Забыть о ненависти

— Что ты здесь забыл? — довольно грубо, но искренне поинтересовался Ичиго, не видя смысла вырисовывать на лице приторную любезность. — Мне скучно, — фыркнул Зараки, отсалютовав чашкой. — Эй, мелкий, а этот чай неплох! — Спасибо, — довольно улыбнулся Соске. — Я попробовал смешать мяту, лимон и принесённый вами бадьян. Мне тоже нравится это сочетание. — Какого чёрта ты так добр к нему? — недовольно спросил старший Айзен. — Ты заставляешь его думать, что мы рады его видеть. — Ты определённо рад его видеть, — спрятал ухмылку в стакане Соске.       Такие яркие эмоции у старшего брата мог вызвать лишь этот мужчина. Младший Айзен до встречи с Зараки никогда не видел подобного отношения к кому-либо от Ичиго, поэтому сразу понял, что тот нашёл себе настоящего друга. Да, немного грубого и страшного на первый взгляд, но всё же искреннего и по-своему заботливого, не смотря на то, как прошло их знакомство…       Соске долгое время не мог уснуть в тот день, искренне беспокоясь за брата. Спустя столько времени он перестал бояться чужого возможного исчезновения, он мог быть полностью уверенным, что Ичиго никогда не оставит его одного, напротив… младший Айзен сейчас даже мог скрыто подумать о том, что забота старшего немного… удушающая. Но он старательно отгонял подобные мысли, коря себя за них. Старший брат был самым ценным человеком в его жизни, который был готов отдать всё, лишь бы Соске оставался здоровым и живым, но именно в этом и была проблема! Младший Айзен начал замечать, что Ичиго чрезмерно опекает его. И эта опека начинала сильно перекликаться с абсолютным контролем.       Стук в дверь его поначалу обрадовал, но в скором времени заставил ощутить липкий холод. Ичиго нет смысла стучать. Они не запирали дверь, тот не мог не знать об этом. Соске застыл, но облегчённо выдохнул, услышав снаружи раздражённый голос брата: — Ты мешок риса тащишь или человека?! Я чуть на перерождение не отправился от твоей помощи!       Соске открыл дверь, замерев в проёме, когда услышал второй голос: — Не ной, не рассыпешься от небольшой прогулки.       Его старший брат висел на плече незнакомого звероподобного мужчины, от которого на уровне инстинктов ощущалась опасность. Соске смог сохранить спокойное выражение лица, но его остекленевшие глаза уставились на две фигуры перед собой. Ичиго выглядел искренне возмущённым, с искрами, сыплющимися из глаз, и младший Айзен не мог вспомнить, когда видел его таким. — Небольшой прогулки? Мы полдня убили на то, чтобы ты понял направление! — Ты ужасно объясняешь. Мы бы добрались быстрее, если бы ты не пропускал повороты. — Ты несёшься на такой скорости, что их не замечаешь. — Тренируй внимательность! — рыкнул мужчина. — Завались! О, братец… я вернулся. Я же обещал, что всё будет нормально!       Ичиго как никогда был благодарен, что реяцу Зараки исцелила большую часть его ран, иначе он никогда не смог бы реабилитироваться в глазах Соске. Картину портило лишь его слишком бледное лицо, и красные глаза. А также подрагивающие ладони, вцепившееся в ткань кимоно Зараки.       Сегодня он осознал, как ощущала себя Ячиру, и искренне посочувствовал бедной девочке, а также мысленно извинился перед ней. Будучи временным шинигами, он частенько ругал её за отвратительную навигацию капитана одиннадцатого отряда, но теперь смог понять причину: на скорости Зараки при такой ужасной тряске изменения в пейзаже банально не воспринимались. Благо у Ичиго был опыт гонок с Йоруичи, поэтому в скором времени он смог приноровиться, и кратко сообщать о смене маршрута. Кратко, потому что, возможно, обычные души плюс не способны страдать морской болезнью, но Айзен боялся стать первым. — Это твой брат? — Соске окинули оценивающим взглядом. — Неплохо. — Даже не думай, — похолодевшим голосом отчеканил Ичиго. — Не волнуйся. Меня интересуешь только ты, рыжий.       Зараки не мог не заметить, как пока что маленький зверёк выпустил когти, стоило речи зайти о его младшем брате. Не стоило сомневаться, что тот душу свою выжжет, но достанет кого-угодно, если тот посмеет навредить его семье. Рыжий демон становился всё интереснее и интереснее в глазах мужчины. — Тц… отпусти меня. Стой, не!..       Будущий Кенпачи уже сбросил Ичиго, благо тот успел извернуться, чтобы приземлиться на ноги, и даже устоять на них. Он автоматически опёрся на Зараки, но тот, казалось, даже не ощутил этого. — Брат, а это… — Соске попытался как можно подробней выразить глазами все эмоции, что переполняли его. — Это… это мой новый друг. Он подбросил меня до дома, и теперь может исчезнуть по своим несомненно важным делам. Верно ведь?       Зараки подозрительно оскалился. Мальчишка буквально расчленял его взглядом, намекая на то, что пора бы уже ему свалить в туман, и не портить атмосферу. Раньше бы будущий Кенпачи действительно махнул рукой и скрылся, но сейчас его тянуло повеселиться. Хотя… раньше бы он не стал работать личной рикшей для какого-то ребёнка с улицы. — Да нет, я абсолютно свободен! — Ублюдок, — одними губами прошептал старший Айзен, но был услышан только зубоскалящим Зараки. — Т-тогда проходите. Я как раз заварил чай из листьев смородины и малины. Надеюсь, вам понравится… — неуверенно улыбнулся Соске, проходя первым в дом. — Ты сам заварил чай? — удивлённо спросил Ичиго, но был проигнорирован.       Мальчику хватило одного наблюдения, чтобы без всяких объяснений и помощи повторить всю последовательность? Видимо, он недооценил любовь даже юного Айзена к этому напитку… Когда Ичиго вошёл в дом, то на мгновение поразился сильному травяному запаху, но быстро взял себя в руки, незаметно улыбнувшись одними губами. Сколько же чая сегодня было заварено в этой комнате? — Вот, возьмите. Большое спасибо, что вернули моего брата домой.       Будущий Кенпачи недоумённо взглянул на зеленоватый дымящийся напиток, который вручил ему младший брат рыжего. Он думал, что предложение было шуткой, но ему действительно налили чай. Мужчина принюхался, но от чашки исходил лишь запах смородины и ягод, поэтому он решил осторожно отхлебнуть. Зараки посмаковал горячую жидкость на языке, и расслабился, не обнаружив в ней яда. На следующем глотке он признал напиток сносным. Он попытался припомнить, когда последний раз пил что-то помимо воды и саке, но не смог. Возможно в глубоком детстве… — Да… забудь об этом.       Ичиго вскинул бровь, заметив чужую неловкость. Он впервые видел эту сторону Зараки, и не мог понять, что делать с этим знанием. Но то же можно сказать о Соске… Старший Айзен сделал небольшой глоток чая, и промолчал, никак не прокомментировав, и даже не отпустив шутки. Это казалось неуместным. Он откинулся назад, подняв потрёпанный веер, и лениво обмахнулся им. Зря что ли умыкнул у старика? Младший Айзен сел рядом с Ичиго, подогнув ноги под себя. Учитывая личности всех троих, картина выходила говорящая… — Извините, но… — Соске привлёк к себе внимание. — Как вас зовут? — Нет у меня имени. И не обращайся ко мне на «вы», я не благородный для этих заморочек. — Может, ему пора появиться? Имени, — усмехнулся Ичиго, сделав вид, что задумался. Он резко закрыл веер со щелчком, и указал им на будущего Кенпачи. — Например… ты же из Зараки, верно? — Родился и вырос там… — непонимающе буркнул мужчина, уставившись на мальчишку. — В одной стране в Мире Живых было принято брать фамилию по месту рождения. Значит, ты будешь Зараки. Тебе подходит.       Старший Айзен сделал глоток чая, смакуя вкус на языке, пока не обнаружил подозрительную тишину вокруг. Он убрал чашку и недоумённо осмотрелся. Соске с ощутимым удивлением смотрел на брата, но в то же время в глазах читался восторг: старший снова оказался куда более мудрым, чем он ожидал. Сам же новоявленный Зараки смотрел на него, не моргая.       Ичиго не мог предсказать, что его легкомысленные слова, которые он произнёс лишь для того, чтобы ускорить процесс принятия имени, так как будущий Кенпачи рано или поздно сам бы выбрал подобный вариант, так сильно изменят чью-то жизнь. Для безымянного ранее Зараки это значило куда больше, чем он мог представить, но мог ощутить по окружающей его чужой золотой реяцу. На мгновение она окутала его так, словно не могла решить: сжать до хруста костей, или сломать их, но в конце концов просто поделилась теплом и радостью. Мужчина оглушительно расхохотался, заставив братьев вздрогнуть от неожиданности. — Хорошо, рыжий, буду Зараки. Мне нравится…       Тогда будущий Кенпачи в скором времени ушёл, но старший Айзен прекрасно понимал, что тот так просто от него не отстанет, тем более теперь, когда знал его место жительства, но не думал, что тот будет наведываться так часто! Поначалу мужчина ещё не был уверен в своём отношении, появляясь лишь раз-два в неделю, каждый раз вызывая Ичиго на очередной спарринг. Юноша какое-то время в душе хоронил новую катану, что с огромным трудом умудрялся добыть, но не мог отказаться, особенно когда видел чужой насмешливый оскал. Бой длился, пока очередной клинок Ичиго не разлетался на осколки, после чего его еле живую тушку тащили в дом, где Зараки с удовольствием проходился по каждой ошибке мальчишки.       Соске первое время изрядно нервничал, каждая их схватка вызывала у ребёнка сильный стресс и страх за брата. Но в то же время он был… рад, наверное? Душащее внимание старшего брата с приходом Зараки переставало концентрироваться на младшем Айзене, даря ему некоторую свободу, благодаря чему Соске казалось, что он наконец способен дышать. Чем старше он становился, тем отчётливее мог ощутить насколько у брата сильное желание контролировать своё окружение и его самого в частности. Учитывая их жизнь, младший Айзен не мог его винить, и раньше его это особо не беспокоило, но… да, постепенно Соске взрослел, но старший Айзен, казалось, этого не замечал, считая, что Соске всё ещё нуждается в полном контроле.       К тому же, Зараки с удовольствием пил любой чай, что заваривал Соске, не боясь отравиться, и делясь честной оценкой. Мужчине можно было споить что угодно, этого зверя явно обычным чаем с травками не свалить, если уж после спарринга с ним старший брат лежал пластом на футоне, напрашиваясь на язвительные шутки. Соске уже давно не щадил его гордость…       Но спустя время Зараки наведывался уже через день, а мог и остаться ночевать. Ему не нужны были ни футон, ни одеяло, будущий Кенпачи закидывал руки за голову, и спокойно дремал на полу. Конечно, в первые ночи тот мгновенно просыпался, стоило кому-то из братьев хотя бы сменить положение во сне, но сейчас Ичиго мог даже споткнуться во тьме о его длинные ноги, раскинутые на всё свободное пространство, и ругать во весь голос: Зараки спал, как медведь в спячке, беспробудно. Старший Айзен в подобные моменты мысленно сравнивал его со зверем, что расслаблялся лишь там, где ощущал себя в полной безопасности. К тому моменту он осознал, что для мужчины их дом стал тем местом, где он действительно мог отдохнуть и телом, и душой. Поэтому, когда Соске, язвительно улыбаясь, говорил о том, что тот — друг Ичиго… Айзен не спорил.       Но это не значило, что он будет вежлив. Напротив, раз они друзья, Ичиго не станет скрывать свою истинную натуру, которую раньше старался Соске не показывать. Вот только младший Айзен и так знал, какой острый язык может быть у старшего, поэтому это не стало новостью. Его брат был ласков только с ним, для Соске это было аксиомой. — Бадьян? Откуда ты его взял? — вскинул бровь Ичиго, с интересом пробуя предложенный братом чай. — С шестнадцатого района. Увидел его в одной лавке, подумал, что запах интересный, вот и притащил мелкому. Не прогадал ведь!       Старший Айзен отчётливо фыркнул. — Что ты забыл в шестнадцатом районе? — О! Глянь вправо… Не в своё, а в моё право!       Ичиго послушно повернул голову в нужную сторону. В траве валялись две катаны, сваленные друг на друга, как обычные палки. Старший Айзен закатил глаза: оружие Зараки был вынужден приносить, так как иначе его маленький оппонент не стал бы самостоятельно искать себе меч, зная, что тот всё равно превратится в груду обломков после встречи с будущим Кенпачи. Он не видел конкретной причины, по которой пришлось идти в первые районы, чтобы достать очередную катану.       Подойдя ближе старший Айзен отметил, что катаны немного различаются: одна имела чёрно-белую рукоять и квадратную цубу, когда вторая — бело-чёрную рукоять с цубой в форме шестиугольника. Ичиго поднял меч с квадратной цубой, подсознательно выбрав ту, где чёрного цвета было больше. Он провёл пальцем по лезвию, оценивая остроту. — Ичиго! — воскликнул неожиданно Зангецу, едва не заставив Айзена выронить катану. — Зангецу, не так громко! Тебя месяц не было слышно, чего ты так перевозбудился? — Это не обычная катана! Это асаучи! Чистый асаучи без отпечатка души! — восторгу зампакто не было предела. — И второй тоже!       Шокированный взгляд Ичиго обратился в сторону валяющегося на траве довольного Зараки. — Ты где асаучи достал? — Хо? Выходит, это оружие лучше обычной катаны, если у тебя такая реакция! — будущий Кенпачи усмехнулся. — Я понятия не имею, что это за мечи особенные, но те шинигами знатно перепугались, когда я забрал их. Впрочем, жить им хотелось сильнее, чем вернуть клинки, так что они сбежали. — Ты… украл их у шинигами?..       Соске в стороне присвистнул. Ичиго зыркнул на него, но младший Айзен уже потянулся ко второй катане. Перед тем, как коснуться её, он замер, вопросительно уставившись на брата, и лишь когда тот медленно кивнул, взял меч. — Ну, рыжий, что это? — Брат? — Асаучи — это… это мечи, что могут стать зампакто. Обычные катаны на это не способны.       Ичиго взглянул на катану, по лезвию которой уже пробегали ало-чёрные всплохи — Зангецу не мог сдержать нетерпения. Он мог ощутить эмоции своего зампакто, непривычно яркие и живые. Он не мог не почувствовать вину за это. — То есть, она не разобьётся, если мы будем драться во всю силу? — Нет! — закричал Зангецу, и Ичиго показалось, что этот оглушающий панический крик услышали все. — Не сейчас! Ни в коем случае! — Боюсь, мой зампакто расплачется, если мы начнём драться сейчас. Дай хотя бы пару дней на ассимиляцию… — Пф! Ладно, только из жалости к этому несчастному созданию… — Зараки закрыл глаза, явно планируя подремать на траве, но Ичиго встал перед ним, закрыв солнце. — Даже не думай спать! Ты всё ещё не объяснил, что забыл в шестнадцатом районе.       Будущий Кенпачи закатил глаза, но на Айзена это не произвело впечатления. — Парочка шинигами забрела в мой район. Ты мне все уши прожужжал, что среди них есть силачи, и я решил проверить. Но эти двое оказались полными слабаками! Так они ещё решили сбежать. А я преследовал. Ну и догнал только в шестнадцатом районе. Дальше можешь сами понять. — И он ещё по дороге бадьян купил… Зараки, ты… ну смотри же на меня, когда я с тобой говорю! — Ичиго пнул мужчину со всей силы в бок, но тот этот удар вряд ли ощутил. — Это бесполезно…       Гостем и другом, как ни странно, Зараки был довольно дисциплинированным. Ичиго был вынужден это признать. Он не ломал их дом, пускай и достаточно громко оповещал о своём присутствии, и каждый раз что-то да приносил. Еду, какие-нибудь ингредиенты для чая Соске, или раньше оружие для Ичиго. После получения асаучи последнее перестало быть актуальным. Но старший Айзен даже представить не мог, какой подарок его ждёт в ближайшем будущем.       С самого утра Ичиго не отпускало неприятное предчувствие. Если бы он не был уверен, что лишился инстинктов Пустого, то списал бы на них свою реакцию, но всё, что осталось от Белого, было сосредоточено в недоступных ему странных существах без целостности. Тяжёлые тучи застилали небо словно под его настроение. Он попытался расчесать значительно отросшие волосы гребнем, что некоторое время назад вырезал из дерева, но те отказались сдаваться ему без боя. В конце концов изрядно насладившийся страданиями брата Соске помог насупившемуся брату. Старший Айзен никак не мог понять, как младший так легко справлялся с его волосами? — У тебя не настроения, брат? — Плохое предчувствие. С самого утра, — признался Ичиго. — Это к дождю. — Я серьёзно.       Соске пожал плечами, приглаживая последние рыжие локоны. — Я тоже. Небо не внушает доверия, подозреваю, что пойдёт дождь. Он начнётся, ты заболеешь, и проваляешься с температурой. Вот и причина твоих предчувствий. Останешься дома? — Не в этом дело… тоже оставайся. Мы больше не бедствуем, ничего страшного не произойдёт, если сегодня устроим себе выходной. — Как скажешь, брат.       Они действительно уже давно не бедствовали, поэтому младший Айзен не видел причин для споров. Ичиго немного почитал с Соске, но младшему уже не требовалась его помощь, поэтому он в большей степени слушал чужой голос. После обеда хлынул ожидаемый дождь, и Айзен почти поверил, что его инстинкты предвещали его. Он расслабился, и к вечеру, когда дождь взял перерыв, даже решился сбегать на реку за водой. Как оказалось, зря… — Соске, я верн… — Брат, у нас большие проблемы.       Ичиго вскинул бровь, рассматривая промокшую насквозь фигуру Зараки. В руках мужчина непривычно бережно держал неожиданно сухой свёрток, словно он старательно защищал содержимое от дождя. Айзен недовольно взглянул на мокрый пол. — Ну, насчёт больших я не сомневаюсь, но всё же можно было и поласковей… — фыркнул легкомысленно Ичиго, но тут из свёртка раздался тихий стон. Он застыл, терзаемый нехорошими догадками. — Зараки, ты кого принёс? Пожалуйста, скажи, что это щенок… — Можно и так сказать, — мужчина протянул ему свою ношу, и старший Айзен почти был готов взвыть, заметив выглядывающие из ткани розовые волосы.       Он медленно развернул ткань, и закрыл глаза. Когда он их открыл, картина не поменялась. Это была совсем крохотная розововолосая девочка с нездоровым румянцем на личике. Она тихо, но тяжело дышала. Ичиго коснулся её лица — оно было слишком горячим. Бледный Соске подошёл ближе. — Это что? — Ты же сам сказал, — невесело усмехнулся Зараки, тряхнув мокрыми волосами. — Щенок. — Это ребёнок, — неверяще прошептал Соске. — Где ты её взял? — Нашёл. Она… бы умерла, если бы я её оставил там… — Не волнуйся, у неё всё ещё есть все шансы отправиться на перерождение, — нервно отозвался Ичиго. — У неё высокая температура. — Сделай что-нибудь. — Ох, Ками… Соске, неси полотенце.       Ичиго едва помнил, как помогал Масаки заботиться о больных сёстрах, но приблизительно мог понять, что делать. Тогда он убил всю ночь на то, чтобы аккуратно обтирать малышку мокрым полотенцем, постоянно проверяя её температуру. Нервничающего Зараки он легкомысленно отправил за молоком, ни на что не надеясь, просто желая занять чем-то мужчину, чтобы не путался под ногами. Кто мог подумать, что тот действительно принесёт его… Айзену пора было уже понять, что в этом времени все его знакомые отличаются от его ожиданий.       Девочка оказалась намного сильнее, чем ожидалось, и к утру её температура спала. Уставший Ичиго встретился с тёмно-розовыми блестящими глазками. Малышка какое-то время внимательно наблюдала за ним, и неожиданно радостно рассмеялась, когда тот осторожно коснулся её лба. На неожиданный звук подскочили и дремлющий Соске, и Зараки. — Хах. Живучая малышка. Прямо как её отец. — Отец? — недоумённо переспросил Зараки. — Я о тебе. Ты же теперь её родитель, — пожал плечами Айзен. — Соске, согрей молока, она должна быть очень голодной. Удивительно, что не плачет. — Она… никогда не плачет. — Как ты её назвал? — Ячиру. Кусаджиши, — Ичиго усмехнулся, осознав, откуда шли корни чужой фамилии, но не стал комментировать.       Ичиго и раньше интересовался вопросом, как Зараки смог в одиночку вырастить Ячиру, но никто не мог дать чёткого ответа. Теперь он думал, что либо Кенпачи издевался над ними, либо он и в другой реальности смог найти помощь от кого-то. Спросить, разумеется, не у кого, не у самого мужчины же выпытывать. Его незнакомое состояние не оставляло надежды на внятные ответы в данный момент. Айзен махнул рукой, смирившись.       Время в Сообществе Душ имело иную ценность, чем в Мире Живых, но всё равно текло неумолимо, пускай и медленно. Дети взрослели, и Ичиго не заметил момент, когда спарринги с Зараки перестали оканчиваться его разгромным поражением. Теперь он мог полностью оправдать свою славу, как Рыжего демона. Соске уже уверенно держал в руках меч, способный самостоятельно сражаться, отчего старший Айзен ощущал странное чувство, отличающееся от радости. Ичиго гордился им, разумеется, и всё же… Он более не должен был защищать младшего, тот сам мог прекрасно позаботиться о себе.       Соске с каждым днём становился всё больше похож на будущего Айзена, и даже его характер, казалось, менялся вслед за телом. Ичиго не мог не замечать знакомые движения, которые слишком странно смотрелись у ребёнка, что он практически вырастил в одиночку. Старший Айзен скрипел зубами, и пытался контролировать чужие мысли, но это вызывало скорее обратный эффект. Они начинали ссориться, но каждый раз неизменно извинялся внезапно опомнившийся Соске. Это не могло продлиться долго. — Айзен останется Айзеном. История никогда не изменится, Ичиго, — вздыхал Зангецу, но теперь Ичиго не мог спорить с ним. — Я не могу это принять… — Что именно? То, что ты не изменил историю, или то, что не способен контролировать младшего брата?       Ичиго закрыл рот, клацнув зубами. Он сам не мог ответить на этот вопрос.       Лишь Ячиру оставалась всё такой же крошкой со счастливой улыбкой, полюбившая жевать уже длинные волосы Ичиго. Может их яркий цвет привлекал её. Зараки заимел привычку оставлять её на ночь у братьев, зная, что те в любом случае позаботятся о его приёмной дочери. Будущий Кенпачи в очередной раз явился, чтобы оставить девочку одному из мальчишек… нет, уже юношей, но был встречен очередной ссорой. Даже он не мог не заметить, что в последнее время ранее близкие братья часто ругались… — Хочешь избавиться от меня? — Не перевирай мои слова… Я не это имел в виду, Соске. — Серьёзно? А я вот не могу подумать об иной причине. Признайся, тебя раздражает, что я больше не подчиняюсь каждому твоему слову. — Меня раздражает, что ты не хочешь слышать меня. Я предлагаю это исключительно на благо тебе. — Благо… хах. Не слишком ли много ты делаешь на благо мне? — Я просто пытаюсь дать тебе жизнь лучше! Почему ты не хочешь этого понять? — Да, не хочу.       Соске покинул дом первым, даже не взглянув на Зараки и Ячиру. Его лицо напоминало закаменевшую маску, когда младший Айзен исчез в сюнпо, скрывшись где-то в лесу. Будущего Кенпачи напоследок обожгло холодом ночи, который был одинаковым элементом в реяцу братьев, не оставляя сомнений в их связи. Мужчина осторожно заглянул в открытую дверь, но Ичиго уже вышел следом. Его выражение лица было намного более спокойным, словно у родителя, привыкшего к своему трудному ребёнку. — Что на этот раз? — поинтересовался Зараки, снимая с плеча девочку и передавая её Ичиго. — Кажется, ситуация хуже, чем обычно? — Я предложил ему поступить в Академию шинигами… — Ичиго растрепал волосы Ячиру, заставив малышку счастливо рассмеяться. — Реакцию ты видел.       Малышка с широко раскрытыми глазами и вечным румянцем на щёчках посмотрела на Ичиго и весело засмеялась, когда тот слегка подкинул её. Она схватила маленькими ладошками отросшие рыжие волосы, уже достающие до лопаток, и Ичиго вспомнил, что давно пора их обрезать. Но он дал обещание Соске… Ячиру выпустила их из рук, ощупала лицо, обняла шею и снова взялась за рыжие локоны, решив попробовать их на вкус. Ичиго успел в последний момент вытянуть их из мелких ручонок. Зараки вскинул бровь. — Готей? Что он там забыл? — У шинигами самая… удобная жизнь. Я не хочу, чтобы он до самого перерождения тратил своё время в Руконгае, думая лишь о том, что съесть завтра и как пережить зиму. — И почему же ты не мог сказать ему это прямо? Айзен, ты такой умный, но когда речь заходит о брате, то становишься редкостным придурком, — Ичиго недовольно взглянул на мужчину. — Но мелкий умный, он и сам это понимать должен. Проблема-то в другом… ты сам планируешь идти в шинигами? — Я? Нет, я не планировал этого.       Айзен не думал о том, чтобы стать шинигами. Он находился в прошлом! В конце концов, как он неожиданно оказался здесь, разве не мог Ичиго внезапно вернуться? И не изменит ли он будущего временного шинигами, если вступит в Готей? Разве никто не задастся вопросами, если однажды шинигами его уровня внезапно исчезнет, а спустя сотню лет появится зеркально похожий на него Куросаки Ичиго? Ичиго чуть крепче сжал Ячиру, но та лишь восприняла это, как крепкие объятия, и аналогично сжала его плечи ладошками. Ладно, не зеркально, Айзен Ичиго крайне мало походил на Куросаки Ичиго, даже его ранее апельсинового цвета волосы стали немного темнее.       К тому же, Ичиго беспокоился о существовании квинси. Если Готей будет вынужден провести зачистку раньше назначенного времени, и их район попадёт под удар. Соске… он не мог погибнуть, старший Айзен не мог этого допустить! Должность офицера должна защитить его… — Вот и корень зла. Малой может сколько угодно ругаться, что ты его чрезмерно опекаешь, он же ещё ребёнок, а дети не любят, когда о них заботятся, но на деле он боится остаться без тебя. Тем более, это не соседний район, а белый город.       Для Ичиго было огромным удивлением понять, что с Зараки может быть возможен нормальный диалог. Либо эта временная линия сама по себе странная, либо раньше Айзен был недостоин видеть эту сторону Демона битв. Будущий Кенпачи оказался довольно хорошим собеседником и даже другом, которого волнует твоё мнение. И который помогает даже тогда, когда не просят. Его не волновало, что и о ком говорят другие, до власти и денег тоже дела не было, и Ичиго думал, что сейчас… да, после Соске, он был единственным, кому бы он смог довериться. — Откуда ты столько о подростках знаешь? — Догадался. Да и по твоей юности могу предположить причины. Вы похожи намного больше, чем сами замечаете. — Выходит, дело не в том, что я пытаюсь сделать его шинигами, а в том, что он останется один? — Ага, — Зараки серьёзно кивнул. — Если бы ты направился в Академию, то он бы хвостиком стоял за тобой. Понял теперь? — Ты в кого такой умный, а? — Айзен вернул Ячиру не совсем законному отцу. — Ладно, догоню его, и попытаюсь поговорить ещё раз. Но если не сработает… готовь катану, мне в любом случае понадобится выпустить пар. — Всегда готов, рыжий.       Найти брата по реяцу оказалось легко, тот совсем не прятал её, отчего духовная сила была разлита вокруг так сильно, что Ичиго удивился, не увидев десятка стражей, спешащих к такой вспышке. Младший брат со злостью атаковал дерево. Судя по количеству уже срубленных, этому осталась всего пара ударов. — Братишка, ты решил в лесорубы заделаться? Тогда тебе нужна не катана, а топор.       Соске остановился, тяжело дыша и сжимая в подрагивающих руках катану. Он едва повернул голову, бросив на Ичиго холодный взгляд через плечо. Жуткое ощущение проникло под кожу от чужого взгляда. Ночь, подобная шипастому клинку, вонзилась меж рёбрами, провернулась в ране, во рту скопилась слюна от кислого привкуса яда. Ощущения, конечно, призрачные, однако неприятные. Ичиго вскинул бровь в недовольстве: это было впервые, когда на него напала чужая реяцу… и это был не Зараки. А кто? Его младший брат.       Собственная реяцу с лёгкостью отразила чужую ночь, пронизанную ядовитым ароматом, делясь собственным сумраком с горечью пепла. Его реяцу была куда яростнее, чем изворотливая реяцу младшего брата, но, в отличие от него, Ичиго не нападал, а лишь защитил себя. Соске резко отвернулся, и его реяцу поспешно скрылась. — Зачем ты здесь? — Зараки немного прочистил мне мозги, и теперь я чувствую себя дураком.       Младший Айзен хмыкнул, но промолчал. Ичиго принял это за разрешение, и приблизился. — Брат, ты ведь знаешь, что для меня нет никого, дороже тебя?       Ни в этом времени, ни в каком-либо другом. Прошло слишком много лет, чтобы Ичиго мог вспомнить даже лица семьи Куросаки, их голоса и личности уже практически стёрлись из его памяти, оставив лишь некоторые запоминающиеся события. Теперь он мог честно сказать, что ценность имел лишь младший брат. Он мог признать, что немного перегибает со своей опекой, но ничего не мог с собой поделать. Казалось, что старшему Айзену было жизненно необходимо знать всё о Соске. Возможно, из-за перемещения во времени он немного сошёл с ума… — Я знаю. Я действительно знаю это, — Соске мгновенно ощутил вину из-за этих слов. — Возможно, я действительно перестарался с заботой. Но разве Академия в этом случае не поможет тебе освободится от моего надзора? — невесело улыбнулся Ичиго. — Я не это имел в виду, брат! — младший Айзен резко обернулся, но наткнулся лишь на грустную улыбку старшего.       Ичиго положил ладонь на каштановые локоны, ласково растрепав их. — Я знаю. Мы сказали много слов, о которых теперь жалеем. Но я действительно хочу, чтобы ты расправил крылья там, за белыми стенами. Соске, я не знаю никого, кто бы мог хотя бы близко сравниться с тобой в уме. Ты гениален и талантлив. Руконгай для тебя не хуже клетки для птицы. — Но что насчёт тебя?..       Старший Айзен неожиданно приблизился, и уткнулся своим лбом в чужой. Соске не особо удивился, Ичиго всегда был тактилен, поэтому лишь с благодарностью принял тепло брата. — Ты у меня уже совсем взрослый, но вот Зараки и Ячиру нужен присмотр. Представь, что эта парочка может натворить в моё отсутствие? Ты хочешь однажды услышать о полном уничтожении Руконгая? — Я не расстроюсь… — уголки губ Соске опустились. — Как я там… один? Разве я смогу? — Конечно. Я уверен, когда я всё же приду в Готей, ты уже будешь капитаном. Если не Главнокомандующим. — Ты настолько в меня веришь? — Больше, чем ты можешь представить. — Я… хорошо, брат. Я сделаю это. Но ты должен пообещать, что когда-нибудь тоже отправишься за мной.       Соске твёрдо смотрел ему в глаза. Ичиго улыбнулся. — Конечно, брат. Я всегда буду рядом, пока ты в этом нуждаешься.