже рассказали своим командам о плане?       — Команда Семь в курсе и будет помогать своим как бывшим одноклассникам, так и семпаям, — улыбнулся одним глазом Какаши.       — Команда Три поддержит Юность своих младших товарищей! — сверкнул зубами Гай.       — Я, конечно, рассказала своим ребятам, — сказала Куренай после паузы. — Киба повозмущался, но я объяснила, что это неофициальный приказ сверху, и он согласился.       — Лукаво, — подметил пепельноволосый джонин, снова что-то жуя. — Всё что угодно может быть «неофициальным приказом». Ведь он неофициальный. И непонятно с какого верха.       — Упрекаешь?       — Нисколько, просто подметил.       Воцарилось молчание, разбиваемое лишь звуками вечернего изакая. Гул голосов, редкий звон посуды. Дым от множества курильщиков плыл по залу, вызывая у некоторых посетителей протяжный кашель.       — …Асума? — нетерпеливо подначила всё ещё молчавшего мужчину куноичи. — Ты рассказал своей команде?       — …Какой смысл? — буркнул он, растерев сигарету о пепельницу. — Без Ино нет никаких «ИноШикаЧо». Только двое балбесов и блондинистая заноза, что даже не все миссии с нами выполняет. Как я могу отправить их на Экзамен? Вы что, сдурели?       — Разве не ты говорил нам, что их командная работа в порядке? — подняла бровь Куренай.       — Для обычного Экзамена? Возможно, — скривился Асума. — Но не в этот раз. Их съедят живьём. Как и твоих, Куренай.       — Ты не веришь в своих же генинов, — поджала губы девушка. Что-то в её тоне было почти что обвиняющим.       — Какая разница, верю или не верю? К тому же, теперь меня в любой момент может одёрнуть ваш Хаку. Просто скажет, что против участия Ино в экзамене и всё, мне останется лишь развести руками.       — Почему бы не спросить у него напрямую? — предложил Какаши.       — Что мне теперь, искать его по деревне? — фыркнул Асума.       — Зачем меня искать? Вот он я, — раздался приятный голос у него над ухом. Дёрнувшись и развернувшись, он увидел длинноволосого подростка, принёсшего ему унижение уже второй раз. Рядом с Хаку стояла Шизуне, которую Асума сначала даже не опознал. — Спасибо за приглашение, семпай.       — Юный Хаку! — воскликнул радостно Гай. — Как я рад, что ты смог к нам присоединиться!       — Мы вам не помешаем? — вежливо поинтересовалась Шизуне.       — Что вы, что вы, — отмахнулся Какаши. — Места хватит для всех. Присаживайтесь.       Парень обвёл взглядом их стол, витающую сигаретную дымку и хмыкнул, легонько хлопнув по столу. Тут же вокруг них образовалась заметная невооружённым глазом сфера чистого воздуха, а вездесущий запах табака испарился.       — Ох наконец-то можно нормально дышать, — облегчённо выдохнула Куренай, кинув преисполненный благодарности взгляд подростку. — Моя благодарность, Хаку-сан. Как мне убедить вас поделиться этой фуин? Она просто жизненно необходима в этом месте.       — Мм, я знаю пару методов… — улыбнулся тот девушке, игнорируя Шизуне, что осуждающе ущипнула его за щёку. Куренай лишь хихикнула в кулак, забавляясь сценой.       Асума почти дошёл до белого каления.       Что ж, по крайней мере, никого искать ему и правда не придётся.