Gangbang

      Юнги буквально умоляет Тэхена затаиться хотя бы на время. После того, что он натворил с Чимином, ему явно необходимо было вести себя максимально осторожно и аккуратно. Намджун соглашается, просит затаиться и не шататься особо по городу. Есть другие ребята, которые смогут выполнить грязную работу и припугнуть шайку Чонгука.       Тэхен, не дурак, обещает быть тихим и скромным и несколько недель выбирается в город только если за едой или на какие-то невероятно важные собрания, но только под присмотром охраны Намджуна.       Несколько раз он все-таки решается доехать до бара на окраине города, о котором никто не знает, даже Юнги. К Чонгуку это место тоже отношения никакого не имеет. Через надежные источники оно было уже проверено несколько раз.       И вот сегодня, после почти суток, проведенных за компьютером, Тэхен решает доехать до скромного бара, находящегося вдалеке от городской суеты. Он вызывает такси, чтобы не светить своей машиной и ее номерами, да и водить в пьяном виде идея не самая лучшая.       На часах уже слегка за полночь, самое время немного расслабиться и отпустить все глупые, мрачные мысли.       Тэхен решает не наряжаться, в конце концов, он не на свидание идет. Надевает простые джинсы, свободную толстовку и разношенные кеды. Волосы заправляет под дурацкую кепку и не берет с собой ничего, кроме телефона и карточки.       Ночью на улице прохладно. Тэхен, дожидаясь такси, успевает замерзнуть, начиная переступать с ноги на ногу, чтобы согреться.       На небе не видно ни одной звезды — в таком огромном городе как Сеул — это роскошь. Горы подсвечены молочным светом полной луны и миллионами неоновых огней, вывесок, рекламных баннеров.       Тэхен смотрит завороженно на уныло-урбанистический, но прекрасный и родной пейзаж и на секунду задумывается, что у него совсем нет времени наслаждаться такими вот простыми моментами, жизнью.       Вечно в работе, каких-то разборках — и ни секунды на спокойствие и умиротворение.       Ветер легко задувает за ворот толстовки, пощипывают тонкую нежную кожу, и Тэхен невольно ежится.       За углом сигналит таксист, разрывая блаженную тишину. Тэхен вздрагивает, натягивает поглубже капюшон толстовки и садится в машину.       Водитель оказывается на удивление молчаливым. Включает на фон спокойный лаундж и не задает лишних вопросов. Тэхен смотрит на то, как стекляшки небоскребов сменяются скромными блочными домами, как пролетают мимо рисовые поля, и не может не улыбаться.       Дорога занимает почти сорок минут.       Неудивительно, ведь бар находится уже почти за городом. Тэхен расплачивается картой и неспешно заходит в бар. Внутри небольшого помещения почти никого нет. Пару мужчин, уже явно подвыпивших, и увлеченная друг другом парочка, занявшие самый дальний столик.       Тэхен напиваться не планирует, поэтому заказывает бокал белого полусладкого, какой-то салатик, чтобы не пить на голодный желудок, и присаживается у окна.       Вид из бара чудесный — прямо на парк. Несмотря на поздний час, там светло, фонари горят ярко и луна еще помогает, полным кругом свисая над Землей.       Тэхен делает глоток хорошего вина и прикрывает глаза, пытаясь избавиться от ненужных мыслей, но получается плохо. Сразу лезут воспоминания, как он, будучи обдолбанным, пытался сбежать из той несчастной квартиры, опережая Чимина. И ему крайне повезло, что неподалеку жил Мингю и смог его забрать к себе.       И таких моментов, когда холод дышал в затылок, было в жизни Тэхена немало. Иногда это почти доставляло удовольствие — адреналин, все дела.       Но иногда хотелось и пожить как обычный человек. Ездить каждое утро в офис на работу, обедать с коллегами в ближайшем кафе и возвращаться домой вечером к любимому человеку.       Но с образом жизни Тэхена постоянные отношения ему только снились. Пока он мог себе позволить только одноразовых девочек-мальчиков, которых потом нельзя будет пробить и использовать в качестве шантажа.       Любовь для Тэхена — непозволительная роскошь, и об этом он думает в последнее время все чаще.       Неохотно поковырявшись в салате и допив вино, Тэхен выходит на улицу подышать свежим воздухом. Садится на лавочку, надежно спрятанную между баром и каким-то круглосуточным магазинчиком. За углом он примечает парнишку — высокого, одетого в черное. В темноте его не разглядеть, да и Тэхену это не нужно. — Хорошая погодка, правда? — зачем-то начинает Тэхен разговор с незнакомцем, которого в час ночи даже и рассмотреть толком не может.       Но домой ехать совершенно не хочется.       Чонгук на такое везение и не рассчитывал. В сам бар заходить не хотел: слишком светло и много людей, он будет заметен и Тэхен сможет уйти, а подождать его здесь оказалось не хорошей идеей, а просто замечательной. — Да. Прохладно, тихо и луна восхитительна, — Чонгук вздыхает с легким оттенком грусти. — Жаль такое время проводить в одиночестве.       Тэхен отмечает, что голос у незнакомца очень приятный: тихий, но низкий, какой-то тягучий и обволакивающий. — Теперь не в одиночестве. Закурить не найдется?       Тэхен уже и забыл, когда в последний раз брал в руки сигарету — эта привычка не входила в список его любимых. Но сейчас он чувствует какое-то непреодолимое желание наполнить легкие дымом. — Конечно, угощайся, — из темноты протягивается рука. Чонгук держит на ладони несколько сигарет и зажигалку, красивую, очень тонкую и тоже черную. Ему даже интересно, что будет дальше, и Чонгук решает не торопиться. Может удастся узнать о Тэхене побольше, мы что только не выбалтываем случайным попутчикам. — Надеюсь, не слишком крепкие. Мне, признаться, в жизни всего хочется на максимуме, иначе какой смысл во всем этом.       Тэхен улыбается и забирает из чужих рук сигареты — Мальборо красные, самая крепкая классика. Горькие и жгучие, но приятно расслабляющие.       Он прикуривает от явно недешевой зиппо, пытается придумать, кем же является этот парень (мужчина?), и не находит ничего лучше, чем сказать напрямую: — Я Ким Тэхен. Занимаюсь нелегальным бизнесом. Только не смейся! Я серьезно. На полставки киллер, на полставки информатор. Веришь мне, а?       Тэхен улыбается загадочно и выпускает облачко дыма перед собой. Сигареты действительно крепкие, и с непривычки даже начинает немного кружиться голова. — Верю, — свою личность Чонгуку раскрывать совсем не хочется. Не сейчас. — Про себя я расскажу позже, но там все довольно скучно. Встречи с клиентами, офисная работа. Порой хочется плюнуть на все и забыться в каком-нибудь кабаке с самой дешевой и развратной проституткой. Но фирма — это ведь семья. О ней нужно заботиться.       Чонгук подходит немного ближе, но его все равно не видно. Свет падает так, что освещает большей частью Тэхена. Но ему теперь видно черные джинсы, край водолазки и руки Чонгука, что тот держит в карманах.       Тэхен щурится, пытаясь разглядеть незнакомца, но глубокая ночь и неосвещенный переулок за баром не особо этому способствуют, а светить фонариком на чужое лицо как-то неприлично что ли. Поэтому он просто продолжает болтать: то ли синдром незнакомца действует, то ли вино оказалось крепленым.       Или даже все вместе. — А я бы все отдал, чтобы вот так ходить в офис, сидеть на скучных встречах. Но у меня тоже есть семья — это наша… Команда? Банда? Группировка? Не знаю, как точно описать. Но я ими очень дорожу и уже, наверное, ни на кого не променяю. Знаешь, недавно одного из них ранили, я чуть с ума не сошел от страха. До сих пор иногда задаюсь вопросом: а стоило ли вообще начинать эти разборки? С одной стороны, вроде ни о чем не жалею, с другой — хочется иногда сделать передышку.       С каждой высказанной фразой Тэхену становится легче. Он даже как-то весь подбирается, расправляет плечи. Действительно, почему он раньше не подумал просто кому-то высказаться? — Надо же, я только сегодня навещал в больнице своего друга. Он по глупости ввязался в одно не очень приятное дело. Ничего серьезного, жить будет конечно, но смотреть на него в этих стенах очень больно. Я бы все отдал, чтобы поквитаться с тем, кто тронул его, — Чонгук сжимает руку в кулак, но почти сразу ее расслабляет. — А разборки… Наверное, это похоже на то, как одна фирма поглощает другую. Так происходит всегда. Кто-то оказывается быстрее и выше. Так почему же просто не расслабиться. Вдруг новые перспективы с лихвой покроют все волнения.       Чонгук тоже закуривает, и на долю секунды его лицо озаряется пламенем. Но этого не хватает, чтобы понять кто он, максимум, можно разглядеть цвет волос. — Мне жаль твоего друга, понимаю каково это. Надеюсь, с ним будет все в порядке, — Тэхен зачем-то кивает, пытаясь придать уверенности своим словам. — Да, новые перспективы — это неплохо. Но даже они не стоят смерти и страданий близких людей. Так почему бы просто кому-то не сойти с дистанции? Ведь страдают обе стороны.       Тэхен недовольно сводит брови и тушит сигарету о металлический бок мусорки. Ерзает нетерпеливо на месте — замерз. На незнакомца он почти уже не смотрит, все равно не разглядеть. — Я задаюсь тем же вопросом. Почему бы кому-то просто не отойти? Зачем пытаться посадить на привязь бешеную собаку, И тогда не будет страданий, не будет всей этой гонки. Все на самом деле просто, но упрямство тех, кто считает, что их трон принадлежит им до смерти, все портит.       Чонгук снимает с себя пиджак и кладет его на плечи Тэхена. Он сам давно не мерзнет, видимо, кровь слишком горячая.       Тэхен с удовольствием принимает пиджак — слишком широкий в плечах для него, но от этого не менее комфортный. Ткань под ладонями приятная на ощупь, не из дешевок. Тэхен делает отметку про себя, что парень довольно богат. — Говоришь со знанием дела. Может, ты директор какой-то крупной фирмы? Зиппо, явно брендовый пиджак. Вряд ли простые офисные клерки так зарабатывают. — Ну хорошо. Раз тебе так любопытно, то я назовусь, — Чонгук подходит вплотную, наклоняется и обнимает Тэхена за плечи, не сжимает, наоборот делает это очень нежно и шепчет на ухо. — Меня зовут Чон Чонгук. И теперь, Тэхен, я твоя тень. Нет смысла бежать или прятаться. Придет время, и я заберу тебя.       Чонгук оставляет свой пиджак и скрывается в темноте ночи. У него тут машина неподалеку припаркована, и отчего-то ему кажется, что Тэхен не станет его преследовать.       Тэхен еще долго смотрит в пустоту, не моргая, крепко сжимая свое плечо, на котором совсем недавно лежала рука Чонгука.       Они могли убить друг друга прямо здесь, в переулке.       Тихо, без свидетелей. Но оба знают — впереди задумана игра намного более жестокая, чем просто пуля в голову.       На улице холодает еще сильнее, и чужой пиджак больше не греет. Тэхен трясущимися руками достает телефон и заказывает такси.       Подальше, подальше отсюда.       Машина приезжает быстро. Тэхен шумно вваливается в салон на заднее сидение. Его все еще немного потряхивает от недавней встречи.       Тэхена не то чтобы так сильно напугал Чонгук. А скорее тот факт, как мило тот с ним общался. Будто нет между ними никакой вражды, невысказанных претензий.       Тэхен глубоко выдыхает и закрывает глаза, пытаясь унять гулко бьющееся сердце.       Намджун точно не погладит по голове за произошедшее — поболтал мило с его врагом номер один, так еще и упустить умудрился. Но с другой стороны, может, боссу и не обязательно знать? Ничего лишнего он не выболтал, все обошлось довольно спокойно.       Однако Тэхена пугают слова Чонгука о том, что он будет теперь его тенью.       Такого человека в качестве врага никому не пожелаешь.       От хищного взгляда, которым Чонгук одарил Тэхена перед уходом, до сих пор колени дрожью сводит. — Приехали, — устало сообщает водитель. Неудивительно, уже почти три часа ночи, время совсем не детское. — Да, спасибо, — Тэхен расплачивается и вылезает из теплого нутра машины на адский холод, подгоняемый ледяным ветром.       Время от бара до своего дома он даже не заметил, так был увлечен своими мыслями.       Заходя в подъезд, Тэхен не может не обернуться. Кто-то словно дышит ему теперь в затылок, и ощущение не из приятных. На своем этаже он встречает местную кошку, выброшенную кем-то сиамскую красавицу. Тэхен животное подкармливает, но взять к себе не решается — слишком большая ответственность для человека с его образом жизни.       Кошка, свернувшись клубочком, спит у двери в его квартиру прямо на коврике.       Тэхен не удерживается, наклоняется и поглаживает пушистый комочек между ушками. — Доброй ночи, красавица.       Кошка в ответ довольно урчит и ластится к большой тэхеновой ладони. Он просто не может не улыбнуться в ответ. На секунду из головы все плохие мысли словно вылетают. — Ладно, возьму тебя, но только на одну ночь, Ханна!       Кличку кошке придумал Тэхен, как только она появилась в его подъезде. Сначала она, естественно, не отзывалась, но потом привыкла и, кажется, была не против.       Тэхен берет Ханну на руки и заходит с ней в квартиру, просторную и светлую, но обставленную по-минимуму. На кухне он, наконец, отпускает кошку на пол и наливает в глубокую тарелку молока.       Ханна с удовольствием опускает свою бежевую мордочку и начинает увлеченно лакать лакомство.       Тэхен решает, что не сильно голоден. Поэтому, приняв душ, сразу направляется спать. Ханна деловито следует в комнату за ним и удобно устраивается на мягком ковре возле батареи, ближе к теплу.       Тэхен тихо смеется в кулак, накрывается одеялом и решает, что все плохое можно обдумать завтра.       Намджун и Юнги будут злиться.       Чонгук явно намерен убить, возможно, руками Хосока.       Но все это случится не сейчас и, если повезет, не сегодняшней ночью.       Поэтому, закрыв глаза, Тэхен, замученный и усталый, сразу засыпает.       А утром у его двери стоит коробка. Она выполнена из дорогого крафтового картона. Оформлена потрясающе красивым бантом. В таких нужно свадебное платье дарить или кольцо с огромным бриллиантом. Вот только внутри вещь совершенно другая, но, на первый взгляд, вписывается в эту историю очень даже органично. Там ведерко с алыми розами, такими яркими и сочными, словно бы срезали их только что и садовник был англичанин-аристократ с идеальной выправкой. Записка, что привязана к одному из цветков такой же алой шелковой лентой, гласит: «Сохрани эту ночь как нашу тайну». Но если поднять розы, обнаружится, что стоят они совсем не в воде. Ведерко больше чем наполовину наполнено алой кровью.       Тэхен, поняв, что вместо воды розы в стоят в паре литров густой крови, красно-черной, уже начавшей сворачиваться, в ту же секунду отбрасывает цветы.       Почему-то он уверен на все сто процентов, что кровь принадлежит кому-то из его ребят-ищеек, которые всегда помогают достать как можно больше информации.       Тэхена не тошнит, он не впадает в истерику.       В конце концов, он прекрасно знал, на что идет, ввязываясь в нелегальный бизнес.       Просто делает рассылку по своим, чтобы понять, кого именно убили. Его ребята реагируют быстро, поэтому ответ на вопрос он должен получить уже довольно скоро.       Ведро со свежими и, надо признать, действительно красивыми цветами Тэхен заносит домой. Тут же сливает в унитаз кровь, отмывает от разводов площадку перед дверью, соседей пугать совсем не хочется, они и так его особо не жалуют.       Цветы летят в мусорный пакет.       Избавившись от утреннего подарочка, Тэхен ставит более многосложный пароль на свою квартиру, защищает получше свое «железо» и решает все-таки рассказать все Намджуну.       Дорога до его дома кажется бесконечной. От нервного перенапряжения Тэхен обкусывает себе кожу на пальцах. — Доброе утро, босс, — начинает Тэхен, встречая Намджуна за столиком во дворе. — Ты называешь меня «боссом» только когда где-то провинился. Рассказывай.       Намджун указывает на место рядом с собой и предлагает Тэхену сок. Тот вежливо отказывается. Все утро ему в глотку даже вода не лезет от беспокойства. — Я видел вчера ночью Чонгука. Возле бара на окраине города. Он меня отследил, припугнул. А утром прислал ведро, полное крови одного из моих информаторов. Намджун, игра заходит слишком далеко. Нужно все это решать как можно скорее. Гибнут люди, и не по одному, а в достаточном количестве. Словно на войне, честное слово. — Ты его упустил? — Намджун взводит бровь. — Тэхен, люди в нашем бизнесе гибнут каждый день, увы. Я не сторонник особой жестокости, сам знаешь. Но в случае с Чонгуком это вынужденная мера. Единственное, о чем я сейчас жалею, что ты не прикончил его прямо там. — Босс… Хочу заметить, он меня тоже не убил. Он замыслил что-то более серьезное, — голос Тэхена тихий и неуверенный. Намджун, судя по всему, не в лучшем расположении духа.       Особенно после таких новостей с утра пораньше. — Значит так. Выведите из строя Хосока, он представляет наибольшую опасность. Отследите главную квартиру Чонгука. Времени медлить нет. Надо действовать напролом. Тем более это в его стиле.       Намджун отставляет апельсиновый сок и встает, заходя внутрь. — Пройдешь? — спрашивает он у Тэхена.       Тот соглашается. Ехать домой нет совершенно никакого желания.